Глава 34.0
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Вода грохотала вокруг них, точно безветренный ураган; этот рев был настолько осязаемым, что у Феликса все внутренности ходили ходуном, а от чувства падения сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Белые потоки бурлили повсюду, пока они неслись вниз на безумной скорости. Ледяная баржа была плохо приспособлена для подобных эскапад: она с силой билась о каждый выступ и обломки каменной кладки, которыми была усеяна спиралевидная река. Река, которая до странности напоминала исполинскую лестницу.
Мужчины и женщины кричали, когда судно швыряло и подбрасывало в этом желобе – настоящем Испытании из битого камня и торчащих обломков статуй. Руки размером в половину их корабля вздымались впереди, рассекая белую несущуюся воду, и Феликс взревел:
Непреклонный Диссонанс!
Весь корабль резко дернулся влево, врезавшись в металлическое ограждение вдоль края и лишь в считаных дюймах разминувшись с прямыми, как стрелы, каменными колоннами. Но не успели еще угаснуть вспышки молний, как баржа налетела на отшлифованный водой выступ, отчего левая треть судна подлетела в воздух.
Нет!
Люди посыпались с баржи, закованные в броню тела сталкивались друг с другом, точно шары в пинболе. У Феликса екнуло под ложечкой. Его ноги все еще были приморожены к палубе, так что он падал вместе с судном, в то время как легионеры, Рассветная Стража и несколько Риси вылетели за борт.
Теневой Хлыст!
— Узы Белой Пустоши!
— Столпы Властного Стража!
— Копье Испытания!
Навыки вырвались наружу: ледяные цепи, силовые столпы, копья из уплотненного воздуха и металла. Все они ловили или подхватывали падающих людей в воздухе или в воде, затаскивая их обратно, а копья Весс образовали живую стену, не давая остальным соскользнуть вниз. Даже Пит взмыл вверх, хватая падающих солдат за плащи и доспехи. Теневой Хлыст Феликса зацепил сразу восьмерых, и одним мощным рывком руки он вернул их всех на обледенелую палубу баржи.
— На ноги! Я всех вас закреплю! — Крикнул Феликс, пока они лавировали в водовороте камней. — Живо!
Формовка Инея!
Как он уже проделал с собой, Феликс направил потоки Маны льда из-под ног каждого присутствующего, приморозив их к палубе по самые колени. Он надеялся, что это не причинит им сильной боли, но у него не было ни малейшего желания выуживать свой отряд из воды после каждой встряски… а впереди их ждало еще немало.
Вода и камень, пена и брызги – несущийся Прилив был воплощением хаоса. Ледяные великаны использовали свои ледяные весла, чтобы отталкиваться от скал и статуй, хотя не одно весло треснуло или вовсе разлетелось в щепки под таким напором. Даже бойцы Рассветной Стражи выставили свои крючковатые алебарды, стремясь предотвратить опрокидывание баржи.
Феликс не раз пускал молнии по воде, толкая и притягивая силы вокруг в отчаянной попытке обрести контроль. Камень был слишком сильно зачарован, чтобы он мог придать ему форму, а воды было слишком много, чтобы ее заморозить. Любая его попытка была бы тут же смыта потоком, низвергающимся сверху. На самом деле Феликс несколько раз замечал глифы глубоко под водой, но всё неслось слишком быстро и сумбурно, чтобы разобрать их смысл. Он попытался разрушить их, но какой-то механизм в массиве защищал сам себя, а скорость была такой, что он не мог ударить в одну и ту же точку дважды.
Им оставалось только держаться.
— Пригнитесь! — Крикнул Харн, а следом раздался голос Дариуса:
— Упор!
Они налетели на очередную статую – та лежала на боку и послужила трамплином, подбросившим их судно на тридцать футов. Зара запела темную мелодию, и Феликсу почти послышался звон литавр сквозь рев воды. Волна аквамариновой Эссенции хлынула снизу, подхватывая баржу и плавно опуская ее обратно в пороги. Мана окутала корпус, окрашивая пурпурно-белую ледяную энергию своим оттенком, но смягчая удары о каждый камень и волну, что пытались перевернуть их или разнести вдребезги.
