Пролог

НАШИ ДНИ

В Гнезде Гильдии Защитников царило лихорадочное оживление.

Мужчины и женщины – по большей части люди – носились по коридорам со свежеотпечатанными депешами и запросами, многие из которых предназначались для стола Элизы Дюфон. Как Старейшина Снабжения, она отвечала за сбор и распределение всех ресурсов, добытых сотрудниками и филиалами Гильдии. Обычно это означало, что она занималась рутинной обработкой заказов и гильдейской охотой, принимая шкуры, мясо и редкие треснувшие артефакты, которые приносили её люди. Взамен её ведомство выдавало умеренную плату.

Но теперь пугающий и загадочный туман одноименных Туманных Земель полностью рассеялся. Все богатства этих диких лесов, неприступных гор и смертоносных холмов оказались на расстоянии вытянутой руки. В одно мгновение Дюфон взлетела в высшие эшелоны Совета Старейшин, поскольку её сфера деятельности теперь напрямую влияла на благосостояние всех обитателей Гнезда.

Она перелистывала страницу за страницей с описанием трав Первого Ранга и древесины Второго Ранга, уже наспех собранных; каждая запись увеличивала мощь их отделения Гильдии. Они могли даже обойти Сеторию, став самыми процветающими на западе. Дюфон уже представляла, какие новые активы выделит им главная ветвь, если это произойдет. Гнездо было прочным, мощным сооружением, но город Харвотч оставался захолустной дырой, которая почти не заслуживала услуг, предоставляемых Гильдией. Она едва не рассмеялась, наткнувшись на письмо из канцелярии Губернатора с просьбой предоставить десятину редких материалов в Ремесленный квартал города.

— Когда это пришло, Вера? — Спросила она, подняв письмо, чтобы секретарша видела. Сегодня была только одна – её сестра-близнец отлучилась по другим важным делам.

— Только сегодня утром, мадам, — ответила секретарша, перестав скрипеть пером. — И я Тера, мадам.

— Разумеется, — небрежно бросила Дюфон, а затем насмешливо фыркнула. — Туман исчез меньше недели назад, а у нас уже требуют «компенсаций» и «налогов от имени жителей Харвотча». — Старейшина позволила жару внутри своего ядра выплеснуться наружу, и из её ладони вырвалось облако ярко-желтого пара. Бумага почернела, прежде чем полностью превратиться в пепел. — Жалкое зрелище. Они бы не знали, что делать с теми материалами, которые мы уже собрали, не говоря уже о тех, что лежат в глубине.

Город Харвотч всегда был не более чем зазубренным камнем, водруженным в конце горного перевала и служившим бастионом против опасных Туманных Земель. Он был построен на руинах древнее его самого, древнее Иерократии, если верить легендам, но оставался глухоманью. Роскошь проникала в Харвотч медленно, по мере того как обнаруживались богатые рудники, а постоянные атаки монстров обеспечивали десятину ядер, которые шли на подпитку массивов зачарования или на продажу. Горное дело и охота процветали, и всё это находилось под уставом Гильдии и временной Системной Властью. Они вносили изменения, чтобы улучшить город, но им никогда не сравниться с великолепием внутренних земель континента. Несколько налогов губернатору – всё равно что выплеснуть кружку воды в лесной пожар.

— Напиши ответ губернатору, Вера, — скомандовала она, и секретарша достала новый свиток пергамента. — Я пресеку этот ход мыслей в зародыше…

Двери распахнулись от удара ногой.

Тера вскрикнула; грохот деревянных створок сопровождался звоном разбитого стекла. Дюфон вскочила, её чувства были напряжены до предела, пока Мана жара циркулировала по каналам. В дверном проеме стояла хрупкая фигура в матово-черных доспехах и полумаске, оставлявшей открытым только рот. Глаза цвета катаракты смотрели на неё, острые, как кинжалы, усеивавшие её бедра и грудь.

Дюфон расслабилась и широко улыбнулась.

— Илия. Ты вернулась, и как раз вовремя.

— Я всего лишь простой курьер, мадам. Пришла доставить посылку и пойти своей дорогой, — сказала Илия со своей безупречной улыбкой. — После того как получу оплату, конечно.

