Глава 64.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Помимо того, что Лабиринты Путей были скрыты от посторонних глаз, их главным достоинством была абсолютная плоскость. Больше не нужно было бороться с песчаными дюнами или вечно зыбучими песками. Твердая почва под ногами позволяла Клыку двигаться с ошеломительной скоростью. Настолько быстро, что Атару приходилось несколько раз останавливать их, чтобы свериться с потоками Маны в земле.

Скорость передвижения дала Феликсу возможность поразмыслить о преимуществах строительства настоящих, качественных дорог. Весс говорила ему, что у большинства народов есть свои сети дорог, но за ними редко ухаживают, за исключением наиболее процветающих районов – например, вокруг столиц. Ходили слухи, что в крупных империях и королевствах на дальнем востоке дорожные работы были великолепны… но этим слухам мало верилось. Слишком уж это было далеко.

«В этом-то часть проблемы», – размышлял он, лениво постукивая по седлу Пита. «Все кажется таким… разрозненным. Огромные размеры Континента, судя по описаниям… он больше любого массива суши на Земле. Меня беспокоит Иерократия, но что еще там, снаружи? Боже, мне нужна карта».

Ему так и не представилось возможности изучить Архивы в Харвотче, а «карт мира» не было в продаже у тех немногих картографов, что жили в городе. Карты Харвотча? Да. Карта Зеленого Перевала? Тоже. Но они были сделаны из рук вон плохо и разительно отличались друг от друга; было ясно, что ни в одной из лавок, которые он посетил, не владели навыками Письма или Картографии. Если такие Навыки вообще существовали.

«Атар говорит, что в Акестрии есть великая библиотека. Может, там я найду карты получше».

Сбоку донеслось натужное кряхтение – там, рядом с ними, бежал синекожий великан. Были и другие, но двое воинов Риси бежали все это время, а поспевать за Ловкостью Пита было тяжело любому. Феликс все еще ехал верхом на тэнку во главе группы, и Пит мчался вперед с неиссякаемой энергией. Парень был почти уверен, что зверь в восторге от такого вольного бега. Однако даже хваленая Стойкость великанов должна была рано или поздно иссякнуть, и, судя по тому, как с них катил пот, она была на исходе.

По меньшей мере две Тени Демона неотступно следовали за Феликсом, сменяя друг друга в беге подле Пита. Они утверждали, что их прислал Харн, но Феликс вскоре обнаружил, что это лишь отчасти правда. Его почетный караул был мобилизован членами его отряда после того, как поползли слухи, будто призраки охотятся именно за Феликсом. Видимо, кто-то слышал, как те говорили о нужде в «нем», и решил, что речь об Автархе. Чистой воды догадка – Феликс и сам не знал, кто именно нужен призракам, только то, что это «он».

Как бы то ни было, сформированный по собственной воле, членами, избранными всем его Клинком, этот отряд из двенадцати мужчин и женщин относился к обязанностям почетного караула крайне серьезно.

— Эй, вы оба. Идите отдыхать, — сказал он.

Крупные синие воины недоверчиво переглянулись; их пропитанные потом бороды прилипли к нагрудникам. — Мой Лорд, остальные отдыхают. Мы не можем…

— Все в порядке, — перебил их Феликс. Он похлопал Пита по шее. — Пит пока присмотрит за мной. Идет?

На этот раз великаны обменялись искренне растерянными взглядами, и Феликсу пришлось подавить раздраженный вздох.

— Просто… идите. Это приказ.

Возможно, подействовала сталь в его голосе, или же дело было в простоте прямого приказа, но ледяные великаны из Теней отстали без лишних слов. Феликс позволил себе облегченно выдохнуть. Он не любил, когда за ним постоянно кто-то присматривает. Это было жутковато.

— Пит, ты как, не против немного пробежаться в одиночку? — В ответ Феликсу пришел ментальный эквивалент пожатия плечами, и он снова похлопал друга по шее. — Ладно. Пойду поболтаю с Атаром.

Находясь впереди, Феликс поравнялся с повозкой Атара и Алистера, где маги сидели, каждые несколько минут проверяя Манометр маны Атара. Он направил Пита к упряжке авумов и очень осторожно приподнялся в седле. Бардинг Ранга Магистра немного скрипнул, когда он завозился, но выдержал, когда Феликс грациозно прыгнул в воздух.

