Глава 28.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.

Основная ответственность Феликса заключалась в том, чтобы удерживать пространство ядра. Как и прежде, его Кузня Демона действовала подобно тискам вокруг визуализированного мира Атара, крепко сжимая его и не давая осколкам разлетаться еще дальше. На начальных этапах это не вызывало беспокойства, так как прежде всего Атару нужно было отыскать само ядро.

Вдвоем они прочесывали засыпанную пеплом, выжженную местность не меньше часа, прежде чем Атар обнаружил некогда массивный алтарь. Его полностью погребло под слоем гари, а пламя, парящее над наклоненной чашей, почти захлебнулось. Огонек был бледно-желто-оранжевым, больше похожим на свет лучины, чем на костер. Глядя на него, многое становилось ясным – в частности, то, как долго Атару придется восстанавливаться.

Без исправно работающего пространства ядра страдали сами его Аспекты, что замедляло регенерацию по всем фронтам. Более того, Атар признался, что его каналы тоже кажутся забитыми – они были полны копоти и пепла, оставшихся после их столкновения. Очистка от этих нечистот была вызовом, с которым следовало справиться до того, как приступать к любой реконструкции, и Атар принялся за дело с азартом.

Угольный Скелет Атара уселся рядом с треснувшим и перекошенным ядром, применяя собственную технику визуализации. Феликс с замиранием сердца наблюдал, как давление на его Кузню Демона едва заметно сместилось. Методы мага были поверхностно схожи с методами Весс – прежде всего тем, что Атар очищал Разум и направлял свое Восприятие вовне, чтобы вносить изменения. Он хватался за каждую крупицу мусора и обломков, скопившихся вокруг, и раздавливал их. В отличие от Весс, Атар не создавал перед собой миниатюрную копию своего пространства ядра, и Феликсу показалось, что из-за этого ему не хватает тонкого контроля. Тем не менее, спустя еще час медленного накопления инерции, Атар очистил огромные участки пространства, подготовив почву для усилий Феликса.

Использовать свои Навыки в чужих пространствах ядер было до определенной степени трудно, но главным образом Феликса ограничивало то, что он не мог вносить постоянные изменения. Он мог бы создать огромную статую самого себя и Пита, детализировать ее до полной реалистичности, но стоило ему перестать питать ее Маной, как конструкция рассыпалась бы в прах. Только Атар обладал Властью над самим собой, и так оно и должно было быть… но Феликс мог проложить путь.

Формовка Камня – уровень 82!

Мантия Бесконечного Вращения – уровень 53!

Применяя Формовку Камня к визуализированному фундаменту Атара, он смог превратить растрескавшуюся пустошь в единое целое. Он работал, обсуждая каждое действие с Атаром. Они обнаружили, что прогресс идет быстрее, если он также задействует Мантию Бесконечного Вращения, разогревая землю, чтобы с небольшим трудом тянуть и придавать форму истерзанному камню. Основание, когда-то испещренное кратерами разрушений, снова стало целым, лишь кое-где отмеченное небольшими холмиками, символизирующими Навыки Атара. Как бы хорошо ни шел процесс, Феликс напрягался изо всех сил, стараясь удержать созданное и не дать ему деградировать до прежнего состояния. И здесь в игру снова вступил Атар.

По сути, Феликс представлял макет, а Атар следовал за ним, используя свои техники, чтобы скопировать шаблон. Оказалось, что наличие визуального образа того, чего он хотел достичь, было чрезвычайно полезным: это позволяло его Разуму сосредоточиться именно на необходимом, не беспокоясь о самом процессе. Когда Атар завершил начальные изменения, фундамент из темного гранита превратился в гладкий, зеркальный обсидиан.

Кузня Демона – уровень 20!

После этого они начали намечать сигильдию, которая некогда господствовала в ядре Атара. Поскольку Феликс видел большую часть прежнего устройства и это вполне укладывалось в тридцатидневный лимит его Врожденной Черты, он мог бы в точности воспроизвести большую часть старого дизайна. Вопрос заключался в том, стоит ли это делать. Здесь Атар участвовал активнее, направляя Феликса в его желаниях и следуя за ним по пятам на каждом шагу. Это потребовало усилий и долгих часов работы, но в конце концов обсидиановый пол был украшен элегантными золотыми надписями.

Маназрение – уровень 74!

Призыв – уровень 66!

— Атар, эти сигилы не имеют особого смысла, — заметил Феликс. — В твоем прошлом пространстве ядра было много сложных деталей, но те части, что я понимал, были довольно четкими.

— Какое-то время так и будет, я полагаю. Это в лучшем случае каркас, — сказал он унылым тоном, который не вязался с его сердитым выражением лица, насколько это было возможно для Скелета. — Ты прав, в моей старой системе было гораздо больше ясности и сложности. Пока я не исправлю здесь больше деталей, такая кропотливая работа будет бессмысленной.

