Глава 37.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Глубинный Король и Гарокс повели их через дверь, искусно скрытую в стенах. Она была огромной, явно рассчитанной на торжественные процессии или существ куда более внушительных размеров, чем Ним. Абиссальный змей проскользнул в нее без труда; зачарованные потоки воды, струящиеся вдоль его тела, были явно модифицированы нагами, чтобы сделать подъем наверх комфортным. Вопрос о том, кто именно начертал эти скриптовые массивы, отпал сам собой, когда Гарокс на ходу изменил один из сигилов, увеличив напор воды сверху, чтобы все они могли воспользоваться туннелем одновременно.

Его люди нервничали, но постепенно успокаивались. Глубинный Король, Ужас, восстановление Храма – всего этого было достаточно, чтобы приучить любого к новым сюрпризам. По крайней мере, до определенной степени. Его друзья не стали исключением, и когда их ледяную баржу потащила вверх по широкому туннелю еще одна пара наг, их губы словно оттаяли.

— Итак. Змеи, — сказала Иви. — Теперь ты у нас змеиный король.

— Прошу тебя, Арен, — высокомерным тоном отозвался Атар. Алистер наблюдал за ними обоими со слабой улыбкой на губах. — Он Король Наг.

— Мои извинения, — она отвесила ему вычурный поклон. — Надеюсь, я не оскорбила его велич-с-с-ство.

Феликс застонал:

— Иви, ты меня убиваешь.

Девушка изобразила шок и даже прижала руку к груди в притворном возмущении. — Я? Наемная убийц-с-с-са?

— О боже!

Этот путь был куда спокойнее того бурного спуска, что привел их вниз. Меньше чем через десять минут их группа вышла из затопленного туннеля в очередную череду длинных коридоров. Гарокс и Глубинный Король по-прежнему шли впереди; последний рассекал воды своим исполинским телом, пока остальные скользили следом в его кильватере.

Теперь, когда Феликс знал, что именно нужно искать и чувствовать, он ощущал множество других тайных проходов по всему Храму. Куда они вели, он не знал – камень строения все еще ограничивал его Восприятие внутренними помещениями, – но было приятно чувствовать себя более осведомленным о том, что его окружает.

Наконец их вывели в наклонный купол, там, где сам Храм когда-то был разбит. Функция восстановления уже воссоздавала разрушенный свод: золотые и серебряные нити выстраивали новый камень поверх старого. Пока же стена оставалась открытой стихиям, и путь им преграждала завеса жидкости, которая плавно текла поперек зияющей дыры, но не врывалась внутрь Храма. Снаружи было темно, как в вечернем небе перед самым закатом.

— Впечатляет, — произнесла Зара. — Столь точно воссоздать крупный оберег – задача не из легких.

Гарокс поклонился ей, принимая комплимент. — Это работа наших предков, которую мы поддерживали целую Эпоху. К сожалению, у нас нет Навыка, чтобы повторить ее, но здесь она нас защищает. За этой чертой Хестус простирается широко. Мы должны подготовиться, прежде чем отважиться выйти в его воды.

На этот раз заговорил Глубинный Король, обвивая своим огромным телом их баржу и заполняя собой почти весь разрушенный купол. — Мы находимся на глубине в сто длин под поверхностью озера. Этого достаточно, чтобы большинство существ погибло задолго до того, как они смогут выбраться. Если позволите, мой Господь, я наложу оберег на всех ваших людей, чтобы они могли выжить в пучине.

Феликс обменялся быстрыми взглядами с друзьями. — Не вижу причин отказываться. Действуй.

Глубинный Король запел что-то рокочущим голосом, и чешуя абиссального змея засветилась изнутри, а с его тела начал исходить пар Маны. Она была глубокого, насыщенного синего цвета и, когда король закончил свою Песнь, устремилась вперед, окутывая каждого в отряде Феликса. Его самого в том числе.

Состояние статуса: Затонувший Оберег!

