Глава 45.0

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

— Местная Власть. Надо же. — Харн задумчиво посмотрел на ночное небо.

Феликс собрал всех вместе; они устроились вокруг обломка статуи – руки, сжимающей сломанный меч, – зажатого между высокими нимейскими часовыми. Чудовищные изваяния взирали на них сверху вниз: хенаари решили провести остаток ночи под защитой их оберегов. Чары были слабыми, но явно отпугивали бродячих зверей и нежелательные взоры.

«Удобная штука», – подумал Феликс, пока его друзья переваривали полученную информацию.

— Они были воздвигнуты, чтобы увековечить пакт доверия нашего народа с жителями Континента, — без спроса отозвался Карис. — По всей стране их немало. Стражи смотрят вовне, сжимая сферы силы, а внутри них заключены ужасы, способные опустошить мир.

— Что за ужасы? — Спросил Феликс.

— Что? — Переспросила Иви.

— Разные. Я знаю, что с некоторыми ты уже сталкивался, хотя то, как ты очистил проклятие плоти Первородных, просто поразительно.

— Какое еще проклятие плоти? — Спросил Феликс.

— Эй? Феликс? Ты теперь с этим мечом разговариваешь? — Иви помахала ладонью перед его лицом. Он моргнул и посмотрел на остальных.

— А. Да, Карис рассказывал мне кое-какие… вещи. — Феликс улыбнулся, откладывая беспокойство на потом. — Сейчас не время. — Он снова сосредоточился на своей команде, расположившейся в тени распростертых крыльев Пита. Иви, Весс, Атар, Алистер и Харн сидели справа от него, а Стража Хаара – слева. Все они смотрели на него с недоумением.

— Дух меча, — с затаенным восторгом выдохнул Кайлар. — Никогда не думал, что увижу его.

— И до сих пор не увидел, — напомнила ему Невия. — Демон… простите, Феликс сказал, что это призрак, которого он привязал к клинку. А не собственный дух оружия.

Феликс хотел было поправить ее, но решил, что это неважно.

— Карис – это находка. Он мне очень помог, хотя мы знакомы всего час. Но главное в другом: это доказывает, что я могу забирать Власть.

— Как? Разве Система не пыталась убить тебя в прошлый раз? — Спросил Атар и, спохватившись, покосился на Стражу Хаара, тут же прикусив язык.

— Что? С чего бы Системе пытаться тебя убить? — Спросил Вайн.

Феликс отмахнулся:

— Неважно. Мой друг говорит, что я смог захватить эту локацию благодаря… определенным обстоятельствам.

— А как насчет других руин нимов? — Спросил Харн. — Их ты тоже сможешь забрать?

— При условии, что ты установишь надлежащий контроль – да, скорее всего, — сказал Карис.

— Должен суметь, — повторил Феликс.

— Это можно считать победой, — констатировала Весс. — Значит, мы, возможно, успеем получить Власть над Храмом до того, как Архонт доберется до него.

— Кто это…

— Далеко нам еще? — Спросил Атар. Он плотнее закутался в плащ, так как ночь выдалась непривычно прохладной. — Неделя или две?

— Около того, — ответил Харн. — До Шелима всего пара дней, если путь будет чист.

— А Дальноход сказал, что город занят нашими друзьями, — вставила Иви. — Значит, идем в обход?

Феликс кивнул:

— Думаю, так будет лучше. Обойдем город и направимся прямиком в горы. Надеюсь, найдем тропу и не привлечем внимания Архонта. — Он заметил, что Стража Хаара пристально наблюдает за ним. — А что будете делать вы?

— В каком смысле, сэр? — Спросил Вайн.

— В ближайшие дни станет еще опаснее. Если кто-то из вас хочет вернуться в Харвотч, сейчас самое время.

Вайн и остальные открыли было рты, их Духи вспыхнули отрицанием и заметным испугом. Феликс поднял руку, останавливая их:

— Подумайте. Утром скажете. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать: этот бой вам не по силам.

Стражники, включая Кайлара, согласно и задумчиво кивнули.

— Давайте отдыхать, пока есть возможность. Выходим на рассвете, когда хенаари снимутся с места. — Феликс встал и потянулся. После сражений мышцы ныли и казались забитыми.

Остальные разошлись, разбиваясь на группы и переговариваясь. О карауле можно было не беспокоиться – хенаари взяли это на себя. Кочевники настояли на том, чтобы его команда расслабилась после того, как они отогнали потенциальных убийц, и дала себе отдых до утра.

