Глава 998.0
Глава Девятьсот Девяносто Восемь – 998
— Но что это значит? — Спросил Пит.
Сцилла взглянула на него, когда они парили на ветрах. Небо было синим, а облака – пушистыми, там, где их можно было разглядеть сквозь кроны Атлантеса.
— Дитя Гармонии? Это поэтическое имя, но уместное. Разве ты не знаешь нашей истории?
— Очевидно, нет.
Сцилла чирикнула:
— Я иногда забываю, что ты вырос вдали от своего народа.
— Моя мама иногда рассказывала мне о тэнку. Я мало что помню, но ее голос был… приятным. — Питу не нравился взгляд жалости в глазах Сциллы, и он повернулся вперед, снова взмахивая крыльями, когда они подлетали ближе к горе.
У химер было свое собственное место, но оно находилось немного в стороне от Элдертрона. В лиге за стенами, где на востоке поднималась первая лесистая Гора, находилось их Гнездо, сформированное по необходимости, поскольку большая часть химер мигрировала из Сунары в столицу. В Элдертроне не хватало места для размещения тысяч тэнку, виверн и харнок – хотя прокормить их было легко. В Гнезде был установлен второстепенный Маяк, через который все их припасы мгновенно доставлялись из Хранилищ столицы.
Сцилла и Пит пересекали спокойные ветра под раскидистыми на лиги кронами Атлантес Анима. Мириады птиц и спрайтов порхали вокруг в стаях из перьев и магии, сопровождаемые тысячами других химер. Они двигались плотными формациями, облаченные в бардинг, очень похожий на тот, что был у Пита, хотя каждый был окрашен в свой оттенок.
«Взводы», – осознал он. — «Они летят как единицы».
Для Пита, который на самом деле всегда сражался либо в паре с Феликсом, либо в одиночку, работа в большой группе с другими была интригующей. Конечно, он сражался вместе со своими друзьями, такими как Иви, Весс или Биф, но не так. Он наблюдал, почти с восторгом, как виверны и тэнку одновременно совершали перекатывающееся Уклонение. Сильфаэны и всадники корваа крепко цеплялись за их спины, явно опытные, они направляли нескольких менее выдающихся химер.
Сцилла снова поймала его взгляд, хотя она перестала смотреть на него, как на раненого детеныша. Она была грациозна, как всегда, все еще меньше половины его размера, несмотря на недавний рост. Бледная шерсть и яркие глаза – он не мог представить, чтобы кто-то выглядел столь величественно. Перья ее гребня ерошились при каждом взмахе крыльев, а хвост развевался в попутных ветрах их Полета.
— К-как бы то ни было, — кашлянул Пит, маневрируя своим массивным телом так, чтобы немного опередить ее. — А что насчет нашей истории?
Она бросила на него косой взгляд, который он практически ощутил, но продолжила:
— Химеры – это существа Диких Дебрей – их песня бьется в наших сердцах. Древние истории, те, что передаются старейшими из нас, рассказывают о нашем происхождении. Давным-давно каждая из химер возникла среди обычных зверей, и все благодаря Первородным.
Пит навострил уши:
— Правда?
— Их род заполонил мир в ту Эпоху, обратив саму землю против нас. Неудивительно, что это коснулось жизни, которая по ней ходила.
— Проклятие плоти, — сказал Пит, понимая.
Сцилла склонила голову:
— Именно так. Их проклятие распространялось далеко и быстро, сначала деформируя слабейших существ и превращая их в Кровавых Зверей, связанных с Волей обезумевших Первородных. Но некоторые сопротивлялись этой судьбе – наши общие предки были среди них. Мы не знаем, какой Навык позволил им сопротивляться проклятию плоти или как они этого достигли. В наших историях нет этому причины, кроме случая, но, доказав свою стойкость к прикосновению проклятия, они все же обнаружили, что оно их изменило. Коррупция заразила их Тела, и в результате их Навыка Дикие Дебри хлынули в них. Когда родилось их следующее поколение, они изменились. Часть Великой Гармонии наполнила их, и на этом все не остановилось. Эффект был кумулятивным: каждое последующее поколение Эволюционировало, поскольку Великая Гармония боролась с проклятием Первородных. Каждое поколение было более устойчиво к проклятию плоти, чем предыдущее. Говорят, что к тому времени, когда родилась первая виверна, прикосновение Первородного не ощущалось ни в малейшей степени.
Пит не был уверен, что верит в это. Он уже сталкивался с проклятием плоти и чувствовал жжение его жара, когда оно пыталось его изменить. Он вздрогнул. Если бы он сам не стал частично Первородным, возможно, это бы произошло. — Значит, химеры родились из множественных Эволюций.
— В течение Эпохи, или так говорят истории. Мы – дети Великой Гармонии, рожденные ее усилиями и предназначенные для ее защиты.
— Предназначенные. Я не уверен, что верю в это.
— Некоторые вещи предопределены. Некоторые моменты – Неизбежны.
