Глава 29.0
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
Феликс и Батео снова были в пути; скиммер летел сквозь тьму, питаемый Маной Феликса. Фермер был поражен их скоростью и, казалось, беспокоился, что Феликс тратит Ману впустую, но тот лишь отмахнулся. У него её было в избытке – по крайней мере, сейчас.
Благодаря этому они добрались до первого монолита в рекордно короткие сроки. В то время как внутренние обереги – те, что скрывали Пристанище Эха от посторонних глаз, – находились ближе, они, по словам Батео, были полностью исправны. Вид первого монолитного камня-оберега заставил Феликса с тревогой взглянуть на бескрайнюю Пустоту впереди.
— Такое чувство, будто стоишь на краю глубокого темного океана, — сказал Феликс. — Кажется, что в твоем городке безопаснее, чем там.
— Обычно так и есть, — возразил Батео. Он начал обводить глиф, занимавший большую часть камня-оберега; его посох двигался медленно и осторожно. — Бескрайняя Пустота – это кошмар, который никогда не кончается. Здесь же у нас есть хотя бы семья и друзья.
— Тут ты прав, — согласился Феликс. Он сосредоточился на действиях Батео. Процесс был довольно любопытным, чем-то напоминающим письмо перьевой ручкой. Мана, хранящаяся в мешочке посоха, высвобождалась волей Батео и стекала туда, где посох касался монолита. Через несколько минут всё было закончено.
— Почему они так быстро разрядились? — Спросил Феликс.
Батео замялся, проводя когтями по желобам камня. — Не знаю. В закрытом состоянии их должно хватать как минимум на тридцать циклов. — Он задержался, глядя на монолит. — Это действительно странно, но, возможно… ах, понятия не имею. Но я знаю, что мы должны заправить их как можно скорее. — Он встряхнулся. — Вперед, Феликс. Нужно проверить еще шесть.
— Есть, капитан, — шутливо отсалютовал Феликс.
Какое-то время они летели в молчании. Феликс непрестанно думал о том, что ему делать дальше. Стоит ли взять похищенный пиратский шлюп и бороздить Пустоту в поисках выхода? Может, он мог бы возвращаться в Пристанище Эха регулярно, ну, вроде как за провизией. «Было бы здорово повидаться с Эстрид и детьми в будущем».
— Феликс?
— М-м? — Феликс очнулся от раздумий и увидел, что лицо Батео исказилось в незнакомой гримасе. Вина, а может, беспокойство.
Батео глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Те пираты, от которых ты, по твоим словам, сбежал… как долго ты пробыл с ними?
— Пару дней. А что? — Спросил Феликс.
— Кажется, некоторые соседи распускают слухи. О тебе. — Батео выглядел почти смущенным тем, что делится этим с Феликсом. — Говорят, ты тоже был пиратом.
Феликс рассмеялся. — Что? Это же глупость.
Батео ухмыльнулся. — Вот и я им так сказал. Ты слишком много мне рассказал и слишком много сделал, чтобы помочь, так что я был бы круглым дураком, если бы поверил этим скрипучим клювам.
«Скрипучие клювы. Забавное выражение». — Феликс осклабился. — Не волнуйся. Я – самый непохожий на пирата человек из всех, что…
«Опасность по правому борту».
Феликс узнал язвительный тон Пасти ровно в тот миг, когда увидел, как из черноты выплывает темная уродливая фигура.
— Вниз! — Закричал Феликс, направляя скиммер в пике. Батео вскрикнул от неожиданности и выронил посох, пока рука Феликса, вцепившаяся в его плащ, тянула его ко дну судна.
Зубья размером с руку Феликса сомкнулись на посохе, выплеснув фонтан яркой жидкой Маны. Следом за ними пронеслось само существо, извиваясь массивной чешуйчатой плотью. Свет чистой Эссенции на миг озарил его, позволив разглядеть вспышку ребристых плавников и зазубренных шипов.
«Прожорливое Око!»
Имя: Ночная гадюка.
Тип: Зверь Пустоты.
Уровень: 37.
ОЗ:??/??
ОБ:??/??
ОМ:??/?