Водное дыхание и защита от давления глубин были вплетены в ваше Тело.

Длительность: 1 час.

«Очень мило». Феликс подавил в себе Побуждение сожрать заклинание, позволив ему вместо этого окутать себя, словно прозрачным плащом. Бездна внутри него все еще с удовольствием догрызала Эссенцию Ужаса, но она была жадной – Феликс почувствовал, как она потянулась к Затонувшему Оберегу, прежде чем он заставил ее отступить. Не то чтобы она обычно делала что-то без его согласия, во всяком случае, уже несколько месяцев как. На самом деле, добрая часть его собственного Разума тоже хотела заполучить Затонувший Оберег. Он мог бы оказаться полезным, если бы удалось извлечь Навык из его структуры Маны. «Нет. И что ты сделаешь? Спросишь, не наложат ли они его на тебя дважды? Это будет неловко. Просто… просто отпусти».

Четыре представителя народа наг выстроились в воде рядом с ледяной баржей; их ребристые спины были достаточно широкими, чтобы вместить всех его людей, если те разделятся. Это принесло облегчение – их скорость плавания, несомненно, была выше той, на которую способны его люди, и ему не придется ломать голову над тем, как вытащить всех на поверхность в одиночку.

Хенаари взошли на «борт» с завороженными лицами, принявшись рассматривать разные части спин наг, в то время как Риси отнеслись к этому более стоически. Они взобрались наверх и пригнулись, сосредоточившись лишь на том, чтобы оружие оставалось свободным и его легко было обнажить. Легионеры вели себя по-разному – от страха до любопытства, но твердая рука Дариуса мигом расставила их по местам.

Бледно-зеленая нага поднялась рядом с Феликсом, подставляя свою ребристую спину. — Устраивайся на моей спине, если тебе угодно, Возвращенный Бог.

— А, спасибо… — Прожорливое Око вспыхнуло, и Феликс улыбнулся. — Ле'лани. Я ценю твое предложение помочь нам.

Нага склонила голову, глядя на него глазами цвета холодного железа, пока в ее Духе кружился осторожный страх. Как и три других сопровождающих, она была сильна, но не шла ни в какое сравнение с мощью Феликса, и каким-то образом она это чувствовала. Шока в ее глазах было достаточно, чтобы понять это. — Мы служим.

У Феликса возникло несколько сложных чувств по поводу такого заявления, но он отбросил их на время. Его первой обязанностью было вытащить свой отряд со дна озера. Этика притязаний на божественность может подождать до лучших времен. Устроившись на спине Ле'лани, Феликс посмотрел на Глубинного Короля. — Благодарим за это, — сказал он.

— Это меньшее, что мы можем сделать для тебя, Возвращенный Бог. Я лишь жалею, что не могу лично сопровождать тебя… но предстоит еще много дел. Остальной мой народ должен узнать о твоем прибытии и о том, что ты поведешь нас против гнусного Фатома, когда вернешься в следующий раз. — Он кивнул куда-то вниз, где ждал гораздо более мелкий силуэт Гарокса. — Гарокс выведет вас всех к берегу, а оттуда направит в вашей божественной миссии. Если вам что-нибудь понадобится, только попросите.

Феликс кивнул. Поколебался. — Есть еще кое-что…

— Назови, и я исполню, Возвращенный Бог.

«Хтоническая Дань!»

— Можешь наложить на меня этот оберег еще раз? Кажется, мой начал угасать.

Одно дело быть грубым, и совсем другое – глупым. Возможно, у него не будет шанса поглотить заклинание до того, как оно исчезнет, или случится еще что-нибудь непредвиденное. Лучше подстраховаться, пока есть возможность.

* * *

Вода озера Хестус была очень, очень холодной, но никто из них не чувствовал этого по-настоящему. Феликс понимал это, так как Восприятие было странным продолжением его физических чувств, но Затонувший Оберег не давал холоду, давлению или откровенной грязи в воде коснуться их. При этом он никак не мешал зрению, за что Феликс был крайне благодарен.