Пит рассмеялся:
— Нет. Я видел слишком много «неизменных» вещей, перевернутых с ног на голову, чтобы в это верить. Все, что нужно, – это чтобы кто-то встал и дал отпор. Возможно, судьба реальна, но я думаю, что это куча отговорок. Я думаю, мы формируем ее так хорошо, как можем, с помощью выбора, который делаем.
Сцилла запела, ее флейтовый голос был задумчивым, когда Гнездо поднялось из леса. Ближайшая Гора вырвалась из земли, отсеченная от следующего пика эрозией веков ветра и дождя. Деревья усеивали ее склон, но ее южная сторона была отвесной скалой, покрытой демон-камнем. Он придавал опалесцирующий блеск ее и без того внушительной структуре, испещренной кристаллическими узлами, которые торчали наружу, как граненые насесты, широкие, как одно из шоссе с Земли. Феликс каким-то образом сформировал это во время своего безумного рывка по столице, и Пит не был уверен, где этот человек нашел время.
Тем не менее, это было не полностью рукотворное сооружение. Ряд пещер усеивал демон-камень, простираясь внутрь, где местная порода врезалась в Гору. Что-то жило здесь раньше, однако, когда Пит приземлился в самой широкой пещере, она пахла чистотой и отсутствием какого-либо чудовищного зловония. Все, что обитало в этих пещерах, давно исчезло. Теперь проходы пронизывали Гору, как соты, и Пит с интересом наблюдал, как химеры, сильфаэны и корваа спешили по ним. Некоторые несли припасы, другие были заняты тем, что надевали на себя еще больше этой окрашенной брони, а еще больше, казалось, летели по проходам по важным поручениям, доставляя сообщения и странные посылки в своих когтях. Это был хаос.
Пит посмотрел на Сциллу. Он слегка вздрогнул. Бледный тэнку не смотрела на пещеру. Она смотрела на него.
— Все это напоминает мне о том, что говорили старейшины в Эонисе, — сказал Пит, кашляя. — Они говорили о своего рода хаосе внутри химер и ним. Что говорят об этом старые истории?
— Мм, — Сцилла еще немного понаблюдала за ним, и искорка веселья мелькнула в ее Духе.
«Что это значит?»
— Я слышала много историй о ним, и да, их всегда описывали как силы Дикой мощи. Хотя истории рассказывают об их преданности миру, они были, несомненно, гениями в Трендиях Войны. Мы, химеры, похожи в этом. Возможно, поэтому так много из нас Связались с ними.
— Это правда, — сказал глубокий голос. — Подобное притягивает подобное.
Талгрим подошел, окруженный своим народом. Крупный виверн имел десятки сильфаэнов, корваа и других химер, жаждущих его внимания, но он поднял крыло и отмахнулся от них, приближаясь к Питу. Виверн не носил короны и не имел официального Титула, но если Ундина была их принцессой, то Талгрим был их королем.
Его, что удивительно, сопровождал А'зек, харнок-Спутник Дальнохода из Хенаари. Химера-пантера-ящер следовал рядом с гораздо более крупным виверном, его выражение было таким же заинтригованным, как и у Пита. — Что это за хаос, о котором вы говорите?
— Сокращенное название для непостижимой природы Великой Гармонии, — ответил Талгрим. — Старые рассказчики говорили об этом так же. Из новостей, которые просачиваются среди драгунов, я полагаю, эти Старейшины по меньшей мере так же древни, как наши сказки.
— Может быть! — Чирикнул Пит. — Там есть гигантские Деревья с людьми внутри. Или что-то в этом роде.
— Как странно, — А'зек наклонился вперед, золотые кошачьи глаза ярко светились на его темном лице. — Я хотел бы узнать о них больше. Когда сможешь. Дальноход всегда ищет новые секреты.
— Ты имеешь в виду Ворона.
— Разница невелика, — рассмеялся А'зек.
Пит пожал плечами:
— Конечно. Они были странными.
Талгрим прочистил горло:
— Древние духи, привязанные к Деревьям. Устные истории моего народа не говорят о таких вещах. Тем не менее, отвечая на твой вопрос о хаосе… те, в ком сильно поет Великая Гармония, привлекательны для нас.
А'зек медленно кивнул:
— Дальноход был первым смертным, которого я когда-либо считал чем-то большим, чем угрозой. Хотя он приземлился на меня ногами вперед, у меня была уверенность, что ему можно доверять. Я не мог объяснить почему, но это многократно подтверждалось.
— Наши инстинкты остры. Они не лгут нам.
Пит нахмурился. Талгрим заметил:
— Ты не согласен.
— Это просто лицемерие. Мои инстинкты не лгут. Но когда они говорят мне доверять моему Спутнику, вы все смеетесь.
— Мы…
Пит покачал головой:
— Я здесь не для того, чтобы спорить об этом. Сцилла достаточно рассказала мне о том, что вы все думаете о Связи. — Он замолчал, щелкнув клювом в задумчивости. — Несвязанные всемогущи в Великой Гармонии. Ундина – ваша принцесса из-за этого притяжения?
Талгрим издал звук в горле. Что-то среднее между хрюканьем и ворчанием:
— Мы чувствуем хаос в ней и во всех Несвязанных. Там есть родство. Именно этот магнетизм притягивает нас к Императору. Наше ядро жаждет этой связи, независимо от того, насколько глупой мы считаем Связь.
