Глава 26.0
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
— Сверху! — Крикнул Феликс.
Прилив тенебрилей хлынул сквозь тьму, огибая хижину по дуге, и обрушился на группу суровых на вид корваа. Те тоже были не промах: все шестеро прыгнули в стороны, вскинув тяжелые костяные щиты. Тенебрили падали вниз вихрем хлещущих щупалец; зазубрины на их концах цеплялись за стены хижины и щиты, вырывая куски материала. Но никто не погиб.
— Пит! — Выкрикнул Феликс и бросился вперед. Его друг ответил пронзительным криком.
Тенебрили оглушены (x13) на 2 секунды!
Целая полоса пустотных кальмаров застыла в ужасе перед голосом тэнку, но их собратьев было еще предостаточно: они перетекали через оцепеневших сородичей, нападая на Охотников.
Теневой Хлыст!
Теневой Хлыст!
Два отростка выстрелили вперед. Феликс растопырил пальцы, цепляясь за ближайшие островки. До места схватки оставалось еще с десяток ярдов, и он намерен был сократить это расстояние. Он рванул на себя, растягивая слегка эластичные хлысты, и в прыжке высвободил молнию.
Власть Веллус!
Кинетическая Мана швырнула его вперед, а Теневые Хлысты сфокусировали этот импульс, и Феликс живым снарядом влетел в самую гущу боя. Он врезался в колонну тенебрилей – некоторые из них все еще были оглушены – и раздавил нескольких в кашу одним лишь весом своего тела.
Вы убили тенебриля (x2)!
Получен опыт!
— Человек! — Воскликнул один из Охотников. — Что он здесь забыл?
— Питомец Батео! — Отозвался другой. — Не обращай на него внимания! Отбивайтесь от кальмаров, безмозглые идиоты!
Охотники Окраины веером разошлись в стороны, несомые крыльями и темными лентами какого-то Навыка. Феликс тем временем тяжело приземлился среди все еще извивающихся тенебрилей. От столкновения у него немного зазвенело в голове, но он тряхнул ею и активировал свою любимую способность.
Власть Веллус!
Электрический шторм ударил во всех направлениях, поджаривая и отбрасывая любого тенебриля в радиусе тридцати футов. Лишь немногие врезались в скалы или хижину, большинство же отправилось кувыркаться в темноту. Где-то сбоку сквозь Пустоту пронеслась россыпь ледяных сосулек длиной в ярд. Морозные Копья пронзили нескольких тенебрилей, но большинству удалось извернуться и соскользнуть с парализующих ударов. Попасть по массе извивающихся щупалец, лишенной твердого тела, было трудно – но возможно.
Ему просто нужно больше копий.
Формовка Камня!
Островок, на котором он стоял – вместе с хижиной и двумя пристройками, – содрогнулся: поверхность расплавилась в вязкую массу, прежде чем стремительно превратиться в одну, две, три дюжины каменных шипов. Пит тоже не унимался: следом полетели Морозные Копья и Крылья-лезвия.
Вы убили тенебриля (x17)!
Получен опыт!
Феликс почти ожидал громоподобного прилива энергии, знаменующего новый уровень, но Система молчала. Вместо этого он почувствовал внезапную боль в костях, словно внутри него открылась пустота. Энергия, бурлившая над его ядром, опала, вливаясь в сине-белое пламя, а затем разошлась волнами золотисто-голубого света. Этот свет коснулся его Навыков и мутного пространства ядра, словно вдох ледяного воздуха или шипение раскаленного металла. Это была боль, но в то же время и наслаждение: он чувствовал, как становится – самую малость – «больше».
Формовка Камня – уровень 26!
Теневой Хлыст – уровень 27!
Феликс пошатнулся, пропустив два удара когтями по груди и лицу. Он ощутил ту же зыбкую слабость, что и тогда, на ферме. Тенебриль врезался в него, и Феликс упал, откатившись от силы удара. Пит тревожно закричал.
— Ешь их, дурак! Не дай своей гордыне убить меня! — Пасть парила над ним, всё её тело было вывернуто внутрь, словно она пыталась вырвать собственные внутренности. — Великая Гармония не найдет тебя здесь, Феликс Неварр! Этот голод ты должен принять!
Феликс мотнул головой, игнорируя алчное разочарование Первородной. Он уперся руками в землю и встал.
