Глава 8.0

ГЛАВА 8

Однообразный ландшафт проносился мимо на невероятной скорости. Устроившись на носу мана-корабля – единственном месте, где он чувствовал себя хоть немного в безопасности, – Феликс поражался их темпу. Какое-то волшебство толкало судно вперед; он видел, как оно обвивает нутро корабля яркими зелено-золотыми линиями. Мана Жизни, он был уверен, восторженно пульсировала вопреки тускло-серой палубе. Та была сделана явно не из дерева – да и откуда взяться дереву в Пустоте? Но Феликс не мог понять, из чего она, а на все попытки применить Прожорливое Око палуба отвечала отказом.

Поэтому Феликс проводил время, наблюдая за командой. Его восхищало, с какой быстротой и грацией они управлялись с мана-кораблем. Орки, гоблины, люди, гномы и даже несколько птицеподобных существ, называемых корваа, сновали вверх и вниз по канатам и палубам. Они двигались почти так же быстро, как он сам, и Феликс не понимал почему. Каждый пират был подвергнут Анализу и занесен в его идеальную память; вскоре он обнаружил, что Прожорливое Око способно смутно ощущать Ранг цели. Экипаж – за исключением капитана Шертвейст – находился на верхнем пределе Ранга Ученика. Феликс сам только что вошел в Ранг Ученика, но его Основные Характеристики достигли Первого Порога. Он допускал, что кто-то может быть сильнее или быстрее него, но чтобы все сразу?

Он явно что-то упускал.

Феликс попытался разузнать больше, но каждый из них обладал одинаковой сопротивляемостью к Анализу. Прожорливое Око пробивалось сквозь нее, но это было странно. Пасть, пребывавшая в на редкость услужливом настроении, обмолвилась, что всё дело в природе их ядер. Пустота заразила их, сказала она, повлияв на состав их мана-систем. Это его обеспокоило, но когда он попросил уточнений, Первородная просто ускользнула прочь.

Знание о том, что сама Пустота вторгается в тела пиратов, заставило его захотеть закрыть все свои Мана-врата. Впрочем, на этом поприще он продвинулся мало. За время пути Феликсу удалось освободить лишь обе ладони и локти; оставалось еще пять врат, и всё его тело ныло. Больно было даже думать о том, чтобы освобождать что-то еще. Зато Манипуляция Маной, по крайней мере, подросла.

Более того, в те немногие моменты, когда он видел, как пираты активируют внешние Навыки, пары Маны, изливавшиеся из их врат, были тусклыми и блеклыми. Он вспомнил, что видел нечто подобное во время боя: пылающая абордажная сабля казалась ужасающе слабой. Он списал это на слабость Навыков, но чувство подсказывало – тут что-то не так. Для сравнения, собственные выбросы Маны Феликса были яркими и насыщенными.

Единственным исключением среди пиратов были капитан Шертвейст и баллиста, которую она носила за спиной. Капитан буквально светилась зеленым сиянием, похожим по эффекту на сам мана-корабль.

— Она заменяет их собой.

Феликс вздрогнул, чуть не свалившись с носа мана-корабля. Несколько пиратов поблизости обернулись к нему, положив руки на оружие, но Феликс демонстративно принялся изучать смотанный канат. Убедившись, что он не пытается сбежать, они вернулись к своему «игнорированию». Феликс прошипел под нос:

— О чем ты говоришь?

Пит попытался цапнуть то место, где находилась Пасть, но его когти прошли сквозь призрачную Первородную.

— Брысь, зверь. — Пасть зависла чуть выше, вне досягаемости тэнку размером с ротвейлера. — Пустота заменяет их ядра собой. Ты просил разъяснений – вот они.

— Что? Это не разъяснение, это информационная бомба. Как… как она это делает? Это опасно? — Дыхание Феликса участилось, и он почувствовал вспышку боли, пытаясь успокоиться. — Проклятый сломанный Контроль Дыхания.

— Опасно? — Пасть издала горький смех, похожий на визг пилы по стали. — Только в том смысле, что она постепенно ослабляет твои Навыки – этот распад идет тем быстрее, чем чаще ты их используешь, – в то время как развиваются они всё медленнее. Как только твои Навыки рассыпаются, следом идет ядро. А после этого?

Первородная развела скелетоподобные руки ладонями вверх.

