Глава 8.0

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Камень хрустел под золотой стопой Архонта, мелкие обломки разлетались по искаженным проходам глубоко под землей. Его шаг был уверенным и твердым – так ступает существо, не знающее ни усталости, ни боли, столь же неутомимое, как и сама гора, которую он попирал. Рядом с ним путь освещали извилистые сигилы, наполненные мерно пульсирующим желто-красным светом. Тот же свет отражался от позолоченного тела Архонта, подчеркивая старую позолоту его металлической брони, что доставляло ему немалое удовольствие.

«Приятный, пусть и незначительный побочный эффект той власти, которую они дают», – подумал он, и ярко-красное пламя его глаз скользнуло по начертанным на стенах знакам. Он чувствовал силу, которую они выкачивали из земель наверху даже здесь, на самых окраинах его Домена. Он глубоко вдохнул ее; звук вышел глухим, когда воздух пронесся сквозь шлем, служивший ему черепом и лицом, вниз через горжет горла и в каверну эфирных конструктов внутри. У Архонта не было настоящего Тела, чтобы наслаждаться трепетом украденной мощи, вместо этого он был проклят этой ложной оболочкой из древней металлической брони, но его Дух и Разум были достаточно целы, чтобы смаковать ее особый вкус.

«Все это – сила. Все это – лишь шаг на пути. Пока у меня не будет достаточно мощи, чтобы покончить с этой проклятой скорлупой и моим собственным бесконечным заточением». — Архонт позволил воздуху внутри себя превратиться в рокот, прежде чем эфирный конденсатор похитил ту малую кроху Маны, что в нем теплилась. Он прогнал эту энергию через свои кованые каналы, позволяя ей покалывать бронированную форму, прежде чем она опустилась в ядро, бушующее внутри. — «Я выпью этот мир досуха ради свободы».

Его сигилы могли вытягивать лишь ничтожные крупицы Маны из окрестных земель, но имея достаточно времени и сил, можно достичь почти чего угодно.

На это он и делал ставку.

Тысячелетиями Архонт томился во тьме. Его Тело было бесполезным, расколотым и искалеченным, а Дух дремал в глубинах. Хотя его Разум был разбит на куски, нечто пробудило его – он не мог вспомнить, что именно, – и следующие несколько столетий он провел, мечась между пассивной кататонией и безудержным помешательством.

Именно тогда возник Голос во Тьме.

Не то неведомое ощущение, что разбудило его, а голос добрый, пусть и полный страха и тревоги. Он предостерегал его, открывал секреты. Мелочи, вещи, не имевшие смысла для его фрагментарного Разума; но постепенно он начал формировать новый Разум из ошметков и обрубков, что остались припаянными к его Духу. Медленно, мучительно медленно он перековывался заново.

Он очнулся конструктом, металлическим человеком, но в некоторой степени властным над собственной Волей. Прошли еще столетия, пока он заново учился быть живым, учился видеть, чувствовать… учился ненавидеть.

Воспоминания возвращались неохотно, но он сшивал их в рваный Гобелен. Он назвал себя Архонтом, хотя и знал, что это неправильно. Тем не менее, это было хоть что-то – якорь, за который он мог держаться вопреки бегу времени.

Имя, которое он намеревался запихнуть в глотки всем, кто посмеет ему противостоять.

Впереди коридор заметно сузился. Извилистые, искривленные залы, когда-то выложенные идеально ровным и точно подогнанным камнем, давным-давно утратили былую стать. Землетрясения, эфирный дрейф, даже простая эрозия времени – все это оставило свой след. Гайсты, исконные строители его тюрьмы, были истинными мастерами; и все же даже величайшие творения со временем превращаются в прах. Гайсты и сами прошли этот путь, и теперь их тоже не стало. Потерянные, как и их жалкие предки – Нимы.

Архонт остановился с тяжелым, гулким топотом. Изъеденный камень под ним треснул. Он рявкнул через плечо:

— Номер 55118, открой путь.

— Слушаюсь, Господин.