— Спасибо, — сказал Феликс, стараясь перекричать шум. Охристая кожа Зары пугающе побледнела, но кивнула она легко и непринужденно, словно вовсе не чувствовала напряжения, удерживая весь корабль. Он в этом сомневался. — Это не может быть просто. Ты как?
— В порядке, Феликс, — она резко кивнула вперед. — Но вот это станет вызовом.
Они были уже почти у самого низа, но если раньше путь преграждали лишь разрозненные обломки, то теперь он был забит наглухо. Казалось, на лестничный пролет обрушилась целая стена, и лишь несколько относительно узких щелей нарушали ее монолитность. Феликс заметил вспышку темно-зеленой чешуи – их помощники из народа наг с легкостью проскользнули сквозь препятствие. Он глухо зарычал.
— А вот это точно будет проблемой! — Выкрикнула Иви.
— Мы не пройдем! Мы в два раза шире! — Светлые кудри Атара прилипли ко лбу, вымокшие так же сильно, как и его боевое облачение. — Нужно бросать судно!
— Нет! — Крикнул им в ответ Феликс. — Я разберусь!
Усилием Силы Воли и Маны он убрал лед со своих ног и прыгнул вперед с борта баржи, проломив перила и заставив всё судно отпрянуть назад на целый фут.
Непреклонный Диссонанс!
Молния разорвала воздух, и Феликс потянулся вдоль линии вслед за исчезнувшим народом наг. Преграда, разумеется, стояла на пути, и он врезался прямо в нее, тут же пробив поверхность кулаками. У Феликса возникло мимолетное безумное побуждение попытаться проложить путь грубой силой, но под рукой был план получше.
Хтоническая Дань!
Плита сопротивлялась лишь мгновение, словно Ранг камня позволял ему закрепиться в реальности, но он не мог противостоять Силе Воли и Намерению Феликса. С шипящим хлопком вся сплошная поверхность преграды превратилась в черный дым, наполненный пыльно-коричневыми искрами света. Всё еще искрясь молниями, Феликс на мгновение завис в воздухе, поддерживаемый Непреклонным Диссонансом и приливом Эссенции, прежде чем рухнуть…
… Прямо обратно на баржу, пролетавшую под ним.
Феликс выпрямился и обнаружил, что на него устремлены десятки взглядов – почти все выражали благоговение, восхищение или облегчение. Все, кроме одного. Зара застыла, словно нечитаемая статуя; и ее Дух, и лицо были тверже того камня, который он только что поглотил.
«Что с тобой происходит?»
Баржа миновала последний участок бушующей воды, которой теперь стало гораздо больше, чем прежде. Каменная стена служила своего рода дамбой, удерживая воду на лестнице и заставляя ее циркулировать с помощью тех глифов, что он заметил, но теперь всё это выплеснулось в следующий зал. Они с плеском рухнули в бурлящую заводь у подножия лестничных порогов. Баржа качнулась, черпанув палубой темную гнилую воду, а затем выровнялась, лениво дрейфуя боком. Металлическая рука гулко хлопнула Феликса по спине.
— Молодец, парень, — кряхтнул Харн и ухмыльнулся. — Змеи-то небось в крайнем замешательстве будут, что их горку испортили. Того и гляди, полезут в драку.
Феликс оглянулся и фыркнул. Лестница почти пересохла, лишь несколько слабых ручейков всё еще стекали по скользким от водорослей ступеням.
— Пойдем найдем этого Глубинного Короля, — сказал он; его гнев медленно закипал. — У меня скверное настроение. Мне не помешает хорошая драка.
* * *
— Локис, ты это видел? — Спросила Пава, толкнув полуорка локтем в ребра. — Твоя молния так умеет?