Феликс облизнул губы и оглядел команду. Кое-кто на канатах использовал какой-то вспомогательный Навык, заставляя нож парить рядом. Мана, окружавшая его, была прерывистой и бледной, едва заметной, если бы не вечная тьма вокруг. — Значит, Система здесь просто… разваливается?

Снова тот же скрежещущий смех. — Ты думаешь, Великая Гармония достигает нас здесь? В этом темном безмолвии? Ты изгнал нас на самый край всего сущего, Феликс Неварр.

— Великая Гармония. Ты упоминала ее раньше, и у меня есть Гармонические характеристики. Что это такое? — У Феликса были соображения на этот счет, но это были лишь догадки. Несмотря на враждебность Пасти, он надеялся, что она снова проявит щедрость.

Пасть на мгновение замолчала, словно что-то обдумывая. Ее украденное лицо выглядело почти печальным, но Феликс был не настолько глуп, чтобы верить этому. Она была существом безумия в той же мере, что и голода. Когда тишина растянулась на несколько минут, он мысленно отругал себя за то, что вообще ожидал ответа.

— Великая Гармония – это музыка сфер, — заговорила она без предисловий. Феликс снова поднял взгляд на Пасть. — Великие вибрации, которые есть и были всегда. Основы творения. — Она встретилась с ним взглядом, и ее глаза вспыхнули кроваво-красным светом. — Это и есть ваша Система, за которую вы так глупо цепляетесь.

— Система не дотягивается сюда? Поэтому Навыки слабеют, а люди не могут нормально повышать уровни и продвигаться? — Спросил Феликс.

— Меткое резюме, хоть и ограниченное. Резонанс Пустоты практически отсутствует. Музыка здесь настолько тонка, что даже я начинаю чувствовать легкое напряжение.

— Музыка, — Феликс щелкнул пальцами и нахмурился. — Ты уже говорила о музыке в Лабиринте. Но там это не было гармонией.

Пасть улыбнулась, обнажив слишком много зубов. — Нет. Не была. Но Пустота – это нечто иное. Это отсутствие, Царство тишины. Она медлительна, но эта тишина будет подтачивать основание смертного, пока оно просто не рассыплется в прах. Пустота враждебна жизни. Она не хочет, чтобы мы были здесь.

— Сколько именно времени у меня есть? — Спросил Феликс, мысленно прощупывая свое ядро. Всё казалось нормальным, но кто он такой, чтобы судить? — Через сколько она начнет влиять на меня?

— Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что самому молодому из этих пиратов – два столетия, — Пасть небрежно пожала плечами. — Скорее всего, Пустота глубоко воздействует на них последние сто лет.

— Двести лет? Но среди них есть люди. Как это возможно? — Удивился Феликс.

— Продвижение значительно увеличивает срок жизни, хотя… большинство этих существ должны были рассыпаться в прах давным-давно. — Пасть провела пальцами по воздуху, словно играя на невидимой арфе. — Время… здесь, во тьме, время натянуто. Оно не течет так, как на Континенте, и не касается обитателей Пустоты больше, чем обязано. С твоей Закалкой, даже без единой унции дальнейшего роста, я полагаю, ты проживешь здесь, в Пустоте, несколько столетий, Феликс Неварр. Времени предостаточно, чтобы твое ядро увяло и сгинуло.

Пасть разразилась громким, еще более атональным хохотом. — Поздравляю, Несвязанный.

* * *

Их путешествие длилось, пожалуй, полдня, если верить внутренним часам Феликса. Ему удавалось урывать короткие мгновения сна, пока Пит прикрывал его спину, и наоборот, но те два часа, что он проспал, лишь сделали его более раздражительным.

Предупреждения Пасти всё еще не выходили из головы, запечатлевшись в мыслях, словно таймер обратного отсчета. Сколько пройдет времени, прежде чем Пустота сломает его? Годы, конечно, но что если это происходит прямо сейчас, пока он здесь сидит?

Он заглянул в пространство своего ядра, наблюдая, как Навыки медленно вращаются вокруг сине-белого шара огня и молний в центре. Это напоминало солнечную систему: Навыки самого высокого уровня находились ближе к сине-белому солнцу и быстро вращались вокруг него, в то время как низкоуровневые Навыки задерживались на периферии. Навыки представляли собой трехмерные гравюры из света, начертанные в темноте его ядра и наполненные гудящими звуками. Каждый выглядел и звучал по-своему, обладая уникальным узором.

