Глава 55.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Толпа неистовствовала, напирая на заслон из послушников; добротная одежда выдавала в протестующих благородное сословие. По всему Кварталу Рассвета жители Харвотча давали отпор ищейкам Инквизиции. У нужного дома несколько дюжих мужчин теснили стену щитов, выкрикивая проклятия в ответ на спокойные приказы Порядка.
— Разойдись! — Выкрикнул стоявший рядом инициат, обнажив меч. — Вы обязаны предоставить имущество для досмотра, а себя – для обыска! Сопротивление незаконно!
— Проваливайте с нашей земли, красноплащники! — Рявкнул в ответ рослый мужчина, чье тело куталось в шелковый роб с вышитыми прыгающими мантикорами. В руке он сжимал сверкающий стальной лонгсворд. — У вас нет прав!
— Мы – десница правосудия, лорд Петрикус, — прогремел голос откуда-то сверху, перекрывая внезапный гул двигателей мана-корабля. — И вы препятствуете исполнению нашего законного долга.
Хорун Катан сошел с палубы своего судна, неся с собой тяжелую тишину, что растекалась по округе подобно лесному пожару. Приземлившись на мостовую с глухим стуком, Магистр-инквизитор окинул взглядом солдат. По их рядам прошла волна приветствий: каждый отдавал честь командиру, даже не прерывая работы. Аура непреклонного превосходства придавила всех в радиусе десятков ярдов, и сопротивление гражданских мигом угасло.
— Ма… Магистр-инквизитор, — пробормотал лорд Петрикус, едва удерживаясь на ногах под весом влияния Катана. — Значит, это правда? В Квартале Рассвета скрываются еретики?
— Именно так, — Катан отвел взгляд от мелкого дворянина, чей Род едва ли стоил того, чтобы его запоминать. Впрочем, он все равно сделал это перед прибытием в этот никчемный аванпост. «Если берешься за дело, раздави его без остатка» – так всегда наставляла его наставница.
— В таком случае, разумеется, мы позволяем вашим людям войти в поместье и… осмотреть нас, — выдавил лорд Петрикус. Его широкое бородатое лицо заметно побледнело в ауре Катана.
— Какая любезность, — улыбнулся Катан, снова поворачиваясь к дворянину, и кивнул своим людям:
— Продолжайте.
Послушники двинулись вперед, хватая наследников Петрикуса и уводя их обратно в поместье. Вокруг Катана сцена повторялась: всё больше людей осознавали его присутствие. В конце концов, именно ради этого он привел «Стойкий». Только слепец не заметил бы в небе его тяжело бронированный корпус, на гордом носу которого сияла золотая Солнечная Вспышка его Ордена.
«Страх – это инструмент. Используй его, как должно, на пути к Свету». Голос наставницы зазвучал в голове Катана – ее тихая уверенность и мудрые советы всегда были бальзамом в такие дни. Сброд этого захолустного города был бурлящей выгребной ямой еретических верований. Свет Беспутного сиял над ними, о чем свидетельствовали церкви по всему городу, но Харвотч бежал от истины. Они отвергли обещания силы и борьбы, возможность возвыситься над своим положением согласно святым эдиктам, и вместо этого обратились к темным, к Потерянным богам, в поисках ложных обещаний легкого пути.
«Жалкое зрелище».
Катан повернулся к цели – дому, защищенному так тщательно, что он ускользал от взора всех их провидцев и взломщиков щитов. Несколько солдат уже стояли на коленях, изучая сигильдию, скрытую прямо под мостовой.
«Ересь пустила здесь глубокие корни, – нахмурился Катан. – …Найти кого-то столь могущественного, скрывающегося у всех на виду…»
Если бы не Дюфон, Катан опасался, что так и не обнаружил бы это место. Старейшина Снабжения удивила его, предложив информацию почти даром. Как и большинство членов Совета Старейшин, Катан считал ее своей оппозицией. Старейшины Духа, Разума и Тела уж точно были врагами, а остальные обычно шли у них на поводу.
«Она прибежала к нам с распростертыми объятиями. Расчетливый ход, но заслуживающий уважения. – …Катан вновь посмотрел на поместье. – …Мы никогда не отвергнем тех, кто ищет Свет».