— Нет. Я справлюсь, — он поднял голые кулаки, исцарапанные и окровавленные. — Я справлюсь.
Он снова бросился в бой. Работы было хоть отбавля.
Охотники держались достойно, хотя Анализ Феликса подсказывал, что никто из них не поднялся выше Ранга Ученика или двадцатого уровня. Тем не менее они были сильны, а их легкое оружие оказалось весьма эффективным против проворных зверей Пустоты. В основном это было древковое оружие, но некоторые орудовали тонкими колющими саблями и тарчами, управляясь с ними с исключительным мастерством. Они двигались подобно Харну и Магде, несмотря на куда более низкий уровень, и любые тенебрили, бежавшие с поля шипов Феликса, быстро уничтожались.
Когда бой закончился, Феликс рухнул на землю. Пит тут же оказался рядом, помогая ему удержаться, но фундамент его существа подтачивала не просто усталость. Это была его Ненасытная Десятина: она жадно тянулась к Эссенции и полному обломков мраку в пространстве ядра, но Эссенции не осталось. Ядро поглотило её, чтобы поднять уровни Навыков, и теперь Ненасытная Десятина грызла его самого.
— Черт. У меня нет выбора, — прошептал он. Звери Пустоты всё еще выпускали Ману из своих пузырей – дымка мерцающего жидкого света скрывала его от Охотников Окраины. — Мне… мне нужно совсем немного.
Ненасытная Десятина!
Руки Феликса окутались ближайшими струями Маны, и он почувствовал всасывающую силу в своих каналах. Мана и несколько самих тварей были сорваны с места, втянуты в его рот резким вихрем, а затем хлынули через широко распахнутые Врата черепа. Муки голода стихли, отступая, когда пространство ядра снова заполнилось искрящимися облаками силы. Некоторые из них погрузились во тьму, укрепляя её, как ему показалось, а остальные собрались в беспокойные вихри тумана над его сине-белым шаром пламени.
Обнаружены новые родословные. Обработка: 4%
Феликс стиснул зубы. Что же произойдет на полных ста процентах?
— Эй, ты там живой?
Корваа с широким шрамом поперек клюва наклонился над Феликсом, прищурившись. У него были золотистые глаза, коричневое оперение и острый хохолок на голове. Его суровый вид сменился ухмылкой, когда он увидел, что Феликс шевелится.
— Проклятье, ты сражался как Демон Пустоты! — Он издал каркающий смешок. — Но тебе не помешало бы поучиться прицеливанию.
— Он чуть сам об хижину не размазался, вот что ты хотел сказать! — Добавил другой Охотник Окраины, такого же окраса, стоявший неподалеку. Феликс поднялся на ноги, готовясь к боли, но обнаружил, что его Аспекты в полном порядке. Не считая нескольких царапин – и ран, полученных ранее, – он чувствовал себя превосходно. — Никогда не видел, чтобы люди летали, но, черт возьми, ты старался!
Среди Охотников прокатился взрыв грубого смеха. Феликс увидел, что все они выжили и даже не получили ран. В худшем случае он заметил несколько разбитых щитов и истерзанную броню, сделанную из пустотной кости.
Шрамированный, по имени Улин, пожал руку Феликсу.
— И всё же спасибо за помощь. Представляю, каково это – сжечь столько Маны на такое заклинание.
Феликс не сразу понял, о чем он, пока не осознал, что его Формовка Камня превратила половину острова в частокол из свирепых шипов.
— А, ну, врагов было много, — ответил он. — Я не мог позволить вам разбираться с ними в одиночку. Тем более я пришел сюда сообщить о другом нападении.
Веселая атмосфера людей, только что избежавших смерти, мгновенно испарилась. Улин взглянул на него, его золотистые глаза стали острыми.
— Другое нападение? На ферму Батео?
— Твари обнаглели, раз нападают на нас здесь.
— И в других местах тоже…
— Да, на скот Батео напала стая Терзателей, — сказал Феликс. — Мы отбились и хотели предупредить вас.
Улин кивнул, его перьевой хохолок дернулся – это выглядело весьма угрожающе.
— Правильно сделал, парень. Нам придется выяснить, в чем причина. — Он снова протянул когтистую руку, и Феликс пожал её. — Еще раз наша благодарность. И вам, Почтенный Тэнку.
Пит чирикнул, и Охотники Окраины низко поклонились ему. Тот приободрился и высокомерно задрал клюв.
