Глава 76.0
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
Зара мчалась сквозь Нижние Районы, оседлав волну собственной мощи. Она перелетала через провалы и выступы, игнорируя обычные лестницы и петляющие тропы. Ее Разум пылал, работая на опережение и лихорадочно анализируя увиденное внизу.
Убежище Ислы было осквернено, но не прихвостнями Побуждения или гвардией Совета. Паладинами. Разумеется, она перебила их всех, но прежде вытянула те крохи информации, которыми они владели. О жертвоприношении, которое готовил верховный юстициарий по указке Совета.
«Дураки. Недальновидные глупцы!»
Ордена Беспутного никогда не помогали другим народам, а уж тем более тем, над кем властвовало могущественное Побуждение. Теперь стало ясно, зачем сгоняли иттинов и других рабочих и переправляли их на верхние уровни. Зара еще не нашла свою сестру по Кантусу, но эта тревога отошла на второй план перед тем фактом, что Феликс и его люди в этот самый миг встречаются с Советом. Исла могла быть в беде, но сейчас главным приоритетом было сохранить жизнь Феликсу. Чего бы это ни стоило.
Вязкая тьма затененных ярусов постепенно отступала, район за районом, пока Зара поднималась по Городу Тлеющих Углей. Но когда она преодолела последний участок, подгоняемая волной Маны, перед ней предстала странно пустая площадь. Ночь уже опустилась на город, но вечер был еще ранним, а Возвышенный Район считался центром торговли и средоточием баснословных богатств. Она ожидала увидеть прогуливающиеся пары и толпы горожан.
«Храмы…»
Ночное небо светилось лишь в той стороне, где темный свод небес поджаривался рыже-красным отблеском парящих башен. Зара сосредоточилась, вплетая свое Намерение в связку характеристик Восприятия и Сродства… и услышала шум множества людей, борющихся в том направлении, хотя их было куда меньше, чем она предполагала. Более того, она чувствовала горожан в их домах за запертыми дверями и заколоченными ставнями, пока в воздухе дрожала струна страха и тревоги.
«Иттинов и других рудокопов держат в Храмах… и Иви с Весс тоже там», – подтвердила она с тяжелой гримасой. Хотя на них больше не было ее Метки, звучание их Духов было безошибочным. «Атар и Алистер, скорее всего, с ними. Но что с остальными?»
Прежде чем она успела проверить, полоса ослепительного огня прочертила путь среди звезд. Человек, чье Тело полыхало, метнулся с дальнего края города к приземистому силуэту Ротонды Совета.
«Грандмастер Кел'лив». — Зара скрыла свое ищущее Намерение под слоями маскировки в тот же миг, как почуяла его, но продолжала настороженно наблюдать. Трудно предугадать пределы мощи Грандмастера, даже если – как она подозревала – этот черпал большую часть сил от Побуждения. «Что он там забыл?»
Тихо и с предельной осторожностью Зара скользила по затененным улицам и узким переулкам между поместьями. Ее чувства успели уловить несколько вещей до того, как она их приглушила, и первой была опасность, грозившая их более слабым последователям. Она замерла в целом квартале от цели, судорожно втянув воздух.
«Черные глаза Авета…»
Поместье, в котором их держали, было на осадном положении. Настоящая армия Рыцарей Храма стояла у тяжелых ворот, а каждая стена ощетинилась лучниками, чьи стрелы были нацелены на бойцов Когтя Демона. Даже вполсилы ее чувства могли различить среди них Дариуса и Харна, как могла она понять и то, что никто еще не пострадал. Пока что.
Звук сапог, ударивших по гладким камням мостовой, донесся до нее мгновением позже, а следом послышалось тяжелое дыхание и смятение Духа знакомого человека. Зара прижалась к кирпичной стене, мысленно поблагодарив своего бога за черноту одеяний хористки. У Фиамметты не было ни секунды на сопротивление, когда певчая вытекла из теней, прижав стилет к ее веснушчатой шее.
— Если закричишь или как-то иначе предупредишь своих псов, я закую твою душу в такой глубокий лед, что ни одно Побуждение не освободит тебя, — прошептала она.
Фаун задрожала, но не сопротивлялась, пока Зара уводила их обеих глубже в ночной мрак. Зара окинула взглядом ее опаленную одежду и растрепанные волосы, а также панику и вину, что исходили от девушки.
