Глава 1.0

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Бойтесь почерневших небес и падающих гор; бойтесь разрыва цепей. Бойтесь несвязанных демонов, которых вы выпустили на волю, ибо ошейники их могут соскользнуть. Бойтесь. Ибо Ночь спускается.

— Провидец Церос, Примарх Незримого Ока

Сияющий Город Амарант был блестящим ядром Иерократии, центром её торговли и бьющимся сердцем её Власти. В стенах, которые никогда не знали проломов, жили и умирали сотни тысяч людей – и всё это под сенью алебастровых башен иереев. Тех самых, что заседали в Конклаве и владели частицей его Престола и Печати, дабы править бескрайними просторами страны. Однако большая часть этой Власти лежала на плечах одного-единственного человека.

Иерофанта.

Сияющий дворец Иерофанта, воздвигнутый подобно горе из безупречного белого камня, господствовал над Амарантом. Его парящие арки и невероятно тонкие башни казались изящной филигранью на фоне массивного, грубого строения с десятью тысячами покоев. На обширной территории размещалась целая армия жрецов, паладинов, инквизиторов и всех тех, кто служил прославленным Трём Орденам. Иереи занимали двенадцать башен, выстроенных по окружности дворца; каждая соединялась с соседними чередой сводчатых арок – одновременно хрупких на вид и невероятно прочных… Все они вели к самой величественной и высокой башне в зените дворца, которую венчала грандиозная статуя и Алтарь Света. Некоторые называли её Башней Истинной Веры, хотя Келлис знал её под другим, более древним именем.

Эн'Крид. Звезда Небес. Келлис Фэр, иерей Калумба, Пакс'Врелла и Сао'туна, всякий раз замирал от восторга перед её величием. Даже сейчас, когда он спешил по тонкому, словно шёпот, камню переходов из собственной башни, он не мог не восхититься мастерством изваяний: идеально сложенные человеческие тела поддерживали открытую лестницу, спиралью обвивающую Башню.

Впрочем, если присмотреться, можно было заметить, что не все статуи изображали людей. Многие из этих колоссов были обезображены – официально считалось, что это произошло во время конфликтов при основании Иерократии, но Келлис знал: увечья нанесли намеренно. Лица и конечности были разбиты или вовсе отсутствовали, но он читал архивы и знал тайную историю, которую хранили жрецы.

Пробил колокол – звук был настолько глубоким и громким, что заставил содрогнуться его Закалённые органы. Келлис прибавил шагу, заставляя свои старые кости двигаться как можно быстрее, чтобы преодолеть расстояние над Сияющим Дворцом и нырнуть в затенённый дверной проём в конце пути. Стены были усыпаны кристаллами маны, искусно вырезанными в форме лепестков пламени. Каждый расцветал ярким золотистым магическим светом. Говорили, что этот свет обнажает ложь нечестивцев и лицемеров прежде, чем им позволят предстать перед Конклавом, но это было лишь суеверием.

«Не то чтобы мы разубеждали кого-то в этом», – подумал иерей с внутренней усмешкой. Он сделал несколько скрытных глубоких вдохов, пытаясь успокоить колотящееся сердце. «Куда проще иметь дело с просителями, когда они слишком напуганы, чтобы складно лгать».

В конце извилистого коридора, выстроенного из великолепного сочетания белого мрамора и золотой филиграни, находилась массивная дверь. Её охраняли двое мужчин в молочно-белых доспехах с пестрым набором грозного оружия. Дверь была покрыта затейливой резьбой, которую Келлис давно перестал замечать, но которая неизменно впечатляла толпу: Сияющий Город, а над ним – фигура с неразличимыми чертами, источающая свет, подобно самому солнцу.

Взгляды стражников встретились со взглядом Келлиса, и по его спине пробежал холодок страха. Он не позволил этому проявиться внешне. Высшая Гвардия уважала только воинов, и хотя иерей к ним не относился, он понимал, что подобострастие не поможет снискать их расположение. Тем не менее, он едва заметно наклонил голову – лишь малейшее признание их статуса – и получил такой же ответ.