Янтарный Арцид вышел вперед из группы – конструкт, одновременно похожий на Архонта и разительно от него отличающийся. В отличие от других Арцидов или даже пропитанных льдом Перекованных, Номер 55118 был среднего размера; возможно, на тень выше человека или эльфа и схож пропорциями с этими грубыми смертными. Как и у всех его созданий, Тело Арцида состояло из перекрывающихся металлических пластин, сделанных из специально обработанной руды и эфирно заряженных минералов. Номер 55118 поднял руку, и земля с камнями перед ними задрожали.

— Формовка Камня, — произнес Арцид эхом отдающимся, жестяным голосом.

Пыльно-коричневая Мана закружилась вокруг его янтарной формы, струясь из щелей и сочленений между пластинами. В его шлеме ярче вспыхнули два огня – янтарные лучи, пронзившие тьму коридора. Стены и пол начали плавиться и смещаться, превращаясь в податливую глину, прежде чем разойтись и уплотниться. Сдвиг распространялся все дальше и дальше перед ними, пока не достиг каменного арочного прохода, на который его сила не могла подействовать. Посыпались яркие фиолетовые искры, когда навык наткнулся на дверную раму и был отброшен назад. Номер 55118 хрипнул от боли, но не остановился. Фиолетовые искры вспыхнули с новой силой.

— Довольно, — потребовал Архонт. — Ты тратишь себя впустую. Это сооружение не одолеть твоей жалкой магией.

55118 оперся на колени и часто задышал, издавая жестяные звуки. — Да… Господин. С моей стороны было глупо так усердствовать. Больше я никогда не…

— Молчать. — По велению Архонта сам воздух сгустился вокруг янтарного Арцида, сковав его на месте. — Уйми свою болтовню. Смотри и учись, ибо тебе нужно будет знать это, когда придет время возвращаться.

Не говоря больше ни слова, Архонт прошагал мимо своего застывшего слуги. Камень после формовки устоялся, и теперь коридор стал гладким и относительно ровным, с потолком, достаточно высоким для его внушительной туши. Вопреки самому себе, Архонт был впечатлен. 55118 прошел долгий путь с тех пор, как его впервые исторгла Кузня – он был неправильным в том особом смысле, в каком должны были быть все его величайшие творения. Несовершенные, те, кого он окрестил своей Дюжиной, каждый испытал уникальную реакцию на Оскверненную Сигильдию, которую он применял. Это породило в них… причуды, и золотой конструкт находил их весьма полезными. И, отчасти благодаря его сифонным массивам, они стремительно росли в силе.

Он беспрепятственно дошел до арки. Это был пустой проем, достаточно большой, чтобы он мог пройти сквозь него, будь он на то способен, или даже одно из его более крупных созданий. За ним простиралась кромешная тьма.

Архонт поднял руку, покрытую крошечными чешуйками пластин, образующими пальцы поразительной Ловкости, но обладающими достаточной Силой, чтобы раздавить смертного или зверя. И все же, несмотря на такую Силу, он не мог коснуться этой арки; он не мог даже приблизиться к мерзкому барьеру ближе чем на два пролета. Проклятая ноша, которую он нес, заботилась об этом.

— Мы достигли края моего Домена, — сказал он, оборачиваясь к последовавшим за ним Арцидам. — Сюда вы должны будете вернуться по завершении вашего Испытания.

Трое из Дюжины стояли там, взирая на него с благоговением муравья, смотрящего на сапог, который на сей раз решил его не раздавливать. Не стоило позволять его созданиям думать, будто их слишком сильно любят.

«Панибратство порождает презрение», – прошептал ему Голос во Тьме. Он уже нечасто подавал голос, но к его советам всегда стоило прислушиваться.

— Это предел, до которого я могу вас довести. Эти врата выбросят вас на берега реки, которую смертные называют Ианус. Вам нужно лишь следовать вдоль нее к истоку, и вы найдете их город. Когда ваши задачи будут выполнены, возвращайтесь вверх по реке и ищите мой знак.

Номер 55389 склонил свое долговязое Тело, ярко-зеленая броня которого сияла даже в полумраке. — Мы не подведем вас. Наше Испытание станет образцом для всех, кто придет после.