Возможно, в грядущие дни он сохранит ей жизнь. Ее сеть была полезна на окраинах нации, а сама женщина была слаба. Именно этот изъян Катан принимал без проблем. Слабость можно перековать, а если нет – слабым никогда не возвыситься. В конце концов, они созданы для того, чтобы лучшие попирали их ногами.
— БА-БАХ!
Яростный взрыв воды прошил нижние этажи особняка. Окна лопнули под давлением, и закованных в броню мужчин и женщин выбросило из проемов и дверей. Они тяжело рухнули среди поваленной зелени, пока вода рассеивалась, превращаясь в пар маны.
— Хорун Катан!
Голос прозвучал чисто, как звон колокола, перекрывая металлический лязг Ордена. Из парадных дверей вышла высокая женщина с волнистыми зелеными волосами и охристой кожей. На ней было черное одеяние хористки Авета, самого гнусного из Потерянных богов. В ее руках трещала темно-синяя мана, ленты которой закручивались вокруг волос, заставляя их беспорядочно парить. Катан применил навык Анализ, но наткнулся на мощный барьер.
— Хористка и чародейка, — прорычал он, и пыль с камнями вокруг него задрожали. — Ты смеешь нападать на моих людей.
— Ты оскверняешь мой дом и моих людей, — парировала женщина. — Отпусти пленников сейчас же, Катан, иначе я сделаю гораздо больше, чем просто раскидаю твоих пешек.
Губа Магистра-инквизитора презрительно дернулась. Он чувствовал дрожь ее силы сквозь барьер, хотя и не мог определить точный ранг. Скорее всего, она была близка к нему – по крайней мере, он на это надеялся. Иначе всё закончится слишком быстро.
Хорун Катан оскалился в улыбке, и женщина ответила ему такой же хищной, акульей усмешкой.
В следующий миг оба исчезли.
— КРАК-К-К!
В воздухе произошел удар, разошедшийся волнами маны воды и огня; вспышки хлестнули по территории поместья и перекинулись за стену. Послушников разбросало в стороны, даже стоящих рядом инициатов опалило и посекло встречными силами.
Над ними две фигуры отпрянули друг от друга и замерли в сорока футах. Оба стояли в воздухе без всякой опоры. Женщина искусно манипулировала маной воздуха, удерживая себя, в то время как жгуты темной воды поднимались вокруг нее подобно змеям. Она была невредима и совершенно спокойна. С ее губ сорвалась напевная песня – призрачная мелодия, казалось, искривляла само пространство.
Интерес Катана сменился тревогой. Удар, который он принял, помял его Несокрушимый доспех и, возможно, оставил приличный синяк. «Она не просто сильна. Она – проклятая светом Певчая».
— Впечатляет, женщина, — пропел Катан. — Должно быть, ты и есть сердце тьмы этого города.
— Тьфу, — сплюнула она. — Подходи, Катан, если жаждешь боли.
— Что ж, хорошо.
«Оболочка Божественной Истины!»
«Копье Падения!»
«Плеть Солнца!»
Одним жестом поверх его собственного доспеха легли изысканные латы из золотого света. Они не были громоздкими, как у Крелла, а плотно облегали фигуру и изобиловали деталями. Катан давно отточил этот навык, развив его далеко за пределы простой формы инициата. В его правой руке материализовалось массивное копье золотого света, а в левой – хлыст из концентрированной оранжевой маны огня.
— Да начнется боль.
* * *
Они двигались так быстро, как только могли, активируя любые навыки скрытности или маскировки. Феликс шел впереди, заучив карту наизусть. Ему приходилось периодически выныривать из Бездонной Пряжи, достигшей уже 20-го уровня, чтобы остальные не теряли его из виду, но зато он мог реже задерживать дыхание – задача не из легких при такой скорости.
Все они были удивительно тихими. Иви подняла свою стандартную Скрытность до впечатляющего 35-го уровня, а Весс с большим успехом использовала Поступь Драгуна. Феликс не впервые видел использование навыка за рамками его технического описания, но теперь он окончательно понял, почему ему никогда не удавалось одолеть копейщицу в спарринге. Ее точность была за гранью возможного.
