Глава 9.0

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Они расположились в комнате неподалеку от тренировочных площадок; Зара шла впереди. Помещение, как и всё в доме Кел'лива, было огромным и богато украшенным – настолько, что их компания казалась в нем совсем крошечной. Певчие, Весс, Биф, Хэллоу и Пит заняли места вокруг массивного прямоугольного стола, а следом за ними неспешно подтянулись Атар и Алистер. Стол был чудовищных, просто нелепых размеров, что в очередной раз заставило Феликса усомниться в здравомыслии покойного Грандмастера.

— Это всё для показухи, — пояснил Атар, когда Феликс вслух выразил свое изумление. Алистер помог ему устроиться в кресле с высокой спинкой, обитом латунными пуговицами. — Моего… бывшего учителя заботила лишь власть и ее внешние атрибуты. Всё остальное было ниже его достоинства.

— Он был засранцем, — подал голос Алистер, стоявший подле Атара. — Редчайшим. Я рад, что ты убил его, Феликс. Боюсь даже представить, что бы я натворил, если бы он до сих пор был жив. — Атар сжал руку Алистера; его пепельно-серая кожа резко выделялась на фоне бледности мага силы.

— А где Иви? И Харн? — Спросила Весс, оглядываясь. — Я не видела их уже несколько часов.

— Иви повела часть Когтей на проверку слухов о Паладинах, — ответила Зара, опускаясь в круглое кресло с низкой спинкой. Она расправила свои черные одежды хористки, прикрывая ими ноги и сиденье. — А Харна видели в личной кузне Грандмастера.

Феликс улыбнулся – ни тот, ни другой ответ его не удивил. Хотя огромный стол пустовал, не хватало только Дариуса, который был занят надзором за тренировками воинов. Феликс не сел, а встал во главе стола и откашлялся:

— Лейтенант, будь добр, выведи Теней из залы и подожди снаружи. Никого не впускай без моего разрешения, ясно?

Эррол отсалютовал, и все двенадцать бойцов его почетного караула выскользнули за дверь. Как только створки закрылись, Зара подняла руку, и волна аквамаринового пара Маны разошлась кольцом. Кольцо расширялось, пока не достигло краев комнаты, где оно вспыхнуло и устремилось вверх, воздвигая полог тишины.

— Спасибо, Зара. Думаю, прежде чем мы перейдем к делу, стоит начать с самого начала.

Максимально кратко Феликс изложил события последних нескольких дней, начиная с того первого, катастрофического боя против Грандмастера. Кое-что они уже знали – например, о встрече с Ислой под личиной Наоса или о том, как наконец нашли Бифа. Он рассказал им о Гробнице под песками, о выстроенном там хрустальном городе и хранилище, очень похожем на Лабиринт в Шелиме, в котором томился такой же пленник. Он опустил подробности сражений и лишь вскользь упомянул тот леденящий ужас, что охватил его при виде гибнущих друзей, но зато подробно остановился на массиве, который использовали Паладины.

— Это объясняет источник их силы, — Алистер хлопнул ладонью по столу. — Вокруг Паладинов был барьер, не дававший нам нанести им хоть какой-то реальный урон. Я никогда не видел подобных защитных заклинаний, и когда заметил реле Сигильдии на их мана-кораблях, то просто подумал, что это какая-то новая, жуткая разработка.

— Может, и новая, но вряд ли ее удастся повторить, — Феликс нахмурился. — По крайней мере, я на это надеюсь.

— Знание о том, что Иерофант способен выкачивать и перенаправлять силу Первородного, внушает тревогу, — медленно произнесла Зара. — Это куда серьезнее того, что творило Высочайшее Пламя. Оно, по крайней мере, было создано для того, чтобы отводить мощь твари. Та клетка из сложнейших массивов вокруг Первородного, о которой ты упоминал, Феликс… Она явно была сделана намеренно. И если бы Побуждение вздумало прорваться сквозь нее, чтобы извлечь части мертвого Первородного, она бы просто рассыпалась – собственно, так и случилось, когда Паладины вмешались в ее работу.

— То, что древние акестрийцы и Ним приложили руку к заточению зверя, не новость, — вставила Исла. Она барабанила пальцами по столешнице, поджав губы. — Могут ли другие их руины скрывать в себе Первородных? И можно ли это воспроизвести?

— Не думаю. Катализатором всей этой затеи, судя по всему, был артефакт Беспутного. Они называли его частью Регалии бога, — сказал Феликс.

Биф заерзал на стуле и открыл было рот, но Весс его опередила:

— Именно это они обещали принести в жертву Грандмастеру, чтобы помочь Побуждению, — сказала она. — Мне уже тогда казалось маловероятным, что они расстанутся с такой редкой вещью.