Пламя в глазах Архонта вспыхнуло ярче, и Номер 55389 вздрогнул. — Позаботься об этом. Вы не должны потерпеть неудачу. Или вы никогда не вернетесь.

В его Разуме вспыхнули удушающие образы – застывшие кадры ужасов, которые он хотел бы оставить позади. Вечная тьма, давящая на него, разъедающая все, чем он был или мог стать…

Воспоминание померкло, и Архонт увидел двух Арцидов, дрожащих на коленях перед ним. Лишь застывший янтарный конструкт оставался безучастным. Резким движением руки Архонт развеял свою губительную ауру. Он указал на темную арку, на сей раз с рыком, от которого посыпалась пыль с недавно сформированного зала. — Когда доберетесь до города, вы должны найти Червей, которых я отправил вперед. Магия Стены смертных сильна; очевидно, это артефакт времен до их презренной эпохи, когда истинное знание еще ходило по Континенту. — Архонт с отвращением покачал своей огромной головой. — Они не заслуживают владеть такой вещью. Земля вздохнет с облегчением после их бесславной гибели.

— Будет исполнено, мой Господин, — сказал 55389, снова складываясь в костлявом поклоне.

«Пф-а», – фыркнул он про себя. — «Полагаться на такие инструменты… если бы только я мог переступить через эти проклятые врата». Но он не мог, пока у него не было ключа. Все зависело от этого треклятого ключа, который он по глупости упустил из рук. Мановением пальца он убрал потоки воздуха вокруг 55118, и Арцид рухнул на колени, хватая ртом воздух, в котором больше не нуждался.

— Идите и не подведите меня.

* * *

Феликс стремительно преодолевал Испытание, его Тело наслаждалось активностью после почти двух часов неподвижного сидения. Несмотря на свежие порезы и синяки, усеивавшие плоть, внутри него поднималась первобытная радость. Он испытывал себя.

Наконец-то.

Ранее его остановили прямо перед входом на полосу препятствий – это Испытание было «позаимствовано» у Гильдии и построено Рори, тренером Серебряного Ранга. Кэл и Харн засыпали его вопросами, хотя Зара, похоже, никуда не торопилась. Большую часть времени она просидела в грубо сбитом деревянном кресле, читая книгу.

Это был опрос. Что произошло в Домене после ухода Харна? Что случилось в небе с Королем Опустошителей? Феликс уже решил, что с секретами покончено. Он выложил им всем, включая Зару, полную историю. Все без остатка.

Его слова встретила ошеломленная тишина; последствия его прямого столкновения с Первородным было слишком трудно осознать сразу. К великому удивлению Феликса, Зара выбрала именно этот момент, чтобы подойти к нему и принести Связующую Клятву. Наяда предложила ее без лишних слов и колебаний, с единственным условием: если она посмеет выдать его тайны, ее Закалка и уровень будут разрушены и принесены в жертву Клятве. Это поразило и Кэл, и Харна, а самого Феликса не на шутку встревожило. Доверие, проявленное в этом маленьком жесте, было… ошеломляющим. Эта женщина едва его знала. Он гадал, было ли это какой-то магией Певчих, которой она владела, или навыком. Существовало ли на Континенте «Чувство Мотивов» как навык?

Извивающиеся цепи хлестнули по нему, вырывая Феликса из воспоминаний в реальность Испытания. Он активировал Неумолимую Решимость, чтобы прорваться сквозь них, пригибаясь и уворачиваясь от тяжелых звеньев. Тем не менее, он был весь в ссадинах и порезах – расплата за невнимательность в виде неглубоких ран на плечах и предплечьях. Феликс раздраженно рыкнул. Его туника только-только начала приходить в норму, и вот она снова превратилась в лохмотья.

Он замер перед следующей секцией, тяжело дыша, пока мысли перескакивали на недавние события. Зара, как и Харн, отреагировала совсем не так, как он ожидал, когда он раскрыл свою связь с Бесконечной Пастью по пути к лагерю. Теперь, когда он признался еще и в том, что он – Несвязанный, он ждал страха, отвращения или… да чего угодно, только не того, что она сделала. Она просто кивнула и улыбнулась, словно у нее в голове наконец-то сложился пазл.