Харн замыкал шествие, приглядывая, нет ли погони или иных угроз. Он двигался стремительно, так же быстро, как помнил Феликс, но еще тише. Его серебряный доспех, местами покрытый царапинами, почти не издавал звуков, пока мощно работали сочленения. Короткие вспышки скрытой сигильдии указывали на то, что броня воина была как-то зачарована, хотя, кроме темно-коричневого цвета, напоминавшего масло, Феликс не мог понять, как именно. Впрочем, сейчас ему было не до того.
В канализации им встретилось несколько тварей, скользивших в вонючей воде и нападавших из теней. Змеи и крысоподобные существа размером с крупную кошку бросались на них, но четверка сметала любое сопротивление. Ни одна из тварей не была выше 10-го уровня, за исключением особенно крупной Гнусной Косы – зелено-коричневой змеи, покрытой облезлыми перьями. Она была 15-го уровня и обладала прескверным ядом, действие которого Феликс испытал на себе. Когда она атаковала из неглубокой лужи, Феликс заслонил собой Весс, подставив под клыки предплечье. Шестидюймовые зубы соскользнули с плоти, отринутые Бронированной Кожей, но бестия выплюнула струю жидкого яда прямо Феликсу в лицо. Он отпрянул, рухнув задом в жижу, пока по телу расходился тошнотворный жар.
Весс и Пит прикончили Косу Царапаньем и тремя призванными копьями, искромсав тело ниже черепа, а Харн бросился к товарищу. Феликс лишь кряхтел, пропуская яд через себя и направляя его прямиком в ядро.
Сопротивление Яду достигло 44-го уровня!
Навык выжег большую часть отравы, а остатки Феликс смог поглотить. Он почувствовал легкую вспышку Ненасытной Десятины: она активировалась ровно настолько, чтобы сожрать силу, заключенную в яде Гнусной Косы.
«Навевает воспоминания», – мрачно подумал он, отгоняя всплывшие образы Присягнувших. Впрочем, хуже ему не стало – тело стремительно переработало токсин.
— Ты в порядке, парень? — Спросил Харн.
— Нормально, — ответил Феликс, поднимаясь на ноги. — Сопротивление Яду справилось.
— А, точно, — вспомнил Харн. — Хорошо, что оно у тебя есть. Яд Гнусной Косы – штука паршивая.
— Тогда я останусь впереди. Если встретим кого еще, приму удар на себя. — Феликс снова возглавил группу и сорвался на бег. Остальные вскоре нагнали его.
Феликс не мог избавиться от чувства ужаса с тех пор, как Зара указала на пульсирующий жар на западе. Он ощущал его до сих пор – словно раздувшуюся, гноящуюся рану посреди здоровой плоти. Было ясно, что это не Маназрение и не Восприятие, а значит, он каким-то образом улавливал «жизненные вибрации» Великой Гармонии. Как именно – оставалось загадкой, несмотря на наставления Зары. Но это не имело значения. Феликсу нужно было знать лишь одно: происходит что-то плохое, или вот-вот произойдет.
Они должны быть там, чтобы это остановить.
Они бежали еще десять минут, и, к счастью, в боковых проходах больше никто не таился. Призрачный жар того, что он считал Доменом, был уже совсем рядом, буквально в паре поворотов. Он маячил в сознании как нечто материальное, как обелиск, заслоняющий небо по мере приближения. Болезненное, лихорадочное чувство начало бить по нервам, точно звон в ушах, охвативший всё тело.
— Мы близко, — бросил он остальным, перепрыгивая через перекресток, залитый густой застоявшейся жижей. — Думаю, мы…
— БА-БА-БАХ!
Все замерли как вкопанные, Феликса по инерции занесло на изгиб туннеля. С потолка посыпалась пыль и мусор, а по всей канализации эхом прокатились афтершоки.
— Что это, черт возьми, было? — Спросил Феликс.
— Взрыв? — Предположила Весс.
— Нет, — ответил Харн, и лицо его побледнело. — Неужели не чувствуете? Ах да, вы же не можете. Это бой.
— Что? — Воскликнула Иви. — Кто может устроить такое в драке?