На рассвете пути хенаари и отряда Феликса разойдутся. Когда он прибыл верхом на своем спутнике, Дальноход и на удивление притихшая Матриарх встретили его с распростертыми объятиями. Собравшиеся хенаари ликовали – по крайней мере, в Духе, – а Дальноход изложил их план. Скитальцы направятся к одному из своих убежищ на севере, туда, где Ледострой граничит с Туманными Землями. Там они надеялись укрыться от тварей Архонта.

Феликс понимал их. Это была не их война. Как выразился Дальноход: «Великий Ворон дает нам силы бросать вызов тьме ради азарта неведомого, но она не посылает нас на верную смерть». А встретиться лицом к лицу с Архонтом означало… ну, это было очень близко к той самой черте.

Феликс побрел по лагерю.

Многие низко кланялись ему в знак благодарности за спасение, прижимая к себе близких. Феликс чувствовал в их Духах дрожащее облегчение – так чувствует себя человек, которому сообщили, что ему осталось жить считанные дни, а потом отменили диагноз. Признание льстило, он мог в этом себе признаться. Но куда приятнее было видеть лица, которые он запомнил еще в первом туннеле: теперь они воссоединились со своими семьями и детьми.

— Они бы погибли, если бы ты не вмешался. Ты совершил благое дело, Наследник.

— Спасибо, Карис. Всегда приятно услышать напоминание об этом.

Феликс пристроился у подножия одного из монолитов. Над ним нависало оскаленное существо с лишком глаз и пугающим количеством жвал, но он не обращал на него внимания. Эхо их рычания поначалу нервировало, но Феликс видел вещи и постраннее. Он проследил за нитями звуков, надеясь найти массив иллюзий, скрытый в статуях или под землей, но следы просто таяли. В тот же миг яростный рык полностью прекратился. Что бы он ни сделал, теперь он мог сидеть у статуи, слыша лишь свист ветра.

— Они бежали. А я-то думал, они просто прячутся.

— Кто? — Феликс обнажил меч и положил его на колени. Было странно разговаривать с оружием, учитывая, что когда-то оно было человеком. — О ком ты?

— Об ужасах, о которых я упоминал. То рычание, что ты слышал через свою Гармонику, не было иллюзией. Это была магическая связь с иным местом, Хранилищем, подобным тому, где ты нашел меня. — Голос Кариса звучал встревоженно. — А теперь я не вижу и следа этой связи, будто она была оборвана.

— Не мной. Я только проследил ее до источника, — ответил Феликс. — Штука исчезла, стоило мне присмотреться. — Феликс взглянул на статуи и их монструозные лики. — Мне говорили, что нимы коллекционировали монстров, копили их, как какой-нибудь делец копит капитал. Это правда?

— Что такое «делец» и что такое «капитал»?

— Богатей. Деньги.

— Мой народ не копил чудовищ ради наживы, Феликс. Они защищали людей от худшего, что мог породить Континент. Золотая Империя была краем мира и знаний, свободной от раздоров, терзавших соседей. — Меч завибрировал, испуская легкую зелено-золотистую дымку. — Угрозы истреблялись. А то, что нельзя было уничтожить, заключалось под стражу.

— Ладно. Это сходится с тем, что я о них узнал. Но зачем вообще ковать связь между далеким Хранилищем и этими статуями? Какой в этом смысл?

— Благодарность мимолетна, если людям не напоминать о том, что для них сделано.

В голове Феликса все встало на свои места.

— Так это политические лозунги. — Он живо представил себе это. Немудрено, что снаружи все выглядело героически, а внутри было спроектировано так, чтобы напугать до чертиков. — И они усилили эффект, устроив прямую трансляцию звука из клеток. Черт. Я впечатлен.

— Вот только теперь связь пропала. Нити оборвались.

— Разве они не были просто способом притянуть сюда духовное присутствие монстров?

— Насколько мне известно – да. Но все равно. Это тревожно.

Феликс огляделся, прощупывая пространство Сродством и Маназрением. Тень, жизнь, земля и вода густо перемешались в ночи, а каждый монолит сиял столпом кружащихся красок. Эти цвета расходились вовне, формируя те самые обереги, и они были так же сильны, как и в момент его прибытия. Единственное отличие – исчез подсознательный ужас, который ощущал каждый, кто находился в кольце статуй.