«Наслаждайся, поросенок», – послал Феликс мысленно.
— Но в следующий раз с тебя новая стена, — хмыкнул один из Охотников.
Феликс слабо улыбнулся, и они вдвоем отправились в путь, предварительно использовав Формовку Камня, чтобы сгладить зазубренные шипы. Более-менее.
Он без труда нашел свой брошенный скиммер на «не-земле» под скалистыми островами. К счастью, транспорт не разбился, когда Феликс катапультировался с его крыши, и он всё еще мог питать его Маной. Тем временем у хижины Охотники быстро вошли внутрь и так же быстро вернулись, теперь уже в полном защитном снаряжении и при оружии. Завязался поспешный разговор; было ясно, что они либо не замечают его, либо им всё равно, что он еще здесь.
— Идем к фермам, проверим их, прежде чем двигаться вглубь. Конференция к нам не заявлялась, так что можно считать, никто не погиб. По крайней мере, никто важный. Но шевелитесь! Разделитесь на две группы и двигайтесь быстро!
— Есть!
Группы разделились; послышался отчетливый хлопок раскрывающихся крыльев – ближайшая группа заскользила вниз к своим скиммерам.
— Этот Человек… его Мана была сильной. Слишком сильной.
— Говорят, он новенький. Пустота еще не разбавила его ядро. — Знакомый голос Улина отмел опасения. — Через столетие он станет таким же, как мы. Если проживет так долго.
— Ха! Видал, как он бросился на тех зверей Пустоты? Мальчишка безумен.
Голоса затихли, когда их скиммеры скрылись за островами, и Феликс остался обдумывать их слова в наступившей тишине.
— Разбавила? — Прошептал он.
Он проверил свое ядро: оно, напротив, казалось полным огня и в то же время странно пустым. Приливы слабости всё еще накатывали на него, но они были куда слабее, чем раньше. И они исчезали, пока туманное облако энергии монстров кружилось над его горящим ядром. Если не считать странной природы и эффектов Ненасытной Десятины, пространство ядра ощущалось почти как обычно.
— Пасть, Пустота разбавляет мое ядро? — Спросил он.
Из скального образования донеслось фырканье, прежде чем его неизбежный враг высунул голову из твердого камня.
— Еще нет. А этих жалких зверушек? Да. Да, разбавила.
— Как ты это понимаешь?
— Их Навыки, мальчик. Это лишь тени истинных Навыков, выцветшие остатки способностей, которые Пустота давно разложила. Пустота в конце концов разрушает всё. То, что они поедают плоть пустотных тварей – лишь тактика проволочек, которая только отсрочит Неизбежное. Когда они умрут, от них не останется ничего, даже праха.
— И это требует времени. Все так говорят. Но почему мне кажется, что на меня это уже влияет?
Пасть пожала плечами.
— Ты – Несвязанный. То, как ты взаимодействуешь с Мирозданием, неизвестно и непредсказуемо.
Это утешило его меньше, чем хотелось бы, но Феликсу пришлось смириться. Его жизнь превратилась в череду диких встреч и странных перемен. Его тело менялось; его разум – тоже. Грудь Феликса сдавило, и он сознательно активировал Медитацию. Постепенно дыхание выровнялось. Волнение утихло, став управляемым.
Его внушительная Сила Воли довершила остальное.
— Давай возвращаться.
* * *
На этот раз они повели скиммер долгим путем. Феликс опасался новых нападений зверей Пустоты. Он еще даже не познакомился с другими жителями города, но никто не заслуживал смерти от лап этих монстров. Поскольку Охотники прочесывали Окраину, он направился вглубь, к Пристанищу Эха.
«И заодно, – добавил он про себя, – я смогу больше разузнать об этой Ненасытной Десятине».
Первородная что-то затеяла. Уже затеяла. Но что это значило для Феликса? Какие еще родословные были найдены и что произойдет, когда обработка завершится? Сможет ли он использовать это в своих интересах? Навык явно вытягивал энергию из врагов, похоже, из всего их тела, и он мог использовать это, чтобы восполнить свою угасающую связь с Системой. Верно?
Пит издал обеспокоенную трель. Он втиснулся в заднюю часть ялика и ткнул Феликса клювом в икру. «Осторожность».
Феликс улыбнулся и прерывисто вздохнул.