Дверь была приоткрыта, и Келлис проскользнул внутрь под пристальными взорами гвардейцев.

За дверью скрывался вестибюль, который иерей пересек быстрым шагом, и вскоре вошел в обширный, увенчанный куполом зал Конклава. Внутри всё было в том же стиле: полированный белый мрамор, золотой декор и темные, искусно сработанные столы и кресла. На возвышении стоял пустой трон из слоновой кости, белого нефрита и длинных, сияющих кристаллов золота, от которого исходило неоспоримое величие. Зал, обычно заполненный иереями, был пуст, если не считать троих присутствующих.

— Вы опоздали, Фэр, — пробасил иерей Мивун. — Было назначено ровно на седьмую склянку.

— Приношу свои глубочайшие извинения, брат Мивун.

— Колокола отзвонили всего несколько мгновений назад, Мивун, — подала голос тонкая, как хлыст, иерей Квист, скривив лицо в пренебрежительной гримасе. — Оставь его, давайте начинать.

— Прошу прощения у почтенной иерея, но колокола смолкли, а значит, время седьмой склянки уже наступило, — недовольно проворчал Мивун, и его грузная фигура колыхнулась под бледными одеждами. — Точность важна во всём. Это добродетель, на которой держится Порядок.

— Порядок – ничто без Силы, способной его утвердить, — отозвалась иерей Квист с явным презрением. — Точность, хоть её и превозносят, не сравнится с решимостью идти вперёд.

— А решимость ничто, если душа не омыта Чистотой, — вмешался иерей Лар; бледные одежды, подобающие его сану, пересекала лавандовая перевязь. Он хмуро оглядел собравшихся. — Этот спор недостоин нашего времени, братья и сестра. Пока мы медлим, рассуждая об Идеалах, Ночь выступает против нас.

— Не могу не согласиться, — раздался новый голос, который Келлис знал едва ли не лучше собственного. Из-за трона в сопровождении двоих гвардейцев Высшей Гвардии вышла женщина в ослепительно белых одеждах; её чело венчала серебряная диадема, а в левой руке она сжимала алебастровый посох. — Порядок зиждется на Силе, Сила – на Чистоте, а Чистота обретает полноту лишь в Порядке. Таковы Идеалы, на которых я воздвигла эту нацию, ими я связала наши Судьбы под покровительством Беспутного. Благодаря этим Идеалам мы всё ещё стоим, свободные от великих угроз Континента, и благодаря им мы одержим победу перед лицом Ночи.

Иереи как один опустились на колено, не исключая и грузного Мивуна.

— Слава Иерофанту, слуге Короля-Остатка, Бесследного Владыки.

— Да озарятся все ваши Пути светом, — торжественно произнесла женщина. Келлис содрогнулся от того, как просто и искренне прозвучало сострадание в её голосе. — Прошу, встаньте.

Они поднялись. Иерофант долго и молча смотрела на них. Эта женщина не казалась ни старой, ни молодой, ни красавицей, ни дурнушкой, хотя волосы её были длинными и блестящими, а улыбка – яркой и безупречной. Лишь морщинки в уголках глаз выдавали её невероятный возраст: если Парагон проявляла хотя бы такие признаки старения, значит, она прожила дольше, чем все иереи вместе взятые. В конце концов, они были всего лишь Грандмастерами и оставались смертными. Окалла Марзул, Иерофант Сияющего Города и правительница Иерократии, была чем-то гораздо большим.

— Лар, какие новости? — Спросила она, и её голос прозвучал эфирной смесью теплого расположения и холодного приказа. — Как поживает Запад?

— Он остается, как и всегда, под вашей милостивой десницей, — ответил Лар с глубоким поклоном. Лавандовая перевязь качнулась в такт его движению. — Но на самых дальних рубежах начались волнения.

— Ты говоришь о выскочке? Об этом… Автархе? — Спросила Иерофант, и в зале повеяло холодом. Келлис едва подавил дрожь.