— Артефакт божественного происхождения – это куда больше, чем просто редкость. Ты уверен? — Спросила Исла. — Биф об этом не упоминал.

— О да, это определенно было нечто Божественное, — подтвердил Феликс, вспоминая ту мимолетную, но пробирающую до костей встречу с человеком из света. — Лишь крошечный фрагмент, но сомнений нет.

— И как же ты отличил Божественное от всего прочего, Феликс? Это тебе не безделушки на рынке.

— Я доверяю суждению Феликса в этом вопросе, — отрезала Зара, перебивая свою коллегу-Певчую.

Исла бросила на наяду взгляд, который Феликс не смог расшифровать, но быстро взяла себя в руки. — Разумеется. В таком случае, если вещь имела божественную природу, шансы на повторение подобного крайне малы. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но остальная часть Регалии Беспутного была утеряна около двухсот лет назад, верно?

Зара усмехнулась:

— Весьма таинственным образом, да.

Весс ахнула:

— Нет! Нападение на Свет? Это были вы?

— Кантус Содалус, именно, — с гордостью подтвердила Исла. — И это не было нападением. Просто пропаганда. Мы их обхитрили, а они до сих пор не могут в этом признаться…

— Мы уходим от темы, — мягко напомнила Зара. — Давайте вернемся к насущным делам. Феликс, продолжай, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул Феликс и досказал остальное. О разрушении массива, о Паладинах, о Первородном и о последствиях. Атар тоже вставил свое слово, объяснив некоторые перемены, произошедшие с ним как с магом. Феликс опасался, что их усиленная Связь как-то в корне изменила Атара, но, похоже, большая часть эффектов была результатом прыжка в самое сердце пылающего Побуждения.

— Не понимаю, зачем всё это повторять, я им уже и так рассказал, — проворчал Пит, сидевший рядом с Феликсом. Тэнку, даже расположившись на полу, был достаточно велик, чтобы его голова находилась на одном уровне со всеми остальными. Ему явно было скучно.

— Милый, ты упустил несколько очень важных деталей, — сказала Весс, ласково почесав Пита.

— Как с ребенком разговаривает, — пробормотала Исла.

В одну из дверей постучали, и она приоткрылась. Улнар, орк, просунул голову в щель:

— Мой лорд, некая Фиамметта просит разрешения войти.

— А, да, конечно, впусти ее, — отозвался Феликс. Атар в своих рассказах упоминал ее и то, как она помогала в отсутствие Феликса, отвернувшись от родного дома ради правого дела. У него не было причин скрывать этот разговор от такого человека.

Вскоре в дверях появилась женщина-Фаун – она удивительно походила на то, как Феликс представлял себе сатиров. На ней были не привычные бело-золото-оранжевые одежды, а наряд, в котором преобладали темно-синий и желтый цвета. На плече у нее сидел ярко раскрашенный зимородок. — Приветствую. Эта… птица сказала, что меня здесь ждут? — Произнесла она с некоторой нерешительностью.

Птица вспорхнула с плеча Фиамметты и опустилась на вытянутый палец Зары. — Спасибо, Керу. Фиамметта, присаживайся.

Фаун прошла к столу и села рядом с Весс и Питом. Тем временем Феликс закончил рассказ последними деталями, включая случайное освобождение целого моря.

— Мы и так все догадались, что это твоих рук дело, — заметил Атар.

— Оказывается, существовало проклятие, которое запечатало море. Оно же затронуло и иттинов, сделав их крошечными и иссушенными. Думаю, вы все видели, как они выглядят теперь, — сказал Феликс.

— Это многое объясняет. Их внезапное преображение застало нас врасплох, хотя, полагаю, многие просто не заметили этого в той неразберихе, что творилась после падения Мастеров и Матрон, — произнесла Зара.

— Итак, вопрос в том, что нам делать дальше? — Феликс обвел взглядом присутствующих. — Хайм упоминал, что Триумвират Беспутного решил отправить силы в Нагаст. Я знаю, что Завеса Мрака не вечна, особенно если вмешается Грандмастер, но она всё еще держится. Мой Экран Власти это подтверждает.

— Почему бы просто не уйти? — Спросил Биф. — Дело сделано, так? Поиск завершен, добыча собрана, пора двигаться дальше.

— В этом-то и вопрос. У меня нет желания здесь править, хоть я и обладаю Властью. Думаю, мне стоит назначить другого канцлера.

— Мудрое решение, — согласилась Зара. — Однако главный вопрос в том, кому бы ты доверил столь высокий пост?

