Глава 56.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Уровень навыка «Неудержимая Воля» повысился до 19!

Меньше чем через минуту они добрались до запутанного пересечения туннелей; Феликс насчитал их не меньше тринадцати. Большинство были слишком узки для человека, но как минимум в пять можно было пройти свободно. Из южных проходов в центр стекала вода, застаиваясь ровно настолько, чтобы начать вонять, а затем лениво уходила на север. Звук напоминал шлепки густой грязи в болото – громкий, прерывистый, но даже он не мог заглушить отчетливый лязг металла о металл.

И полные боли крики.

Феликс обменялся осторожным взглядом с остальными. Они с Харном прижались к стене туннеля, выглядывая наружу. Им повезло: они находились в двадцати футах над землей, вне прямой видимости тех, кто был внизу. По всему залу были разбросаны магические светильники – неподвижные сферы, заливавшие большую часть пространства ровным светом. Пол перекрестка представлял собой неровный камень и темные отложения, разделенные несколькими потоками густой жижи. А поверх всего этого стояли ряды красноплащников. Феликс насчитал тридцать человек: три инициата вели отряды по девять аколитов в каждом. Он передал это Харну единственным жестом, который успел выучить.

— Три-ноль плохо. Три больших плохо, — просигналил он руками. Харн усмехнулся, но кивнул.

Помимо пугающего числа членов Инквизиции, здесь обнаружился и источник жалобных криков. В самом центре, окруженные красноплащниками, сидели скованные вместе шестьдесят пять мужчин и женщин. Феликс вглядывался в их лица, быстро сопоставляя их со своими воспоминаниями о толпе на собрании.

— Следующая группа!

Приземистый инициат закричал из дальнего конца зала – именно оттуда Феликс чувствовал самую сильную концентрацию пульсирующего жара. Глаза тэнку невольно потянулись к мужчине и, словно железо к магниту, приковались к тому, что стояло за его спиной. В каменной кладке зияла огромная трещина – зияющая расщелина, от которой исходила аура скверной силы. Знакомый Диссонанс терзал его нервы. Проход выглядел твердым, но при этом подрагивал, словно скала превратилась в плоть, а та – в желе. Пока он наблюдал, вход в Домен, а это был явно он, подернулся рябью и… вдохнул. Феликс видел мерный выдох темных испарений – пары Маны, отравленные знакомым пятном.

«Оскверняющее прикосновение Пасти», – он поморщился. Теперь, когда они были так близко, ядро Феликса вспыхивало в такт Домену, словно синхронизируясь с ним. — «Что ты натворил на этот раз, монстр?»

Его невольный пассажир ответил лишь молчанием.

Присмотревшись, Феликс заметил, что область, ближайшая к Домену, окрасилась в слабый красный цвет и покрылась ползучим мхом. Кое-где пробивались мелкие растения, и в каждом жестком стебле в миниатюре ощущалась та же извращенная сила. Казалось, Домен… разрастается.

«Это нормально? Или оболочка уже разрушается?», – Феликс стиснул зубы.

Люди пришли в движение. Аколиты, чьи лица скрывали шлемы-саллеты, дернули за тяжелые цепи. Несколько горожан Харвотча повалились с ног с испуганными воплями.

— Вставайте, псы! — Рявкнул аколит. — Пора ответить за свои грехи.

— Нет! — Запричитал дородный дварф с широкими мускулистыми плечами. — Вы не сделаете этого!

Дварф рванулся назад, пытаясь сопротивляться цепям, но не смог превзойти Силу аколита. Красноплащник просто потянул за цепь, волоча дварфа – и еще четверых, прикованных к нему, – вперед. С глухим рыком аколит ударил сопротивляющегося дварфа в челюсть; сочный хруст разнесся по туннелям. Дварф обмяк.

— У кого-нибудь еще есть что сказать? — Потребовал ближайший инициат, и его тело на мгновение осветилось оранжевым сиянием.

В ответ послышались лишь всхлипы и тяжелое дыхание.