Сидя на Ле'лани, Феликс (и Пит, слившийся с его Духом) имел широкий обзор затемненных глубин вокруг. Мана воды кружилась тенями и вспышками других, более странных цветов. Они проносились мимо так быстро, что он не успевал их опознать; они лишь подчеркивали раскинувшиеся вокруг груды павшей архитектуры. Повсюду виднелись портики с колоннами и просевшие треугольные крыши – небольшие строения, бывшие частью великого целого.

Когда-то это был единый комплекс, но теперь отдельные здания беспорядочно привалились друг к другу, разделенные скалистыми выступами и лабиринтами зарослей бледных кораллов. Рыбы и другие, более извилистые тени мелькали на периферии – мелкие твари разбегались, гонимые неприкрытой агрессией, исходящей от их конвоиров.

Гарокс плыл впереди. Его мечи были в ножнах, но тело окутывали вихри глубочайшей синей Маны. Когда они проходили мимо спутанных нитей водорослей, каждая из которых была больше любого из наг, эти вихри хлестали наружу. Клинки из Маны воды с точностью отсекали растения, освобождая ровно столько места, чтобы наги могли проскользнуть сквозь, под или над рухнувшими арками и наклонными проходами храмового комплекса.

Несколько раз им приходилось нырять глубже прежнего, и Феликс ловил проблески приглушенного света, который не был просто парами Маны. Золотые и серебряные сигилы и линии массивов почти кипели в темной воде, отбрасывая зыбкие тени на камни и растения, и Феликс слышал Песнь Храма, который медленно восстанавливал сам себя.

— Почему мы плывем так низко? — Спросил Феликс у Гарокса, его голос вибрировал вдоль Затонувшего Оберега. Все они были связаны неким подобием ментальной цепи, позволявшей общаться, пока они находились рядом.

Дух-нага не останавливался, осматривая следующую покосившуюся анфиладу. — Как упомянул король, открытые воды небезопасны даже для нас. Мы плывем низко, чтобы оставаться в пределах рифа и избегать лишнего внимания. — Гарокс помедлил, неуверенно оглянувшись на Феликса. — Если только ты не желаешь плыть выше, Возвращенный Бог. Если ты того захочешь, мы рискнем столкнуться с атакой Фатома.

— Нет, — твердо отозвался Феликс. — Я могу выдержать многое, но мои союзники не столь прочны. Я не стану рисковать чьей-либо жизнью без причины… и это касается всех вас.

Гарокс вздрогнул, его Дух наполнился путаницей звуков. Он низко поклонился, согнувшись в человеческой талии. — Ты оказываешь нам честь.

За его спиной Весс тихо рассмеялась. Ее Дух одобрительно загудел. — Это было хорошо сказано.

Феликс бросил взгляд через плечо. — Что именно?

— Это то, что мне нравится в тебе больше всего, Феликс, — передала Весс, обхватив ногами изгиб ребристой спины Ле'лани. — Ты очень честен в своих чувствах.

Пит фыркнул внутри его Духа, веселье эхом отозвалось в их связи.

«Заткнись ты».

Они продолжали путь, пока руины затонувшего Храма не остались позади, и перед ними не раскинулись скалистые просторы глубоководных желобов. Повсюду поднимались массивные заросли водорослей – настоящий лес по сравнению с одиночными рощами вокруг Храма. В них было легко спрятаться, пока они плыли к поверхности.

— И так же легко попасть в засаду, — передал Харн; он ехал на наге вместе с Иви и отрядом легионеров. — Смотрите в оба.

Еще один змей выплыл из темных руин; этот нес Атара, Алистера и большую часть легиона Дуги Света. «Их артиллерийский змей», – подумал про себя Феликс. Остальные легионеры были на Ле'лани вместе с ним. Никто на борту наги Атара не выглядел в восторге от плавания в темных водах, где света едва хватало, чтобы видеть, не говоря уже о сотворении заклинаний. И все же Феликсу показалось, что он чувствует особое отвращение, исходящее от мага огня.