Виверн переступил с ноги на ногу, его массивные пернатые крылья зашуршали, когда он выпрямился. Грудь выпячена. Подбородок поднят:
— Ундина другая. Власть, которой она обладает как Несвязанная, неоспорима, да, но ее способность разрывать Пространства – это лишь часть этого. Ее благородство Духа было доказано в самом начале, когда она спасла химер от орд монстров в Сунаре. В этом не было никакой выгоды, и на самом деле это подвергло ее прямой опасности. И все же она сделала это. Задолго до того, как богоробы пришли, Ундина была нашим защитником. Поэтому мы защищаем ее в ответ.
— Связь, но без названия, — указал А'зек.
— Без ее слабостей, — Сцилла шагнула вперед.
— И без ее сильных сторон. — А'зек хлестнул своим зазубренным хвостом и сел, облизывая лапу. — Неважно. В конце концов, это ваш выбор.
— Да, — Талгрим постучал когтем по полу из демон-камня, издавая глухой удар, окаймленный кристаллическим звоном. — Мы следуем за Принцессой, а она следует за Императором. Мне этого достаточно. Теперь у нас есть свои собственные приготовления. Необходимо завершить обучение вновь назначенных Зверей-Хранителей, а драгунов нужно научить нашим Полетным схемам.
— Я хотел бы их увидеть, — А'зек сказал, с нетерпением вставая.
— Вы можете присутствовать. Пит. Сцилла, — Талгрим глубоко поклонился им своей клиновидной головой, прежде чем взмахнул крыльями. Стремительный Шквал поднял его вверх, и он с огромной скоростью взлетел по туннелям Горы, похожим на соты. А'зек последовал за ним, не менее быстро, прямо по стенам.
Пит наблюдал, как они уходят, не зная, что и думать об их взаимодействии:
— Я не думаю, что я ему нравлюсь.
Сцилла рассмеялась:
— Ты ему очень нравишься. Что еще важнее, он тебя уважает. Ты силен. И ты доказал, что являешься ценным активом не только для химер, но и для всех вокруг.
Перья на шее Пита взъерошились – ему пришлось сознательно приложить усилие, чтобы пригладить их обратно:
— О. Спасибо, полагаю. — Он взглянул на Сциллу, только чтобы обнаружить, что ее бледно-зеленые глаза, как и прежде, были устремлены на него. — Что? У меня что-то на клюве?
— Нет. Я однажды спросила Принцессу, почему она следует за твоим – нашим – Императором. Не в качестве критики, — быстро поправилась она, прежде чем Пит успел открыть рот. — Просто чтобы я могла… лучше его понять.
— Что она сказала?
— Что то, чем человек жертвует, когда становится трудно, очень показательно. Она сказала мне, что Император рисковал всем, чтобы спасти свою любовь, отправился в тот кошмар в Амаранте, чтобы вытащить ее на свободу. Зуб и Коготь, он сражался в войне против Иерофанта только для того, чтобы спасти свою сестру.
— Феликс рискнет всем, чтобы спасти своих друзей. — В голове Пита не было никаких сомнений на этот счет. — Я не понимаю, почему всем кажется это странным. Каждый поступил бы так же, если бы представился случай. Чем больше у меня Власти, тем больше я могу сделать.
— Это… не все такие. — Хвост Сциллы завилял, его белые и рыжие пятна привлекли его внимание, как развевающийся флаг.
— Должно быть.
— Да, теперь я понимаю это в тебе, Пит. Так же, как я уверена, что Феликс сломает небеса, чтобы защитить тебя. И этого мне достаточно.
Она шагнула вперед, прижавшись головой к широкой груди Пита. Он замер, не зная, двинуться ли ему или свернуть крылья, и решил свернуть свои четыре крыла вперед. Сцилла приятно проворковала, когда он обнял ее.
— Впереди много опасностей, Пит, и неопределенное будущее. Знание того, что Император будет с тобой на твоей миссии… это приносит мне покой.
— О. Я рад. Но на самом деле, я там, чтобы защитить его…
— И ты, несомненно, сделаешь это. Я… я отправляюсь с основной армией, выступая в качестве одного из генералов под началом принцессы Ундины.
Пит сглотнул. Ему не нравилось, что он оставляет ее позади. Или, может быть, что она оставляет его… в любом случае, от этого его живот чувствовал себя странно, а крылья горели. Подергивались. — Ундина тоже защитит тебя… верно?
— Мы не Связаны, но да. Принцесса защитила бы нас своей жизнью, как и мы ее. Она становится все могущественнее. Но мы не знаем будущего. И на данный момент, прямо сейчас, мне действительно нужно быть здесь с тобой. Ты… посидишь со мной немного?
— Конечно. — Как бы неуверенно Пит ни относился ко всему, что касалось Сциллы, в его голове тогда не было никаких вопросов. — Мы можем пойти найти Маяк. Я слышал, что они только что получили немного жареного Блестохряка.
— Звучит прекрасно.