— По крайней мере, люди теперь смогут спать спокойнее, — сказал Феликс. — С возможными последствиями разберемся позже. — Ему в голову пришла мысль:

— Карис, ты представляешь, где находились все эти Хранилища?

— Я знал города во многих частях Империи. Хранилища не входили в круг моих обязанностей, но как Парагон я часто путешествовала по Пути Своенравия.

— Как-нибудь обязательно там прогуляемся. — Феликс чувствовал, что Карис заставит его задавать вопросы до конца жизни. Он пометил про себя «путь своенравия» для будущего и устроился медитировать. — Разбуди меня, если начнется что-то нехорошее.

— Я сделаю это.

Феликс погрузился в пространство своего ядра.

Он нечасто находил время для медитации – по крайней мере, активной. В результате его навык Медитации целую вечность плелся до ранга Странника: хотя он и использовал его пассивно в часы бодрствования, это редко выходило за рамки простого успокаивающего упражнения, ускоряющего регенерацию. Кэл и Харн говорили ему, что это не столько навык, сколько склад ума, необходимый для усиления и развития ядра. Феликс не особо продвинулся в этом деле с тех пор, как сформировал два ядра, и им явно требовался осмотр.

Он погрузился сквозь тьму, неспешно проплывая мимо мерцающих огней и вихрей Маны и Эссенции, из которых состояло всё сущее. Два ядра – сине-белое и красно-золотое кольца пламени – горели и вращались под ним, а вокруг в медленном бесконечном танце кружили десятки пылающих Навыков.

Феликс придал форму своему Намерению, оттачивая видение того, на что похоже пространство его ядра. Огни вспыхнули ярче, а тьма стала глубже и чище, словно и впрямь превратилась в бесконечную ширь. Ленты света расцвели – сдвоенные пряди сине-белого и красно-золотого, оплетающие его Навыки, закаленные до ранга Странника. Под ядрами эти ленты сплетались в тугой узор, который за последние недели почти не изменился.

Феликс не знал, как действовать дальше. Он думал, что уплотнение плетения или поглощение большего количества монстров поможет, но всё выглядело по-прежнему.

«Поговорю об этом позже с Харном. И с Карисом. Этот парень много знает».

Но сегодня его цель была иной.

Вместо этого Феликс заскользил сквозь облако Эссенции, распространяя чувства вовне. Найти Воспоминания оказалось несложно. Они дрейфовали в его запасах Эссенции, подобно ярким узлам в рассеянном тумане. Феликс сразу увидел четыре Воспоминания и вздохнул с облегчением. Они были точками тяжести, притягивающими к себе и Эссенцию, и Ману; в отличие от любых Воспоминаний, что были у него раньше, Воспоминания Кариса стояли на якоре, словно звезды на небе.

Раньше темная бездна в двойном кольце его ядер пожирала всю Эссенцию, которую он приносил в это пространство. Включая, разумеется, и любые Воспоминания. Почему это происходило, Феликс не понимал, хотя неразборчивость этого голода была ему знакома. Бездна пугала его – почти так же сильно, как тогда, когда она вцепилась в него по-настоящему. Он думал, что избавился от нее, когда одолел остатки Первородного в городе. По крайней мере, он больше не чувствовал тех физических мук.

Он ощущал жуткую необъятность за круглой апертурой своих ядер, водоворотное давление, стремящееся поглотить всё. Воспоминания Кариса были неподвижны, как валуны в потоке Эссенции, но там были не только они.

Глаза Феликса расширились. Пылающий оранжевый свет – Воспоминание Арцида – балансировал на краю его бездны. Феликс схватил его, напрягая Волю и Намерение, но голодная тьма лишь удвоила усилия.

Оно ускользало.

«Нам нужно это Воспоминание! Мы должны увидеть, что знает враг! Отпусти!», – Феликса потянуло ближе к бездне. «Пит! Помоги!»

Коварный рев – скорее ощутимый, чем слышимый – сотряс его изнутри. Голод упрямо вцепился в добычу.

«Если ты отпустишь его, я обещаю, что добуду тебе что-то гораздо большее и мощное! Ладно? Просто! От! Пус! Ти!»

Феликс почувствовал приближение Пита, но прежде чем тэнку успел вмешаться, давление бездны внезапно ослабло. Удивленный тем, что это сработало, Феликс не колебался: он швырнул Воспоминание прямо в жидкое пламя своего Ядра Грозового Пламени.