Лор: Ужасающие змеи Пустоты, ночные гадюки – одни из самых редких и смертоносных зверей Пустоты, встречающихся в Когнитивном Плане. Используя свои огромные плавники как паруса, они перемещаются в ледяном безмолвии Плана, сжигая украденную Ману своих жертв. Подобно Нарпустотникам, ночные гадюки оставляют за собой шлейф из запасов Маны, чтобы приманить других зверей Пустоты, хотя в их случае это тактика рыбалки: они часто пожирают тенебрилей или терзателей, пришедших на приманку.
Сила: Требуется больше данных.
Слабость: Требуется больше данных.
Тварь развернулась, свивая свое тонкое, похожее на угря тело, и снова нацелилась на них. Ребристые паруса вдоль спины, брюха и боков раздулись и захлопали, наполняясь гулом Маны. Она рванулась вперед, практически вывихивая челюсть на лету.
— Держись! — Крикнул Феликс, прижимая Батео к палубе скиммера и вливая в судно столько Маны, сколько оно могло выдержать. Узел Управления завыл, скиммер задрожал, но полетел. Полетел быстро.
— СКК-И-И-И-ША-А-А-У!
Ночная гадюка скользила следом, извиваясь в воздухе, словно лента. Её морда была усеяна глазами – по три с каждой стороны черепа, – а макушку венчало полдюжины шипов. Мана спиралями срывалась с её тела, пока она неистово извивалась, настигая их.
«Влияние Искры!»
Порабощение провалено.
Синее призрачное пламя расцвело вдоль тела пустотного змея, но не смогло зацепиться. Феликс судорожно вздохнул.
«Власть Веллус!»
Он сузил фокус усилием воли, и выброс силы заставил их резко вильнуть в сторону… а разряд молнии угодил прямо в рычащую морду ночной гадюки. Он заискрился на её гребне – словно помехи на антенне, – и тварь на миг оцепенела.
Пасть указала острым пальцем на зверя. «Она ненавидит молнии! Ударь её заклятием этой никчемной богини еще раз!»
— Э-это же пустотный змей! — Почти одновременно закричал Батео.
— Я в курсе! — Рявкнул он обоим. — Держитесь! — Феликс бросил скиммер вперед и вверх, закладывая петлю вокруг ночной гадюки – от этого маневра Батео вскрикнул и вцепился в него. Змея снова изогнулась, сворачиваясь и разворачиваясь в его сторону так, будто у неё вовсе не было костей.
«Власть Веллус!»
«Власть Веллус!»
«Власть Веллус!»
Феликс спамил заклинанием, твердо удерживая его форму в сознании. Плотный конус электрической силы вырывался в черноту, ослепительно яркий для чернильной Пустоты, и раз за разом бил в тупую морду ночной гадюки.
— СКК-И-И-И-И… СКК-И-И-И… ША-А-А-У!
Её снова затрясло, на этот раз электричество, стекающее с гребня, вонзилось яркими сине-белыми венами молний в чешуйчатую шкуру. Феликс развернул скиммер, надеясь выпустить второй залп, когда она внезапно щелкнула массивными челюстями прямо перед ними.
— ОГО! — Его Воля и Резвость сработали на пределе, заставив их совершить «бочку» прямо над мордой змея, едва не угодив в его кошмарный зев. — Она притворялась!
— Они очень умные! Этим они и опасны! — Батео сильнее сжал руки на груди Феликса. — Почему она здесь?
— Обереги отключены, вот она и забрела сюда! — Прокричал Феликс в ответ.
— Нет, это существо из глубокой Пустоты! Их вообще не должно быть рядом с нами!
У Феликса не было времени раздумывать над этим: ночная гадюка уже заходила на новый круг.
«Её явно привлекает выброс Маны от скиммера, но если она так умна, как говорит Батео, то она уже видит в нас лакомый кусочек. Как нам стряхнуть эту тварь?»
«Разорви её на куски!», – кричала Пасть. Её плоские желтоватые зубы сверкнули в свете кинетических молний Феликса. «Кромсай, терзай и рви, Феликс! Ты – высший хищник!»