Несколько Навыков потемнели, в некоторых местах даже искрили там, где узоры были разорваны и свисали клочьями. Это были те самые сломанные Навыки, которые Пасть истерзала во время их боя. Они не вращались, как остальные, и не светились. На самом деле, каждый крошечный импульс света, проходящий через них, отзывался колющей болью в Аспектах Феликса, которую было трудно игнорировать, находясь внутри ядра.

«Влияет ли Пустота на меня сейчас?» – подумал он. Внешне ничего не изменилось. Он посмотрел вверх, над просторами своей личной солнечной системы, на скопление бурлящих облаков. Облака были тусклыми и едва различимыми, но Феликс вырос, и теперь мог чувствовать смутную форму и бледные цвета, медленно проступающие в них. Какая-то часть его знала, что это воплощение сожранного им Терзателя, так же как он чувствовал некую… связь между ним и своим Навыком Ненасытная Десятина.

«Я съел зверя Пустоты. Что будет, когда он окончательно переварится?»

Внутренний Огонь – уровень 35!

Манипуляция Маной – уровень 17!

Манипуляция Маной – уровень 18!

Всё это время Феликс возился со своим ядром и Мана-вратами, медленно счищая с них накопившуюся метафизическую ржавчину. Он уединился на носу корабля, прямо перед бушпритом и искусной резьбой, изображающей мужчину и женщину в агонии. Работа была выполнена замечательно, но она его немного нервировала, поэтому он пригнулся под перила, чтобы лучше сосредоточиться на вратах.

Однако крики на снастях вскоре заставили его отвлечься: они приближались к массивному каменному острову. Тот был еще далеко, но благодаря Закаленному зрению детали были видны так четко, будто до них можно было дотянуться рукой. На острове громоздилось скопление эклектичных и ветхих построек, объединенных в нечто похожее на замок. Там были парапеты и даже несколько башен.

Это впечатление только укрепилось по мере приближения. Феликс насчитал по меньшей мере два десятка баллист, нацеленных в сторону корабля; они были установлены на зубчатых стенах и вдвое превосходили размером ту, что была у капитана Шертвейст. У каждого огромного орудия дежурили две или три фигуры, хотя выглядели они скорее скучающими, чем враждебными. Тусклый Искристый разряд взмыл в небо – несомненно, сигнал, – и «След Ночи» пошел на снижение, пока не оказался под сводами самодельного замка.

В этот момент дала о себе знать огромная стая невидимых Терзателей. С визгом вырвавшись из темноты, треугольные чудовища атаковали «След Ночи», но были встречены быстрыми залпами зеленых мана-пушек. Большая часть тварей бежала, переключившись на защитников на стенах замка. Несмотря на то что баллисты были наведены, ни одна из них не выстрелила.

— Что? Почему они ничего не делают? — Феликс во все глаза смотрел, как пираты начали доставать… веревки?

Как только Терзатели достигли стен, вокруг места удара внезапно вспыхнула мерцающая плоскость белой силы. Феликсу это с болезненным уколом напомнило Стену Силы Магды, но мощь здесь ощущалась иначе – более первобытной. До ужаса первобытной.

Терзатели врезались в нее, и те, что были впереди, мгновенно начали растворяться: плоть, кости, зубы и тысячи глаз превращались в черную кашу. Остальные резко отвернули, но инерция продолжала сеять разрушение в стае. Кости, хрящи и липкие красные мышцы превращались в обугленное ничто, едва белый щит расщеплял их тела на атомы.

— Проклятая Ночь, — пробормотала Пасть. Феликс удивленно взглянул на нее. В ее голосе звучал страх.

Твари попытались улететь, но лишь угодили в сверкающие сети пиратов. Вскоре большая часть стаи была захвачена и затащена в боковой люк. Визг Терзателей быстро сменился с ярости на смятение и ужас.

— Что это, черт возьми, было? — Прошептал Феликс своему другу, но Пит не обращал внимания.