— Я-то гадала, почему ты так интересовался их историей, — сказала она тогда. Феликс лишь почесал затылок и пожал плечами.

Зара рассмеялась:

— Это поразительно, Феликс. Я очень рада, что ты вломился в мою лавку.

От этих слов на его лице появилась ухмылка, и он почувствовал, как опасения по поводу странной Певчей тают. По крайней мере, немного.

Кэл, впрочем, отреагировала именно так, как Феликс и боялся. Было много криков, обвинений и бесконечных проверок «Анализом» и навыками сбора информации. Феликс не сопротивлялся и даже снял Амулет Завесы, который носил на шее, чтобы не мешать им его изучать. Несмотря на изматывающий осмотр Кэл – она проверила даже его зубы, – охотница за сокровищами не смогла найти в нем ничего подозрительного. Ничего, кроме его новой Расы.

— Первородный Ним, — выдохнула Кэл. — Что это такое?

— Полагаю, нечто такое, чего не видели очень давно, — сказала Зара. — Я не встречала упоминаний об этом ни в одном томе или хронике, а читала я немало. Посмотрю, не удастся ли мне что-нибудь раскопать.

— Спасибо, Зара, — кивнула Кэл. — Терпеть не могу находиться в неведении.

— Представь, каково мне, — вставил Феликс с кривой усмешкой.

— Звучит, однако, мощно, — буркнул Харн. — Хорошо. Только не вздумай жрать новичков.

Феликс от неожиданности рассмеялся. Юмор от Харна – это было ново. — Я очень постараюсь.

Затем настала их очередь. Харн рассказал, как им всем удалось выбраться из Домена. Оказалось, их выбросило наружу, когда оболочка дала сбой; это был защитный механизм, придуманный Гильдией, предназначенный для эвакуации людей из Домена в случае катастрофы. Единственным минусом было то, что их разбросало по округе вместе с изрядным количеством ревенантов.

Это добавило новую проблему, по крайней мере для Феликса. Раз их вышвырнуло тем же защитным протоколом, что и Харна, значит, ревенанты, согласно Системе, были людьми. Обычно Система разделяла Расы и Типы. Расы считались разумными, могли получать Титулы и брать Системные Квесты, становясь сильнее по мере их выполнения. Типы, или монстры, Системой разумными не считались, не могли получать такие привилегии и росли в силе только через насилие или иными, более тайными способами. Странно, но в эту категорию входили и Риси – тип великанов, которые были как минимум не глупее человека, имели развитую культуру и даже обладали какой-то извращенной религией. Почему же тогда Система считала ревенантов иными?

Ответ, что не удивительно, дала Зара.

— Это искаженные маной ревенанты, — объяснила она тем самым поучительным тоном, который уже использовала раньше. — Ты сам сказал, Феликс. Эти существа когда-то были Людьми, Эльфами, Гномами, Орками. Кем угодно. Система, должно быть, все еще распознает эту часть их жалкого существования.

— И что это значит, если конкретно? — Спросила Кэл. — Им это дает преимущество?

— Это значит, что они, скорее всего, смогут получать Титулы и выполнять Системные Квесты, хотя, судя по их уровню Интеллекта, я не слишком об этом беспокоюсь. Тем не менее, я рекомендую истребить их как можно скорее. Они – пятно на Великой Гармонии, которое будет только расползаться и становиться все более неискоренимым со временем.

Феликс мог это подтвердить; он потер грудь, все еще глядя на следующий этап Испытания. Та ничтожная частица Пасти, что в них содержалась, была полна диссонирующей мощи, обрывков хаотичной песни, которая была почти антитезой самой Системе. Если ревенанты будут получать Титулы так же быстро, как он, то их всех ждет мир боли. Он упомянул об этом, но остальные лишь отмахнулись.

— Будь они Несвязанными и проклятыми вниманием могущественного Первородного, нам стоило бы волноваться, — сказала Зара. — Но маловероятно, что они наберут значимые Титулы в краткосрочной перспективе. Долгосрочная же, как я уже говорила, – совсем другая история.