Он попытался отмахнуться от странно подбадривающих слов Пасти и перебрал свои Навыки. Кислотные удары и сферы почти не давали эффекта, лишь бесполезно растекаясь по шкуре, а камней вокруг, чтобы придать им форму, не было. Влияние Искры не сработало, а его Покров соскальзывал с её тела, как прохладный туман. Более того, Феликс заметил, что запас Маны у твари в ходе боя только растет.
«Она поглощает мои заклинания!», – Феликс беззвучно оскалился.
«Теневой Хлыст!»
Почти невидимый жгут теневой Эссенции вырвался из протянутой ладони Феликса, материализовавшись прямо из его Врат, и хлестнул по змее. Вспыхнула Сила, и удар отбросил ночную гадюку назад, врезавшись в её увенчанный гребнем череп, словно падающая стальная балка.
— Ха! Получай! — Торжествующе крикнул Феликс.
Ночная гадюка крутанулась, и её плоский хвост рассек воздух быстрее, чем могло уследить даже Восприятие Феликса. Феликс рванул скиммер в сторону и пригнулся, но самый край хвоста врезался в грудь его друга. С мучительным влажным выдохом Батео выбросило из судна.
— Батео!! — Феликс напряг Волю и бросился вниз, но проклятая змея была быстрее. Она спикировала к падающему корваа, широко разинув пасть. — Нет!
Вспышка Маны – четверть его запаса исчезла в Узле Управления скиммера. Феликс рухнул вниз быстрее, чем когда-либо в жизни, так быстро, что скиммер под ним просто взорвался. Он закричал от боли: жар и пламя обожгли нервы, заставив его поврежденные сопротивления вибрировать в пространстве ядра. Феликс стиснул зубы и, преодолевая боль, сотворил заклинание, падая на скорости, многократно превышающей предельную.
«Власть Веллус!»
Направленный назад залп кинетической молнии придал Феликсу еще большее ускорение. Он врезался в разинутую нижнюю челюсть ночной гадюки, влетев головой прямо в скользкую плоть её пасти. Челюсти захлопнулись, когда Феликс всем своим весом впечатал их обоих в «не-землю» Пустоты.
«Власть Веллус!»
«Разъедающий Удар!»
Молнии окутали тело Феликса, пока он вливал всё больше и больше Маны в заклинания. Электричество металось, поглощалось, но затем начало обугливать розово-зеленую плоть пустотного змея. Прежде чем тварь успела отпрянуть, Феликс нанес удар кулаком прямо вверх. Кислота прожгла небо её пасти – слишком много и слишком быстро, чтобы она успела её поглотить; мягкая плоть плавилась, позволяя кулаку зарыться прямиком в череп.
«Крах и Погибель!»
Темная кислота хлынула из-под его предплечья, куда более мощная, чем при обычном Ударе. Большая её часть скопилась вверху, стремительно разъедая всё, что заменяло зверю Пустоты мозг.
Вы убили Ночную гадюку!
Получен опыт!
— Проклятье, — выдохнул он. Воздух был горячим, влажным и смердел. — Надо выбираться отсюда.
Феликс на секунду замешкался, но… какой Навык он мог бы получить от этого существа? В конце концов, это был лишь шаг в прогрессии Родословной.
«Ненасытная Десятина!»
Змей начал распадаться темным дымом, пронизанным тысячами разноцветных огней. Дым закружился, собираясь в поток, а затем устремился в рот Феликса и через его черепные Врата. Он вдыхал его, но поток не иссякал. Тварь была огромной и буквально набита украденной Маной. Он поглотил столько, что казалось, будто его внутреннее пространство ядра растягивается и распухает.
Обнаружены новые Родословные. Обработка: 7%
Феликс пролетел несколько футов вниз, споткнувшись, когда монстр окончательно превратился в призрачный дым под ним. Он взглянул на уведомление и поморщился от ужасного бурления внутри.
«В этот раз родословные продвинулись на три процента», – заметил он. — «Дело в количестве? Или в силе монстра?»
Совсем рядом раздался стон, и глаза Феликса расширились. — Батео!
Он развернулся на звук и нашел корваа: тот лежал, скорчившись на невидимой, слегка пружинящей «не-земле» Пустоты. Одно из его крыльев было вывернуто под странным углом, а рука явно сломана.
— Боже мой, Батео, ты… тебе нужна помощь?