— Не думаю, что дело было в молнии, Пава, — проворчал полуорк, потирая бок. У этой женщины локти были на редкость острыми. — Это было что-то другое.
Как и все вокруг, Локис наблюдал за тем, как Демон – лорд-автарх, поправил он себя – беседует с членами своей команды. Остальные делали вид, что не смотрят, притворяясь, будто их ужасно интересует ледяная баржа, созданная лордом и великанами, или темные воды вокруг, но Локис не видел нужды скрываться. Он был очарован ими всеми.
Свирепая и прекрасная леди Дейн, чьи копья спасли жизни многим его друзьям – и только что на порогах, и раньше в Харвотче. Невозмутимый Натиск, чья репутация среди гильдейцев была такова, что даже самые закаленные ветераны приветствовали его уважительным кивком. Маги В'ас и Кнахт – испепеляющее пламя и сокрушительная мощь, могучие и куда более искушенные, чем Локис мог когда-либо надеяться стать. Локису говорили, что именно они зачаровывали оружие легионеров и те мощные доспехи, что им выдали. Не говоря уже о таинственной леди Сирене, мастере и личном наставнике лорда-автарха.
Но больше всего его взгляд приковывала прекрасная и смертоносная Иви Арен. Она смеялась над чем-то, что сказала ей леди Дейн, демонстрируя идеальные зубы в хищной ухмылке. Эта ухмылка напомнила ему об их поединке день назад, о том… уважении в ее глазах.
— Она двигалась как ртуть, чтобы поймать нас, — сказала Пава, явно проследив за его взглядом. — Ну, меня и Нелл. А тебя разве не лорд Кнахт подхватил?
Локис поморщился, вспоминая сокрушительный удар столпа синей энергии, который прервал его падение, прежде чем зашвырнуть обратно на ледяную баржу. — Он самый. Еще и боевое облачение мне помял.
— Тьфу. Подумаешь, боковая пластина. Попроси местного Мастера Кузни починить, а? — Пава пожала плечами, и меч у нее на поясе качнулся в такт движению.
Локис рассмеялся – глухо и безрадостно. — Ты предлагаешь мне подойти к самому Натиску и попросить его починить мое снаряжение?
— Ну да. Разве это теперь не его работа? Мервин говорит, он вполне себе славный.
Полуорк уставился на Паву; ее кожа была так похожа на его собственную, хотя она была коричневой, а он – зеленым. «Кожа и кости, как и я, но мы разные настолько, насколько можно представить». — Нет. Я этого делать не стану. У команды Автарха есть дела поважнее, чем беспокоиться обо мне.
Пава снова пожала плечами, словно закрывая тему, и вернулась к осмотру своего меча. «Клинки» считали делом чести поддерживать оружие в идеальном состоянии, и порой это граничило с одержимостью. Наверняка кусок металла ничего не значил в масштабах мироздания. В конце концов, это же не магия.
Магия стала для Локиса билетом из Праха, как и для многих других в Легионе Дуги Света. После битвы за Харвотч и падения Гнезда он потерял почти всё. А потом он увидел это: молнии, пронзающие небо, сокрушающие ряд за рядом отвратительных чудовищ. И в самом центре – его.
Демона.
Он был загадкой для всех них – ворвался в их жизни без предупреждения как раз тогда, когда мир полетел в бездну. Спас их всех до единого. У каждого в Легионе была похожая история: как Демон падал с небес, чтобы убить Призматических Тварей за секунду до того, как те сомкнут челюсти на чьем-то горле. Или как он вел свою команду против волны за волной Ревенантов. Или вытаскивал людей из-под обломков их домов. Снова и снова Демон оказывался в самом центре событий – могучая фигура, которая… помогала. Насколько Локис мог судить, этот человек никогда ничего не ждал взамен. Да и как он мог? Что мог предложить тощий полуорк человеку, который сильнее его в десятки раз?