— Ты прав. Я просто… а что, если мы не сможем выбраться, Пит? Нам что, смириться с тем, что мы проживем сотни лет в этом… нигде? Как бы мне ни нравились Батео и Эстрид… А потом, вдобавок ко всему, мы угаснем, и сила, которую мы с таким трудом добывали, просто – пуф? Исчезнет? — Он влил еще больше Маны в скиммер, и ялик рванул вперед быстрее прежнего. — Мы должны выбраться отсюда.
Пит согласно кивнул, и по их связи разлилось теплое утешение. Это был приятный противовес бесконечной тьме.
Минут через пятнадцать Феликс наткнулся на ближайшее жилище, стоявшее на одиноком обломке скалы. У крыши мелькали темные тени; Восприятие Феликса различило группу Терзателей, скребущихся в дымоход, словно пытаясь пролезть внутрь.
— Пит, идем на сближение, — предупредил он, прежде чем влить еще больше Маны в скиммер. Узел Управления взвизгнул, когда скиммер сорвался с места, несясь куда быстрее, чем было предусмотрено конструкцией, и Феликс направил его, словно ракету, на ближайшего зверя Пустоты.
Крах и Погибель!
Разъедающий Удар!
Разъедающий Удар!
Начав с залпа своего дальнобойного кислотного заклинания, Феликс обрушил его на скопившуюся орду. Сгустки пронеслись сквозь Пустоту и ударили подобно пушечным ядрам, заставив Терзателей кувыркаться в темноту.
Вы убили Терзателя (x2)!
Получен опыт!
Снова то сдавливающее чувство, лишающее его опыта, который Система считала заработанным. Он стиснул зубы и выкинул это из головы, проносясь достаточно близко, чтобы сбить еще двух Терзателей прямо в воздухе.
С последними четырьмя разобраться было легко: комбинация Теневого Хлыста и Власти Веллус превратила их всех в мясную пасту и сочащуюся, испаряющуюся Ману. Всё закончилось в считаные мгновения, он даже не покинул лодку.
Пит издал недовольный чирик.
— Извини, в следующий раз оставлю тебе побольше, — сказал Феликс. — Хотя не то чтобы мы что-то с них получаем.
Феликс наблюдал, как тела начали дымиться и шипеть – куда быстрее, чем это происходило на Континенте. Они смешивались с собственными испаряющимися мана-пузырями: черный дым и радужный туман сливались воедино.
— Удивительно, парень. — Из дома вышел пожилой корваа, а из-за двери за его спиной выглядывало несколько любопытных голов поменьше.
— Это человек Батео!
— Тэнку! Бевви, видишь? Видишь?
— Он их всех убил?
Корваа прикрикнул на возбужденных выводков и извиняюще улыбнулся Феликсу. У него были длинные темные когти и несколько шрамов на шее, где перья больше не росли.
— Спасибо. И вам, Почтенный Тэнку.
Пит величественно кивнул им, и Феликсу пришлось подавить улыбку.
— Мы видели несколько стай этих тварей поблизости. Будьте осторожны. Охотники Окраины вылавливают тех, кого могут, на подступах.
Старик кивнул.
— Да. Сегодня мы точно останемся дома. — Он протянул руку и сжал запястье Феликса. — У меня там малыши, и… мы думали, зверье прикончит нас. Возьми это. В знак благодарности.
Птицечеловек попытался передать Феликсу поднос с едой, но тот покачал головой.
— Нет, пожалуйста, оставьте себе. Это продлится только одну ночь, но я не хочу, чтобы из-за меня вы остались без еды.
— Ты уверен?
— Я в порядке. — Феликс похлопал себя по животу, плоскому и подтянутому. — Батео на ферме кормит меня на убой. — Он улыбнулся старому корваа и помахал малышам.
Затем они тронулись в путь.
«В городе безопасно?», – спросил Пит через некоторое время.
— Не уверен. Потому мы и проверяем. — Феликс оглянулся, но дом старого корваа уже затерялся среди растущего скопления каменных островков, большинство из которых были необитаемы. — Звери Пустоты могут прятаться на любом из этих островов.
«Нет», – послал Пит. По их связи прошли образы пустой тьмы.
— Да, я их тоже не вижу, — сказал Феликс. — Ладно, я буду двигаться дальше, а ты скажи мне, если заметишь их, хорошо?
Пит решительно кивнул, сузив большие золотистые глаза в сосредоточении.
«Хорошо».