Глава 39.0
ГЛАВА 39
Каменные острова проносились мимо быстрее, чем когда-либо – быстрее, чем было разумно, если честно. Куттер был вдвое больше его шлюпа, и хотя ему не хватало мощи галеона, он также не требовал от Феликса столько ментальной энергии или Маны. На такой скорости они шли по самому краю его Силы Воли, Ловкости и Сноровки; каждое уклонение и маневр в последний момент требовали предельного напряжения. И все же Феликс даже не думал замедляться. Одна мысль о том, что Китопасть может вынырнуть из тьмы – сверху, снизу или сзади – внушала достаточно ужаса, чтобы оправдать любое безрассудство.
Пасти было плевать на скорость, но ее крайне беспокоил выбранный курс.
«Ты идешь в Опустошение, дурак. Собираешься нырнуть в него, лишь бы не попасть в пасть зверю?»
— Нет, — прорычал Феликс в ответ. — Но ответь мне вот на что: есть ли у Храмов богов оболочки? Вроде той, что бывает у Домена?
Пасть замялась, явно сбитая с толку сменой темы. Она ответила даже без обычной язвительности. «Да. Если это истинный Храм, посвященный и освященный божеством. А что?»
— Изумление говорил, что они собирали предметы из дыры в Эфир. Сказал, что она проходит через темную часть Пустоты, прежде чем сбросить хлам в черноту. — Феликс нырнул на куттере под очередной остров, мачта едва не задела его основание. Он крякнул от напряжения.
«Ты хочешь сказать, что там Храм. В Пустоте. – …Голос Пасти звучал бесстрастно, словно она говорила с недоумком. – …Его существование в Пустоте невозможно. Пустота бы давно его разъела!»
— Видимо, поэтому Мангл о нем и знал, — сказал Феликс. — Он был Мудрецом Веллуса. Это ведь что-то вроде жреца, так?
«Пха! Мудрецы для жрецов – это как Грандмастер для тебя, Феликс Неварр. Тот человек не был Мудрецом. Мудрец не оказался бы здесь в ловушке!»
Феликс знал, что видел, что показало ему Око. — Он сказал, что здесь есть Храм, рядом с Опустошением. И в Храме Мангл упоминал врата. Он говорил о них как о выходе, я просто ему не поверил.
«Какие еще врата? Никакой обычный Порог не сможет преодолеть разрыв между Мирами».
Феликс пожал плечами, но в его голосе звучал металл. — В этом-то и риск.
«И ты готов поставить на кон жизнь своего Спутника?»
Он даже не успел ответить. Пит просто зарычал на Пасть, взъерошив перья и мех. «Я иду за Феликсом, Враг!»
Пасть посмотрела на них обоих и тоже зарычала. «Да пропадите вы оба пропадом! Ведите нас навстречу гибели!»
Внезапно в воздухе возник жужжащий гул, темная вибрация отозвалась в коже, крови и разуме. Раздался трубный звук, будто миллион голосов разом вскрикнули в ночи. Ужасающий, чудовищный рев, который был одновременно слишком тихим и невыносимо громким, едва не лопая барабанные перепонки. Феликс дернулся, едва не врезавшись в остров размером больше его корабля. Он отчаянно вглядывался во тьму, но ничего не видел.
«Плоть и ярость, оно идет! Быстрее! Опустошение слишком близко, чтобы умирать здесь!»
Феликс так и сделал, выжимая из куттера всё возможное, но не удержался и оглянулся. Он тут же пожалел об этом, едва не столкнувшись с другим островом, но тьма позади них раскололась, и он едва не лишился дара речи.
Три корабля – все галеоны – вышли из тьмы Пустоты. Каждый был частично объят зеленым пламенем, их терзали угловатые тени Истязателей. Носы кораблей пылали огнем и дымом, тянущимся за ними, словно ленты, но корчащиеся на палубах мужчины и женщины почти не обращали на это внимания. Громовой рев, такой же, как прежде, сотряс всё вокруг. Китопасть всё еще была скрыта.
— Что это, черт возьми, такое? — Спросил Феликс. — Они бегут от Китопасти? — Вслед ему полетели огненные снаряды, падая далеко позади, но галеоны ускорялись гораздо быстрее, чем он ожидал. — И они по нам стреляют?
«Они изменились».
Феликс уловил резкую нотку в голосе Пасти. — О чем ты?
Словно в ответ, облако Истязателей отделилось от головного корабля. Их тела были отчетливо видны в Пустоте, потому что они больше не были черными. Теперь их покрывал багровый блеск, тянущийся за ними, как густой гель, и сияющий, словно кровавый закат.
«Их осквернила плоть!»
Словно молнии, они бросились на его корабль, достигнув кормы за считанные секунды. Феликс метнул назад Власть Веллус, сузив конус силы, и сумел сбить нескольких на окрестные скалы. Этого было мало.