Он приземлился в повозку с глухим стуком, отчего та опасно накренилась набок.

— А-а-а! — Закричал Атар, едва не дернув поводья, прежде чем Феликс схватил его за запястья. Мгновение спустя повозка с грохотом опустилась на все четыре колеса.

— Ой, прости! Не делай так! — Феликс рассмеялся. Он отпустил руки Атара, убедившись, что маг больше не напуган. — Не хотел переворачивать эту штуку… или пугать тебя.

— Не хотел он! Ты прыгнул прямо из раскаленного воздуха! — Пробормотал Атар.

Алистер же выглянул из-за Атара и проводил взглядом удаляющегося Пита. — Ты прыгнул со спины Пита? На полном ходу?

— Ага, — Феликс ухмыльнулся. — Круто, правда?

Его время на Континенте было наполнено смертельно опасными трюками, в которых он чудом выживал, но время от времени масштаб его физических возможностей приводил его в восторг. Прыжок между чем-то вроде двух машин, несущихся по шоссе, прочно засел в этой области его сознания.

Алистер ответил такой же ухмылкой и покачал головой. Атар, однако, фыркнул. От его недавней паники не осталось и следа. — В следующий раз хотя бы предупреждай.

— Конечно, конечно. Слушай, Атар, мне тут стало любопытно. Что именно представляют собой Благословения? — Спросил Феликс. Он хотел поднять эту тему раньше, но вокруг творился хаос. — В твоем пространстве ядра они выглядели практически так же, как Навыки. И то, как о них говорят Хенаари… ну.

Он позволил последней фразе повиснуть в воздухе, надеясь, что Атар почувствует невысказанный вопрос. Феликс не был уверен, насколько грубо обвинять друга в поклонении Побуждению. Весс, во всяком случае, это явно не нравилось.

— Благословения, — произнес Атар. Он глубоко вдохнул, словно собираясь пуститься в пространные объяснения, но затем выдохнул с усталым вздохом. — Ты и сам знаешь.

— Трудно скрыть это от парня, который чинил твое пространство ядра, — пожал плечами Феликс. — Заметь, я не осуждаю. Мне плевать, откуда берутся твои способности.

— Это… полагаю, приносит облегчение, — сказал Атар.

Алистер в замешательстве переводил взгляд с одного на другого. — Атар? О чем он говорит?

— Я… больше нет смысла притворяться, Алистер.

Лицо Алистера сменило выражение с недоумения на понимание. — Ясно.

Феликс взглянул на их лица. Очевидно, между ними было не так много секретов, но он ожидал не такой реакции. — Неужели люди так сильно ненавидят Побуждения?

— Многие – да. Среди высших Рангов это считается… ложной силой, — объяснил Атар. — Благословения – это и впрямь то же самое, что Навыки, но они исходят от Побуждения, с которым заключено соглашение… и если соглашение нарушено, эти Благословения могут быть отобраны. Силой.

Феликс поморщился, вспомнив муку, которую он почувствовал от бывшей Матриарха. Ворон полностью вытянул из нее свою силу. Или, по крайней мере, не сопротивлялся, когда это сделал Феликс.

— Да. Те, кто представляет традиционные силы Континента, не одобряют соглашений с Побуждениями, какими бы безобидными те ни были. Гильдия Защитников – одно из немногих мест, где взгляды относительно эгалитарны. Для них вес имеют только монеты и влияние статуса, а сила приносит и то, и другое. — Атар пожал плечами. — Я никогда не стеснялся своих способностей или их происхождения, но осторожность заставляла меня молчать.

— Поверь, мне знакомо это чувство, — криво усмехнулся Феликс. — Но мне нужно хоть немного понимать твой родной город. Людей, которые им правят, и это Побуждение. Высшее Пламя, верно?

— Да, таково ее имя. У нее заключены соглашения со многими в Акестрии, но не со всеми. И все же она очень, очень могущественна. Будь иначе, количество соглашений, которые она могла бы поддерживать, было бы куда меньше.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Феликс.

Ответил Алистер:

— Побуждения – это ограниченное скопление силы, и соглашение заимствует часть этой силы, усиливая твою собственную. Мана и другие вещи, природа которых не до конца понятна, составляют их сущность, которая по большей части имеет Когнитивную и Эфирную природу. Сильнейшие из них присутствуют здесь, на Материальном Плане, но это редкие существа, накопившие некую форму питания для поддержания своего бытия. Сомневаюсь, что даже Бесконечный Ворон способен проявиться за пределами того маленького Домена, который носят с собой Хенаари.

