Глава 45.0

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Грегис очнулся среди дыма и огня.

Пламя ревело повсюду, пожирая ковры и деревянную мебель в кабинете, который он когда-то считал своим. Гобелены превратились в факелы, а густой дым заполнил всё пространство, оставив лишь несколько дюймов чистого воздуха у самого пола, где он лежал. Боль, какой он не знал со времен Ранга Ученика, терзала его Тело, его руку; он судорожно хватал ртом воздух в отчаянной агонии. Затем последовал кашель – жар нещадно опалил горло.

«Этот… этот горящий сукин сын… где… где он?», – пронеслось в голове.

Убийцы из Калдиса нигде не было видно, хотя следы их схватки запечатлелись в выбитых дверях, осколках стекла и раскрошенном камне. Это существо было сильнее любого, с кем Грегису доводилось сталкиваться – сильнее даже Командоров, как он опасался.

«Был ли он… из Присягнувших?», – эта мысль заставила его содрогнуться, несмотря на то что языки пламени уже лизали его сапоги. Если подобная тварь нанималась кем-то, у кого водилась монета, то безопасных мест больше не существовало. «Они должны узнать… Командоры… Юстициарий должен знать».

Собрав все остатки своей Силы, чувствуя, как кровь и Здоровье вытекают из него, точно из пробитого бурдюка, Грегис пополз к двери. Не к разбитому балкону, а к боковому проходу, который пламя еще не успело поглотить. Капитан пытался, раз за разом, отогнать огонь и свет, запечатать их позади своим призванным Клинком Рассвета… но Мана иссякла, а Выносливости едва хватало, чтобы толкать тело вперед. Ядро отзывалось резкой болью на каждую попытку, его сияние померкло под натиском того существа.

«Туда, наверх. Мне нужно отправить сообщение», – он хрипел от усилий, сопровождавших каждое движение, будто ноги восстали против него. — «Ффены… их можно послать…»

Он втащил себя в боковой проход, карабкаясь по ступеням из грубого камня; Стойкость была на исходе. Добравшись до первой площадки, он надолго и медленно зажмурился. Когда же он снова открыл глаза, пламя поднялось выше. Теперь оно было позади него, на лестнице. Грегис застонал и потащил себя выше. Выше. Наконец, с отчаянным криком он рухнул на последнюю площадку. На самую вершину единственной башни форта.

И обнаружил, что последняя дверь выломана. Изрублена в щепки.

Он побрел вперед, цепляясь за последние крохи своего Здоровья, словно за край отвесного обрыва над темными водами. Глаза затуманились, прежде чем привыкнуть к полумраку комнаты впереди, лишь для того, чтобы увидеть свою надежду… увидеть ее мертвой. Растерзанной.

— Ффены… — он не мог в это поверить. Их вестники, ящерицы размером не больше кошки, были перебиты до единого. Зеленая и серебристая чешуя была изрезана в клочья – их Тела III ранга не шли ни в какое сравнение с чудовищным убийцей. Один из зверьков всё еще догорал неровным серебристым пламенем.

— Нет…

Лишь огонь ответил ему – ревом снизу.

* * *

— Что это было?! — Снова закричала трактирщица, стоя на задней повозке. Она тыкала пальцем в сторону перевала и форта, который они только что покинули. — Вы подожгли форт! И… и эта… эта стена! Как нам теперь возвращаться в Богфельд?

— Никак, — буркнул Харн. — Жаль говорить, но теперь вы тоже во всё это влипли. Вы и ваши рабочие.

Кивком Харн указал на гномок, всё еще теснившихся в катящихся повозках. Все три телеги теперь тянули упряжки авумов, быстро пересекая песчаные равнины сразу за перевалом Калеф. Они двигались в хорошем темпе, теперь, когда самые медленные укрылись в повозках, хотя через несколько часов придется сменить нескольких слабых магов. Легионеры, Хенаари и великаны выстроились позади, бежав трусцой, как только могли. Харн хмыкнул, на этот раз про себя: «Сильнее не станут, если не будут вкалывать».

