Глава 91.0
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ПЕРВАЯ
Паладины прошли через город подобно красной скверне, и нигде их ярость не была столь концентрированной, как во внутреннем святилище Высшего Пламени. Иви уклонилась от мерцающего разряда света, столкнувшись лицом к лицу с огненными мечами Рыцарей Храма. Она парировала клинок, ловко задействовав свою Врожденную Черту.
— А-а! — Вскрикнул Рыцарь Храма, когда кончик его меча упал на плиточный пол.
Иви сделала выпад ледяным шипом, пронзив горло рыцаря. — Тяжеловат для тебя? — Спросила она, пока тот захлебывался предсмертными хрипами.
Вы убили Храмового рыцаря Стихийного Огня!
Получен опыт!
— Ублюдки. — Иви встряхнула рукой, сбрасывая осколки льда и оглядывая хаотичное поле боя во внутреннем святилище. Она нашла странный островок спокойствия в море смерти, окружавшем ее… хотя «создала» было бы более верным словом. За последнюю четверть часа она убила две дюжины рыцарей, вырезав этот кусочек тишины сверкающей цепью. Трупы устилали землю, их было много, но прибывали все новые и новые враги.
«Не говоря уже о всех этих задастых в красном», – подумала она. Паладины захватили самую южную часть святилища, ближайшую к Алтарю, и теперь расползались во все стороны, словно сияющая золотая чума. «И что, они светятся?»
Три серебристые тени пронеслись мимо Иви, приземлившись чуть дальше скопления Когтей и рыцарей, и превратились в трио бритвенно-острых циклонов. Следом стремительно появилась Весс, двигаясь по полю боя так непринужденно, словно в танце. Сине-белое копье в ее руках кололо и вращалось, с одинаковой легкостью отражая световые разряды и пылающие мечи, в то время как еще четыре серебряных Копья кружили вокруг ее Тела. Каждое из них было словно отдельный боец, владеющий копьем почти так же искусно, как сама Весс. Она оставляла за собой кровавую просеку из Рыцарей Храма и, как с неудовольствием заметила Иви, одну Матрону.
«Выскочка».
Она окинула взглядом толпу. Шум от разрядов заклинаний и вспышек навыков был оглушительным, не говоря уже о реве и криках сражающихся и умирающих воинов. Легион держался хорошо, насколько она могла судить; Харн и Дариус держали ситуацию под контролем. Зара творила свою впечатляющую магию прямо в воздухе. Иви не знала, куда податься и как помочь исходу битвы. Атар был возле Алтаря, но чтобы добраться до него, ей пришлось бы пробиться сквозь сотни врагов, и даже тогда она оказалась бы зажатой между сотней рыцарей и таким же числом паладинов.
— Туа ратха! — Взревел голос всего в сотне футов от нее. — Туа фа ралла лескос!
Взгляд Иви зацепился за Ари, боевого лорда ледяных великанов, который вместе со своим народом противостоял двум Матронам и группе рыцарей. Пламя омывало боевого лорда, его синяя кожа была скрыта пылающими пеленами огня, извергаемыми Матронами. Его воинам приходилось не легче – они встречали обжигающее оружие рыцарей своими ледяными клинками. На глазах у Иви Ари рухнул на колени под сочетанной мощью Матрон. Его огромная ледяная секира была единственным, что спасало его от превращения в уголь.
Невольное сочувствие шевельнулось в сердце Иви, но она подавила его с беспощадной быстротой… однако оно продолжало прорастать, подобно сорняку. Она «ненавидела» Риси за то, что они сделали. «Но они спасли тебя, дуреха. Нельзя оставаться в долгу, верно?»
Иви подтянула цепь, привычным, отработанным движением обматывая ее вокруг груди и плеча. С края схватки на нее бросился рыцарь – то ли потому, что она убрала оружие, то ли потому, что весила вдвое меньше любого другого здесь. Неважно. Метательный кинжал в глаз и Ледяной Шип в пах быстро пресекли этот натиск.