Дюфон заглянула за спину агента Присягнувших и увидела изможденную молодую женщину, поникшую в одном из мягких кресел в приемной. Темнокожая и темноволосая, девушка была красива той красотой, которая не имела ничего общего с Закалкой, даже будучи немытой и в синяках. Вессилия Дейн, наследница Пакс'Врелла и будущая герцогиня. Дюфон Проанализировала её, отметив, что Здоровье не пострадало, но Выносливость была на нуле. Она сменила Навыки, проверяя Состояние статуса девушки.

— Отравлена? — Спросила она.

— Детский яд. Почти не вредит. — Илия пожала плечами, пока секретарша вытаскивала девушку из кресла. — Она оказалась бойкой, мне пришлось как-то её транспортировать.

Дюфон посмотрела на наемницу пристальным взглядом.

— Вера, — позвала она.

— Я Тера, мадам, — тихо отозвалась секретарша.

— Вера, распорядись, чтобы леди Дейн отвезли в Палату Целителей на нижних уровнях. Скажи им, что её нашли в Туманных Землях с травмой.

— …Да, мадам, — ответила та, прежде чем вынести бесчувственную наследницу из приемной в коридор.

Когда Дюфон снова перевела взгляд на Присягнувшую, Илия уже развалилась на кушетке у стены.

— Ну вот и всё. Девчонка доставлена, план сорван, Ведьма Щита уничтожена, — сказала она, протягивая руку. — Оплату, если можно.

— Ты притащила её в мой кабинет в таком виде? Тебя кто-нибудь видел?

— Умоляю. Ваше Гнездо охраняют дураки Железного и Бронзового Ранга, ни у одного из которых нет Восприятия выше Необычного, — Илия фыркнула так сильно, что даже вскочила. — Они не смогли бы заметить даже мою тень.

— А Арен погибла? Ты в этом уверена? — Настаивала Дюфон. Это была удача, на которую она не совсем рассчитывала, хоть и учитывала в своих планах.

— Её забросили в такое змеиное гнездо, что я сомневаюсь, выжили бы вы там сами, — сказала Илия с недоверчивым кивком. — Если она еще жива, я сама съем свой яд.

Дюфон закрыла глаза, позволяя редкому чувству захлестнуть её. В этом проклятом месте такие моменты стоило смаковать. Деньги и власть текли к ней в руки, в то время как те, кто противостоял ей и угрожал, погибли.

— Но есть выжившие. Люди, которые точно знают, зачем они туда отправились, — сказала Илия с хитрой улыбкой. Улыбка сменилась довольным удивлением, когда в её руки упал тяжелый кошель, вдвое больше обещанного.

— Забирай всё за оказанные услуги и соблюдение тайны, — сказала Дюфон с зубастой улыбкой. — Об остальных не беспокойся. О них позаботятся в свое время.

Элиза Дюфон повернулась к своему большому окну, глядя на пятно, бывшее Туманными Землями, теперь залитое очищающим дневным светом. Настроение её было настолько великолепным, что ей было почти плевать, когда Присягнувшая ушла без лишних слов или когда секретарша вернулась с новой стопкой запечатанных писем.

В мире наконец-то всё стало правильно.

* * *

Далеко отсюда, и в то же время слишком близко, содрогался древний горный хребет. Под его смертоносными склонами, кишащими жуткими тварями и древней магией, глубоко под потемневшей землей тянулась пелена тьмы. За этой пеленой, там, где Миры терлись друг о друга, под костями той древней горы, царила какофония.

В зале, достаточно огромном, чтобы проглотить целый город, легион уродливых фигур трудился у горнов, созданных из расплавленной лавы. Воздух был пропитан зловонием обугленных минералов, озоном от разрядов силы и тошнотворным грохотом сотен молотов. Эти молоты били и закаляли металл, извлеченный из горнов, придавая темным материалам зазубренные, зловещие формы.