— Скриии! — Закричал Пит, заморозив нескольких своим Навыком, прежде чем во тьму полетел шквал Ледяных Копий. Каждое находило цель в крыльях или теле; промахнуться было невозможно, так плотно они летели. Но они не остановятся – не могли – пока не погибнут все. Феликс почти чувствовал, как от них исходит насилие, словно дурной ветер.
— Ветер? — Он почувствовал его, и ужас сменился тревогой. Пустота зашевелилась, каменные острова начали двигаться в стороны. — Раньше они так не делали.
Еще один пронзительный трубный звук сотряс воздух, и Китопасть наконец явилась. Ее раскрытая пасть была шире, чем все три корабля вместе взятые. Это были все его кошмары во плоти, самый мерзкий монстр, которого Феликс когда-либо встречал. В некотором смысле хуже самой Пасти. Тварь изрыгала облака жуткого багрянца. Густые испарения ударили в корабли и начали распространяться, покрывая людей тем же гелеобразным веществом. И явно не в первый раз. С галеонов буквально капала эта субстанция, вопиющая в его Маназрении. Она была кислой, мерзкой, отдавала насилием и бездонным голодом. Феликса замутило.
«Первородная Эссенция! Она использует мою собственную Эссенцию, чтобы распространяться!», – Пасть неистовствовала, обращая гнев на Истязателей и невидимую, но присутствующую Китопасть. — «Как она смеет!»
— Распространяться? — Переспросил Феликс с трепетом. Он рискнул еще раз оглянуться и увидел, как пираты корчатся на палубе, их тела искажаются и ломаются так, что это напомнило ему Гриммара, вождя ледяных великанов. В ужасе он уставился на тварь. — То же самое ты сделала со мной!
«Нет, то, что сделала я, требовало мастерства и гения. А это – метод тупого скота! Как она смеет злоупотреблять моей силой!»
Истязатели еще не добрались до них: начавшееся вращение скалистых островов удерживало их на расстоянии. Феликс лавировал между глыбами, его куттер принимал на себя больше ударов, чем хотелось бы, при каждом крутом повороте или опасном сближении. Внезапно, однако, на палубу что-то рухнуло с такой силой, что их отбросило на другой остров. Костяные доски куттера заскрежетали и лопнули прежде, чем Феликс успел выровнять судно. Когда он поднял взгляд, то встретился глазами с лысым никси.
Только тот был покрыт багровой Эссенцией, горевшей на коже, словно огонь. Странные наросты уже начали проступать: его шея и лицо покрылись багряной чешуей, а в самых неподходящих местах выросли клыкастые пасти. Глаза горели ярко-красным, и он хрипло, с надрывом закашлялся. — Это ты сделал, маг! Ты меня убил!
«Он тоже заражен!», – крикнула Пасть, возможно, предупреждая. — «Мерзкая тварь!»
Нокк бросился на него быстрее, чем когда-либо. Пит попытался выстрелить в него Клинком Крыла, но меч капитана каким-то образом испортил заклинание, отразив его в Пустоту. Вскрикнув от тревоги, Феликс резко накренил корабль, заставив гик пронестись над палубой. Но Нокк ловко уклонился, его прыгающая походка выдавала гораздо больше Ловкости, чем Феликс надеялся.
«Власть Веллус!»
Сине-белая молния рванула вперед, ударив пиратского капитана прямо в грудь, когда тот выпрямлялся после уклонения. Подлетев в воздух, он умудрился вонзить саблю в палубу куттера, легко пробив ее. Мышцы на его единственной руке вздулись и выросли, раздуваясь от плеча до запястья, пока конечность не стала похожа на руку великана, приставленную к ребенку. В него полетело еще больше Клинков Крыла, на этот раз сбоку, но на этой огромной руке не осталось ни царапины. С приливом силы капитан дернул саблю вверх, вырвав длинную доску палубы, которая ударила Феликса по ногам, сбив его с ног.
Корабль вильнул, рука Феликса потеряла контакт с Узлом Управления, пока он боролся за равновесие. Но Нокк не ждал и уже навис над ним, освободив саблю и беспорядочно нанося удары. Раньше Феликсу требовалась вся его Ловкость, чтобы уклоняться от атак никси, но теперь тот превратился в монстра. Он двигался всё быстрее и быстрее, и Феликсу оставалось только гадать, как его еще не насадили на клинок. Пит метался позади, тщетно пытаясь поймать момент для выстрела.
— Стреляй, Пит!
— Не могу! Попаду в тебя!
Вместо этого его раз за разом доставала сабля – скользящие удары по запястьям и предплечьям, бедрам и икрам, но кровь текла настоящая. Они врезались в каменные острова, скрежеща бортами, и каждый толчок приводил к новой оплошности, новому порезу. Феликс и Нокк кружили в танце, голая сталь против голых рук, и пират побеждал.