— Почему?

Атар щелкнул челюстями, словно обдумывая слова. — Перемены. Если они произойдут – а я не сомневаюсь, что так и будет – мне придется действовать быстро. Эта возможность предоставлена мне лишь благодаря природе моей разорванной связи с Высшим Пламенем… и моему Титулу.

— Твоему Титулу? — Феликс повернулся к нему всем корпусом. — Ты не упоминал о Титуле. Получил за победу над Побуждением?

— За то, что выжил после встречи с ним. Или не выжил, как выяснилось. — Атар поднял костлявую руку и слегка подтолкнул Феликса. Перед глазами того развернулся синий экран.

— «Перерожденный»? — Феликс начал читать, и его брови медленно поползли вверх. — «Благодаря вашей связи с Первородным и Зарождающимся [Неизвестно], сонастройке вашего ядра и вашей Врожденной Черте (Сердце Огня), вы были пересозданы!» Что? Первородный – это я, но что это за «Зарождающийся [Неизвестно]»?

— Понятия не имею. Честно говоря, я надеялся, что ты сможешь это объяснить.

— Прости, что разочаровал. — Феликс прикусил изнутри щеку, размышляя. — Значит, всплеск Значимости плюс «перерождение» дали тебе некую… гибкость в переустройстве пространства ядра?

— Такова моя теория, да. Всем известно, что пространство ядра должно окончательно стабилизироваться задолго до того, как человек достигнет Ранга Магистра, иначе он окажется заперт в не самых идеальных паттернах визуализации. Это может повлиять – и влияло – на тех, кто пытается пробиться в Магистры и выше. — Он подтянул узловатые колени к груди, поближе к пламени в ребрах. — Я стремительно несусь к рангу Адепта. Я чувствую, как сила сгущается вокруг меня, Феликс. Навыки здесь в беспорядке, но мощь, которую они забрали у Побуждения… ее было много. Почти слишком много.

— Знакомое чувство, — сказал Феликс, вздохнув и всплеснув руками. — Что ж, это просто еще одна задача. Мы исправим всё, что сможем, и двинемся дальше. Есть еще какие-нибудь сюрпризы? Связь, которую я установил с Весс, подкинула ей пару неожиданностей, и я бы хотел встретить твои во всеоружии, если это возможно.

— Нет. Это всё, — ответил Атар. Он обхватил колени чуть крепче и рассмеялся:

— Думаю, этого достаточно.

— М-м. — Феликс, однако, почувствовал это. Ложь. Она задрожала в воздухе между ними, диссонирующим дребезгом отозвавшись в сложной Душе Атара. — Хорошо. Просто дай мне знать.

— Конечно.

В этот момент их внимание переключилось непосредственно на ядро мага. Феликсу велели отступить, пока Атар сосредотачивал всю свою Силу Воли и Намерение. В отличие от окружающего пространства, ядро было тем местом, где чужое влияние не приветствовалось по множеству туманных причин, которые Атар не потрудился объяснить. Поэтому Феликс просто наблюдал и продолжал удерживать хватку своей Кузни Демона.

После нескольких неудачных попыток Атару удалось изменить форму алтаря, в котором мерцало пламя его ядра: из широкой неглубокой жаровни он превратился в высокую, грубо высеченную клетку из обсидиана. Золотая сигильдия поползла вверх по прямым сторонам, очерчивая цилиндрические края постамента, который поднял клетку примерно до уровня груди. Внутри желто-оранжевое пламя дрожало и танцевало, оставаясь таким же тусклым, как и прежде.

— Теперь самое сложное, — пробормотал Атар и вонзил кулак в собственную грудь. Белое пламя собралось на его руке, и когда он вытащил ее, большая часть огня последовала за ним, оставив лишь слабейшие отблески, пульсирующие между костлявых ребер. Атар хрипел, явно страдая от боли, но без колебаний просунул пылающую руку в обсидиановую клетку. В тот же миг желто-оранжевое пламя вспыхнуло, словно в него подбросили охапку сухой растопки. Однако белый огонь был слишком силен: он поглотил теплый свет, полностью заменив его собой.

— Ого. — Феликс наблюдал, как пламя ядра разгорается и расширяется, кружась в каком-то внутреннем движении. На мгновение оно стало похоже на крылья, прежде чем огонь с багровой каймой выплеснулся наружу, образовав полое кольцо. Если не считать того, что оно было менее плотным и всего одно, это была практически копия его собственных колец ядра, только другого цвета. — Получилось.

— Ха-а… ты… ты сомневался? — Спросил Атар между тяжелыми вдохами. Его хрупкие руки вцепились в прутья клетки, а сильно потускневшие огни глаз следили за вихревым движением нового пламени ядра. — Я… величайший… маг огня в Акестрии.