Феликс сжал челюсти, пытаясь сообразить, как поступить. Красноплащники явно уже начали бросать людей в Домен. Жители Харвотча были скованы группами по пять человек; их кандалы соединялись тяжелыми цепями, которые Незакаленный человек вряд ли смог бы сдвинуть в одиночку. На некоторых почему-то были даже металлические ошейники. Трое аколитов вышли вперед, поднимая бесчувственного дварфа и волоча за собой остальных. Вверх, к Домену.

Феликс отпрянул от проема и прошептал Харну:

— Мы должны что-то сделать. Быстро.

— Домен. Там есть другой вход, — пробормотал Харн.

— Ты не был уверен? — Феликс уставился на мужчину, но тот лишь пожал плечами.

— Язык – штука хитрая. Я не для него создан. Могло быть и так, и эдак, понимаешь? — Харн запрокинул голову. — Пошли.

Феликс бросил раздосадованный взгляд на проем, прежде чем они оба поползли назад к остальным. Феликс вкратце обрисовал ситуацию.

— Они расслаблены, сопротивления не ждут, — заметил Харн. Он размял шею. — Мы могли бы их вынести.

— Ты серьезно? — Иви вздрогнула. — Тридцать красноплащников против нас четверых?

— Они не ждут, — прошипел Феликс. — Они собираются вскрыть Домен как можно скорее. И кто знает, что происходит с людьми, которых туда бросают.

— Монстры прикончат их достаточно быстро, — тихо сказал Харн. — Домен Харвотча не по зубам никому ниже Ранга Ученика. Хотим их спасти? Действуем сейчас.

— Мы раньше едва справились с одним инициатом, — напомнила Весс. — Что изменилось теперь?

— У меня полное Формирование, Весс. И с нами Харн и Феликс. Мы справимся, — заявила Иви, одарив их дрожащей улыбкой. Феликс чувствовал, как ее эмоции колеблются между уверенностью и страхом, вторя его собственным. — Мы ведь должны, верно?

Феликс посмотрел на них, встречаясь взглядом с каждым. Страх присутствовал, да, но была и решимость. Они были готовы.

— У меня… есть план, — сказал Феликс и принялся чертить схему в грязи туннеля.

* * *

Когда следующую группу потащили вверх по пологому склону к Домену, Рафни попыталась отогнать очередную волну безнадежного ужаса. Она боролась с ним весь день – от паники, когда красноплащники ворвались на собрание, до черного страха, когда их согнали в кучу и затолкнули в бронированные фургоны. Их часами держали в этих душных коробках, окруженных аколитами с зачарованными пиками. Затем они снова двинулись в путь, и на этот раз, когда Рафни увидела свет, было уже утро, а ее саму тащили обратно в канализацию.

«Чтоб тебя, Элль», – беззлобно подумала Рафни. — «Почему ты всегда права?»

Эльдрунна не хотела, чтобы Рафни шла на собрание, но, видя решимость Хевы, кузнец не могла позволить ей идти одной. Хобгоблин была на десять лет моложе Рафни, хотя выглядела старше, и суровая дварфийка всегда питала к ней слабость. Не говоря уже о том, что, если бы что-то случилось, ее дочь Мария никогда бы не дала Рафни покоя. А Ове… ну, за ней нужно было присматривать с самого нападения. Она не очень хорошо перенесла потерю мужа и дома.

Кто-то дернул за цепи, и Рафни поморщилась. Руки и запястья были в синяках там, где врезались кандалы – такие тяжелые, что даже при ее Силе выше среднего двигаться было трудно. Она с ужасом наблюдала, как наверх волокут очередную группу; ужас сменился вспышкой ненависти, когда аколит небрежно отвесил им пощечину. Рафни догадывалась, что их ведут сюда на смерть, но такого она и представить не могла.

— Они забирают их, о боги, они и их забирают, — прошептала Ове. Ее лицо было в грязи, как и у всех остальных; прижимая руки ко рту, она лишь сильнее размазывала по себе нечистоты канализации.

Хева осторожно прижалась плечом к Ове – лучшее подобие объятия, на которое позволяли рассчитывать цепи. Рафни почти видела, как тяжесть давит на ее плечи.

— Рафни, что нам делать? Мы не выживем в Домене!