— Всё еще хуже, — добавила Весс. — Город в руинах. Как я уже говорила тебе, Феликс, Паладины всё еще на свободе. Множество из них застряло здесь, когда активировался Штормовой Страж и сбил все мана-корабли, и теперь они прячутся по сотням нор. Среди них есть те, кто достиг Ранга Адепта, а остальные – Ранга Подмастерья; они слишком сильны, чтобы простые жители могли им противостоять. Даже личная стража лордов-торговцев – это в лучшем случае Странники, и им нет дела до защиты простолюдинов.

— Эм, если позволите, — тихо проговорила Фиамметта. Ее лицо, усыпанное веснушками, с широким носом и большими глазами, металось между ними, словно она не знала, куда смотреть. — Помимо Паладинов, город страдает еще и от внезапного… отсутствия руководства.

Атар хрипло рассмеялся:

— Точно. Матроны и Мастера мертвы, а Рыцари Храма немногим лучше.

Они пояснили Феликсу ситуацию. Большинство тех, кто сражался против них, погибли в бою, а уничтожение Высочайшего Пламени повергло остальных в кататоническое состояние. Неспособные двигаться и делать что-либо, кроме как дышать, они увяли и умерли в течение нескольких часов, так как их ядра медленно гасли. Хуже всего пришлось Матронам и Мастерам, чья сила была накрепко привязана к Побуждению, но и все Рыцари Храма были отброшены назад к Рангу Ученика, и многие до сих пор не встают с постелей, восстанавливаясь после разрушения своего Нрава. Исла выразила сомнение, что они вообще выживут, а те, кто выкарабкается, возможно, никогда не вернут утраченную мощь.

— Единственный орган власти, оставшийся в Акестрии – это Совет Торговцев и, в меньшей степени, знать, — сказала Фиамметта. Феликс слышал жуткую, натянутую музыку, исходящую от ее Духа, и чувствовал бездну изнуряющего горя. Ей было гораздо хуже, чем она пыталась показать… и Феликс был готов поспорить, что многие из ее Навыков серьезно пострадали после гибели Побуждения. — За тот единственный день, что прошел с окончания битв, мы получили почти пятьдесят посланий с просьбой об аудиенции у нового Лорда Акестрии.

— Думаешь, они начнут грызню за контроль над городом? — Спросил Феликс.

Фиамметта энергично кивнула:

— Несомненно. Город остается экономическим центром. Кристаллы Маны, добываемые здесь, стоят тысячи и тысячи крон в отдаленных уголках Континента… хотя отсутствие мана-кораблей нанесет торговле сокрушительный удар.

— Хм, — произнес Феликс, меряя шагами место у изголовья стола. — Значит, чтобы управлять силами города, нам нужен канцлер, способный противостоять торговцам и знати. Не говоря уже об их вооруженных ополчениях в поместьях. Я ничего не упустил?

— Да вроде всё так, — со слабой ухмылкой ответил Алистер. — Есть кто на примете?

— Возможно, — сказал Феликс; его Разум уже прорабатывал сотни различных вариантов. — Но вопрос в том, смогу ли я доверить им правление?

— Доверие – это хорошо, но оно сейчас в дефиците, — Исла сделала резкий жест рукой. — Тебе нужен кто-то, кого ты сможешь просчитать и контролировать.

— Нет, — Феликс отверг это предложение с ходу. — Я никого не буду контролировать. Никогда.

— Я имею в виду рыночное давление или доступ к их богатствам, — пояснила Певчая, словно это было само собой разумеющееся. — Так распределяется Власть и поддерживается верность. Сильный правит, остальные подчиняются.

Феликс нахмурился еще сильнее:

— Может, на Континенте так и заведено, но так быть не должно.

— Возможно, но тебе будет трудно убедить в этом благородные Дома, не говоря уже о Совете Торговцев, — она пожала плечами. — Власть, уровни и золото. Всё это сила, и без них ты вряд ли долго удержишь эту Территорию.

— Золото… — пробормотал Феликс. — Торговля. Торговцы полагались на мана-корабли для перевозки товаров, верно?

— Совершенно верно. Иногда они использовали наземный транспорт, но риск попасть в Ветры Проклятия был слишком велик, — ответила Фиамметта. — Теперь… полагаю, придется строить обычные корабли.

— Но это требует времени. А есть ли в Акестрии кораблестроители? — Спросил Феликс.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Атар. — К чему ты клонишь?

— К торговле. Если они не могут торговать с внешним миром, что если мы приведем внешний мир к ним. В каком-то смысле. — Феликс вызвал свое уведомление и вывел его перед всеми.