Чуть дальше кипела битва, ледяные великаны неистовствовали, а Рыцари Храма торжествующе кричали.
«Да. С этим пора кончать». — Она собралась с силами и прыгнула в самую гущу сражения.
* * *
Зара тщательно плела свою Песнь, пропуская Намерение и Сродство сквозь призму своей Силы Воли и Великой Гармонии. Это было мощно, одна из величайших работ Певчей на сегодняшний день, и все же чары держались лишь потому, что внимание Грандмастера было разделено между ней и капитаном паладинов. Даже сейчас, когда капитан сиял все ярче от странного, не имеющего видимого источника заклинания, Грандмастер Пустынного Огня доказывал, что достоин своего титула.
Возникали стены аквамариновой мощи, Мана в них была заряжена самими вибрациями Созидания, но они тут же разлетались в клочья под чудовищным «весом» каждого удара Грандмастера.
— Он куда сильнее Короля Мергеля, — прошипела ей Исла, резко жестикулируя. Череда едва слышных нот посыпалась из воздуха вокруг нее, и очередная волна силы Зары расширилась и уплотнилась. — Как его звали? Лрв'а Шестипалый?
Зара усмехнулась, когда натиск Кел'лива был на мгновение смягчен мощной аугментацией Ислы. — Лрв'а Шесть Пальцев, Король Мергеля и Бросающий вызов Судьбе.
— Точно.
Скамьи, на которых они стояли, внезапно вспыхнули – вихрь пламени и удушливого дыма. Исла пошатнулась, теряя равновесие, но Зара подхватила ее за тонкую руку. — Не стоит недооценивать Кел'лива.
— Я постараюсь, — ответила Исла, и в ее голосе сквозили раздражение и страх. — Он отлично умеет о себе напоминать.
Зара смахнула пот со лба, и они сменили позицию, пока Исла залечивала их ожоги. — Паладины держат его занятым, но это не продлится долго. Их барьер досаждает даже ему.
— Да что этот блондин-маг так копается? — Прорычала Исла. — Я даже сходила и подлечила их всех!
— Очевидно, работа еще не закончена, — сказала Зара, укрепляя барьеры вокруг них и союзников поблизости. — Мы должны дать Атару больше времени.
— Стервятники! Все вы, последователи трусливого Беспутного! — Неистовствовал Кел'лив. Жгуты плотного, раскаленного добела пламени сплетались над ним в магическую форму, которую Зара не могла разобрать. Инферно раздувалось, пока барьеры Зары не зашипели от его жара. — Прийти сюда так нагло, наложить свои грязные руки на основы моего города… вы дорого за это заплатите!
Резкий, издевательский смех вырвался у крупного капитана в алых одеждах. Огонь кружил вокруг него и четырех других паладинов, но ни одна атака Грандмастера даже не опалила их плащи. Все отражалось этим золотым барьером. — Ты жалок, стар и еретик. Иерофант передала тебе послание: пади на колени, поцелуй подол ее регалии или умри.
Это лишь заставило Грандмастера вспыхнуть еще ярче, призывая поток мощи, который искорежил камень в десяти футах во всех направлениях. Его собственные люди отпрянули, их одежды дымились, прежде чем маг огня рванулся вперед быстрее, чем когда-либо. Прямо на паладинов.
Капитан ухмыльнулся и обнажил свой меч. Они столкнулись в снопе оранжевых и золотых искр, когда ударная волна Маны пробила барьеры Зары. Рыцари и воины Когтя повалились на землю, некоторые из них были сожжены дотла светом или огнем.
— Исла! — Крикнула Зара. — Лечи их!
— Уже занимаюсь, — ответила сестра, и в ее Духе чувствовалась дрожь. Зара сделала вид, что ничего не заметила.
Ей тоже было страшно.
* * *
Атар пытался уклониться от летящих в него магических снарядов, но ноги подвели его. Он упал, стараясь прикрыть кричащего ребенка на руках, и оказался распростертым на остывающем трупе Дискрипла, полностью открытый для града сияющей смерти. Но тут на пути снарядов с шипением вонзился желтый тесак из Маны размером с дверь. Заряды были отражены, по крайней мере часть. Остальные просто врезались в Столп Побуждения позади них.