Лицо Пэйлин раскраснелось, оно было перепачкано грязью, а волосы растрепались.

— И чья же это вина? Не думай, что я не слышала слов твоего маленького вожака! Свалить всё на Калдис? Если это дойдет до принца Тевина, я потеряю больше, чем просто таверну! Калдис придет за всем городом!

Харн пожал плечами, без труда поспевая за повозкой. Запасной план Феликса был несовершенен, но вовсе не из-за этого.

— Что твой предводитель планирует де… А-А-А!

С неба рухнула тень, приземлившись рядом с ними с негромким взрывом песка. Харн уже сжимал в руках топоры, мерцающие серебристым пламенем, когда облака пыли рассеялись, явив огромную фигуру Пита. Химера сорвалась на бег, полурасправив крылья для равновесия на неровном песке, но легко удерживая темп. Феликс сидел верхом, помахивая рукой.

Пэйлин оборвала свой крик, как только поняла, кто это… или, возможно, осознала, где она находится. Женщина огляделась широко раскрытыми глазами, внезапно испугавшись бархатной тьмы, обступившей их со всех сторон.

— Ой, прости, не хотел тебя напугать, — сказал Феликс, непринужденно сидя в седле. Харн не знал, понимает ли пацан, насколько легко это у него получается, но в этом и была суть высоких характеристик. У Феликса были такие статы, каких Харн никогда не видел – хотя он и не заглядывал в листы статусов ранга Мастера или Грандмастера, да и во Внутренних Землях не бывал дольше пары недель. Насколько он знал, иметь более двух тысяч Силы могло быть нормой для истинной элиты на Континенте. Харн содрогнулся. Он надеялся, что это не так.

— Харн, мы с Питом не видели никакой погони, — продолжил Феликс. Он покачал головой. — Сомневаюсь, что они вообще на это способны, учитывая, в каком виде я там всё оставил.

— Летуны были? — Спросил Харн, сам сканируя небо. Его Восприятие было приличным, но он мало что мог разобрать за непроницаемыми темными тучами. Пустынный воздух был кристально чист, но близость к Пожирателям Штормов заставляла небо затягиваться плотной облачностью. Зарождающиеся бури, притянутые какой-то магией в горах… или, возможно, отторгнутые пустыней. Он слышал обе версии от гильдейцев, проходивших этим путем.

Лун не было, по крайней мере, видимых. От этого ночь казалась еще мрачнее.

— Летуны? Нет, монстров я не видел.

— Хм, — буркнул Харн, убирая топоры на пояс. — Хорошо.

Феликс покачал головой:

— Воздух там наверху странный. Мана вьется по краям этих облаков, но ведет себя… необычно.

— Это особенность Пустоши, — сказала Зара, появившись рядом на собственном авуме. Это был уродливый зверь, коричневый и неуклюжий, но она сидела на нем так, словно он был ей привычен. — Выжженная Пустошь – не самое приятное место для магов воды.

Она не выглядела ни капли обеспокоенной. Насколько Харн знал, у нее могло быть ядро воды. Или что-то в этом роде. «С Мастерами никогда не угадаешь. У нее в рукавах наверняка больше трюков, чем у Иви ножей».

— Штормы отгоняются прочь. Хм. Логично, почему здесь тогда пустыня, — сказал Феликс. Пит издал глубокое, звучное курлыканье. Парень похлопал своего зверя и улыбнулся. — Ага. Наверное, это позволяет нежити оставаться свежей. Вяленой на солнце.

Его улыбка погасла, когда он встретился с ними взглядом, особенно с Пэйлин. Трактирщица и раньше была бледной, но теперь она буквально позеленела. Ее взгляд метался от горизонта обратно к темному пятну гор позади.

— Пэйлин. Это было бестактно с моей стороны. Ты, должно быть, в ужасе, — произнес Феликс.

— Так и есть, — прошипела она, выглядя так, будто хотела наорать на пацана. — Почему я не могу вернуться в город? Помимо того факта, что ты воздвиг между нами невероятную стену?