«Странно. Он действительно не любит воду, да?», – подумал Феликс, и Пит согласно свистнул. Ему передались образы А'зека, отпрянувшего от слишком глубокой реки в Туманных Землях, сопровождаемые свистящим смехом Пита. «Родственные души, полагаю».

— М-м, — отозвался Пит, слишком довольный собой, чтобы отвечать полноценно.

— Рассветная Стража, копья наизготовку. Великаны, вы тоже, — произнес Дариус, когда его группа приблизилась. Рассветная Стража ехала позади него и Зары; их внимание было рассредоточено во всех направлениях, и каждый выглядел воплощением боевой готовности. Тем временем ледяные великаны нервно вцепились в самую крупную из сопровождающих наг. Массивные змеи в темных водах выглядели жутко: их глаза отражали малейший свет и, казалось, светились сами по себе. Очевидно, они заставляли Десницу нервничать, несмотря на то, что не проявляли никакой агрессии или недоброжелательности к Феликсу и его людям.

— Легионеры! Оружие в ножнах. Не вступать в бой без приказа.

Тихий ропот согласия встретил команду Дариуса, но Феликс не обращал на них внимания. Вместо этого он сосредоточился на Гароксе, который уверенно возвращался к ним после разведки в лесу водорослей.

— Мы продолжаем путь. Божественный, следуй за мной.

Ле'лани заскользила вслед за духом-нагой, держась поближе к его хлещущему хвосту.

Водоросли поглотили их, и все вокруг превратилось в мешанину зыбких теней и прерывистых лучей мутного света. Листья колыхались в течениях, которые становились тем сильнее, чем выше они поднимались. Если раньше наги двигались как медленные, извилистые проводники среди руин, то теперь они стали подобны стрелам в полете. Все четверо плыли и лавировали между качающимися стеблями, преследуя стремительно удаляющийся силуэт Гарокса. Раз или два Феликс даже видел кристально-голубой свет, сопровождающий их конвой – свет, который оформлялся в крошечные кристаллические фигурки, состоящие полностью из плотной Маны воды. Спрайты. Они исчезали и появлялись без предупреждения, словно крошечные звезды в небе… полном водорослей.

Феликс мысленно пожал плечами. Ему случалось придумывать метафоры и похуже.

И все же это был захватывающий опыт, особенно в отсутствие почти всех неудобств, которые обычно причиняют человеку подобное погружение и подъем. Затонувший Оберег был просто поразителен, по мнению Феликса, и он решил, что сделает приоритетом разгадку его секретов, как только они достигнут суши.

Свет сверху становился все ярче и ярче, пока Феликс не смог различить текучие, колышущиеся солнечные блики, мелькающие далеко вверху. Гарокс издал неожиданный вздох облегчения.

— Мы доберемся до берега без происшествий, мой Господь.

Именно в этот момент, разумеется, все пошло прахом.

Яростный рев сотряс лес водорослей за мгновение до того, как напали гибкие пятидесятифутовые тени. Змеиные пасти раскрылись, обнажая ядовитые клыки перед их конвоирами; это были другие наги, но охваченные чудовищной, кровавой ненавистью. Дюжина тварей вынырнула из зарослей, окружая их и отрезая путь. Возглавлял их знакомый белый ублюдок.

— Джадорак! Что ты творишь?! — Закричал Гарокс, и его защищенный магией голос послал ударные волны сквозь водоросли. — Глубинный Король даровал право прохода!

— Его одурачили! Но не меня! Никогда! — Джадорак хлестнул хвостом по воде, подняв вихрь пузырей. — Убить их всех!

Его приспешники рванулись вперед, подгоняемые плавниками и Навыками движения, прямо на людей Феликса. Сопровождающие наги отпрянули, обнажив собственные клыки, но нападавших было слишком много.

Однако команда Феликса тоже была не промах.

