Глава 41.0
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
Комната впереди была такой же темной и тихой, как и лестничный колодец, но в Маназрении Феликса все вокруг вихрилось красками. Иви кралась впереди, пригибаясь к самому полу и двигаясь максимально бесшумно. Феликс, застрявший позади всех, видел немногое, но спустя две мучительные минуты Иви вернулась. Она выпрямилась, и ее глаза заметно блеснули.
— Я ошиблась. Ничего не могу найти, — прошептала она. — Если здесь кто-то и был, он не оставил следов. Даже пыль не потревожена. Но все равно разойдитесь, посмотрите, вдруг заметите то, что я упустила.
Остальные четверо поднялись в комнату и принялись ее осматривать. Обзор Феликса расширился: перед ним предстал овальный зал с четырьмя открытыми арками и странным углублением в самом центре. Он подошел ближе и увидел пятиугольную яму с двумя ярусами сидений. Самый центр находился внизу и был обнесен бордюром из резного камня.
«Это кострище с… многоуровневыми сиденьями. Напоминает те старые „беседочные ямы“ из семидесятых», – подумал он.
Странно, но не то чтобы выдающееся. Феликс продолжил осмотр.
Пол был выложен такой же пятиугольной плиткой, испещренной трещинами от времени и покрытой толстым слоем пыли, которая – как и сказала Иви – оставалась нетронутой, пока они не начали по ней топтаться. Ни навык Выслеживания, ни Маназрение не давали никаких признаков чьего-либо присутствия, как бы он ни напрягал способности.
Феликс обернулся к женщинам, его Маназрение все еще пылало после осмотра комнаты. Обе они выглядели как смутные человекоподобные фигуры, в которых преобладала зелено-золотая мана жизни – размытая линия силы, ветвящаяся вдоль их позвоночников, словно маленькие саженцы. На несколько мгновений он заметил вспышки других цветов, искрящиеся внутри их тел. Он моргнул – и все исчезло.
«Уф», – он потер глаза, чувствуя, как они устали от долгого использования навыка. «Значит, здесь никого. Что же тогда почуяла Иви?»
— Здесь пусто, — объявил Атар, выходя из одной боковых комнат и отряхивая мантию от пыли. — Только пыль и еще больше безупречных скульптур. Кто именно жил в этом месте?
— Понятия не имею. Библиотека моего отца обширна, но я никогда не слышала о целом городе в Туманных Землях. — Вессилия уперла руки в бока, явно завороженная каменной кладкой вокруг. — Это поистине поразительно.
Атар улыбнулся ей, и в его глазах зажегся знакомый огонек.
Феликс усмехнулся про себя и повернулся к одной из арок, заметив еще один лестничный пролет. Этот вел наверх, точно так же, как и предыдущий, с такими же маленькими ступенями, встроенными посередине.
— Третья и последняя проверка. Ничего. У кого-нибудь еще есть новости? — Спросила Иви из другого конца комнаты.
— …Нет, — отозвался Атар, теребя мешочек на поясе.
— У меня по нулям. Только пыль, — добавил Феликс.
— Весс? — Окликнула Иви молодую женщину, когда та не ответила. Вессилия виновато оторвалась от осмотра стен, широко раскрыв глаза.
— М-м? О! Нет. Совсем ничего.
— Ла-а-адно, — протянула Иви, разминая плечи и руки. — Тогда разбиваем лагерь. Далеко уходить нельзя; нужно, чтобы Мэгги как-то нас нашла.
Так они и поступили. Спустя короткое время все пятеро устроились, хотя у них не было ни рюкзаков, ни даже одеял, чтобы постелить на пол. Пока ожидание растягивалось на час, Вессилия и Атар снова побрели к стенам, а Иви мерила шагами комнату у лестницы, явно нервничая. Она была далеко не так спокойна из-за того, что ее сестра ушла навстречу опасности, как пыталась казаться.
«У нее тоже есть навык Актерство?»
Не зная, чем себя занять, Феликс присел на край яруса в углублении, лениво поглаживая Пита по его смеси меха и перьев. Как ни странно, на ощупь это сочетание было гладким и мягким, совсем не таким жестким, как он ожидал.