— Держись, я… я что-нибудь придумаю, — пообещала дварфийка. — Нам просто нужен шанс.

Но у кузнеца не было идей. Домен был слишком силен для Незакаленных, и она сама могла продержаться лишь немногим дольше, будучи скованной. Если бы она могла получить доступ к своим Навыкам, тогда… но ошейники отрезали ее от сил. Рафни была самым высокоуровневым человеком в зале, не считая инициатов, хотя в толпе, возможно, затесались еще один-два бойца. Но на всех были ошейники. Если бы ей удалось отобрать ключ у одного из инициатов, возможно, у них появился бы шанс, но их группа находилась в самом центре пленников. У нее не было возможности для удара.

«Проклятые красноплащники! Сива, пожалуйста, если ты еще взираешь на нас. Пошли нам помощь». — Рафни не была большой любительницей молиться, но родители-традиционалисты воспитали ее на старых богах. Перед лицом величайших невзгод она знала только два решения, которые бы они одобрили: сражаться или молиться. Кто-то впереди двинулся, и она поморщилась, когда кандалы снова впились в запястья.

Пока что молитва была единственным, что ей оставалось.

Звук слева отвлек Рафни от мрачных мыслей. Он был металлическим и звучным, эхом доносившимся из темноты одного из нескольких туннелей, впадавших в перекресток. Будучи ниже большинства присутствующих, она могла видеть происходящее лишь в просветы в толпе. Трое аколитов, ближайших к проходу, обернулись и обнажили оружие.

— Сэр! У нас контакт на юге! — Доложил аколит инициатам. Рафни увидела, как двое из них выпрямились на другом конце зала.

— Кто идет перед Непогрешимым Орденом? — Рявкнул другой аколит. — Назови себя!

Ни слова. Лишь мерные шаги в темноте, становящиеся все ближе. Аколиты сбились плотнее друг к другу – возможно, инстинктивно, по мере того как звук становился громче.

А потом вспыхнул свет.

Появились два бледных серебристых пламени, каждое окутывало лезвие парных металлических топоров. Огонь осветил фигуру в полном латном доспехе, в комплекте с сапогами и закрытым шлемом. Именно шлем типа «лягушачья голова» Рафни и узнала. Его и топоры.

«Натиск? Здесь?», – Она едва не вскрикнула от надежды, расцветшей в груди. — «Почему?»

— Ни шагу дальше, иначе вы ответите за преступления против законной власти Непогрешимого Ордена! — Выплюнул ведущий аколит; его короткий меч уже был в руке, хотя плечи дрожали от явного страха. Человек не остановился, вместо этого он завертел топорами, словно огненный танцор киватии. — Стой!

Человек в серебряных доспехах перешел на бег.

— Сэр! — Аколиты попятились, прежде чем прогремел голос инициата, взявшего ситуацию под контроль.

— В строй! Отряды Свечи и Фонаря, на помощь!

Двадцать аколитов отделились от пленников, пока Натиск шаг за шагом наступал. Грязь разлеталась в стороны, когда воин вышел из туннеля в неверный свет перекрестка. Сердце Рафни запело. Кто-то пришел. Наконец-то.

Аколиты двинулись единым фронтом, выставив пики; тела каждого из них вспыхивали оранжевыми и золотистыми огнями. Кузнец знала, что гильдеец Серебряного Ранга может справиться с этими ублюдками, но она не была так уверена насчет трех присутствующих здесь инициатов. И действительно, у нее все внутри похолодело, когда один из них шагнул вперед и поднял руки. Они начали светиться золотым сиянием, но прежде чем оно разрядилось, с неба посыпались копья.

— КЛАНГ! КЛАНГ! КЛА-А-АНГ!

— Р-А-А-А-У-У-У-У-У-А-А-Х!

— ХРЯСЬ!

Инициат уклонился от двух копий, но другие нашли свои цели. Двое других были поражены: один инициат получил удар в плечо, а другого пронзили два разных копья, пробив нагрудник. Кровь забила фонтаном, когда последний рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

— Засада! — Закричал первый инициат. — Смотреть вверх! Сверху!