— Вкладывайся больше в Ловкость, Атар! — Крикнула Фиамметта. Она вскрикнула, и тесак вырвался из земли, закружившись в сторону приближающихся Дискриплов. Двоим он угодил прямо в грудь, но остальные четверо развеяли его контролируемым всплеском собственных навыков. — Вставай!
— Встаю я! — Огрызнулся он, медленно поднимаясь на ноги. Ребенок все еще плакал, но теперь это был более тихий, испуганный звук. — Все будет хорошо, малыш. — Затем он зашипел от боли, почувствовав, как что-то потянуло в основании икры. Перед глазами мелькнуло уведомление.
Состояние статуса: Легкая травма (Голень)
«Проклятье». Атар убрал кудрявые волосы с глаз. «Дискриплы подбираются все ближе… и паладины тоже не отстают».
Трое из них все еще находились на широком краю Чаши Алтаря, разрываясь между ее защитой и попытками спасти мирных жителей, уже брошенных в Высшее Пламя. Несмотря на все усилия, спасти удалось только ребенка у него на руках; склон чаши был слишком крутым. Попытка вытащить кого-то еще почти наверняка означала падение вниз.
Фиамметта и Алистер посылали вспышки своей Маны через святилище, почти не останавливаясь, несмотря на быстро истощающиеся резервы. Щиты синей силы и желтого жара возникали и гибли под копьями света и волнами пламени, в то время как столпы и оружие, выкованные из той же Маны, изо всех сил старались задержать врагов.
Все еще удерживая перепуганного малыша, Атар помогал тем, что швырял свои Звезды Владыки в толпу, убив нескольких Дискриплов, прежде чем те воздвигли мощные огненные щиты. Щиты можно было пробить, но в сочетании с их Сопротивлением Огню любые Звезды, прошедшие сквозь них, теряли убойную силу. В лучшем случае Атар мог оставить им лишь легкие ожоги.
Паладины были куда более серьезной проблемой. Сначала Атар даже обрадовался их появлению – идиоты с неистовством набросились на арьергард Дискриплов, перебив многих из них. Но все изменилось, когда фанатики Беспутного приставили свои пылающие клинки к горлам невинных горожан, которых согнали Дискриплы.
Атар был в ярости, швыряя Звезды в облаченных в красное воинов со всей яростью и точностью, на которую был способен. Многие погибли, и пленники, и паладины, прежде чем фанатиков накрыло золотое свечение. Казалось, за спиной каждого из них зависло солнце, и это сделало усилия Атара бесполезными. По сути, троица выжила лишь потому, что паладинов отозвали к становящейся все более яростной битве в северной части святилища.
Туда, где сражался Грандмастер, развернувшись в полную мощь.
— Он нас всех убьет, — пропыхтел Алистер. Дискриплы, похоже, были в этом уверены, продолжая наседать. — И если в Высшее Пламя принесут в жертву еще больше людей, я не знаю, защитит ли их даже тот барьер паладинов.
С каждой секундой гибло все больше пленников, и что хуже: значительную часть уже успели сбросить в Чашу Алтаря. Атар больше не видел колбу с проклятием плоти Первозданного, но, судя по тому, как Побуждение крепло с каждым мгновением, он был уверен, что она еще не разбилась.
«Я должен что-то сделать», – понял он. Он пытался разбить колбу магией, но Побуждение рассеивало любой навык, который пробовал Атар. Алистер и Фиаметта тоже пытались, с тем же результатом. «Эта колба словно на луне находится».
— Это ретрансляторы! — Выкрикнул Алистер, и Атар вздрогнул от неожиданности.
— Что?
— Свечение! Они создают его с помощью ретрансляторов, смотри! — Алистер указал в небо, сквозь разбитые окна внутреннего святилища, где в воздухе застыли два огромных мана-корабля класса галеон. — Орихалковые плавники. Там и там. Все покрыты сигилами!