— Феликс Неварр. Да. Как я уже докладывал, мои инквизиторы находились в том районе ещё до того, как был воздвигнут этот странный барьер. Они искали Несвязанных, согласно вашему приказу, и намеревались завладеть уникальными ресурсами. Туманные Земли открылись, и сокровища, сокрытые в тех нетронутых далях, по слухам, не уступают ничему во Внутренних Землях. — Голос Лара дрогнул, когда он поймал на себе безучастный, тяжелый взгляд Иерофанта. — Но… я, э-э, не получал известий ни от одного из них с тех пор, как поднялся барьер. К его границе, которая прошла прямо через город Сетория, были отправлены новые инквизиторы, но никто не смог проникнуть внутрь. — Лар покачал головой, и Келлис уловил в его Духе едва заметную вспышку ярости. — Это мощное творение, подпитываемое Властью высшего ранга.

Иерей Мивун попытался тихо охнуть, но вышло громко, словно кузнечный мех.

— Это невозможно.

Келлис был с ним согласен. Не всякая Власть была равной, и так было уже многие Эпохи. Даже Престолы и Печати, на которых основывалось их собственное могущество, были – при всей их сложности – лишь искаженной копией методов их предков. Старые Пути были Потеряны, разрушены в минувших веках и погребены под растущими горами времени.

— Неварр, — произнесла Квист, словно пробуя фамилию на вкус. — Звучит по-виваррски. Есть ли в записях Дом Неварр?

— Я ничего не нашел, — признал Лар. — Главный Архивариус всё ещё ищет, но у нас прискорбно мало сведений из Виварра из-за гражданской войны в прошлом веке. Он не принадлежит к Великим Домам, в этом мы уверены.

— И мы просто позволим этому акту мятежа остаться безнаказанным? — Властно произнес Маросс. Изливая недовольство, он старательно избегал взгляда Иерофанта. — Это лишь раззадорит самозваного Автарха.

— Довольно. Мы подумаем об этом. Квист, докладывай о Юге. Как продвигается покорение Выжженной Пустоши?

Женщина вздрогнула под этим взором и склонила голову.

— Боюсь, у меня тоже прискорбные вести. Связь с верховным юстициарием Хаймом… прервана.

Келлис резко вдохнул, как и все остальные, кроме Иерофанта. Она лишь медленно моргнула.

— А Регалия?

Квист облизала губы и сцепила руки перед собой.

— Утеряна.

Келлис пошатнулся от осознания того, что стояло за словами Квист. Потерять часть смертной Регалии Беспутного? Подобный артефакт был бесценен, и Келлис поразился тому, что его вообще доверили паладинам.

— Значит, твои паладины мертвы, — констатировала Иерофант.

Квист несчастно кивнула.

— Приходится предполагать именно это, ваше преосвященство. Ни вестей от феннов, ни сообщений через Путевые камни в Грелдане. На данный момент я полагаю, что Кел'лив раскрыл уловку и обрушился на наши силы. Другого логичного объяснения нет.

Иерофант кивнула.

— Согласна. Грандмастер Пустынного Огня всегда был бешеным псом. Я надеялась, что паладины смогут его усмирить, но он и его Территория имели второстепенное значение. Что насчет Несвязанного?

— Они нашли его. Минотавр невероятной Силы, владеющий какими-то некромантскими способностями, — лицо Квист исказилось. — Но тварь продолжает ускользать от моих паладинов. Его местонахождение в данный момент… неизвестно.

Тишина заполнила Конклав – живая, взрывоопасная субстанция. Иерофант ни на кого не смотрела; она хмуро взирала вверх, на вершину купола, где был выращен подвесной кристалл маны. Молчание тянулось и вибрировало, пульсируя в такт сердцебиению. Пот выступил на затылке Келлиса; капли застыли, словно боясь сорваться вниз из-за шума, который они могут произвести.

Квист, явно не выдержав этого давления, заговорила:

— Я… я могу отправить в пустошь больше людей. Я уже собираю еще один батальон, чтобы…

— Нет, — отрезала Иерофант.

Тишина вернулась, еще более тяжелая и граничащая с насилием. Келлис видел, как пальцы Иерофанта сжались на посохе – так сильно, что камень десятого Тира, из которого он был сделан, заскрипел, а её костяшки побелели. Все замерли, боясь даже взглянуть друг на друга.