Феликс поморщился:

— Ну, Паладины знают тебя и всех твоих людей. Ты правда думала, что сможешь ввязаться в это и просто уйти?

— Я… — лицо Пэйлин осунулось. Она посмотрела на Харна. — Я думала, вы… что вы защитите нас.

У Харна внутри всё сжалось.

— Это невозможно. Не то чтобы мы не могли. Но если бы мы не перебили каждого Паладина в том месте, последствия были бы неизбежны. Именно поэтому я говорил тебе не приходить.

— Не приходить? Они забрали все мои запасы! Весь мой тяжкий труд они хотели украсть, и ты думал, я позволю вам войти туда без меня? — Трактирщица и мастер-пивовар фыркнула. — И… если они захотят прийти за мной, то ладно. Пусть приходят. Все, кто на меня работает, здесь, так что еще они могут нам сделать?

— Для начала, твоя таверна вряд ли доживет до утра, — вставила Зара.

— Нет! Они бы не посмели! — Ахнула Пэйлин.

— Они убьют тебя в мгновение ока за одно подозрение в саботаже, — тихо и напряженно произнесла Зара. — Ты думаешь, они остановятся на поджоге одного здания? Возможно, ты не сможешь вернуться в Богфельд… очень долгое время.

Пэйлин села обратно; чья-то широкая ладонь сочувственно легла ей на плечо. Она повернулась к своим людям, сжимая их руки и обмениваясь скорбными взглядами. Харн был удивлен, что никто из них не выглядел по-настоящему взбешенным, по крайней мере, не на них. Он сомневался, что сам принял бы такие новости столь же спокойно.

Феликс, со своей стороны, выглядел расстроенным из-за всей этой ситуации. «И поделом. Он не слушал». Харн, впрочем, промолчал. Сейчас было не время.

— Пэйлин, мне жаль, что всё так обернулось. Но с нами вы будете в безопасности. Я обещаю тебе это. Что касается Богфельда… — Феликс замолчал, раздумывая. — Нам придется подождать и посмотреть, чем всё закончится. Может, нам удастся что-то спасти из того, что случилось сегодня ночью.

Трактирщица лишь безмолвно кивнула, прежде чем отвернуться к своим людям.

«По крайней мере, орать перестала».

— Феликс? Мне нужно поговорить с тобой у передней повозки. Атар ведет нас, но нужно сделать еще кое-что, — сказала Зара. Она не стала ждать ответа, лишь пришпорила своего уродливого авума. — Хаах, Граус!

Феликс обменялся с Харном раздраженным пожатием плеч и помчался за ней.

Ночь тянулась, и вскоре тихие всхлипы из задней повозки затихли. Земля начала то подниматься, то опускаться – словно по волшебству появились настоящие дюны. Багровая почва сменилась красновато-оранжевым песком, который разлетался из-под колес повозок и подкованных сапог. Отряд позади почти мгновенно начал тяжело дышать.

Харн хмыкнул: «Дальше будет только труднее».

* * *

Атар, судя по всему, хорошо ориентировался в пустыне. Он вел их, используя сочетание звезд и показания своего Навыка «Манометр маны». Это позволяло ему считывать относительный уровень Маны в округе, распознавая некоторые ее виды. По сути, упрощенная версия Маназрения Феликса, но по-своему эффективная.

Помощь Феликса понадобилась Заре для того, чтобы с помощью его Маназрения лучше составить карту потоков силы в песках. Атар следовал за мощнейшими жилами Маны в земле, которые время от времени тускнели и смещались. По его словам, в их движениях крылась загадка, секрет, переданный ему предками. Большего Феликсу знать не полагалось.

— Этот путь – древняя защита, призванная скрывать мой дом от всех, кроме тех, кому доверена тайна, — объяснил Атар.

— Так как же люди из Богфельда торгуют с вами? Или из любого другого места? — Спросил Феликс.

— Предлагаются проводники. Мужчины и женщины, сведущие в древних ритуалах, которые могут привести их в Город. Таким образом мы в безопасности от любого, будь то монстр или смертный.

— Загадочно, — заметил Феликс, заинтригованный.