Вода вскипела и забурлила, когда наружу вырвались струи багрового пламени и столпы непреклонной синей силы. Трое наг были отброшены с шипящими криками, в то время как ледяные цепи и широкие металлические дуги сковали еще нескольких. Копья ветра, лезвия воздуха и локальные водовороты сине-зеленой воды расходились в стороны, разрывая шкуры врагов, даже когда новые противники наступали на отряд Феликса.

Дух-нага бросился вперед, испуская мощную волну силы, которая ударила в челюсти атакующих. Получив полусекундную передышку, Гарокс развил успех и вступил в бой со всеми сразу.

— Скачите! К поверхности! Скачите! — Прокричал Гарокс, его голос снова отбросил врага назад. Его клинки из Маны воды вращались вокруг него, подобно теням ятаганов, которые он держал в руках. — Исполните свой долг!

Четыре наги под ними рванулись вверх так резко и быстро, что Феликс едва успел обернуться и увидеть, как духа-нагу поглотила толпа тел.

— Мы просто бросим его? — Крикнула Весс, ее лицо исказилось от нерешительности, пока вода обтекала их. — Сможет ли он выстоять против всех?

— Может и да! Но мы – точно нет! — Выкрикнула Иви в ответ.

Иви была права, по крайней мере, в отношении их последователей. Основная команда Феликса, скорее всего, выжила бы, но теперь ему приходилось беспокоиться не только о них. Он…

Восприятие Феликса взвыло за мгновение до того, как еще пять змеев врезались в их отряд. Клыки вонзились в чешуйчатую плоть, вода забурлила от ударов, змеиные тела сплелись друг с другом. Мужчины и женщины кричали в панике, едва не слетая со спин.

— Нет! — Крикнул Феликс, и его голос исторг волны давления. Он спрыгнул с Ле'лани, активируя Неумолимую Решимость.

— Феликс! — Предупреждающе крикнула Весс. Слишком поздно.

Размытое пятно бледной чешуи врезалось в него с огромной силой, и клыки размером с двуручные мечи опустились на него. Феликс вовремя вскинул руки, перехватив зубы и не давая им сомкнуться, но скорость Джадорака заставила их стремительно нестись вверх. Рев воды, гнилостное дыхание и работающие челюсти вскоре сменились резким облегчением от воздуха, солнца и неба.

— Ты недостоин!

Раздвоенный язык хлестнул по его телу, целясь в живот. Этот, как оказалось, зазубренный язык пробил его Одежду насквозь и ударил в торс с такой силой, что Феликса буквально вышвырнуло из пасти Джадорака.

Феликс кувыркался в воздухе, оказавшись достаточно высоко, чтобы разглядеть вдалеке полоску земли на юге. «Черт! Пит!»

С пронзительным криком его Спутник покинул Дух Феликса и взмыл в небо. Быстрый Теневой Хлыст зацепился за заднюю лапу тэнку, позволив Феликсу бесцеремонно повиснуть под набирающим высоту другом. Сделав это, он увидел, что Джадорак описывает дугу над ними, переворачиваясь обратно к озеру, когда гравитация наконец взяла свое.

Феликс извернулся, используя свой вес, чтобы раскачаться сильнее. «Когда я скажу Слияние, хорошо?»

Пит протрещал в ответ раздраженное подтверждение.

— С этим я сам разберусь, приятель, — прохрипел Феликс, когда Теневой Хлыст вытянул его в очередную, более широкую дугу. — Следующего идиота, который на нас нападет, оставлю тебе.

Джадорак, чьи налитые кровью глаза горели, а белая чешуя блестела в лучах утреннего солнца, взревел, падая вниз подобно стреле. Его зубастая пасть была широко разинута, готовая проглотить их целиком. Феликс достиг высшей точки своей дуги и отпустил Теневой Хлыст.

«Сейчас!»

Пит исчез во вспышке света, и Мана взорвалась в каналах Феликса.

«Дождь Катаклизма!»