— Отвечай мне, Дискрипл. Что стало с моими людьми? Где Вейл?
* * *
Кап.
Кап.
Звук гремел в его ушах. Каждый всплеск отдавался в голове подобно взрыву бомбы. Феликс дернулся, содрогнулся.
Кап.
Образы и воспоминания кружились под закрытыми веками. Огонь, колоссальные удары и удары голыми кулаками, ломающие кости и разрывающие органы. Он стоял посреди неба, когда пылающая звезда обрушилась на него, сжигая кожу и чешую с его тела.
— Проснись…
— А-А! — Закричал Феликс. Его Тело рванулось вверх, подняв небольшую волну воды во все стороны. Все вспыхнуло такой болью, что ступор сменился мучительным осознанием. Он заморгал; зрение было затуманенным и расфокусированным, в темноте он почти ничего не видел. Перед глазами плясали яркие пятна, выжженные ломаными линиями и бесформенными сферами. — Кто… кто это? Кто здесь?
Никто не ответил.
«Маназрение!»
Впервые за долгое время Феликсу пришлось осознанно разжигать Маназрение. Его ядро отозвалось вяло и натужно, но энергия потекла в него, а затем вверх, к пучку ощущений, составлявших его Восприятие. Активация отозвалась в черепе тысячью раскаленных ножей. В ушах стоял рев рваного, невнятного шума, но окружение прояснилось.
Мана земли и тени была повсюду, очерчивая неровные серые скалы и темную расщелину, уходящую вверх на сотни футов, а вперед и назад – во много раз дальше. Вокруг него обрывки дерева и камня казались менее прочными, разбросанные так, словно здесь потерпел крушение самолет. Он быстро опознал остатки лачуг и навесов, лоскуты ткани и кое-где брошенные кирки. И, что самое примечательное, все пространство было залито ледяной водой по колено.
— Вода? — Он шевельнул ногой, подняв брызги.
— Она пришла с тобой, Крылатый, — произнес голос. Тот же самый, что говорил раньше.
— Кто это сказал? — Спросил он.
Фигура соткалась из воды и мусора. Существо было замотано в синеватые бинты, а его глаза светились медью в темноте.
— Иттин. Что ты здесь делаешь?
— Я здесь живу, — ответил иттин, и в его голосе послышалось тяжелое пощелкивание. — Там… ах, но когда-то мой дом был вон там, — женщина указала куда-то назад. — Пока не явился ты и чудо, Крылатый.
— Чудо? Погоди, Крылатый? Почему… — Прежде чем он закончил вопрос, он осознал, что из его спины растут крылья – месиво из окровавленных перьев и разорванных мышц. Местами плоть была содрана и стерта, многие перья обуглились по краям, будто что-то… шторм.
В его Разуме вспыхнуло слишком четкое воспоминание: уклонение от молний и пожирание маны земли. Следом пришла агония – расплавленная мука, сводившая с ума его Тело, Разум и Дух. Пит выпустил собственные крылья из спины Феликса, закрывая его от шальных разрядов и ветра, режущего словно ножи. Отчаянный прорыв сквозь стену кристаллов маны, чтобы спастись от неумолимого, непобедимого шторма. Попытки съесть их, вырывая из твердых оболочек прямо в свое ядро на лету… так много воды, что даже сейчас его внутреннюю бездну мутило. Феликс пошатнулся; его ладони были содраны до мяса, покрытые розовой, едва затянувшейся кожей… а пространство ядра почти опустело, лишившись Эссенции.
«Пит? Пит, ты в порядке?», – послал он мысль. В ответ пришло тихое, скулящее подтверждение, и Феликс облегченно вздохнул, несмотря на боль. «Я тоже… кажется. Я… не могу сказать, что чувствую себя отлично, но я жив».
Его Здоровье, Выносливость и Мана были почти полны, хотя Здоровье отставало, застыв на семидесяти процентах. Его Владыка Плоти сделал то, что должен был… но, судя по запасам Эссенции, у него просто не осталось топлива для поддержания навыка. Похоже, ему придется остаться с крыльями, пока он не сможет поглотить еще немного… но от одной мысли об этом нутро сводило судорогой. Его Аспекты были напряжены до предела, а Тело приняло на себя самый страшный удар от того ублюдка-Грандмастера. Феликс коснулся груди, где его одежда прогорела насквозь, нащупав пятна слишком нежной, розовой кожи.