— Достань… достань мой мешок, — прохрипел тот сквозь очевидно невыносимую боль. — Бинты и… и тоник.
Феликс поспешил исполнить просьбу, быстро отыскав вещи фермера, наполовину рассыпавшиеся по Пустоте. Найти тоник и бинты не составило труда. Тоник имел бледный розоватый оттенок, а Маны в нем было совсем мало; бинты же напоминали те, что он использовал для Магды в самом конце.
Стиснув зубы, чтобы отогнать это воспоминание, Феликс метнулся обратно к Батео и помог остановить кровотечение. Бинты зашипели и стянулись, сплавляя края кожи при помощи чистой Эссенции.
— Вот, это должно ненадолго помочь, но мне придется нести тебя на себе, — сказал Феликс.
— А где… кх-х-х! где скиммер? — Спросил Батео.
— Ну, монстр его уничтожил, — поморщившись, ответил Феликс.
— Проклятый зверь Пустоты, — пробормотал Батео.
— Так-так-так. И что же здесь произошло?
Феликс снова поморщился, но на этот раз по совсем другой причине. Он узнал этот голос, и точно: над ним парил в своем великолепном оперении Великий Отрешенный. Он величественно стоял на впечатляюще украшенном скиммере. Рядом с ним, на собственном транспорте, находился похожий на сову Знание, а следом за ними плотной группой летели пять Охотников Окраины.
— Похоже на нападение зверя Пустоты, — сказал один из Охотников. Он задумчиво поскреб клюв. — Только вот зверя я что-то не вижу.
— Он уже развеялся, — бросил Феликс. Он изо всех сил старался, чтобы лицо оставалось бесстрастным. — Это была ночная гадюка.
— Ночная гадюка! — Присвистнул Охотник. — Они сюда никогда не забредают. Вообще никогда.
Несколько Охотников косились на Феликса с недоверием. Павлиний лорд Конференции сверлил его пристальным взглядом, на его лице играла ухмылка.
— Мой лорд, почему вы здесь? Это далеко от Пристанища и очень опасно, — подал голос Батео. Он превозмогал боль, но его тело дрожало от усилий, необходимых, чтобы поклониться. Феликсу хотелось подхватить его и выпрямить. Никакие приличия не стоили того, чтобы усугублять травмы.
— Мы пришли сюда, — провозгласил павлин Великий Отрешенный, — потому что нам сообщили, что кто-то саботировал защитную сеть.
— Нет! — Воскликнул Батео. — Я… я подумал, что странно, как быстро закончилось топливо, но саботаж?
— Именно! Кто-то вывел из строя нашу сеть, а затем привел зверей Пустоты, отвлекая наших Охотников Окраины, прежде чем заманить еще больше тварей в самое сердце Пристанища Эха! — Павлин вскинул синие руки, его крылья и впечатляющий хвост-веер раскрылись вслед за ними. Он театрально ткнул когтистым пальцем в Феликса:
— Ты! Только ты был способен на такое злодеяние! Только ты оказывался в нужных местах в самое подходящее время!
У Феликса всё внутри оборвалось. — Что?
— Даже не пытайся отрицать! У нас есть множество свидетелей, видевших, как ты шел во главе колонны зверей Пустоты, когда они входили в город. Как ты простер руки, и они обрушились на нашу деревню, словно звери, покорные твоему приказу – так же, как ты помыкаешь Почтенным Тэнку!
Тяжелые взгляды и побелевшие от напряжения костяшки пальцев на рукоятях оружия – вот что встретил Феликс, обводя глазами Охотников и Лорда. Рядом с ним Батео едва обрел дар речи.
— Это всё чепуха! Феликс был со мной! Дни напролет. Когда бы он успел ускользнуть и саботировать сеть?
Отрешенный улыбнулся, и улыбка эта была острой, созданной, чтобы ранить. — Ты спишь, Батео. Все мы спим. Как легко ему было бы ускользнуть в темноту, пока твой дом спал? Как просто осушить сеть? В конце концов, мы только что видели, как он осушил зверя Пустоты.
Феликс сжал челюсти, когда заговорили Охотники:
— Да, он только что… он сожрал что-то, пока мы подлетали. Я сам видел! Дым, огни, и он, разрази меня гром, он это съел!