«Мне нужно отойти. Надо поскорее разобраться с этими флаконами. Вряд ли они долго протянут без охлаждения».
Не желая больше ждать, Феликс встал и направился к лестнице на дальней стороне овального зала, Пит последовал за ним по пятам.
— Ты куда?
Феликс оглянулся на Иви. Несмотря на вопрос, она едва обращала на него внимание. — Не могу сидеть на месте, так что проверю этаж над нами.
Иви кивнула, а затем оживилась:
— Хорошо! Поглядывай, нет ли чего странного, и не делай ничего такого, что сделала бы я.
— По-моему, ты все перепутала… — начал Феликс.
— Нет, не перепутала. — Она уже снова принялась мерить шагами пол.
Феликс почувствовал, как в груди клокочет смешок. «Какая странная девушка».
Он начал подниматься по ступеням. «Симпатичная, впрочем».
* * *
Лестница закручивалась вверх несколько минут, украшенная почти так же, как и предыдущая. Целая галактика магии вела его ввысь; Маназрению приходилось работать вдвойне усердно, чтобы отличить, где ступенька, а где отблеск инкрустированных драгоценных материалов.
«Почему такие простые материалы делают мое зрение странным?» Это было нечто большее, чем просто цвета – металлы и камни обладали яркостью, которая почти вибрировала перед глазами, что было настолько же неуютно, насколько и красиво. «Анализ не выдает их как нечто особенное. Просто серебро и медь, лазурит и серпентин. Даже не какие-нибудь редкие фэнтезийные металлы вроде мифрила».
Засмотревшись на все это, Феликс едва заметил, что лестница заканчивается. Он вздрогнул, обнаружив прямо перед собой глухую стену. Вздрогнул болезненно, так как приложился лбом о грубый камень и от неожиданности отшатнулся на два шага назад.
— Ой! Что за… — Феликс потер голову. — Откуда здесь стена? — Он присмотрелся к скрепленному раствором камню, разглядывая его состав: пыльно-коричневая мана была пронизана зазубренными жилами серебра. Стена была точь-в-точь как любая другая в башне, и именно этим она казалась совершенно заурядной. Раздраженный, он развернулся.
А затем развернулся еще раз.
«Г-где лестница?»
Она исчезла. Феликс стоял в узкой комнате – скорее даже в коридоре, шириной не более полутора метров, но уходящем вперед метров на пятнадцать. Вдоль пути тянулись треугольные ниши, каждая была погружена в густую тень, но заполнена какими-то скульптурами. Пит заскулил, почувствовав тревогу хозяина.
Лестница испарилась в воздухе. Или его телепортировало? Такое вообще возможно? Или…
«Или стены сдвинулись?»
Феликс не знал, почему эта мысль пугала его больше, чем магическое перемещение, но так оно и было. Он снова постучал по стенам, надавил на пол и плинтусы в надежде активировать какой-нибудь скрытый механизм. Но ничего не произошло. Анализ выдавал ту же информацию, что и для любой другой стены, а Маназрение не видело ничего лишнего. С учащенным пульсом он начал шаг за шагом продвигаться по новому коридору, Пит семенил сзади, прижав крылья и опустив хвост.
Он заметил, что здесь нет пыли. Его шаги отдавались чистым звуком твердой кожи о еще более твердый камень, с легким скрежетом, когда он отталкивался или поворачивался. Каждый звук казался близким и отчетливым, словно во всем мире не существовало ничего, кроме него и стука его сапог. Проходя мимо первой ниши, он увидел белые статуи животных на простых рифленых подставках. Он Анализировал их на ходу. Здесь были детальные копии крупных кошек, называемых канварами, птиц – павших ястребов, серых волков и даже маленьких толстохвостых ящериц. Но чем дальше Феликс шел по коридору, тем… страннее становились статуи.
Каждая последующая ниша повторяла те же виды существ, но каждое из них было как-то изменено. У канвара выросли чешуя и маленькие рожки, павший ястреб обзавелся клыками, у волков выросла лишняя пара лап, а ящерицы… у них появились крылья.
«Да что ж такое. Сцинки будут преследовать меня вечно. Что это вообще за место?»
