Глава 55.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Поздравляем!
Вам дарована Территориальная Власть!
Золотой сундук недоступен до завершения Вызовов.
Доступ к Власти получен.
Добро пожаловать, леди Элиза Дюфон.
Какую Песнь вы желаете спеть?
Элиза открывала уведомления не меньше двадцати раз с тех пор, как они появились. Она забавлялась с полупрозрачной панелью перед собой, всё ещё пребывая в восторге от полученного доступа. Смысл послания был в целом ясен, но она не понимала значения последней строки. «Какую Песнь?»
Список вариантов:
Песнь Мира.
Песнь Торговли.
Песнь…
«Ладно, я поняла», – она полностью свернула интерфейс. Элиза была заинтригована, даже ликовала, но у неё будет полно времени на планирование после того, как она получит отчет от своего помощника.
Дюфон вышагивала по залам присвоенного особняка в сопровождении немногочисленной охраны из аколитов. Все они замирали по стойке смирно, когда она проходила мимо, что тешило её самолюбие, хотя она и не пропускала мимо ушей шепотки, следовавшие ей в спину. Путь наверх из глубин был тяжелым, кровавым и болезненным – но он принес свои плоды.
В левое плечо кольнуло, и волна покалывания скатилась туда, где, как она точно знала, была лишь пустота, но ощущалась она пугающе реально. Словно рука всё ещё была на месте. Дюфон подавила стон, когда с каждым ударом сердца боль становилась невыносимой.
Сопротивление Боли – уровень 8!
«По крайней мере, выучила новый навык», – фыркнула она, слишком разгневанная, чтобы радоваться. Если бы тот ублюдок не остановил её, она могла бы захватить Гнездо и убраться оттуда до… до взрыва. Её люди, те немногие, кто выжил, позже рассказали, что его устроил какой-то гильдиец. И что вскоре после этого появились гигантские металлические големы, чтобы активировать ту желто-красную печать, которую они до сих пор не опознали. Ни у кого из выживших Анализ не был достаточно высок, чтобы узнать хотя бы их тип, а кратер скрыл виновного гильдийца из виду. «Тьфу. А теперь мне приходится беспокоиться о претендентах, прежде чем я смогу получить награды Золотого сундука. Не только Тейн и его гильдийцы, но и Боскал со своим питомцем».
«Демон».
Она плюнула на полированное дерево пола и, топая мимо, втерла грязь со своих сапог в ковер. На ней всё ещё были белые эмалированные доспехи инквизитора, чья защита намного превосходила всё, что у неё было раньше, даже после того, как её придавило половиной горы. Левая латная рукавица была потеряна, а драгоценный комплект бесполезен без пары. Она отбросила правую в сторону вскоре после прибытия в лагерь.
— По крайней мере, ты всё ещё со мной, — проворковала она, похлопав по кривому мечу на бедре. Её плащ превратился в лохмотья, а кожа была покрыта ссадинами и синяками, несмотря на Стойкость и Живучесть ранга Адепта. Это было действительно на волоске от смерти, и только таинственный Кресцианский клинок позволил ей пережить натиск магии. Он принял на себя основной удар взрыва, пока она пряталась за тушей этой проклятой Чешуи. — Ты, моя армия и непревзойденная Власть.
Впереди показалась дверь, и Дюфон бесцеремонно вошла внутрь. Кларк был занят тем, что приводил в порядок свой стол и стопку донесений, перевязанных цветными лентами. Он четко отдал честь, когда Элиза прошла мимо него.
— Леди инквизитор, — поприветствовал её Кларк. — Вы…?
— Я в порядке, Кларк, — отрезала она. Те немногие целители, что у неё остались, промыли её рану настойками и покрыли мазями настолько резкими, что их запах мог свалить человека с ног. Плечо ужасно ныло, но это лишь подпитывало её ярость. — Мы вернулись несколько часов назад. Что нам известно?
Кларк выпрямился и сцепил руки за спиной. — Большая часть собранного Порядка была потеряна в Гнезде; от всей операции осталось всего две сотни человек.
— Успешной операции, Кларк, — поправила его Дюфон и не пропустила быстрый взгляд, который инициат бросил на её отсутствующую руку. — Помни об этом. Что с нашими войсками здесь? Сколько осталось и исполнили ли они мои приказы?