Вихри паров Маны текли по залу – оранжевые и пыльно-коричневые струи свободно смешивались с темно-серыми тенями. Кузнецы, неуклюжие и деформированные, хватались за этот пар, втягивая его в себя, прежде чем вплести слияние энергий в свои изделия. Остатки силы отводились из кузницы по проходам настолько искривленным и изогнутым, что в них не осталось ни одного прямого угла. Мерцающие, искореженные сигилы, начертанные на стенах, притягивали пар, направляя мощь своим невидимым влиянием. Отверстия в сводах проходов впускали еще больше пара, притянутого из других источников в этом темном владении. Изумрудно-золотые и темно-малиновые ленты присоединялись к остальным.

Зазубренные сигилы пульсировали с каждой новой волной Маны, с каждым разом становясь незаметно больше.

Разрастаясь.

Коридоры вились вниз, уходя всё глубже в землю, пока окружающая Мана не начала буйствовать. Там, где десятки витых проходов заканчивались в другом массивном чертоге, сам воздух, казалось, густел и застывал от почти физически ощутимой мощи. Кроваво-красные кристаллы вырастали из каждой поверхности сферического зала, поблескивая темной, пульсирующей силой. В центре основания сферической комнаты зияла шахта, уходящая прямо вниз, в еще более глубокую тьму.

Но из этой шахты исходило чувство изобилия и покоя. Слабая изумрудно-золотая Мана начала перевешивать багровые волнистые потоки, ведь внизу процветал сад.

Сад был плодородным и прекрасным, полным ярких цветов и высоких, невозможных растений. Сверху сиял искусственный свет, в точности имитирующий отсутствующее солнце, а нежный теплый ветерок шелестел листьями и ветвями. Если бы не ужасающее ощущение багровой смерти, висевшее в воздухе, словно топор палача, сад был бы местом истинного безмятежия.

Это впечатление окончательно портил огромный железный стол.

Расположенный в самом центре сада, он был колоссален. Созданный под стать великанам и им подобным, он дополнялся столь же массивным креслом. В кресле восседала огромная фигура, облаченная в замысловатые золотые доспехи и закрытый шлем. Глаза, подобные горящим углям, вспыхивали и сужались, пока он изучал поверхность стола. В металлической руке существа лежал стилус размером с кинжал – крошечный по сравнению с его огромным телом; он осторожно вытравливал что-то на толстой стопке шкур.

Оскверненная Сигильдия достигла уровня 120!

— Почти. Почти готово к переходу на новый Ранг, — золотая фигура вздохнула, прежде чем откинуться назад с преувеличенным стоном. Архонт больше не чувствовал усталости и не нуждался в сне, но находил некое удовлетворение в имитации этих ощущений. Он всегда надеялся, что это напомнит ему, каково это – быть живым.

Пока что безуспешно.

Архонт смотрел на плоды своих трудов, любуясь твердостью руки и изяществом линий. Сигилы почти ползали по странице, сила была вплавлена в их формы, его грозное Намерение было обуздано их беспокойными контурами. Они были клеткой для его неистовой Воли, а её у Архонта было в избытке. Намерение, Мощь и Резвость. Сила Тела, Сила Разума, но прежде всего – фокус. Это были Гармонические характеристики, которые обычно не использовались вместе, во всяком случае, теперь. Глупцы этого мира забыли истину, лежащую в основе их зыбкой реальности. Уже по одной этой причине он имел полное право стереть их всех с лица земли.

Очистить доску. Начать заново.

Архонт был древним, это он знал твердо. Насколько именно – оставалось загадкой даже для него самого. Достаточно древним, чтобы его создатели превратились в прах.

«Если не считать того мальчишки-дурака».

Внутри него разгорелась ярость, которую он лелеял Эпоху или дольше. Повторное появление Нимейца здесь, в его Домене, было недопустимым. Только уверения его Червей в том, что тот погиб вместе с Матерью, заставили Архонта продвигать свои планы. Но голос, знакомый голос, шептал на задворках сознания.

«Нимейцы коварны и могущественны. Им нельзя доверять».

Он доверял голосу. Тот был его единственным спутником целую Эпоху, единственным, за что он мог уцепиться в бесконечной тьме. Его самые ранние воспоминания были обрывками пустой, непрекращающейся пустоты, и голос был там. Он говорил такие вещи, от которых его младенческий Разум содрогался. На протяжении столетий он затихал, подавая голос всё реже и реже. Когда Архонт пробудился от сна, голос превратился в редкий шёпот. То, что он выбрал именно это время для возвращения, означало, что Архонт прав.