Коридор закончился там, где каждое из животных прошло полную метаморфозу, превратившись в совершенно иных зверей. Феликс проанализировал их и получил четыре новых имени: харнок, тэнку, вендиго и виверна.
«Вовсе не сцинки. Что-то совсем другое».
— Тэнку, значит? — Он посмотрел на Пита, который обнюхивал скульптуру. — Кто-то из твоих тетушек или дядюшек, приятель?
Пит лишь пренебрежительно фыркнул и пошел вперед. Феликс улыбнулся и последовал за ним.
Коридор открывался в просторный зал, овальный и почти идентичный тому, что был внизу, только без прилегающих комнат – лишь одна темная ниша на дальней стороне. Здесь было даже такое же многоуровневое кострище. Двумя главными отличиями были полное отсутствие пыли, будто комнату только что убрали, и абсолютно гигантские настенные барельефы, доминировавшие на каждой стене.
Исследование достигло 20 уровня!
Как и те, что внизу, они сохранились гораздо лучше бесчисленной резьбы снаружи. На них также часто изображались природные ландшафты. Одна стена была целиком занята горой с раздвоенной вершиной, выполненной из толстого тусклого железа, густо поросшей лесом; казалось, что оба пика в какой-то момент были расколоты надвое. На второй стене раскинулся лес, переданный в серебре и серпентине. А на последней стене был изображен водопад над огромным озером, где вода была выложена лазуритом и кусочками почти прозрачного алебастра.
Вдобавок ко всему, стены кишели изображениями животных. Большинство Феликс не мог опознать, так как они казались мешаниной из нескольких видов, спаянных воедино. Некоторые, однако, очень напоминали статуи из предыдущего коридора.
«Химеры».
Снова и снова повторялись маленькие белые фигурки, изображенные заботящимися о химерах или иным образом взаимодействующими с ними. В отличие от любой другой резьбы, они были сделаны из гладкого белого камня.
«Это смотрители этих руин? Исконные обитатели?» Феликс был очарован всем этим, особенно сходством между этим местом и Нимейским Храмом. «В Храме тоже было искусство в натуралистическом стиле. Это схожая идеология? Или эти два места связаны?»
На дальней стороне комнаты затененная ниша оказалась еще одним арочным проходом, за которым была лестница, ведущая вверх… и обратно на уровень вниз.
«Хорошо. Не знаю, как меня так развернуло, но я смогу легко вернуться к остальным». — Он провел рукой по безупречно исполненному дереву на стене. — «Не хотелось бы использовать Формовку Камня и испортить тут что-нибудь».
Успокоившись, Феликс вернулся к ярусному углублению. Он уселся в него и перевел дух. Затем выложил свои флаконы с кровью.
«Кровь ледогона. Кровь Риси. Кровь ассасина». Феликс расставил их на скамье рядом с собой, по очереди оглядывая. Первые два были темного цвета и покрыты настоящим инеем, особенно кровь гончей. Сила этой крови, казалось, не угасла, и мысль о том, чтобы ее съесть, была, мягко говоря, пугающей. Последний флакон был самым простым, но именно за него он переживал больше всего: жидкость значительно потемнела, и это была обычная человеческая кровь. Не ихор магического существа или что-то в этом роде. Просто, скажем, вторая положительная.
«Главное – не торопиться. Сначала займусь ледогоном». Шансы на получение Навыка всегда казались выше, чем на получение Памяти, но для Феликса это все равно была лотерея. В данном случае он надеялся на Навык.
Феликс поднял сосуд, руки слегка прилипли к холодной поверхности. Он сорвал печать, и от флакона с треском отлетел лед. Скривившись, Феликс быстро запрокинул его, но кровь внутри оказалась вязкой и двигалась словно деготь. Она медленно перетекла, растягиваясь и провисая, пока, наконец, разом не плюхнулась ему в рот.
«О-ОХ!» Это было отвратительно – густая, ужасная паста, которую Феликсу пришлось буквально жевать, чтобы проглотить. Что еще хуже, вязкая жидкость была настолько холодной, что он почувствовал, как боль расходится от языка и горла, прочерчивая линию агонии по всему пищеводу.
Изучен новый навык!
Сопротивление Холоду (Обычный), уровень 1!