— Да, леди инквизитор. Аколиты и инициаты, которых вы здесь разместили, стянули все ценные ресурсы в наш основной лагерь, а внешние улицы забаррикадированы и заминированы ловушками. Осталась тысяча человек, в то время как остальные, ах, похоже, что остальные… бежали.
Кларк вздрогнул, когда Дюфон резко развернулась к нему, и её навыки позволили ей ясно считать его страх. — Что? Что Хьюторн натворил, пока нас не было?!
— То, что должно быть сделано!
Двойные двери распахнулись от удара сапог какого-то инициата. Дюфон развернулась на шум, потянувшись к клинку у своего… «Проклятье!» Она перехватила движение и правой рукой выхватила меч. В комнату маршем вошел отряд инициатов с обнаженными мечами, наполненными маной, а за ними высилась долговязая седая фигура самого виновника.
— Кловис, — прошипела Дюфон. — Что всё это значит?
Инквизитор Хьюторн презрительно усмехнулся, пока пятнадцать инициатов рассредоточились, отрезая Дюфон и её помощнику пути к отступлению. — Мы уравниваем чаши весов, Элиза. Как старший по званию член Ордена в этом городе, я выношу тебе суммарный приговор.
— Приговор? — Кровь зашумела в ушах Элизы, а костяшки пальцев, сжимавших меч, побелели. Она подняла клинок, направив его в лицо старому инквизитору. — Ты смеешь?
— Я смею на гораздо большее, девчонка, — огрызнулся Хьюторн. — Ты повела тысячи наших братьев на смерть вопреки моим четким возражениям. Ты больше не годна для руководства нашей миссией.
— Дурак! Я единственный выбор! Я получила Территориальную Власть! Первую в истории этой проклятой страны! — Мечи инициатов не дрогнули, они сурово смотрели на неё из-под шлемов. — Мы победили благодаря моему лидерству!
— Ты вернулась с трофеем, которого не заслуживаешь, гильдиец. Я уже отправил весть в Непогрешимый Орден через Сеторию, чтобы Грандмастер лично прибыла сюда и приняла бразды Власти. — Хьюторн смахнул воображаемую пылинку со своего наплечника, и у Дюфон всё внутри похолодело. — А до тех пор ты передашь контроль… мне.
«Грандмастер», – подумала она, впервые поддаваясь панике. «Если она… она же всё погубит!»
Хьюторн улыбнулся, и его маска доброго старейшины сгорела в пламени чистой ненависти, горевшей в его взгляде. — Поступи правильно, Элиза. Тебе не на что надеяться. Больше нет.
Дюфон сглотнула и взглянула на Кларка, который стоял рядом с ней, держа свой меч наготове. — Что бы вы ни решили, леди инквизитор, я на вашей стороне, — сказал он.
«Проклятый Беспутный и его горящие идиотские слуги!» Элиза крутанула Кресцианский клинок и сосредоточилась.
Доступ к Власти получен.
Добро пожаловать, леди Элиза Дюфон.
Какую Песнь вы желаете спеть?
«Песнь Войны».
— Я выбираю победу, — прорычала она, и её рука задвигалась словно сама собой. Меч пронзил воздух, призывая из ниоткуда сложную магическую печать.
— В атаку! Не щадите её! — Закричал Хьюторн. — Дневной обстрел!
Плотный залп маны света и огня устремился к Элизе, но был полностью остановлен мерцающей печатью, которую она каким-то образом вызвала. Взмахом меча она заставила печать вспыхнуть яростным пожаром, и сокрушительная сила обрушилась на её врагов. Инициатов разбросало в стороны, мечи вырвало из их рук, и лишь инквизитор с трудом удержался на ногах.
— Что ты наделала! — Взвыл Хьюторн. — Это… это же Чародейство!
— Нет, — Элиза оскалилась, поражаясь мощи, пульсирующей в её каналах. Она разливалась в самом ядре, легкая и могучая, как весенний шквал. — Это истинная Власть, и тебе больше не рады на моей территории.
Выбрать цели для изгнания с территории?
— Да. — Элиза Дюфон обнажила зубы, когда неумолимая сила – Песнь – поставила Хьюторна на колени. Его доспехи затрещали, словно гигант медленно сдавливал его, а из глаз и ушей объятого ужасом старика потекла кровь. — И ещё кое-что.