Где-то позади послышался плеск и грохот. Далекие, но приближающиеся всплески были мельче. Феликс навострил уши и поморщился от звука, но смог различить несколько фигур, идущих к нему.
— Они идут грабить тебя, — сказала иттинка, и голос ее дрожал от страха. — Народу осталось немного, но эти спрятались. Они прятались, и они очень голодны. Они убьют тебя, Крылатый.
Их было как минимум шестеро, а скорее вдвое больше, но точнее он определить не мог. Впрочем, это не имело значения. У него болело абсолютно все, и в ближайшее время это не изменится, но с дюжиной бандитов Феликс мог справиться. Он поднял кулаки, готовясь к бою, но маленькая иттинка вскинула руки в синих бинтах.
— Нет! Прошу! С ними мой брат! — Взмолилась она. — Они напуганы и голодны, но они… они хорошие люди. Пожалуйста. — Она почти разрыдалась, когда Феликс перевел на нее взгляд. — Пожалуйста. Так многих забрали.
Голубой свет играл на ее лице и груди – этого хватило, чтобы понять: его глаза снова горят. — Кто забрал? — Прорычал он.
— Люди. Не обычная стража, а те, кто одет в золотое пламя.
— Эти гребаные твари, — выплюнул Феликс. В его Разуме открылась трещина агонии, но гнев удерживал его сознание воедино, словно на скобах и суперклее. Он в точности вспомнил, что Паладины и Мастера говорили об иттинах и рудокопах. — Храм забрал их. — Он услышал, как иттинка ахнула, но больше не мог уделять ей внимания. Все было сосредоточено на боли. — Твой брат правильно придумал. Бегите и прячьтесь. Пламя хочет сжечь всех дотла.
— Мою семью забрали!
Феликс сделал глубокий, успокаивающий вдох. И тут он услышал это. Звук вдалеке, тихий и манящий. Он резонировал с чем-то глубоко внутри него, увлекая за собой. Слова сами сорвались с губ, вдохновленные и необдуманные:
— Знаешь племя Зверопоклонных? Уходите. Скажите им, что Зверь идет. Мир изменится, и очень быстро. Уводи всех отсюда. Прячьтесь от рыцарей, пока Зверь не заберет их всех.
Феликс не был уверен, сработали ли его бонусы к отношениям с иттинами, но женщина не стала спорить. Пощелкивающие звуки, которые она издавала горлом, были полны страха и благоговения. Без лишних слов она припустила прочь, назад к брату.
«Надеюсь, это заставит их шевелиться и убраться из города».
Он выбросил это из головы и повернулся на звук. Тот отозвался дрожью в груди и руках, и там, где он вибрировал, Тело чувствовало себя… не лучше, но странно.
Пит издал резкий звук.
— Не знаю, приятель, — ответил Феликс. Он сделал шаг, пробираясь через воду по колено. Каждая мышца казалась отбитой, если не хуже. Внутри него внутренности хлюпали так, что он был почти уверен: это не к добру. — Но наверх нам нельзя. Тот Грандмастер нас едва не прикончил.
«Тогда куда?», – спросил Пит.
Феликс не ответил. Он лишь побрел сквозь воду, глубже во тьму.
* * *
Призыв достигает 65 уровня!
Теург Восхода достигает 81 уровня!
Бронированная Кожа достигает 80 уровня!
Разъедающий Удар достигает 73 уровня!
Облачный Шаг достигает 49 уровня!
Бой пошел на пользу уровням Навыков, если не чему-то еще. Феликс просматривал уведомления, пока пересекал затопленную расщелину, проникая все глубже в скалистое сердце плато.
Новые Титулы!
ОШИБКА!
В связи с Продвинутым Рангом, получение новых Титулов ниже Редкого ограничено!
Обнаружен статус Несвязанного!
Пересчет…
Новые Титулы Потеряны!
Несмотря на ломоту в костях, он презрительно фыркнул. «Ну еще бы».
Пересчет…
Новый Навык!
Последний Клич Хтонического Воинства (Мифический), уровень 1!
Вы были рождены землей и огнем, и хотя тьма – ваш дом, небеса не будут для вас закрыты. Даже если огненные воинства низвергнут вас, вы всегда, всегда восстанете. Когда ваше Здоровье приближается к нулю, израсходуйте Эссенцию и Значимость, чтобы мгновенно полностью восстановить Здоровье и Выносливость. Можно использовать раз в месяц. Частота использования незначительно увеличивается с уровнем.