— Что-то вращает Колесо Опустошения, — прогудел Архонт самому себе, и его Дух вспыхнул.

Раздался испуганный вздох и лязг металла. Архонт поднял взгляд и увидел одного из своих Арцидов, рухнувшего на зеленую землю. Тот дрожал под взором золотого гиганта, серебристые клочья его глаз расширились.

— Номер 54773. Докладывай.

Словно подтянутый невидимыми нитями, Арцид вытянулся по струнке. Он был более лоскутным, чем некоторые из его лучших творений, но Архонту удалось спасти лишь большую часть его предшественника, Номера 54768. Мальчишка слишком сильно повредил его ложное Тело, когда напал на Домен Архонта. В качестве компенсации Архонт смог вложить больше ресурсов в его Разум, и это оказалось на редкость эффективно.

— Хозяин, мы нашли свидетельство присутствия одного из отродий Матери, — проскрежетал он металлическим тоном, похожим на скрежет напильника по жестяному цилиндру.

— Живое? — Архонт подался вперед, огни в его глазах разгорелись ярче. Мать была одним из многих имен ужасающей Пасти, Первородной исключительной силы, долгое время томившейся в плену в близлежащих руинах. Она была одним из немногих существ, способных противостоять ему без труда… но это изменилось. Мальчишка позаботился об этом, как ни иронично.

— Н-нет, Хозяин. Мертво уже несколько недель. Убито нимейским ребенком, как мы полагаем.

— Тск.

— Но его след Маны безошибочен. В воздухе стояло… зловоние, несмотря на его сублимированное Тело. — Номер 54773 слегка задрожал под тяжестью его взгляда. — Оно было крупным и явно было Кровавым зверем, созданным Матерью. Возможно, на основе расы Гайстов?

— Да. У Пасти было несколько её извращенных детей вокруг моего Домена. Вы нашли его близко? — Благодаря своим миньонам Архонт едва контролировал лишь несколько десятков квадратных миль поверхности. Он не мог покинуть свой Домен, но некоторые из них могли это сделать. Таким образом, эта область росла, но далеко не так быстро, как хотелось бы. — Я могу до него добраться?

— О-оно лежит за пределами вашего Домена, ближе к Горькому Морю. Мы везем образцы, но…

«Гармонический след Первородной. Так близко и так далеко». — Неважно. Я думал использовать силу Первородной в своих целях, но её мощь почти полностью стерта с этих земель. Так же, как Лабиринт теперь пуст. Невозможно, но, с другой стороны, победить одного из них – тоже невозможно. — Архонт покачал головой. Тот Нимеец сделал так много за свое короткое время на землях Архонта, и, к счастью, он мог воспользоваться хаосом, который тот оставил после себя. — Что насчет нимейских руин? Где тот ребенок нашел свой Кресцианский клинок?

— Полагаем, рядом с трупом, — ответил 54773, выпятив скудную грудь. — След ведет на запад. Несчастные и Перекованные ведут поиски прямо сейчас.

Архонт потрогал свой острый подбородок, тусклая нимейская бронза заскрежетала о сочлененные пальцы. — Хорошо. А Посланник был отправлен в Харвотч, так?

— Да, Хозяин. Внедрен к выжившим. Они никогда не вычислят его, пока не станет слишком поздно. — В ржавом голосе 54773 расцвела нескрываемая гордость.

— Всё равно планируй, что это может случиться, — Архонт отмахнулся от Арцида. — Люди коварны, несмотря на их слабости. А может, как раз из-за них. — Он хмыкнул. — И всё же они падут.

— Д-да, Хозяин. Разумеется.

Архонт отвернулся, глядя на выведенные им искривленные сигилы. Они уже заставили почернеть прочную шкуру, на которой были начертаны, разрушая мощную кожу под своей властью.

— Середина лета, — произнес он про себя. Арцид посмотрел на него с вопросом во взгляде. — У нас есть пять месяцев, пока все мои планы не принесут плоды.

Тогда его великий труд начнется по-настоящему.