Вы ощутили на себе мощное воздействие мороза и стали сильнее. Снижение урона растет вместе с уровнем навыка.
Феликс протолкнул кровь внутрь, активно направляя ее к своему средоточию. Он заставил густую жижу циркулировать, вливая ее в топку своего Внутреннего Огня, желая, чтобы его сила поглотила ее. Через мгновение его сине-белая мана вспыхнула, и сила начала пожирать ихор, используя его как топливо.
Боль.
Мороз затрещал по спине и ребрам, распространяясь по рукам и ногам с обжигающей яростью. Холод исходил от его тела, словно пар, и Феликс почувствовал, как фиолетово-белые пары маны начали скапливаться вокруг него в яме, где он сидел – его собственный туман, вырывающийся из груди.
Это была мука.
Но он мог с этим справиться.
Сопротивление Холоду – уровень 2!
Сопротивление Холоду – уровень 3!
…
Сопротивление Холоду – уровень 6!
Сопротивление Боли – уровень 28!
Поздравляем!
Ваш титул Гурман принес вам озарение!
Вы полностью усвоили ману противника!
Вы изучили навык ледогона!
Мантия Долгой Ночи (Редкий), уровень 1!
Холод Долгой Ночи нельзя остановить, можно лишь отсрочить. Создает ауру холода с центром на вас. Радиус и сила растут вместе с уровнем навыка.
«Да!»
Боль прекратилась так же внезапно, как появились уведомления, и само по себе это ощущалось как наркотик. Затем мозг затопило ощутимое облегчение, разливающееся по костям, даже когда аппетит резко возрос. Сработало.
«Слава богу». — Феликс потер грудь; память об обжигающей боли исчезнет нескоро. — «Надеюсь, этот навык стоит таких мучений».
В животе громко заурчало.
«Сколько времени прошло с тех пор, как я ел в последний раз?» Он, честно говоря, не знал, поэтому пошарил в сумке и выудил несколько порций вяленого мяса и черствого хлеба. Между усердным жеванием и обильными глотками из спасенного бурдюка Феликс быстро расправился с едой. К концу трапезы он почувствовал себя заметно более живым.
«Это было… больше еды, чем я съедал за долгое время. И кажется, я мог бы съесть еще. Это из-за роста характеристик? Больше мощи – значит, нужно больше топлива?» Ему придется проверить это когда-нибудь потом, а пока он тряхнул головой и проверил Здоровье и Выносливость. Оба показателя восстановились достаточно за время еды, так что Феликс помедитировал еще немного, чтобы восполнить силы, прежде чем откупорить флакон с кровью великана.
Из этого флакона пахло ужасно: отчетливо отдавало дичью и лютым холодом, словно это была эссенция пронизывающего зимнего ветра, дующего сквозь раздувшуюся тушу. Собравшись с духом, Феликс осушил его.
Густая, но скорее как кукурузный сироп по сравнению с патокой ледогона, кровь скатилась по горлу быстрее, чем он ожидал. Появилось легкое жжение – она все еще была очевидно холодной, но почти освежающей по сравнению с первой.
«Какая классная жизнь. Теперь я могу добавить в резюме знание вкусовых качеств крови различных монстров».
Он рассмеялся, коснувшись груди; кровь ощущалась как свирепая изжога. «При таких темпах я…»
Мир пульсировал, знакомая рябь разошлась вокруг него, словно от камня, брошенного в тихий пруд.
Вы получили память воина Риси!
Желаете просмотреть ее сейчас?
Да/Да.
Глаза Феликса расширились, но в следующий миг он исчез.
Он был где-то в другом месте. Был кем-то другим.
* * *
Лорк был в ярости.
В ярости и в крайнем неудобстве.
Лорк сплюнул, извлекая из глубин горла комок мокроты размером с кулак Феликса. Тот приземлился с сочным шлепком, заставив нескольких пленников броситься врассып. Даже вид бегущих людей не поднял ему настроения.
День выдался паршивый.
Лорк был в составе охотничьего отряда в городе и отбился от своих во время заварушки со свободными людьми. Проклятый Матерью туман сбил его с толку, а когда он нашел своих, те были уже мертвы. Даже командир.