Затем объявили о создании Легиона – сначала шепотом. Но там не было места магии, что пробуждалась в его ядре, той молнии, что так вдохновила его, пока Первый Дуги Света не начал набор. Локис вступил немедленно. И вот теперь он здесь, в самом сердце приключения вместе со своими героями.
Он надеялся, что не испортит всё.
* * *
Исследование достигло уровня 63!
После безумной скачки по ступеням величественный зал, в который они вошли, показался почти заурядным, несмотря на девяностофутовые потолки, усыпанные бледно-пурпурными кристаллами Белайс. Или массивные каменные рельефы, вырезанные на изогнутых стенах. Помещение было больше того, где они сражались с Джадораком – настолько, что Феликс не видел противоположного конца. Над черной водой поднималась дымка; он сначала принял ее за туман, пока не понял, что это определенно пар.
Когда это вода успела так нагреться?
Спустя какое-то время ему пришлось изрядно сосредоточиться, чтобы ледяная баржа не растаяла, хотя он вовремя догадался попросить помощи у ледяных великанов. Их Покровов Долгой Ночи было более чем достаточно, чтобы противостоять растущей температуре воды и сохранять общую форму судна.
Стены сужались, и каменные рельефы открывали подробную историю, хотя они и заросли свисающим мхом и лишайником. Резьба изображала древние народы различных рас с воздетыми руками и длинные столы с едой между ними. Празднование, как он предположил, а рядом – изображения тех же людей, возводящих высокие тонкие башни по берегам различных озер. Даже поверх озер. И среди них Феликс заметил фигуры Ним в робах и доспехах. Со звездами в руках они ниспосылали некое благословение на всех рабочих и празднующих, изображенное в виде лучей света.
Это была совсем иная история, нежели в последнем Храме, где он побывал, но большая часть была скрыта туманом, мхом или разрушениями. Время не пощадило этот Храм.
Пока они дрейфовали вперед, подталкиваемые ледяными веслами и редкими рывками Теневого Хлыста за выступающие колонны, Феликс также высматривал в воде и паровом тумане народ наг. Он не чувствовал их так, как в холодных водах выше, но ощущал какое-то шевеление в глубине. Далеко-далеко внизу. Нечто огромное.
А под этим было что-то еще. То, что он уже видел однажды.
— Вы прибыли, — сказал Гарокс со своим резким акцентом, словно откусывая слова. — Первый вызов преодолен.
— Вызов? — Спросила Иви прежде, чем Весс успела ее остановить. — Ты хочешь сказать, что вы обычно швыряете гостей в желоб, чтобы их там размозжило о камни?
— Так было предписано, — произнес Гарокс; его голос был так же лишен эмоций, как и его змеиное лицо. — Я рад, что вы преуспели.
— Ты сказал «Первый вызов», — подметил Феликс. — Есть и другие?
— Это еще предстоит выяснить, — пророкотал другой голос, настолько глубокий, что по воде пошла дрожь. Следом за ним, в вихре пены и брызг, из черных вод показалась исполинская нага. В диаметре она была не меньше шестидесяти футов, а та часть, что поднялась над волнами, имела в длину все сто. Более того, огромная голова наги была больше, чем оба манолета Зары, вместе взятые. Она была покрыта гладкой чешуей глубокого, пропитанного водой зеленого цвета, а глаза величиной с их баржу светились ледяным, выверенным вниманием. В них горел свет, гул мощи которого Феликс ощущал без всяких усилий, и медь в них вспыхнула, когда существо оглядело их всех.
— Демон, ты благословлен Камнем и Волной, ибо перед тобой Глубинный Король, Кар'казитрикс Абиссальных Берегов, — торжественно провозгласил Гарокс, и в его спокойный голос снова вплелось то фанатичное рвение. — Мой господин, позволь мне представить Демона и его спутников.
Прожорливое Око.