Пришло время вернуть себе город.
* * *
— Благословенный свет Беспутного, — выдохнул один из магов. Он бы рухнул на колени, если бы не крепкая хватка Ларса.
— Ноги в руки. Нам надо двигаться, — пробормотал лучник.
Мервин не мог не сочувствовать им. Они спаслись от катастрофы под землей – их осталось меньше десяти человек на всех – только для того, чтобы столкнуться с новыми, нечестивыми угрозами, готовыми их убить. В Харвотче бесчинствовали новые монстры. Сначала их было немного, но число неуклонно росло, пока гильдийцы перебегали от дома к дому, пытаясь снова добраться до Стены. Наверняка у защитников должны быть ответы.
Но то, что они нашли, было бойней.
Стена была захвачена, а некоторые её части горели. Яркие фиолетовые вспышки явно магического огня освещали огромные участки строения, и, по словам Петра, её красно-золотое сияние впервые в истории померкло.
— Сюда! Выжившие! — Кто-то на Стене кричал им сверху. Мервин задействовал свое Восприятие и немедленно определил их местоположение: на высоте четырех этажей, высунувшись из одного из множества потайных окон Стены. — Сюда идут другие монстры! Бегите! Поднимайтесь к нам!
Его команде не нужно было повторять дважды. Мервин и его отряд бросились к лестницам, перепрыгивая через две-три ступеньки сразу. Однако чем выше они поднимались, тем сильнее росло беспокойство Мервина. Он слышал крики с другой стороны Стены – и чудовищные вопли, и голоса, похожие на крики гильдийцев. Внутренние земли сияли тем же слабым красно-золотым светом, что и снаружи.
— Что происходит? Как это случилось? — Спросил Пётр охрипшим голосом. Мужчина был в ужасном состоянии с тех пор, как нечто перебило всех ревенантов. Они наткнулись на немало иссохших трупов во время своего слепого бегства из канализации, и сам он выглядел почти так же. Он потерял мышечную массу и жир, но упрямо отказывался отдыхать.
— Слепые боги, человек! Что с тобой стряслось? — Воскликнула девушка Оловянного Ранга, но её командир Железного Ранга вмешалась.
— Стена пала, по крайней мере частично. Монстры прут из Туманных Земель быстрее, чем мы успеваем их убивать, а без защиты Стены…
— Они, матушку их, лезут наверх!
Оловянный Ранг указывала в сторону другого края древнего артефакта из орихалка, где несколько обзорных окон позволяли видеть подступы. Казалось, тысячи низкоуровневых белых обезьян высыпали наружу, каждая размером с человека. А за ними семенили существа с переливчатым зелено-синим панцирем.
— Это же Погани, — воскликнул Гарин, и его глаза чуть не вылезли из орбит. — Они вернулись!
— Как? Мы никогда не видели, чтобы две группы монстров так смешивались, — прохрипел Пётр, перебивая Железный Ранг. Постепенно их группа стягивала других гильдийцев к себе, словно в отчаянной надежде на новые сведения. Все они дрожали от страха и неуверенности.
— Где старейшина Тейн? — Спросила командир Железного Ранга.
— Его нет, — ответила маг Оловянного Ранга. Она была бледной как полотно.
Среди гильдийцев пронесся вздох ужаса, но Мервин не обратил на них внимания. Вместо этого он сосредоточился на предупреждении, которое вопило у него в голове. Взор Часового взвизгнул, отозвавшись горячим ощущением между бровей.
— Грядет что-то плохое, — сказал Мервин. — Земля… она дрожит.
Взор Часового – уровень 34!
Стена содрогнулась. Затем раздался звук мощнейшего удара о внешнюю сторону Стены, и гильдийцы закричали. Фиолетовое пламя хлынуло по узким коридорам, но маг Железного Ранга воздвиг щит из уплотненного воздуха, отводя огонь. Красно-золотой блеск внутри Стены мигнул и погас, погрузив их всех в полумрак.
— Что случилось!?
— Сигилы инертны! Стена пала!
Синее окно появилось перед их глазами, пока в ушах Мервина продолжал звенеть пронзительный шум.
Внимание!
Все оборонительные системы деактивируются и перенаправляются!