— Технически верно. Большинство остальных мы перебили, — с усмешкой сказал Феликс. Атар метнул в него сердитый взгляд, что только прибавило Феликсу веселья. — Ладно, ладно. Скажу честно, идея с клеткой интересная. Можно спросить, почему именно она?

— Я… не вполне понимаю почему, — признался Атар. — Нас всех формируют наши восприятия и ожидания, осознанные или нет. — В его голосе послышался резкий скрежет, не такой, как раньше. Более надрывный. — Мое Намерение сделало это… моя боль сделала это.

— Атар. Ты восстановил свое ядро буквально из небытия. Я бы назвал это победой, как ни крути, приятель. — Феликс обошел вокруг клетки-ядра, пока странное пламя то расширялось, то сжималось, словно мерцая на ветру. — К тому же, выглядит круто.

— Круто? Точно. Ты уже использовал это словечко. — Угольный Скелет Атара с опаской посмотрел на обсидиановую клетку. — Полагаю, в этом есть определенная эстетика.

— Вот видишь!

— Возможно, если я… — Атар провел руками по грубой поверхности зеркального камня, и его голос перешел в невнятное бормотание, а концентрация предельно сузилась. Каждое движение руки что-то меняло: прут, плоскость или стык, пока клетка не перестала казаться такой топорной. К тому времени, как маг отступил назад, тяжело дыша сквозь провалы в ребрах, клетка и постамент, на котором она стояла, преобразились. Если раньше дизайн был грубым и почти случайным, словно клетка выросла сама по себе, то теперь казалось, что мастер вложил в них осознанный замысел. Не великий мастер, пожалуй, но в этом чувствовался зарождающийся артистизм, который смог оценить даже Феликс.

Атар пошатнулся, но Феликс оказался рядом, поддерживая друга. — Ого. Отличная работа. На это наверняка ушла прорва ментальной энергии. Сколько у тебя осталось сил?

— Думаю… думаю, я справлюсь с последней деталью.

— Навыки? — Спросил Феликс.

— Навыки.

Все места, где они наметили сигильдию, где Феликс возвел крошечные холмики по спирали вокруг ядра, вспыхнули. Все до одного. Затем из холмов вырвались массивные плиты обсидиана, грубые, неполированные и сплошь покрытые золотыми письменами.

Кузня Демона Феликса содрогнулась, едва справляясь с тем, чтобы удержать пространство ядра Атара, которое извивалось и напрягалось с неистовой силой. Он навалился всем своим существом, сжимая расходящиеся стороны всё плотнее и плотнее, пока сам воздух вокруг них не задрожал. Монолиты продолжали расти – настоящий Стоунхендж, возникающий из полированной черноты и сияющего золота. Они вздымались с грохотом, подобно стаду мчащихся слонов, пока не замерли с внезапным, резким толчком.

Кузня Демона – уровень 21!

Атар рухнул на колени, и его ноги разлетелись вдребезги от удара. Пыль и обугленные щепки разлетелись во все стороны.

— Эй! — Проекция это была или нет, Феликс подхватил Тело друга и потянул его вверх, не заботясь о том, что белое пламя может его обжечь. Оно и обожгло, опаляя его призрачную плоть, как курицу под паяльной лампой, но Феликс проигнорировал боль. — Ты в порядке?

Атар со своей стороны заверил, что с ним всё будет хорошо, если он еще немного отдохнет. Так что они провели какое-то время, сидя в пространстве ядра Атара и восстанавливая растраченные силы. К тому моменту, как Атар пришел в себя, он заново выстроил себе ноги – на этот раз здорового серовато-белого цвета, в контрасте с обгоревшими спичками, в которые превратилось остальное его проецируемое Тело. Видимо, визуализировать новую оболочку было гораздо проще, когда пространство ядра функционировало как положено.

— По крайней мере, я могу ходить. Этого достаточно, чтобы продолжать совершенствовать то, что мы начали. — Почерневший череп Атара уставился на Феликса немигающим взглядом, но Дух мага вибрировал от благодарности, облегчения и немалого смущения. — Феликс. Я…

— Не стоит. Мы друзья. Одна команда. — Феликс ухмыльнулся. — Мы всегда так делаем.

Атар посмотрел на свои ноги, пока внутри него закипал коктейль из путаных эмоций. Их было слишком сложно разобрать с ходу, и Феликс не стал пытаться. Как и в случае с недавней ложью, он достаточно доверял Атару, чтобы не лезть в душу. Он зашагал прочь, отряхивая штаны от осевших крупинок пепла. — Пошли. Следующая на очереди – Иви.

— Что? Пойти с тобой? — Атар хмыкнул. — Это вряд ли возможно. У меня нет Навыка для погружения в чужие ядра, как и у Алистера.

— А, но при всей моей симпатии к нему, у нас есть кое-что, чего Алистер лишен.

— Что… — Огненные глаза Атара расширились от осознания. — Связи.

— В точку. Пойдем навестим нашу любимую воительницу с цепями.