— И прибыльно, — иронично добавила Зара.

— И это тоже, и это тоже, — Атар улыбнулся. — Дайте мне немного времени, день или два максимум, и мы достигнем Акестрии, Города Тлеющих Углей.

Это было час назад. Атар сказал, что уверенно держит курс, а Зара зачем-то ушла поговорить с Весс и Иви. Феликс мог бы присоединиться к Алистеру, но тот был позади с основным отрядом, и Феликс понял, что хочет – нет, ему просто нужно – побыть вдали от всех.

Поэтому Феликс позволил Питу сорваться с места, чтобы тот выплеснул энергию, накопившуюся за время битвы. Поступь Пита была легкой, так как Мана ветра вихрилась под его крыльями, даже когда он бежал по дюнам. На вершине каждого холма они взмывали в воздух, расправляя крылья, чтобы скользить на потоках холодного воздуха. Каждый прыжок уносил их всё выше и выше, и впереди Феликс видел лишь бесконечную череду багровых песков, которые в сумраке казались скорее пурпурными. Позади его люди быстро двигались под суровым командованием Дариуса и Харна, почти переходя на бег.

Мили исчезали под ними, пока часы тянулись один за другим. Однако после третьего часа они замедлились: Дариус начал менять людей, давая им отдых в повозках. Отдохнувшие легионеры и Хенаари были полны сил и за считанные минуты возвращались к прежнему темпу. Ледяные великаны же ни разу не дрогнули, следуя за своим Лордом Битвы и неустанно маршируя. В конце концов, то, что для людей, гномов и орков было быстрым бегом, для огромного шага Риси было лишь скорой походкой.

Облака над ними начали редеть, и теперь сквозь их призрачную завесу изредка проглядывали звезды. Для Маназрения Феликса этого было более чем достаточно, чтобы видеть всё вокруг, а воздух был настолько чист, что его Восприятие позволяло различать мельчайшие детали за много миль. Однако вести разведку верхом на Пите было неудобно, так что, к счастью, они выслали вперед настоящих разведчиков.

«Что же они найдут?», – гадал он.

— Феликс, — позвал сзади грубый голос. — Пробегись со мной немного.

— О, конечно, — это был Харн. Мысленно велев Питу остановиться, Феликс спрыгнул со своего Спутника. Он чувствовал Побуждение тэнку двигаться дальше в пески – его мальчик был голоден. — Иди, дружище. Только держись поблизости. Понятия не имею, что там водится.

Пит радостно чирикнул и скрылся в ночи, отбрасывая песок взмахами своих огромных крыльев.

Затем Харн и Феликс побежали. Ни слова, только движение. Доспехи Харна скользили друг по другу, каким-то образом оставаясь бесшумными, несмотря на толстые пластины, которые на ком-то другом звенели бы вовсю; сам же мужчина двигался подобно машине. Руки и ноги мерно работали, каждый шаг был сильным и уверенным, твердо впечатываясь в землю. Он был на голову выше той маленькой армии позади, которая даже сейчас с трудом преодолевала Зыбучие Пески. Феликс всегда восхищался физической мощью этого человека, и хотя его собственные характеристики теперь были выше, он был уверен, что Харн забыл о сражениях больше, чем Феликс когда-либо узнает.

После нескольких минут тишины Феликс кивнул в сторону своих людей:

— Сколько они еще выдержат?

— Больше, чем думают, и меньше, чем нам нужно, — буркнул Харн.

— Боевые ордена кажутся довольно сильными, — оценил Феликс, снова окидывая их своим Взором. — Большинство не слишком продвинулись в Ранге Ученика, но я видел и похуже.

— Ни у кого из них Стойкость не выше 200, хотя у большинства дурная Сила, — с раздраженным рыком произнес Харн. — Выносливость у них низкая, и еще меньше тех, у кого есть приличные Навыки передвижения. Может, у половины Бег развит выше Ученика, а остальные просто переставляют ноги как бог на душу положит.

— Думаешь, к концу пути они освоят Бег? — Спросил Феликс.