— Нет, — выдохнул Мервин.
За линией деревьев насекомоподобные Погани издали пронзительный, искаженный визг. Обезьяны и насекомые ринулись в атаку как единое целое.
* * *
Все оборонительные системы деактивированы и перенаправлены.
Хьюторн скорчился на полу, не в силах пошевелиться, но оставаясь в сознании; он хватал ртом воздух, как умирающая рыба. — Что… что ты… сделала…?
— То, что должна, — с усмешкой ответила Элиза. Она не сводила глаз с цели, несмотря на то что её Власть каким-то образом позволяла ей слышать происходящее у Стены. Отчаянные крики невозможным эхом разносились через весь Харвотч, предназначенные только для её ушей, но она отмахнулась от них. Она сосредоточилась на своей задаче.
Никто не сможет бросить Вызов её Власти, если они будут слишком заняты борьбой с очередной ордой монстров. Она лишила Стену её поврежденной защиты и перенаправила ману себе; Власть давала базовое понимание огромных скрытых систем под городом. Это было поразительно.
Особняк начал вибрировать.
Запасы маны полностью перенаправлены.
«Пой, Песнь Осады». Она просматривала варианты, пока инквизитор корчился на полу. Теперь она начинала понимать, как это работает.
Песнь Осады, активация.
По всему Кварталу Рассвета линии, очерчивающие его ухоженные стены, начали дрожать. Она чувствовала, как немногие аколиты поблизости в панике разбегаются, когда нечто массивное поднялось из-под земли. Каменная кладка и кованое железо крошились и падали, стены поднимались выше, чем когда-либо прежде, прежде чем обрушиться облаками пыльного мусора. На их месте новые мерцающие стены из гладкого красно-золотого металла образовали единый монолитный барьер. На всем его протяжении не было ни дверей, ни окон, ни даже оборонительных зубцов. Он был гладким, крутым и заряженным всеми смертоносными защитами, к которым Дюфон могла получить доступ.
Квартал Рассвета был полностью отрезан от остального города, от горы до горы. Элиза смеялась так сильно, что на глазах выступили слезы.
— Леди инквизитор? — Осторожно спросил Кларк.
Элиза промокнула глаза, но веселье продолжало из неё изливаться. — Я в порядке, Кларк. По-настоящему, впервые в жизни. — Она шагнула вперед, не разрывая зрительного контакта со слабо сопротивляющимся Хьюторном и всеми его драгоценными прихвостнями.
— Ты не можешь… убить меня… ты не можешь… заточить меня, — прохрипел старый инквизитор, едва удерживаясь в сознании. — Орден… обрушится на тебя… Молот… справедливости.
— Волку не стоит бояться кролика, — сказала ему Дюфон и насладилась страхом в глазах старика, когда её меч отсек ему голову.
— Я нашла свою судьбу, — прошептала она. Затем повернулась к Кларку, который немного побледнел. — Избавься от них. От всех.
* * *
— Они делают нашу работу за нас, братья! — Вскричала ядовито-зеленая арцид, закинув костлявую шею к небесам. Фиолетовое пламя вспыхнуло вдоль западной границы, и звуки битвы доносились с ветром. Она ссутулилась от боли на вершине ступенчатых холмов в центре города. Её металлическая плоть была избита и обуглена, но она была цела.
Округлый арцид, тоже обгоревший, рассмеялся. Его голос дребезжал, словно в груди что-то разболталось. — Отмеченные звери нашего Отца наконец-то пришли. Кровавая Луна близка! Номер 55118! Давай сигнал!
Янтарный арцид хмыкнул и поднял неповрежденные руки. Огни его глаз были яркими и веселыми, когда стрела желто-красной инвертированной маны выстрелила в небо над ними.
Удар грома сотряс воздух, когда эта сила раздвинула вечную облачность, освобождая место для одного-единственного гигантского сигила. Желто-красная мощь искрила и обжигала воздух, вычерчивая запутанную и режущую глаза форму, которую любой в радиусе многих лиг смог бы увидеть отчетливо.
Вдалеке послышался шум. Он затих, затем начался снова. И снова. Темное облако клубилось на западе, низкое и мчащееся к городу смертных. Костлявая арцид рассмеялась и широко развела руки.
— Пусть начнется!