Атар прищурился, его Восприятия едва хватило, чтобы различить вязь сигилов на металлических плавниках, прикрепленных к корпусам кораблей. — Совсем как… как те массивы ретрансляторов, что мы видели в Туманных Землях.
— Именно, — выдохнул Алистер, вовремя блокируя очередное копье пламени. — Теперь нам просто нужно уничтожить хотя бы один корабль, и их защита исчезнет!
— Конечно! Прямо сейчас и займусь! — Буркнула Фиамметта, швыряя два тесака из тепловой Маны в ноги Дискрипла. Мужчина перепрыгнул через один, но попался на второй и рухнул с недостойным воплем. — Мы едва можем хоть как-то повлиять на эту битву, не говоря уже о защищенном мана-корабле в сотне шагов над землей!
Битва кипела, царил хаос. Грандмастера было не победить, и даже если паладины были неуязвимы, они не могли причинить ему вреда или хотя бы измотать…
Но Атар мог.
Он закрыл глаза и сделал один неглубокий вдох. — Забирай ребенка, Алистер.
Алистер посмотрел на него, нахмурившись, но не колебался. Запеленатый человеческий малыш не хотел отпускать Атара, но в итоге перешел к бывшему дворянину из Харвотча. — Что? Что ты задумал? Не думаю, что твои огненные заклинания сильно повредят этим Дискриплам…
— Просто займи их, Алистер.
— Атар! — Маг силы бросился к Атару через мгновение, осознав его намерение, но было слишком поздно.
Атар прыгнул в Чашу Алтаря.
— АТАР!
Голос Алистера почти мгновенно утонул в неистовом реве пламени Побуждения. Атар падал, скользя по гладкому изгибу металлической чаши, наполовину ослепленный потоками огня и собственными дымящимися боевыми одеждами. Боль терзала его, всеобъемлющая и огромная, и Атару стоило огромных усилий просто устоять на ногах среди других людей, сбившихся в кучу вокруг него.
«Продолжай! Найди колбу!»
Он заставил себя подняться, задействовав всю Силу Воли и Сопротивление Огню, чтобы преодолеть боль. Огонь стал сильнее теперь, когда несколько человек погибли в Побуждении, но внешние области были все еще слабее ядра. Пока Атар не ступит в самый центр Высшего Пламени, он сможет выжить.
Он надеялся на это.
Пепел и кости шевелились под его ногами, серые, с вишнево-красными углями, тлеющими внутри. Люди корчились в пепле, большинство из них уже не были целыми, несмотря на исцеление Ислы. «Простите, что не смог вас вытащить. Я пытался. Слепые боги, я пытался».
Он мог только спотыкаться, уставившись в землю в поисках колбы. Марево жара и густое, непрозрачное пламя были омерзительной помехой. Каждая секунда неудачи была лишней секундой, в течение которой его одежды обугливались и спекались, а волокна превращались в зловонный дым. Атар споткнулся о тело, которого не заметил, и обжег руки, когда вонзил их в пепел и горячий металл… и нащупал холодную, гладкую поверхность.
«Колба!», – кашляя и задыхаясь, Атар вытащил бутылку из закаленного стекла, держа ее перед лицом с тусклым торжеством в глазах. Внутри извивалась коварная, мутная скверна. В голове у Атара все плыло, он едва соображал, что делать дальше. Медленно, невыносимо медленно сухие глаза Атара расширились. Перед ним пульсировала и расширялась стена яростного белого пламени в центре Побуждения. Это пробудило что-то в его мыслях, знакомый голос, который заставил его оставшиеся нервные окончания действовать.
«Бросай ее!», – яростно приказал он сам себе. — «Ты не можешь никого спасти, но ты можешь это остановить! Бросай!»
С ватными ногами и едва слушающимися мышцами Атар рванулся вперед. Колба безвольно вылетела из его хватки прямо в центр Высшего Пламени.
Свет разбился вдребезги.
И омерзительная, колышущаяся пыль уничтожила «все».