Женщина спрыгнула из небольшого туннеля почти прямо над ними; ее тело защищали белые эмалированные доспехи, смутно напоминавшие орденские. Но в руках она держала серебряное копье с золотой насечкой и, падая, закричала:

— Копье Испытаний!

Прилив силы стал единственным предупреждением, и дварфийка бросилась на остальных, увлекая их всех на землю. Копья взорвались вихрями воздушной Маны, которые в клочья разнесли скопившуюся в туннелях грязь и высекли искры из доспехов инициата. Тот же, кто был пронзен, разлетелся на кровавые куски мяса и костей.

Рафни подняла взгляд и увидела хаос.

Копейщица яростно сражалась с одним из инициатов; ее серебряное оружие сталкивалось с пылающим мечом фанатика. Эти двое двигались в сложном танце, который Рафни видела слишком часто, чтобы не узнать. Молодая женщина была отлично натренирована, ее работа ног ничуть не уступала мастерству инициата.

Тем временем на другом конце зала Натиск наконец врезался в ряды аколитов, словно коса жнеца. Члены Непогрешимого Ордена падали перед его топорами, некоторых даже подбрасывало в воздух его Силой и инерцией. Самых невезучих его пылающее серебряное оружие разрубало пополам. Однако аколиты не были беспомощны; их учили сражаться против превосходящих сил. Щиты сомкнулись плотнее, плетение золотого света пронизало их оборону. Их пики волнообразно рванулись вперед, удары сыпались со всех сторон, пытаясь нащупать уязвимые места воина.

«Дураки», – с кряхтением подумала Рафни, поднимаясь и помогая друзьям. — «У Натиска нет уязвимых мест».

Пики соскальзывали с его доспехов, не оставляя даже царапин, пока мерцание серебристого металлического пара окутывало фигуру Натиска. Сама броня, казалось, раздавалась вширь, увеличиваясь в размерах и толщине, превращая его руки и топоры в еще более смертоносные орудия войны. Крики были оглушительными – настолько, что она едва не пропустила толстую шипастую цепь, вылетевшую из еще одного туннеля. Она обвилась вокруг раненого инициата и затянулась с визгом металла о металл.

— Е-еще од-и-и-н… а-а-а-а-а-рх!

Инициат успел только это, прежде чем взвыл от боли и пошатнулся в сторону. Казалось, он борется со значительным весом, даже когда лезвия на цепи впивались в его суставы. Рафни поднялась на ноги, медленно помогая Хеве и остальным, прикованным к ним, но ни на секунду не отводила глаз от происходящего.

Инициата отбросило в сторону резким рывком, и из темного туннеля, словно арбалетный болт, по воздуху пролетела фигура. Она двигалась быстро, но это явно была женщина; она занесла кулак, окутанный пурпурно-белой дымкой. Прежде чем она приземлилась, эта дымка превратилась в футовый ледяной шип.

Она ударила инициата шипом вперед, вогнав его в щель между нагрудником и наплечником. Прямо напротив открытой раны от копья, и, судя по крику мужчины, Рафни догадалась, что удар достиг цели. Женщина принялась беспощадно наносить удары ледяным шипом, пока тот не окрасился в красный.

— Кто они? — Спросила Ове, в ее затуманенных глазах наконец промелькнула искра ясности. — Откуда они взялись?

— Какая разница? — Прохрипела Рафни. — Это наш шанс. Смотри в оба.

В этот момент молния осветила перекресток, затмив своей интенсивностью магические светильники. Толщиной с дерево, она вырвалась из склона, ведущего к входу в Домен, и темная фигура упала сквозь нее откуда-то сверху. Человек приземлился легко, словно молния как-то смягчила его падение, и встал лицом к последнему инициату. С такого расстояния Рафни не могла разобрать деталей, но мужчина, казалось, швырнул в инициата что-то темное. Что бы это ни было, оно ударило в выставленный клинок фанатика, и брызги шипящей жидкости отлетели в сторону.

— Еретические псы! — Прорычал инициат, толкая первого пленника в проход Домена. Скованные вместе, остальные были втянуты следом, словно их что-то тянуло. Инициат осклабился, глядя на юношу. — Для них уже слишком поздно!