Феликс кивал словам Алистера. Это звучало логично. Побуждения рождались из коллективного Намерения существ по всему миру, и пока оно существовало, существовало и Побуждение. — Ладно, значит ли это, что они ослабевают, заключая эти соглашения с людьми?

— Именно так, — подтвердил Атар, но неопределенно покачал ладонью. — Но есть и отдача. Когда кто-то с их Благословением повышает ранг, часть этой энергии перекачивается обратно к Побуждению. Так что для таких, как Бесконечный Ворон – или Высшее Пламя в моем случае, – выгодно создавать поддерживающее сообщество и относиться к нему справедливо. — Атар поморщился. — Тем не менее, нередки случаи, когда особенно скверные Побуждения охотятся на общину и сжигают людей, как спички.

«Как те Побуждения, что я сожрал», – подумал Феликс. — С чего бы им считать это хорошей идеей? — Спросил он.

— Зависит от Побуждения. Некоторые упиваются отчаянием и кровопролитием, и подталкивание Благословенного к такому финалу укрепляет их. Судя по тому, что ты рассказывал о Побуждениях, которых победил в Храме Водопада? Это как раз в их духе.

Феликс кивнул, складывая кусочки мозаики. — Они истязали население и становились от этого сильнее. — Он брезгливо скривился от почти идеального воспоминания, вспыхнувшего в сознании. Их раздутые, пропитанные водой формы были тем, о чем он предпочел бы не вспоминать в деталях. — Рад, что я покончил с ними.

— Возможно, тебе стоит помалкивать о части своих достижений, связанных с «убийством Побуждений», когда мы будем в Городе, — вполголоса произнес Атар. — Высшее Пламя не обязательно правит Акестрией, но это великая сила, и она имеет влияние на половину Совета Магистров.

Феликс подался к магам, пристально глядя на них. — Расскажите мне побольше об этом Совете.

* * *

Они проговорили еще около часа, обсуждая правящий Совет Магистров, а также второстепенные органы управления в Городе Тлеющих Углей. Оказалось, что там существуют купеческие гильдии (целых четыре), которые возглавляют Торговый Совет, а у жрецов Высшего Пламени есть Суд Пламени. Первые занимались исключительно экономическими вопросами, вторые – только делами веры, но и те, и другие были неразрывно связаны с Советом Магистров.

В отличие от Золотых Рангов Гильдии, Совет полностью состоял из истинных Магистров. Или, как называл их Атар, «старых монстров». Бывший наставник Атара входил в Совет, и маг был уверен, что с ними обойдутся справедливо. Феликс на это искренне надеялся.

Лабиринты Путей тянулись на многие мили. Даже со своими чувствами Феликс не имел ни малейшего представления о том, насколько близко они подошли к Акестрии. Прошло семь часов, стремительно приближался рассвет, а они все еще пересекали бесконечные дороги. Впрочем, путешествие не было совсем уж спокойным. Во многих местах лабиринт был разрушен или поврежден, часто это были обвалы или нечто подобное, но иногда попадались кристаллы. Огромные граненые наросты захватывали целые участки дороги, каждый раз замедляя их продвижение на несколько миль. Все они были глубокого, бездонного синего цвета и сияли достаточно ярко, чтобы полностью изгнать тени, в то время как мелкие существа сновали на границе чувств Феликса. По ощущениям – жуки и мыши.

— Кристаллизованная Мана, — указала Зара, когда они столкнулись с ними впервые.

— Серьезно? — Переспросил Феликс. Он чувствовал их мощь как жужжащее гудение на коже, которое только усиливалось по мере приближения. Ощущение этих крошечных существ тоже стало отчетливее. Их было много, но все они имели низкий уровень и казались совершенно пассивными. Просто звери, живущие своей жизнью. — Погоди. В чем разница между твердой материей и кристаллизованной Маной? Я думал, все состоит из Маны?

— Так и есть, но то, что ты называешь твердой материей, соединено Эссенцией и невыразимыми движениями Великой Гармонии. Это то, что определяет Материальный План. — Зара набрала в руки горсть синих кристаллов, заставив их парить на потоках своей собственной, подобной жидкости, аквамариновой силы. — Чистая Мана – это отчетливая вибрация той Гармонии, подобная той, что мы все генерируем в своих ядрах. Чем она чище, тем больше шагов к твердости она может сделать.