— Двое ранга Магистра, — Харн сжал челюсти. — Надо бежать.
«Зара? – …подумал Феликс, когда они снова сорвались с места. – …С кем она сражается?»
— БА-БА-БАХ!
Хорун Катан едва удерживался в воздухе; мерцающая мана под его ногами дрожала, так как концентрация начала ослабевать. Его Божественная Оболочка была разбита в четырех местах, и через проломы в предвечернее небо сочился золотой свет. С правой руки капала кровь; в ней осталась лишь рукоять копья – остальное разлетелось в щепки при последнем мощном ударе.
Внизу, там, где раньше стоял особняк чародейки, образовался кратер. Сама она была внутри, и Катан надеялся, что ее раздавило обломками. Выжить после такого столкновения…
«Ха-а… ха-а… Эта женщина… такая мощь. Этого не может быть».
Он обрушил на нее всю силу своего Копья Падения – навыка ранга Магистра, подкрепленного колоссальной Силой его Тела Безупречного Света. Он видел, как кровь брызнула из ее раны, даже когда странный навык укрыл ее куполом живой воды. Однако уведомления об убийстве не последовало. Катан просканировал чувствами руины дома, и дыхание перехватило. Второй импульс подтвердил тот же пугающий результат.
Чародейка сбежала. Она жива.
— Обыскать дом! — Выкрикнул Катан, и его голос громом разнесся над Кварталом Рассвета. — Разберите его по камешку. Найдите ее!
Внизу его войска пришли в движение: несколько отрядов бросились к руинам. Другие замешкались, но свирепый взгляд Магистра-инквизитора заставил их бежать к соседним домам. Она не уйдет. Он не может этого допустить.
Пока такой враг жив, их план под угрозой. Даже если всё получится, не было гарантий, что город заберет эту женщину с собой. «Чтобы убить дракона, нужно отрубить ему голову», – говаривала наставница. «Действуй. Сейчас».
Катан развеял копье и хлыст, позволив Божественной Оболочке осыпаться искрами золотого света. На остатках маны он поднялся выше в небо. Проклятая ведьма ранила его и истощила резервы. Ступив на палубу «Стойкого», Магистр-инквизитор еще раз взглянул на пепелище внизу. Его взору предстали лишь разрушения. Целые участки Квартала Рассвета были раздавлены и объяты пламенем: кварталы превратились в руины из-за столкновения навыков ранга Магистра. И резонанса гнусного Чародейства.
Группа инициатов, помощников Магистра-инквизитора, поспешила к нему.
— Я в порядке, — отрезал Катан стальным голосом. Помощники отступили, кроме одного – юноши по имени Кларк, если память не изменяла. А она никогда не изменяла.
— Сэр, нам… — голос инициата на мгновение сорвался, выдавая юность. «Моложе, чем я думал». — Желаете ли вы, чтобы мы организовали пожарные расчеты?
— Пусть горят, — объявил Катан. Кларк побледнел, но Магистр-инквизитор прорычал:
— Жители Харвотча должны уяснить, что значит укрывать чародея в своих стенах.
— Д-да, сэр. Разумеется, сэр.
Инициаты бросились передавать приказы, используя диковинные эфирные устройства, встроенные в корабль. Даже с преимуществом в численности и уровнях, его люди были ничем без связи. Тем не менее, Катан не мог допустить никаких отклонений от плана.
— Инициат Кларк, — торжественно произнес Катан. — Мне нужно, чтобы вы передали приказ нашим людям в Гнезде.
— Слушаю, сэр.
— Передайте группам: начинайте.
Кларк снова побледнел, но кивнул. Катан нахмурился.
— Твое сострадание делает тебе честь, — сказал он. — Но язычники его не заслуживают, инициат. Ты понимаешь?
Кларк сглотнул и кивнул. Катан чувствовал, как под доспехами дрожит тело юноши.
— Ступай. Живо.
— Да, сэр, — выдавил Кларк и бросился прочь.
«Мальчишке потребуется переобучение». Катан отвернулся и снова посмотрел вниз, чувствуя, как Здоровье медленно восстанавливается. С этой высоты он видел весь город – всю территорию, которая вскоре будет принадлежать ему. «Скоро у него будет много компании».