— Феликс? — Спросил Батео. Голос его был полон боли, но звучал твердо. Феликс не мог ему солгать.
— Да, я поглотил зверя Пустоты. Это Навык, — начал он, но его слова утонули в издевках и яростных криках Охотников Окраины.
— Он признает это! — Воскликнул Знание, полярная сова. — Кощунство! Омерзительное единение с монстрами из тьмы!
«Ограниченные пешки», – прошипела Пасть. Она кружила в глубинах вокруг них, словно акула, подплывая достаточно близко, чтобы коснуться корваа. «Они хотят свалить свои беды на тебя. И кто-то из них лжет». Первородная завертелась вокруг павлиньих перьев Великого Отрешенного. «Интересно, кто же».
Феликс с трудом сдерживал гримасу. Его Прожорливое Око определило Охотников как грозных противников, и, возможно, он смог бы с ними сладить, но два Лорда были сильны. Вероятно, они продвинулись в развитии гораздо дальше остальных, используя доступ к мана-пузырям и прочему, чтобы стать сильнее. Как бы то ни было, Феликс понимал: со всеми сразу ему не справиться.
— Я ничего не делал с вашей сетью и не приводил зверей в город, — твердо сказал Феликс. — Всё время я был на ферме Батео и ушел оттуда только для того, чтобы предупредить Охотников о монстрах. Когда я прибыл, они уже сражались с ними!
— Или они прибыли раньше тебя, преследуемые твоими хитростями! — Отрешенный оскалился, насколько это позволял клюв. — Ты чужак, и ты уже поработил Почтенного Тэнку. Кто еще мог сотворить такое со всей нашей общиной? Кто еще, как не тот, кого я застал за заговором с лордом Изумлением сегодня же?
— Заговором? Отрешенный, ты не упоминал об этом, — произнес Знание, его перья взъерошились от тревоги. — Изумление в сговоре с этим чужаком?
— Не иначе! О чем еще им было говорить? Зачем еще ему показывать ему крипту?! — Павлин снова набросился на Феликса:
— Позарился на наши сокровища, мальчишка? Так-то? Ты работаешь на пиратов, от которых якобы «сбежал»?
Феликс заскрежетал зубами. Теперь всё стало ясно. Что бы он ни сказал, обвинения не прекратятся.
— Ладно, в таком случае я ухожу… — начал Феликс, но его прервали вскинутое оружие и визгливый смех Великого Отрешенного.
— Уходишь?! Ты изгнан! Тебе больше никогда не будут рады в наших домах! — Павлин указал на Охотников Окраины, которые начали окружать их на своих скиммерах, выставив вперед клинки. — Мы забираем твой корабль, какой бы рухлядью он ни был, и всё, что ты оставил.
— Это несправедливо, мои Лорды, — пролепетал Батео. — Я не верю ни в одно из этих обвинений против моего друга. Он приносил только пользу!
На раненого фермера никто не обратил внимания. Знание, с виду кроткая сова, вместо этого злобно улыбнулся Феликсу:
— А Почтенный Тэнку останется с нами. Ему пойдет на пользу избавление от твоего презренного рабства.
— Пит не в рабстве! — Закричал Феликс, и его разочарование сменилось яростным негодованием. — Он мой друг и Спутник, мы связаны Системой! Вы не можете разлучить нас!
— Он будет спасен от тебя, мальчишка, хочешь ты того или нет, — выплюнул Великий Отрешенный. — Охотники. Вышвырните это существо из нашего дома.
Лица Охотников Окраины были полны гнева и нескрываемой жажды крови. Чего бы там ни наговорили Лорды, они заглотили наживку целиком. — Будет сделано. С превеликим удовольствием.
У Феликса почти не было выбора. Либо уйти, либо рискнуть жизнью в бою. Последнее искушало его, но слова Пасти убедили его в обратном.
«Убей их, Феликс. Растерзай их плоть и сожри их Эссенцию! Покажи им, какова цена противостояния нам!»
Как бы больно ему ни было, Феликс стиснул зубы и позволил им под прицелом копий увести себя прочь от Пристанища Эха, от фермы и от Пита. Прямо в черноту.