Это подвело их к теме, которой он ждал. Архонт. Объяснить, кто он и что он такое, было трудно, так как Феликс и сам не был до конца уверен. Как оказалось, они тоже.

— Похоже на голема, — сказал Харн.

— Разумный голем? Ты часто таких видишь? — Едко спросила Кэл. — Не-а, это больше похоже на очередную чертовщину из Туманных Земель. Очередные древние неведомые силы, пришедшие из прошлого, чтобы преследовать нас.

Зара напела серию задумчивых нот. — О Нимах известно немногое, а то, как этот Архонт отреагировал на тебя, намекает на какую-то историю. Там есть связь, в которую я могла бы углубиться… но это также означает, что ему тысячи лет. Чтобы конструкт функционировал все это время – это уму непостижимо.

Зара тут же принялась рыться в сумке у себя на боку, которая, как позже узнал Феликс, была битком набита книгами. Прежде чем он успел сам их просмотреть, Харн привлек его внимание.

— Если планом было дестабилизировать город, то миссия этого Архонта удалась. Харвотч кверху задом и в полной прострации. Будь я на его месте, сейчас было бы самое время ударить по нам. — Харн указал на запад, в сторону Стены. — Гильдейцы болтают, что Туманные Земли изрыгают монстров, целые орды. Верная ставка – это его рук дело.

— Верно подмечено, — нахмурилась Кэл. — Но ревенанты кажутся чем-то второстепенным, так? Его настоящей ставкой был гигантский Король Опустошителей?

— Я тоже так думаю, — согласился Феликс. — Посланник так и сказал, а украденное у него воспоминание указывало на то, что он собирал армию, чтобы воспользоваться хаосом, который вызовет Король Опустошителей. Посланник планировал атаку с обеих сторон Стены.

— Классические клещи. — Харн хмыкнул. — Да еще в городе, потрясенном междоусобицей и внезапными монстрами. И ведь сработало бы.

Вот это и беспокоило Феликса. План был хорош, если вдуматься, и кто знает, что еще припрятано в рукавах у золотого голема. Вчетвером они перебирали идеи, но в основном все сводилось к защите людей в лагере и попыткам выкурить ревенантов, насколько это возможно. Учитывая скорость их размножения, возможность того, что они захлестнут город, казалась пугающе реальной.

Все это означало, что стать сильнее – его приоритет номер один. Они задали еще всего пару вопросов, прежде чем отпустить его тренировать недавно окрепшие навыки, хотя Зара попросила поговорить через несколько склянок. Она хотела начать обучение Певчих как можно скорее.

Феликс снова сосредоточился на настоящем, стараясь как можно лучше лавировать между хлещущими цепями. Словно дюжина Иви сражались в тандеме. Это было тяжело и выматывало.

Он уже дважды пытался пройти это проклятое Испытание и не добирался дальше середины, прежде чем его впечатывали в землю. Во второй раз он едва прошел десять футов, как ожившие манекены подсекли ему ноги. К счастью, использование навыков Маны больше не прошивало все тело болью, а Неумолимая Решимость часто становилась решающим фактором между уклонением и жестокой раной.

Однако не все было гладко. Его Аспекты то и дело вспыхивали самым странным образом. Он решался на действие, но резкий жар в груди заставлял его ошибаться в расчетах и вкладывать слишком много Силы в прыжок. Он взлетал слишком высоко, и ему приходилось принимать на себя удары множества яростных препятствий. Или он читал Теневой Хлыст, но неустойчивая пульсация в его Духе заставляла заклинание дергаться в сторону, сбивая прицел.

Сквозь цепи Феликс нырнул под вращающиеся лезвия – серию крутящихся сабель, которые меняли высоту в зависимости от его скорости. В первый раз он миновал их, едва-едва, и думал, что разгадал закономерность.

«Пригнуться, нырнуть, перекат, прыжок! Вниз, уклонение влево, разворот, скачок!», – Это был вихрь быстрых решений и точных движений, и он сам поражался тому, что способен на такое. Его Ловкость в сочетании с Неумолимой Решимостью давали Феликсу такую точность, какой он никогда…

— Кхгх!