— Это или что-то в этом роде. Вопрос лишь в том, чтобы надавить на них как следует.

— Стресс и нужда, — эхом отозвался Феликс, вспоминая свои первые уроки по получению Навыков. Эти правила относились и к нему, хотя ему, как Несвязанному, было проще.

— Стресс и нужда.

Они бежали дальше; Феликс проводил Зондирование Неумолимой Решимости, просто чтобы попытаться еще немного повысить уровень Навыка. Ему казалось, что он мог бы поддерживать нынешний темп днями напролет вообще без всяких Навыков, но использование способности создавало дополнительную нагрузку. Это было приятное жжение, как от разогретых мышц и глубокого, ровного дыхания. Через какое-то время это стало почти дзен-состоянием. Никаких мыслей. Только движение вперед.

— Феликс.

Спустя какое-то время он повернул голову к Харну. Сколько прошло? Час? Два? Боковым зрением он заметил, что теперь за ними следует уже другая группа воинов.

— Нам нужно поговорить о форте. О Паладинах, — сказал Харн.

Феликс нахмурился:

— А что с ними?

— Ты оставил их в живых.

Феликс замедлил бег, и Харн замедлился вместе с ним. Мужчина дышал чуть тяжелее обычного.

— Я не мог сделать то, что ты предлагал, Харн. Я не мог убить их вот так… просто так. Монстров – конечно. Без проблем. И людей я тоже убивал, но это всегда была самооборона. Войти в этот форт и вырезать всех кажется мне убийством, старик. — Феликс покачал головой. — Я не могу.

— Милосердие – это то, чего ты не можешь себе позволить, Феликс. Особенно сейчас, когда на твоих плечах лежит бремя Власти. Эти ублюдки будут сражаться с тобой не на жизнь, а на смерть, и ни у одного из них не будет ни капли милосердия к тебе.

— Означает ли это, что мы не должны пытаться? Может, не здесь, но в другом месте? — Спросил Феликс.

— Если зверь убивает людей, разве милосердно не поднимать на него руку? Что если он убьет сотню человек, если ты оставишь его в живых? Одна смерть против сотни невинных. Я знаю, что бы я выбрал, — сказал Харн.

— Но они люди. Даже если почти каждый, кого я встречал, был грубым, злобным фанатиком, это не может означать, что каждый человек в орденах Иерократии плох. Ведь так?

— Ордена забирают людей молодыми. Четыре, может пять лет – и привет, тебя увозят в их цитадели и крепости. На обучение. — Харн пошевелил языком, словно пытаясь собрать остатки слюны. Воздух был абсолютно сухим, несмотря на пронизывающий холод. — Их учат думать как они, действовать согласно их кодексам, верить в Порядок превыше всего остального. Может, из всего этого и может выйти кто-то хороший, но я сомневаюсь.

— Господи. Это просто дикость, — сказал Феликс. — Так они все – дети-солдаты?

— Хорошо сказано. В каком-то смысле. Самые младшие обычно не покидают академий до совершеннолетия. Но каждый из них готов перерезать тебе глотку, если ты пойдешь против их догматов или приказов Ордена. Они и сквозь огонь пройдут, чтобы сделать это, — прорычал Харн.

Феликс уже видел, как безумно ведут себя Инквизиторы – взять того же Крила в канализации.

— Почему? Зачем кому-то это делать?

Харн пожал плечами:

— Ты забываешь. Монстры – это не только звери. Многие ходят на двух ногах, проповедуя о чистоте и свете. — Харн наконец сплюнул в сторону; слюна была густой и темной. — Я убил их ящериц-вестников, но это лишь задержит их. За то, что ты оставил этих Паладинов в живых, будут последствия, я тебе гарантирую.

Феликсу нечего было на это ответить. В глубине души он и сам это знал.

— Подумай об этом, парень. Мне нужно воды.

Харн оставил его, трусцой направившись к средней повозке. Феликс стоял, хмурясь, пока отряд быстро обгонял его. Когда он снова побежал, то уже в самом хвосте, откуда его взгляд мог подолгу задерживаться на темном пятне гор позади.