Тэнку издал восторженное чириканье, когда над ними проплыла тень массивного каменного острова, самого большого из всех, что они видели. В камне над ними были прорезаны отверстия, и Феликс заметил в них какое-то движение. Его передернуло. «Бойницы», – понял он, через которые на них могли вылить кипящее масло. Тем не менее, их никто не тронул, и «След Ночи» скользнул в большой открытый док.

Крики только усилились: пираты рассыпались по палубе, словно муравьи в муравейнике. Вокруг расцветали огни ругательств и блеклых Навыков, и мана-корабль завели в систему стопоров вдоль каменного причала. Вся эта зона была огромной; здесь стояло еще как минимум шесть кораблей разных размеров, включая один совершенно колоссальный. Он был вдвое больше «Следа Ночи», а его мачты не уступали в обхвате секвойям.

«Прожорливое Око!»

Название: «Ярость Гиппокампа.»

Тип: мана-корабль.

Описание: Мана-корабли – это транспортные средства, созданные из редких материалов и приводимые в движение Маной для перемещения по небесам. Или, в данном случае, по Пустоте. Этот экземпляр модифицирован дополнительным вооружением и по всем параметрам превосходит те, что вы видели ранее. Данный мана-корабль классифицируется как фрегат.

«Интересно. Анализ теперь сравнивает вещи. Это… полезно».

— Ладно, парень. Пора выметаться, — раздался сзади голос капитана Шертвейст.

Феликс крутанулся на месте, уже выставив руки, прежде чем понял, что она стоит шагах в десяти. Он почувствовал, как лицо заливает краска, но не позволил себе смутиться. В конце концов, эти люди его похитили.

— Надо же, какой ты дерганый.

— И с чего бы это? — Буркнул Феликс.

Она, однако, услышала его и ответила резкой улыбкой. — А ты забавный, а? На, держи. — Она бросила ему кусок черной ткани. По краям она была прошита золотой нитью, вышитые мелкие фигурки складывались в сложную последовательность. Маназрение Феликса вспыхнуло, и он увидел остатки Маны, текущие сквозь них, словно густая смазка.

«Прожорливое Око!»

Название: Повязка Мертвеца.

Тип: Ткань (Зачарованная)

Описание: Прошита сигильдией для притупления чувств и одурманивания Разума. Эффект активен только при ношении.

— Какое прелестное название для предмета, — пробормотала Пасть. Она облетела вокруг него по малому кругу. — И совсем не кажется зловещим!

— Ошейников-глушилок у нас нет, так что сойдет и это. Надень. Если не наденешь, ну… — Она улыбнулась еще шире. Два орка рядом с ней погладили рукояти мечей. Феликс знал, что они всего лишь уровней на десять выше него, но их положение на вершине Ранга Ученика заставляло его нервничать. К тому же их Сильные и Слабые стороны оставались загадкой. Только Таран выдал больше информации, вероятно, потому, что они действительно сражались.

Феликс надел повязку; она оказалась достаточно большой, чтобы закрыть всё лицо. Пахла она как немытая подмышка.

— Хороший мальчик, — прошептала Шертвейст ему прямо в ухо, и Феликс подпрыгнул. Он совсем не слышал ее шагов. Более того, он обнаружил, что почти ничего не слышит, не говоря уже о том, чтобы видеть, а запах подмышки впивался в носовые пазухи так, будто намеревался там поселиться. Однако он чувствовал Ману, которая начала циркулировать в ткани. На вкус она была как грязно-бурый цвет и текла сквозь сигилы, словно Глина. — И на шавку тоже нацепите.

Пришлось немного поуговаривать, но Пит позволил им завязать глаза и ему. Кипя от гнева, Феликс мысленно удерживал тэнку от прямого нападения на пиратов. «Сейчас мы, может, и одолеем нескольких, но не всех. Не здесь».

Их повели по сходням; один из дюжих орков схватил его за загривок поношенной куртки и повел вниз, через обманчиво широкое пространство относительно ровной земли, а затем вверх по череде лестниц. Путь петлял влево и вправо, вверх и вниз; Феликс был уверен, что их намеренно путают, несмотря на повязки.

Слепой Бой – уровень 22!

Восприятие +1!

Но шутка была над ними: его пассивный Навык Слепого Боя помог поднять Восприятие ровно настолько, чтобы различать детали. Добавьте к этому идеальную память благодаря Врожденной Черте, и Феликс мог бы повторить этот маршрут столько раз, сколько потребуется. Он даже получил очко Восприятия, что было бы забавно, не опасайся Феликс за свою жизнь.