Мир пульсировал, и Феликс оказался в другом месте.

* * *

Феликс шагнул в похожее на картины Эшера ментальное пространство Воспоминаний Арцида и увидел перед собой расширенное бытие, которым был Меднолицый.

Он сосредоточил Намерение, свою нужду, без колебаний пронзая запутанное пространство разума. Ему нужно было знать, что замышляет Архонт, что ему известно. В мгновение ока он достиг более чистой версии Меднолицего и столкнулся с ним.

Мир разлетелся вдребезги.

* * *

Он стоял в Шелиме, хотя без тумана город выглядел странно. Он был среди множества других Арцидов; все они напоминали бронированных гуманоидов, но в каждом была своя причуда. Один был бледно-зеленого цвета, с крыльями-клинками за спиной. Явно со сродством к воздуху. Двое казались почти жидкими: один был покрыт вязкой черной жижей, а другой представлял собой буквально доспехи, плавающие в гелеобразном теле ядовито-зеленого цвета.

Между ними теснились десятки и десятки Вурмов, Ледопсов и Перекованных воинов.

— Хенаари – незваные гости в моих владениях. Им здесь не рады, как и их жалкому полубогу. — Архонт возвышался перед ними, блистая золотыми доспехами. Он был крупнее любого из Арцидов, хотя многие Перекованные превосходили его размерами. Однако они не могли сравниться с мощью его присутствия. Феликс чувствовал, что этот конструкт излучает силу, словно проклятое солнце. — Что еще важнее, у них ключ от Храма. Найдите их. Найдите ключ, чего бы это ни стоило.

Феликс старался не привлекать внимания, несмотря на то что это было лишь Воспоминание. В прошлый раз, когда он столкнулся с Архонтом, тот как-то понял, что находится в Воспоминании – вероятно, из-за его Метки. Феликс не хотел повторения. Он наблюдал краем глаза, стараясь не смотреть на Архонта в упор.

— Как выглядит ключ, Господин? — Спросил крылатый.

— Вы узнаете его, когда увидите. Мы понятия не имеем, чем он должен быть, знаем лишь, что он существует, и что труп того хенаари излучал следы его силы. — Архонт прорычал последние слова. — То, что столь ничтожное существо возомнило, будто может украсть мое право по рождению… что ж. С его сородичами случится нечто куда худшее.

Феликса передернуло от волны безумной ненависти и желчи, коснувшейся его. Архонт был безумен.

— А если у них его нет, Господин? — Гелеобразный Арцид съежился, задавая вопрос, явно ожидая гнева. Однако настроение Архонта лишь сменилось мрачным ликованием.

— Если у хенаари нет ключа, мы отправим их в Горнила. Там мы подчиним их моей Великой Цели, и хенаари сами найдут его для меня.

Ужас ледяным комом осел в животе Феликса, когда собравшаяся орда вскинула голоса в торжествующем крике.

— Ничто не остановит мое вознесение! Ты слышишь меня, Вестница! — Архонт ткнул пальцем в небо. — Я пройду по Сломанному Пути! Я покорю его!

* * *

Феликс вернулся в свое тело, словно отпущенная тетива. Он ахнул, судорожно хватая ртом воздух; пот катился с него градом, будто он пробежал марафон.

Пит тут же оказался рядом, обеспокоенно тычась клювом в Феликса. Тот вцепился в перья друга, борясь с чувством ужаса и ненависти, которые едва не поглотили его.

— Что это, черт возьми, было? — Прохрипел он.

— На тебя повлияло Воспоминание, которое ты изучал, — сказал Карис. — Я бы предупредил тебя, но не знал, что ты способен на такое. — Он замолчал. — Как ты получил Воспоминание этого существа?

— …Съел его, — ответил Феликс.

— О. О-о! Тогда это объясняет следующее.

— Что? — Спросил Феликс, прежде чем его взор заполнили уведомления.

Вы полностью поглотили Эссенцию противника!

Задействован титул Похититель Судеб!

Вы изучили новый навык!

Зажигательный Панцирь, Редкий, уровень 1!

Направляйте Ману огня для взрывной атаки, наносящей урон всем врагам в радиусе тридцати футов.

Обнаружена синергия!

Зажигательный Панцирь (Р) и Мантия Долгой Ночи (Р) совместимы!

Желаете провести объединение и эволюцию?

Да/Нет