Вы можете воздвигнуть один Маяк на вашей новой Территории!

Выберите место размещения.

— Это… это гениально, — выдохнул Алистер. — У тебя будет исключительный доступ к этому городу.

— Действительно, это станет эффективным способом призвать торговцев и знать к ответу, — сказала Зара. Ее зубастая улыбка была подобна знамени одобрения.

Феликс сжал рукоять меча на поясе, свою Волю Наследника, и сосредоточил на нем Разум:

— Карис?

Меч засветился, собирая вдоль лезвия плывущие клочья зелено-золотого пара Маны, и в зале эхом отозвался голос. Он больше всего походил на голос доброго старика:

— Лорд-автарх! Вы в порядке? Я не слышал вас несколько дней!

— Всё хорошо, Карис. Всё хорошо. — Только Исла и Фиамметта никогда раньше не видели его за этим занятием, и их потрясенные лица выглядели довольно забавно. — Мы пообщаемся позже. Сейчас у меня есть вопросы.

— О. Чем могу быть полезен?

— Как у нас обстоят дела с запасами лечебных зелий, мазей и притирок?

— На рекордно высоком уровне. Энея заставила команду алхимиков работать в две смены, чтобы подтянуть их Навыки до следующего Ранга. У нас полно товара для торговли или благотворительной помощи, не говоря уже о собранных алхимических реагентах. Сбор ресурсов тоже идет полным ходом. Наши склады заполняются очень быстро; нам бы не помешало сбыть часть запасов за валюту или прямой обмен.

— Полагаю, это поможет, учитывая, что мой Канцлер будет одним из немногих, кто имеет доступ к Маяку, — заметил Феликс.

— Я бы сказала, что да, — согласилась Весс с улыбкой. — Власть – это одно, но торговцы гораздо лучше поймут такой аргумент. На самом деле, было бы мудро собрать их всех прежде, чем воздвигать этот новый Маяк. Прямая связь, демонстрирующая им Власть, которой будешь обладать ты и тот, кого ты выберешь канцлером.

— Мне кажется, сбор всех заинтересованных лиц займет время, которого у нас нет. По ряду причин. — Феликс продолжил мерить комнату шагами. — Как сейчас обстоят дела с припасами у тебя, Исла? Нам остро нужны лечебные зелья?

Певчей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Двойной удар в виде Маяка и говорящего меча, похоже, выбил ее из колеи, но она справилась. — Мои… способности велики, но и у меня есть пределы. Нам пришлось выдавать лечебные средства порционно, хотя мы старались делать это экономно. Те, кто мог оправиться от травм естественным путем, забинтованы и получают простейшие мази для предотвращения состояний статуса – и это всё. Зелья и более сложная алхимия пока остаются в запасе. На время.

Весс покачала головой:

— Но многие постройки в Акестрии обрушились или имеют повреждения конструкций. Еще один штормовой нагон, и мы можем получить волну новых тяжелораненых граждан. Это опустошит наши склады?

— Опустошит.

Феликс кивнул:

— Тогда я призову Маяк прямо сейчас. Мне плевать на эффектные жесты, если ценой им будут человеческие жизни. Вопрос лишь в том, где его поставить?

Фиамметта откашлялась, стараясь не встречаться с Феликсом взглядом:

— У меня есть идея.

Феликс направился во Внутреннее святилище Храмов Стихийного Огня, сопровождаемый своими Тенями и друзьями. В дополнение к хмурому небу снаружи, почерневшие кострища и потухшие факелы делали роскошное здание серым и унылым. Фиамметта рассказала ему, что после гибели или лишения сил руководства здесь остались только младшие служители и послушники, еще не посвятившие себя Пламени, которым просто некуда было идти.

Феликс мгновенно заметил их: они наблюдали за их процессией из чистых залов, и их страх был почти осязаем. Он чувствовал внутренний разлад, пока они шли мимо. Он и его люди перевернули весь их мир с ног на голову за считанные часы, но их лидеры и само Побуждение приносили людей в жертву ради власти, и это было неприемлемо.

Кто-то должен был это остановить, и Феликс не жалел, что это сделали они.

Внутри святилища Феликс увидел призрак былой битвы. Повсюду валялись щепки и обгорелое дерево, раскрошенный камень; изящные детали места поклонения превратились в хаотичный мусор. Потоки расплавленного камня окружали центр комнаты, где доминировало то, что, по словам Атара, когда-то было Алтарем Высочайшего Пламени. Это была огромная бронзовая чаша, футов тридцать в ширину, когда она была целой. Теперь же она была расколота почти пополам, пустая и мертвая, как и сам Храм. И всё же, когда Феликс приблизился к надиру внутреннего святилища, он почувствовал, как в воздухе что-то шевельнулось.