— Значит, развитие наших ядер от парообразного состояния к более жидкому – это то же самое? Мана… конденсируется?

— Именно. Стадия Кольца – это стадия конденсации силы, хотя на практике у каждого это работает немного по-своему. В конце концов, твое ядро затвердеет до истинно твердого состояния, снова увеличив свою мощь. — Синие кристаллы зазвенели в ее руках. — Совсем как это.

Феликс уже видел затвердевшую Ману раньше, совсем недавно – у Архонта. До этого у Дальнохода в хижине была конструкция из кристаллической Маны. «Это то же самое, что и эти кристаллы? Нет, но его конструкция двигалась, как Мана, которой манипулировал Архонт». Когда он попросил разъяснений, Зара лишь сказала, что истина откроется со временем. Сказать ему прямо – значило бы испортить сам процесс, заявила она.

Тем не менее, она предложила собрать столько кристаллов, сколько удастся. Это была конденсированная водная Мана, и ее можно было использовать как источник влаги, что стало облегчением для их и без того истощенных запасов. Несколько кристаллов, брошенных в бочки с водой, заставляли те медленно наполняться. Как они чувствовали границы бочки, Феликс не понимал, но вода останавливалась как раз перед тем, как перелиться через край.

Они набрали столько, сколько смогли, а Феликс лично прихватил особенно крупный образец. Размером примерно с баскетбольный мяч, он едва поместился в одну из седельных сумок Пита, но ему удалось его пристегнуть. Его друг и так был нагружен Духовными Плодами, Настоями Эссенции, зельями и его массивным Клинком Клыка. Феликс полагал, что седло достигло предела того, что в нем можно хранить, даже на таком крупном существе, как Пит.

Со своей стороны Пит никогда не жаловался. Он был достаточно силен и вынослив, чтобы лишний вес почти не доставлял ему неудобств. Даже Феликс на его спине больше не беспокоил его, хотя Феликс стал тяжелее, чем когда-либо. Несмотря на заверения, что он «в порядке» и Феликсу стоит «перестать беспокоиться», Автарх спрыгнул со своего Спутника, когда седьмой час перешел в восьмой. Он был вполне способен пробежать остаток пути сам.

— Слейся со мной, если хочешь отдохнуть, приятель, — предложил Феликс, вытаскивая Клинок Клыка из седельных ножен. Пит тепло чирикнул ему в ответ, но отказался. — Ладно. Я еще раз проверю наш периметр.

Как он делал уже добрый десяток раз, Феликс рванул назад вдоль колонны, напрягая чувства на случай, если еще какая-нибудь нежить решит погнаться за ними. И, как он обнаруживал каждый раз до этого, там никого не было. Лабиринты Путей, как и говорил Клзикс, были свободны от монстров.

— Еще немного, — сказал Атар, щелкнув поводьями, когда Феликс вернулся вперед. Он трусил рядом с повозкой мага, без особого труда сохраняя темп. — Акестрия близко. Я чувствую ее.

* * *

В милях позади последняя колония кристаллов в туннеле светилась сочной яркостью. Мелкие существа, насекомые и млекопитающие, пили влагу, выступавшую на этих кристаллах. Запах и колышущиеся пары жизни висели над этим местом, здесь они были насыщеннее, чем где-либо за пределами оазиса.

Или должны были быть.

Один за другим кристаллы гасли. Сияние их силы тускнело от ослепительного до просто яркого… пока самые дальние кристаллы не погрузились в полную тьму. Там, в угасающем свете, рыскали когтистые руки и иссохшие конечности.

Костяные челюсти и железные зубья раздробили один из самых крупных наростов, послав волну горячего воздуха через всю колонию. Еще больше огней замерцало и погасло, их влага испарилась под усиливающимся жаром.

— Найти… его…

Пылерожденный призрак, вдвое крупнее тех, что следовали за ним, шагнул в сгущающуюся тьму. Все кристаллы погасли, вода исчезла под давлением, которое источало существо, и тени захватили путь. Оно зашипело и побежало. Следом за ним дорога содрогнулась под поступью многих, многих других.

— Найти… Фе-лик-са…