Нокк оскалился, нанеся удар, от которого Феликс отшатнулся к кормовому лееру. Его зубы были в крови, а по всему лицу и шее открывались и закрывались зачаточные зубастые пасти. — Я чувствую это, маг! Чувствую, чего хочет зверюшка! Тебя! Больше всего на свете! Я принесу тебя ей, живым или мертвым, и я исцелюсь! Она обещала! — Пасть рассмеялась, и Нокк вздрогнул от неожиданности. — Кто это сказал? Кто здесь!
«Я, идиот! Наконец-то! Хоть кто-то, кто может греться в лучах моей славы!»
— Дух! — Вскричал Нокк, каким-то образом сумев увидеть Первородную.
«Неумолимый Натиск!»
Воспользовавшись его замешательством, Феликс рванулся вперед, вытянув руку. Упершись как мог, он выбил саблю из хватки Нокка. Но даже от этого простого движения – когда он коснулся эфеса меча – всё его тело свело судорогой, и Феликс упал на колени. Сабля заскользила по палубе, а Нокк взревел в ярости.
— Нет! Мой… Мне не нужно оружие, чтобы убить тебя, маг! — Нокк бессвязно закричал и прыгнул на Феликса, придавив его к Узлу Управления. Постамент врезался Феликсу в спину, но это было ничто по сравнению с агонией в его ядре или новым кошмаром: оскверненный никси вонзил свежие когти ему в грудь.
Феликс закричал.
— Даааа! Кричи! Кричи так же, как моя команда, когда ты их резал! Как ты выстроил их на убой этой мерзкой зверюшке! — Смех Нокка был слишком высоким, безумным. — Я прикончу тебя! И-и съем!
Задыхаясь, Феликс пустил импульс Маны через вечно открытые Врата в основании черепа. Энергия ударила в Узел Управления, и куттер один раз брыкнулся, подбросив всех вверх. Феликса отшвырнуло от Узла почти к грот-мачте, а Нокк полетел к накренившемуся носу. Пит, по крайней мере, поднялся в воздух, едва поспевая за безумной, безрассудной скоростью судна. Нокк поднялся на ноги, багровая порча вокруг него ярко пылала, проникая всё глубже в его каналы и ядро. Феликс почти видел это, но Нокк только смеялся.
— Я чувствую ее силу! Чувствую! — Другая рука никси тоже раздулась, но только в районе бицепса и плеча, оставив предплечье уродливой палкой. — Она делает меня… таким… т-таким… голодным!
Он прыгнул, движимый чудовищной, новообретенной Силой – так быстро, что для обычного человека он стал бы невидимкой. Однако Феликс обладал мощным Восприятием и замечал больше других. Имея в запасе лишь доли секунды, Феликс в последний раз собрался с силами и ударил ногой вверх. Сабля, лежавшая у его ног, подцепленная пальцами, взметнулась вместе с ним.
Прямо в сердце Нокка.
Удар был настолько сильным, что пирата подбросило вверх за застрявшую рукоять, пока меч глубоко не вошел в основание пролетающего мимо каменного острова. Они пронеслись вперед, неуправляемые, оставив никси позади.
«Феликс!», – закричал Пит, посылая вспышки приближающейся гибели.
«Неумолимый Натиск!»
Феликс рванулся обратно к Узлу Управления, едва не промахнувшись в спешке, и снова прижал к нему руку, вливая Ману. Он резко потянул вверх, и они едва не задели огромный каменный остров перед собой, хотя от корпуса отлетало всё больше и больше кусков.
— Мы сделали это! Твою мать, я думал, мне конец, — прохрипел Феликс, тяжело дыша. Эта схватка вымотала его больше, чем все остальные вместе взятые.
«Я тоже так думала», – сказала Пасть, и он не понял, рада она или нет. Она оскалилась, на ее нимейском лице читались ненависть и голод. «По крайней мере, ты мог бы его съесть! Эта тварь забрала мою силу, и я заставлю тебя вернуть ее. По одному укусу за раз, если потребуется!»
— Я лучше дам ей съесть себя, Пасть, — выплюнул Феликс. Он сосредоточился на управлении мана-кораблем. — Китопасть может забирать твою силу, лишь бы мы смогли убраться отсюда.
Он почти слышал, как существо скрежещет зубами, но Феликс был слишком усталым, слишком злым, чтобы это его заботило. Он напряг волю, снова увеличивая скорость среди дрейфующих камней. Они победили пиратов, теперь они победят Китопасть. Им просто нужно…
Зубья выросли из черноты, каждый размером с его корабль, и только панический рывок скорости спас их. Огромная пасть захлопнулась прямо за кормой, и сама сила этого движения подтолкнула куттер вперед. Пит и Феликс кричали, вцепившись во что могли, пока Китопасть взмывала вверх, а ее огромное каменистое тело проносилось мимо них, выплывая из глубин внизу.
Дрожа, Феликс выскреб остатки сил из резервов, которые считал пустыми, и надавил. Куттер метнулся вперед, сквозь каменные острова и прочь, держа курс на Опустошение… и спасение.
Он надеялся.