Обжигающая сине-белая волна пронеслась сквозь его сознание, и Феликс повалился вперед. Лезвие, которое он проглядел в порыве самодовольства, вонзилось туда, где он только что стоял. Оно прошло так близко, что он почувствовал, как спина его туники разошлась, хотя кожа осталась цела. Он попытался выправиться серией отчаянных перекатов, но следующие пара лезвий угодили ему прямо в плечо и поясницу, отбросив на рыхлую землю.

С ближайшего столба раздался громкий, но короткий сигнал клаксона.

Провал. Снова.

— Что это, черт возьми, было? — Ругал он себя, отползая в сторону и покидая Испытание. Чувство было такое, будто Тело совершало движения за него. Без его участия. — Как это возможно? У меня уровень за 40, я думал, это будет легкая прогулка.

Он был выжат как лимон и потел гораздо сильнее, чем за последнее время. Испытание не было шуткой, и чтобы пройти его, нужно было отнестись к делу серьезно. Внутри него что-то происходило. Феликс погрузился в свое ядро, используя Внутренний Огонь, чтобы исследовать странный хаос внутри.

Раньше Внутренний Огонь открывал ему контроль над внутренней Маной и позволял визуализировать ядро. Рори утверждал, что этот шаг фундаментален для продвижения вперед, хотя и не вдавался в подробности. Культура Харвотча, а следовательно, и Иерократии, была пропитана табу, когда дело касалось обмена информацией. Это во многом раздражало Феликса, но сейчас он не хотел тратить на это время. Нет, лучше сосредоточиться на деталях, которые теперь раскрывал его новый, улучшенный до ранга Странника Внутренний Огонь.

Первое, что бросилось в глаза – внезапная ясность визуализации. Если раньше он мог посещать пространство своего ядра и чувствовать силу, перекатывающуюся по бесчисленным путям в его Теле, то это всегда казалось чем-то вроде сна. Нереальным. Теперь же у всего появился четкий край, словно это было всего в шаге от настоящей, физической реальности.

Феликс наблюдал, как волны сине-белого жидкого пламени текут по закольцованным путям его Тела, подобно крови в жилах. Сила никогда не останавливалась, циркулируя благодаря вращающемуся кольцу в самом центре. Это кольцо, состоящее из того же густого, колышущегося сине-белого пламени, было привязано к ряду навыков. Каждый навык, который он закалил, давал ленту мерцающего света, которая медленно обвивалась вокруг кольца, словно какой-то светящийся майский шест. Пока навыки медленно вращались вокруг его центрального кольца, как планеты вокруг звезды, ленты-привязи перекручивались прямо под ним.

Почему?

Феликс понаблюдал еще немного, но в конечном итоге не смог понять почти ничего из того, что происходило внутри него. Его Внутренний Огонь поднялся в ранге, но перемены были не столь разительными, как он надеялся. В конце концов, Эссенция Борта была целиком посвящена накоплению. Ему придется практиковаться дальше.

И все же, это было странное чувство, но не совсем незнакомое; он прожил всю жизнь, не зная толком, как работают его органы и кровеносная система; чем же это отличалось? Не то чтобы ему было все равно, но с него хватит зацикленности на вещах, которые он не понимал мгновенно. Он спросит Зару, когда закончит с Испытанием.

Все было просто.

Наличие рядом кого-то, кто достиг высот ранга Магистра, определенно имело свои преимущества. И не в последнюю очередь это касалось обучения Певчих, которое должно было начаться позже в тот же день. А до тех пор он мог распоряжаться временем по своему усмотрению.

«Ты мог бы пойти и помочь им в лагере, знаешь ли», – подначивал его нудный внутренний голос. — «Охранять лагерь, может быть, или отбиваться от монстров снаружи? Та стена тоже выглядела довольно скверно…»

Феликс тряхнул головой и отогнал угрызения совести. Лучший способ помочь всем – это разобраться со своими способностями. Он слишком долго выезжал на чистом везении и на волоске от гибели. В следующий раз, когда он столкнется с настоящей угрозой, он хотел быть готов. А это значило – тренироваться, пока он не надерет задницу этому Испытанию.

— И еще раз.