— Феликс… — произнес Атар почти одновременно с тем, как Пит тревожно чирикнул.

— Я чувствую, — заверил он их обоих. Там всё еще теплилась остаточная мощь, отдающая пеплом и гарью, смешанная со знакомыми диссонирующими нотками Первородного Иссушающей Пыли. Феликс глубоко вдохнул. Мана и Эссенция, впеченные в кирпич, плитку и бронзу бесчисленными поколениями Побуждения и его подземного, принесенного в жертву пленника. В это была вплетена тяжесть истории, невольных жертв, смешанная с чувством тяжкого бремени. Это был тот невидимый компонент, который он почуял в Эссенции много месяцев назад и для которого лишь недавно подобрал слово: значимость. Время, эмоции и стойкость памяти, спрессованные воедино в потоке Маны и физической материи. Если Великая Гармония ткала реальность из Маны, то Эссенция была ее контрапунктом… а значимость была каким-то образом накоплением и того, и другого.

Феликс отстранился, боясь потеряться в этом ощущении, и крикнул своим:

— Назад. Мне нужно здесь всё расчистить.

— Хтоническая Дань!

Отозвался его Навык – ревущий крик в самом ядре, подхваченный и повторенный Голодом в его центре. Свирепое нетерпение и дикое ликование ответили на призыв Феликса, и камень с плиткой перед ним превратились в сияющую пыль. Чаша сопротивлялась, но рычаг его Силы Воли, Намерения и лютой Нужды его Голода оказался слишком силен. Вскоре весь металл, камень и драгоценные камни Алтаря втянулись в его каналы, осев в ветвях его Божественного Древа. Всё, что несло на себе следы поклонения и силы Побуждения, Феликс забрал себе. Добыча была приличной, хотя, к сожалению, ее не хватило бы даже на один Столп. Он отогнал эту мысль.

Остался лишь голый участок земли, пыльная почва и скала посреди рукотворного великолепия. Феликс направил свою Ману, активируя Зондирование и Формовку Камня, и принялся ваять обнаженный оранжевый камень под святилищем. Он поднял его, сформировав широкую платформу, и взобрался наверх. Вспышкой воли он активировал свой Экран Власти.

Желаете ли вы разместить свой Маяк?

Да/Нет

— Да. Здесь будет в самый раз, — произнес он.

В тот же миг энергия Системы хлынула внутрь, проносясь сквозь его Сродство и концентрируясь в точке прямо под каменной платформой. Скала выгнулась и треснула, когда из глубин поднялся высокий цилиндр, мерцающий многоцветным светом. Камень и кристалл потекли подобно воде, превращая цилиндр в восьмифутовый фонарный столб. Свет в кристаллических частях начал меняться, пока не превратился в медленное, чередующееся сияние красно-золотого и сине-белого. Цвета его ядер. С финальным звуком, подобным колокольному звону, Маяк завершил свое формирование.

Новый Маяк размещен!

Власть укреплена!

Желаете ли вы получить доступ к своему Хранилищу?

«Да». Часть его Разума и Духа потянулась к странной связи между Маяками и Хранилищем. Однако большая часть Феликса осознавала, что за ним наблюдают. Не его союзники и стража, которые смотрели на него с выражением от благоговения до удовлетворения… а те, кто прятался на затененных балконах и за полуприкрытыми дверями вокруг внутреннего святилища.

— Это для всех людей. Это свидетельство моей заботы об этом городе, об этой Территории, — сказал он, повинуясь внезапному порыву и направляя свой усиленный голос так, чтобы его услышала притаившаяся аудитория. Он вошел в свое Хранилище, дотянувшись до кладовой за тысячи миль отсюда, и извлек четыре пятифутовых ящика. Они материализовались из воздуха, приземлившись рядом с ним со звоном стеклянных флаконов. — Исла, Весс, проследите за распределением лечебных средств. Если понадобится еще – дайте знать. Пока что доступ к этому будет только у меня.

Весс кивнула, ее улыбка с ямочками была ярче солнца, в то время как Исла выглядела слегка ошеломленной.

— Если вам нужна помощь, просто приходите к нам, — снова обратился Феликс к скрытым служителям. — Мы никого не прогоним.

Он почувствовал, как несколько фигур выскользнули прочь, некоторые бегом, и подавил вздох. Предложение было сделано. Феликс сошел с платформы и хлопнул в ладоши. — Ладно. Что дальше?