Шторм Маны вырвался из каналов Феликса и укоренился в небе, пока они падали. Появились тучи – ядовито-зеленые с прожилками смертоносного фиолетово-серого цвета, которые извергли ливень губительных снарядов. Кислота обрушилась вниз, с неумолимой легкостью вгрызаясь в чешую Джадорака. Горячий нож и масло. Альбинос-нага завыл от боли, его падающее тело извивалось под дождем, пока они оба наконец не ударились о поверхность озера.

Шум и ярость на мгновение переполнили чувства Феликса; пузыри, рев воды и бьющийся в агонии морской змей мешали что-либо разобрать. Но он вслепую потянулся вовне и выбросил Теневые Хлысты во всех направлениях. Почувствовав, как они зацепились за извивающуюся тушу, он резко потянул, вырываясь из воды прямо на изрешеченную шкуру Джадорака. Ублюдок выглядел паршиво: весь в крови и потеках рассеивающейся кислоты. Он забился под хваткой Феликса и рванул вперед, несясь по поверхности озера. На юг, к суше.

— Тебе… никогда не править… моим народом! — закричал ему нага. Его дыхание было тяжелым, но Дух оставался твердым. — Мы убьем тебя!

Феликс чувствовал, как из глубин поднимаются другие наги, по меньшей мере шестеро, и все они сходились на пути Джадорака. — Да что с тобой не так? Мы же уходили! — Крикнул Феликс в ответ.

Джадорак дернулся, впечатывая Феликса в несущуюся навстречу поверхность озера. Вода рвала его, превращая Одежду в лохмотья, но не причиняя вреда мощному Телу Феликса. Так продолжалось до тех пор, пока бурлящие лезвия воды не ударили вверх, целясь в грудь и шею. Феликс вздрогнул, вовремя натянув Теневой Хлыст, чтобы избежать смертельной раны. Вместо этого его плечо и правая рука были окровавлены, словно их терзала тысяча крошечных зубов. Джадорак бредово рассмеялся.

— Ты не бог!

— Ты прав, — сказал Феликс. — Я никогда и не утверждал обратного! Но я Нимеец.

— Опять ложь! — Нага снова повернул, приближая их к сходящимся союзникам. Теперь они бежали параллельно скалистому, заросшему лесом берегу. — Ты умрешь здесь, лжебог!

«Непреклонный Диссонанс!»

Феликс ухватился за камни, деревья и все, до чего смог дотянуться, чувствуя, что по отдельности их связи слишком слабы. Вместо этого он сжег свою Ману и до предела напряг Аспекты, вступая в борьбу с Джадораком и самой землей. Вскрикнув от неожиданности, нага сбился с курса, и его параллельный путь превратился в траекторию столкновения.

— С меня хватит доводов! — Взвыл Феликс, потянув еще сильнее. Молнии сорвались с его рук, ударив и по нему, и по наге под ним; он почти чувствовал, как рушатся скалы и ломаются деревья. — Хватит!

С невольным ревом Феликс и Джадорак врезались в береговую линию. Зазубренные, торчащие скалы и перепутанные болотные деревья встретили их неумолимый натиск, и Феликса швырнуло со спины змея. Камни и деревья разлетались и лопались под его плотным Телом, пока он кувырком пахал промокшую землю.

Когда он внезапно остановился, Феликс смог лишь простонать что-то в желоб, наполненный густой, зловонной глиной.

— Блядь.

Он выбрался наружу; его Тело ныло и было изранено. В нескольких футах от себя он увидел голову Джадорака-альбиноса. Его шея была пробита насквозь древесным стволом шириной с машину.

Вы убили Джадорака, Ужаса Хестуса!

Получен опыт!

В двухстах футах позади, в водах Хестуса, за ним наблюдала подмога наги-альбиноса. Гнев и неверие эхом отдавались в их Духах, и Феликс сделал жест рукой. Голова Джадорака вспыхнула рыже-золотым пламенем.

— Ну, попробуйте, возьмите.

Почти одновременно наги скользнули обратно в озеро.