Она подняла посох и ударила им об пол. Гул, способный разорвать барабанные перепонки Странника, пронесся по залу.

— Сейчас важно загнать в стойло этих диких Несвязанных. Мы потеряли связь с Хаймом, а значит, Несвязанный, скорее всего, одолел его. Как он сумел сделать это за столь короткое время в той проклятой пустыне – ума не приложу. Но это означает, что он слишком опасен, чтобы пытаться захватить его… пока что. Вместо этого мы должны сосредоточиться на тех, кто еще не накопил такую мощь.

— Гном и близнецы, — произнес Келлис. — Если только у вас нет вестей об остальных?

— Пока нет. Но ты прав. Квист, отправь небольшой отряд в Пустошь, пусть разведают обстановку. Выясни, как Акестрия отбилась от моих солдат, и выследи Несвязанного, но в бой не вступай. Мивун, сосредоточь усилия на востоке, на близнецах. Я знаю, что прогресса почти нет, но полагаю, батальон паладинов и инквизиторов поможет твоим поискам?

— Несомненно, ваше преосвященство.

Иерофант впилась взглядом в Келлиса.

— А вы, Фэр, выследили гнома в одном из городов у Инеевых Клыков?

— Я… да, ваше преосвященство. На самом деле, он перемещается между тремя городами… — начал Келлис, но его перебили.

— Вы получите все ресурсы, необходимые для поимки твари; просто сообщите сенешалям о своих нуждах.

Келлис поклонился так низко, как позволяли старые кости, заставляя свой Дух трепетать от благодарного облегчения.

— А как быть с Автархом? — Спросил Лар. — Как мне действовать дальше?

— Меня не заботят попытки этого мелкого лорда бунтовать. Даже он должен понимать, что Путь, по которому он идет, ведет лишь в могилу, потому он и держится за свой барьер. Неварр не имеет большого значения. Скоро всё изменится.

— Тогда позвольте отправить Высшую Гвардию, ваше преосвященство, — предложил Лар. — Они быстро покончат с барьером и вернут вам Территорию с минимальными затратами. Лишняя Власть будет только на руку перед лицом нашего противника.

Иерофант поджала губы, прежде чем кивнуть.

— Небольшой контингент, как и у паладинов. Да будет так.

— Как пожелаете, — ответил Лар, снова изящно поклонившись. — Этот Нагаст падет до конца года.

Иерофант отмахнулась, пропуская его слова мимо ушей.

— Как я уже сказала, его возвращение – дело второстепенное. Но… Фэр.

Келлис невольно вздрогнул от неожиданности.

— Да, ваше преосвященство?

Иерофант помедлила, коснувшись губ тонким пальцем.

— Ваша ситуация как нельзя лучше подходит для испытания нашего нового рекрута. Я хочу, чтобы вы взяли её с собой, когда вернетесь на север. — Она снова ударила посохом об пол, и где-то за троном открылась дверь.

— Нового… — голос Келлиса затих, когда в комнату ввели женщину. Её лицо скрывала маска, а тело защищали доспехи Мастер-ранга, в которых можно было штурмовать гору. Она была высокой, гораздо выше всех присутствующих, но по-настоящему ошеломлял не её рост, а нескрываемая тяжесть её Духа, ударившая по нервам, словно обухом. Среди иереев пронеслись испуганные возгласы, но Иерофант резко жестикулировала, и давление исчезло.

— Несвязанная… — прошептал Лар в изумлении. — Я и не знал, что она… готова.

— Она хорошо обучена, её Навыки развиты далеко за пределы того, чему могут научить мои люди. — Иерофант сжала рукой бронированное плечо спутницы. Та была едва ли не на голову выше Иерофанта, но, несмотря на доспехи, оставалась такой же тонкой. — Имара готова по-настоящему познать то, что может предложить Континент. Не так ли?

— Да, — ответила Имара, и Келлис отпрянул, услышав её голос. — Да, я желаю увидеть всё.

Её голос звучал мертво.