«Тьфу на этого жирного ублюдка», – Лорк не собирался по нему горевать.
Но это означало, что именно ему пришлось докладывать о поражении Кругу. В итоге его припахали к караульной службе и урезали паек вдвое.
— Будь прокляты эти люди! — Они уже стоили ему трех полноценных обедов! Как только он их найдет, он покажет им, что такое страх. Он обглодает им лица, и пусть смотрят!
«И все же», – размышлял он, ковыряя пальцем в широкой ноздре, – «могло быть и хуже». Лорк стоял в карауле, но в пределах досягаемости ледяного огня и их морозных насыпей, что поддерживало его тело в лучшем состоянии, чем патрулирование в городе.
«Разум-то я сохранил. Дочери с патрулями не церемонятся». — Лорк видел некоторых из них: пустые глаза и пустые черепа на двенадцать часов, просто марионетки ледяных ведьм. — «Некоторые и вовсе не возвращаются».
Лорк поерзал на своем камне, ему все еще было неуютно. Несмотря на жесткое сиденье, это было самое близкое к дому место, что у них было в этих невыносимо теплых землях. Было приятно греться в морозных заносах.
Даже если приходилось смотреть на кучку бледных детей, дрожащих в клетках.
— Эй, Лорк. Время жратвы. — Грубый голос донесся слева, оттуда, где горел ледяной огонь – ближе, чем Лорку разрешалось подходить. Исключением было только время приема пищи. Лорка сменил свежий воин, у которого борода едва начала расти. Лорк фыркнул, поймав на себе злобный взгляд мальчишки, когда они расходились.
Подойдя к огню, Лорк обнаружил кучу обугленного мяса, прижаренного над ледяным пламенем и сложенного на большой плоский камень. Другие сородичи сидели вокруг костра, вдыхая его исцеляющий дым и нежась в его сиянии. У него потекли слюнки при виде гор мяса; нестерпимо захотелось сгрести все, сбежать в пещеру и наесться до отвала. Но прежде чем он успел что-то предпринять, дорогу ему преградил дюжий сородич.
— Тебе положен урезанный паек, Лорк, — прорычал тот, потряхивая седой бородой. Он схватил пару тощих окороков и сунул их Лорку, не двигаясь с места, пока наказанный страж не поплелся прочь.
Лорк устроился на самом краю света ледяного огня, едва улавливая его силу. Испытывая отвращение к собственной слабости, Лорк впился зубами в мясо, быстро обгладывая кости. Остальные заговорили, как только Лорк отошел; некоторые были разочарованы тем, что драки не случилось. Лорк почти не слушал.
— …вошли в лабиринт. Никто из них не выйдет, — говорил один темно-синий сородич, чья белая борода лоснилась от мясного сока. Более высокий и тонкий сородич, возлежавший рядом с ним, громко рыгнул.
— Но у них же есть этот лидер, так? Разгневанная. — Тонкий скорчил гримасу, которая смотрелась довольно комично на его крупных, утрированных чертах лица. — – Она там была уже раз семь, по-моему. И до сих пор жива.
— Думаешь, они его добудут? — спросил обнадеженный голос другого безбородого юнца с широкими глазами.
«Дыхание Матери, до чего же мы докатились? Детей в строй берем». — Лорк с хрустом разломил кости в руках и принялся сосать костный мозг, оплакивая упадок своего народа. Остальные продолжали болтать.
— Гриммар заставит их добыть его, даже если ему придется самому дергать их за ниточки, как кукол, — поклялся один шрамированный ветеран, держа в руках толстый кусок мяса, к которому он почти не прикоснулся. — – Кровь проявит себя, и мы получим свое. Не сомневайтесь.
«Гриммар». — От одного этого имени Лорка пробрала дрожь. Их лидер и правитель Круга был достаточно своим, чтобы вдохновить народ проделать путь в три тысячи миль до этой проклятой земли, и достаточно ведьмаком, чтобы вселить страх в сердца всех, кто мог бы ему противостоять. Это был безумный план Гриммара – это путешествие на юг; это были видения Гриммара, что вели Круг, и это была мощь Гриммара, что в итоге заберет все.
«Он сделает это», – согласился Лорк. Ничто не могло остановить избранника Авета.