В конце концов они остановились в комнате, которая казалась большой, но не чрезмерно. Без предупреждения повязку сорвали с лица Феликса, и его встретили яркое пламя костра и несколько фигур. Ослепленный интенсивностью огня, он потратил пару мгновений, чтобы сфокусировать зрение и увидеть троих мужчин, сидящих за широким столом, заваленным картами. Двое по бокам были полуорками, оба хмурые и клыкастые, а центральная фигура была заметно ниже ростом.

— Капитан, позвольте представить вам нашу новую находку, — сказала Шертвейст, указывая на Феликса. — Тот самый, о котором я посылала весть. Говорит, только что прибыл в Пустоту.

— О, неужели? — Спросил голос, и невысокая фигура шагнула ближе. Это был маленький серокожий человечек, на голову ниже Феликса, в треуголке и длинном темном камзоле, полы которого развевались за спиной. Камзол был сшит из толстой грубой кожи, выкрашенной в глубокий темно-пурпурный цвет, а под ним виднелась белая рубашка с пышным воротником. Внезапно улыбнувшись, человек одним пальцем сдвинул шляпу на затылок и фыркнул. Зубы у него были острые, как у акулы.

«Прожорливое Око!»

Имя: капитан Руан Нокк.

Раса: никси.

Уровень: (Скрыто)

ОЗ: (Скрыто)

Выносливость: (Скрыто)

ОМ: (Скрыто)

Описание: Никси имеют глубокую связь с водами Континента. Хотя они близкие родственники наяд, это разные Расы. Наиболее примечательны их серо-зеленая кожа и жабры, позволяющие дышать как в воде, так и на воздухе.

Сильные стороны: Требуется больше данных.

Слабые стороны: Требуется больше данных.

Прожорливое Око – уровень 28!

— Так это ты тот малый, что бился со всей моей командой. Крепкий же ты сукин сын, а? Не многим удается получить по зубам от Тарана и снова подняться на ноги! — Капитан Нокк рассмеялся, демонстрируя два ряда острых клыков.

Феликс тоже улыбнулся, оскалив свои зубы. Что-то внутри него противилось этому человеку, и дело было не в серой коже или странных бесцветных глазах. — Я полон сюрпризов, господин…?

— Капитан, если быть точным. О чем ты и так знаешь, раз уж успел меня Анализировать. — Нокк ухмыльнулся. — Капитан Нокк, печально известный предводитель «Десяти Рук», той славной компании, с которой ты имел удовольствие познакомиться, и самых кровавых убийц во всем Горьком Море.

Остальные в комнате слегка шевельнулись, и Феликс почувствовал от них едва уловимую угрозу. Словно он кожей чуял запах насилия.

Капитан Нокк снова осклабился, дернув плечом. — Было дело, когда мы еще бороздили его воды. Теперь же наш удел – Пустота.

— Звучит как целая история, капитан, — осторожно произнес Феликс, распространяя Восприятие всё дальше и дальше, следя за любым резким движением. — С удовольствием бы ее послушал.

Нокк рассмеялся – этот шипящий звук скользнул по темному воздуху. — И я с удовольствием ее поведаю, мальчик мой! Идем! Ты и твой друг выглядите проголодавшимися. Мы прожили еще один день в этой проклятой дыре! — Он повернулся к своей команде и раскинул руки. — И что же будет дальше?

Мужчины и женщины вокруг него заулыбались гнилыми зубами. Те, кто вошел вместе с Шертвейст, радостно взревели:

— Будем пить!

Все начали выходить из палаты через широкий дверной проем и спускаться по неровной лестнице. Два полуорка – Дж'ток и П'тен, согласно его Навыку – задержали взгляд на Феликсе чуть дольше, оскалившись и погладив клинки в ножнах, прежде чем последовать за остальными. Капитан Нокк обернулся к Феликсу и протянул руку. — Обещаю, мои люди больше не нападут. Присоединишься к нам, господин…?

— Феликс. Феликс Неварр. — Феликс понял, что он и впрямь голоден. Прошло… сколько дней с тех пор, как он ел в последний раз? Пит согласно протрещал через их связь. — Мы будем рады присоединиться.

Феликса повели вниз, в темноту.