Мощь этого Навыка заставила Феликса согнуться пополам; он рухнул на колени в воду, когда системная сила громом прокатилась по пространству его ядра. Навык сформировался – почти такой же сложный, как его Трансцендентные, и такой же большой и яркий, как Бастион Воли, несмотря на низкий уровень. Песнь его сотрясла Феликса от пяток до кончиков волос, и все его Аспекты разом отказали.
Словно свеча на ветру, все погасло.
Время ускользнуло, но когда кружащаяся тьма снова превратилась в затопленный туннель, Феликс просто лежал, позволяя воде омывать перегретую кожу.
«Мать твою, что это за Навык такой?», – Он приподнялся на локте, вода едва доходила до подмышки, и вытер лицо. «Выглядит чертовски полезным. Будь он у меня против того серокожего урода… я бы, скорее всего, все равно оказался здесь».
Порой было трудно врать самому себе.
Феликс пошатываясь встал, его Тело ныло в каждой мыслимой точке, но при этом он заметил, что уровень воды значительно снизился. На самом деле звук, за которым он шел, стал отчетливее, чем когда-либо, но теперь к нему добавился приглушенный рев водопада.
— Слышишь, Пит? Похоже на большой обрыв и открытое пространство, — пробормотал он. Пит издал хриплое чириканье, радуясь мысли о свободе, но будучи слишком измотанным для празднований. Тэнку был слишком велик для узкой расщелины, даже если бы он оправился от атаки Грандмастера.
Эфирное Созвучие достигает 77 уровня!
Феликс знал, что его Спутник не просто ранен, но и уязвлен своей неспособностью сражаться против Грандмастера. В той битве все произошло так быстро, что они даже не успели разделиться. И даже если бы успели, Феликс сомневался, что это что-то изменило бы. Тот бой стал отрезвляющим звонком. Может, Феликс и был силен, обладая характеристиками кого-то гораздо выше него рангом, но существовала пропасть мощи, к которой он еще даже не приблизился.
Они шли по извилистой расщелине, выбирая ответвления, пока песнь то затихала, то нарастала вместе с течением воды. Здоровье Феликса было почти в норме, но это мало помогало его состоянию. Он хромал и тяжело дышал на неровной тропе, заставляя себя идти вперед, несмотря на внезапную слабость.
«Это пройдет. Напряжение просто требует времени, вот и все». — Феликс старался не думать о том, что происходит наверху, о жертвоприношении, которое планировали Грандмастер и Паладины. Кел'лив сказал – два дня. Два дня до того, как нужно будет провести «ритуал». Успеет ли он восстановиться до тех пор? И даже если успеет, что он сможет сделать против того, кто настолько его превосходит?
Песнь вспыхнула снова, призывая его следовать дальше. Теперь он понял, что это был фрагмент Великой Гармонии. Зара однажды показала ему отрывок еще в Харвотче, и теперь он узнал нечто подобное. Мотив был коротким и повторяющимся, будто сигнал, транслируемый на всю округу… или приманка. В песне было заложено Намерение, и хотя он не мог разобрать его полностью, смысл сводился к одному: «приди и найди меня».
Это была опьяняющая мелодия, и Феликс обнаружил, что ускоряет шаг по мере приближения к источнику. Он едва заметил, как расщелина закончилась: вода низвергалась с каменного уступа, а узкая тропа, высеченная самой природой, вилась по отвесной стене утеса. Пит любопытно чирикнул, когда они полусоскользнули вниз по тропе, в то время как справа раскинулась зияющая бездна. Внизу выли ветры, словно сама земля дышала, обдувая Феликса, но почти не тревожа его необычайно тяжелое Тело. Он упорно шел вперед, пока путь снова не расширился.
Здесь образовался глубокий выступ, а на нем стояла ветхая хижина, сложенная из тщательно подогнанных камней и густого плетеного камыша. Феликс осторожно приблизился, заметив тень, мелькающую в желто-оранжевом свете. В широкой пузатой печи весело горел огонь, и когда Феликс поравнялся с дверью, иттин в расшитых шелковых одеждах удивленно обернулся.
— О, — щелкнул иттин. Его медные глаза светились, яркие и круглые. — Я совсем не ожидал тебя увидеть.