— Мы спасены, — прошептала Хева. Рафни в замешательстве посмотрела на нее, но увидела, что глаза старой хобгоблинши полны слез. — Не могу поверить… Он снова пришел спасти нас.

— Кто? — Спросила дварфийка. Она посмотрела на широкую спину мужчины в бежевой брезентовой куртке. — Он?

Резкий треск наполнил воздух, на мгновение перекрыв шум сражения Натиска, и мужчина прыгнул вперед. Осколки раздробленного камня летели из-под его ног, когда он мчался по воздуху. Но от инициата искра ярко-оранжевого света породила голема из огня и камней прямо на пути нападавшего. Жар был настолько сильным, что Рафни почувствовала его за сорок футов, но следом за ним пришла волна абсолютного, арктического холода, заставившая их всех закрыть глаза.

Послышался яростный крик и звуки рукопашной схватки. Металл скрежетал о металл, плоть ударялась о плоть, и раздался ужасный хлюпающий звук по ту сторону оседающего голема.

— Что это было… стрела? — Ахнул инициат. — Г-А-А-А-У-У-У-Х!

К удивлению Рафни, голем взорвался столбом неистового пламени, опалив потолок и растительность на десять шагов во всех направлениях. Аколит, все еще охранявший пленников, отшатнулся от огненного столба, едва не выронив пику. Пользуясь случаем, Рафни вскочила и набросила цепь своих кандалов ему на шею.

— ХР-Р-Р!

Обладая немалой Силой, она сжимала, пока горжет мужчины не смялся, а его лицо не начало синеть. Резким, финальным рывком она оборвала его жизнь; уведомление об убийстве проплыло перед глазами. Она молча смахнула его.

— Ты!

Другие аколиты обернулись к ней, их глаза расширились от ярости. Двое бросились на нее.

Слабая огненная стрела ударила одному из них прямо в лицо, подпалив усы, в то время как другой пошатнулся и упал. Каменная дубина разлетелась вдребезги о его колени. Прежде чем кто-то из них успел оправиться, сверху на них обрушились две фигуры, впиваясь пальцами и активируя Навыки Ранга Новичка, целясь в глаза и рты.

Через несколько секунд все было кончено. Хева поднялась на ноги, ее острые ногти были в крови и слюне того ублюдка, которому она вогнала их в горло. С усилием она оттащила все еще рычащую Ове от другого аколита; низкоуровневый Навык дварфийки «Формовка Камня» оставил куски породы в изуродованном лице и шее мужчины. Хева встретилась взглядом с Рафни и судорожно кивнула.

«Слава Сиве», – ошеломленно подумала Рафни, но тут же вздрогнула от другого осознания.

Стало пугающе тихо.

Остальные пленники оглядывались вокруг с изумлением и немалым благоговением. Натиск, чьи серебряные доспехи были залиты кровью, явно не его собственной, шагнул вперед и ударом топора разбил очередные кандалы. Рафни обвела взглядом зал, заметив двух женщин, стоявших неподалеку и осматривавших толпу. Одна была той, что владела цепью; ее черные волосы растрепались после боя, а на губах была кровь. Она поймала взгляд дварфийки и одарила ее кровавой ухмылкой. Другой была бронированная дева, потерявшая копье, которая каким-то образом не выглядела растрепанной, несмотря на схватку с инициатом.

А над ними, все еще на холме у входа в Домен, стоял широкоплечий молодой человек, которого Рафни узнала. Тот самый парень, которого рекомендовала Джасинда, тот, для которого Элль все еще проектировала доспехи… и его глаза светились ярким, электрическим синим светом.

— Голубоглазый Демон, — услышала она шепот Хевы. Несколько других пленников обернулись к ней и тоже зашептались.

— Благословение Веллус, — сказала Ове, ее голос стал громче. — Мы спасены.

Туннели вокруг них внезапно содрогнулись, и Демон повернулся к входу в Домен. Глаза ли ее обманывали, или он увеличился?

— Нам нужно спешить, — сказал Демон. — Оно начинается.