Имя: Кар'каситрикс, Глубинный Король
Тип: абиссальный змей
Уровень: 845
ОЗ: 42399/42399
Вын: 28487/30233
МП: 9735/9735
Лор: Абиссальные змеи – это высшая ступень эволюции наг, хотя их точная природа мало изучена. Известно, однако, что пробужденный абиссальный змей – это катастрофа.
Сила: Требуется больше данных.
Слабость: Требуется больше данных.
«Твою же мать». Его Прожорливое Око отчетливо ощущало мощь огромного змея, и она превосходила всё, что он встречал, не считая Изначальных и богов. Это его встряхнуло, и не слабо. Феликс уже начал привыкать к мысли – пусть и самую малость – что он сильнее любого встречного. Зара была плохим примером из-за своей слабости, но это подпитало его уверенность так, что он и сам не заметил. Теперь же, столкнувшись с мощью Глубинного Короля, Феликс мог лишь сжать челюсти и кивнуть ему, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Глубинный Король ответил кивком, прищурив глаза почти так же. Едва заметный наклон головы, взгляд в глаза; приветствие двух равных, как учил его Карис. В этом был элемент вызова со стороны Феликса, и абиссальный змей это понял.
— Зачем ты пришел в мое царство, Демон? — Спросил Глубинный Король голосом, подобным скрежету валунов. Это не был голос из человеческой глотки или чего-то на нее похожего. Феликс почувствовал, как несколько легионеров покачнулись. — Почему ты нарушаешь границы?
— Мы здесь проездом и остановились только по пути на юг, — сказал Феликс.
— Проездом, — пророкотал король. — Под озером Хестус? Так глубоко, что существа куда более грозные, чем Гарокс, давно бы уже сожрали вас на ужин?
— Мы заблудились.
Глубинный Король один раз моргнул, прежде чем его медные глаза снова вспыхнули. — Из какого зала они вошли, Гарокс?
— Из запечатанного, что за Часовней Ока, мой господин.
— Запечатанного. Но более нет, — задумчиво пророкотал Глубинный Король. — Демон, что находится в том зале? Как ты добрался до моего Храма?
— Это дела Ним, — отрезал он. Рядом с ним Зара и Весс напряглись, но это были пустяки по сравнению с реакцией Глубинного Короля.
— Ним! — Крик поднял восьмифутовые волны от его огромного тела. — Какое право ты имеешь на дела богов, маленький Демон?
Феликс почувствовал дрожь в животе, но не отступил. — Я – Нимеец.
Его слова встретила тишина, наполненная ощутимым, убийственным Намерением. — Ты лжешь.
— Зачем мне это? — Спросил Феликс, отбрасывая страхи и сомнения. Абиссальный змей навис над ними, склонившись ниже, чем прежде; ему достаточно было один раз щелкнуть челюстями, чтобы поглотить их целиком. — Я – Нимеец, и я намерен заявить права на этот Храм.
— Ох, черт, — послышалось сзади от Иви.
— Феликс, — предостерегающе произнесла Зара.
Тишина продлилась лишь мгновение, прежде чем вокруг них разразилось катастрофическое, сотрясающее землю цунами. Воздух задрожал, взвыл от вибраций настолько громких, что они перестали быть звуком, превратившись в гул, бьющий по плоти. Его люди закричали от боли, а Феликс поморщился, крепко вцепившись в перила и стараясь удержаться на огромных волнах.
Глубинный Король смеялся.
— Смело! Ты смел, маленький Демон! Хотел бы я, чтобы мои воины были хоть вполовину такими дерзкими. — Глубинный Король откинул голову назад, поднимая ее над баржей и едва не касаясь потолка. — Ради такого я отменю стандартные Испытания. Если ты хочешь заявить права на Божественность – что ж. Докажи это, маленький Демон.
— Что ты предлагаешь? — Спросил Феликс.
Глубинный Король улыбнулся – Феликс и не знал, что змеи на такое способны. — Под нами таится великая опасность. Та, с которой даже я не могу совладать. Если ты истинный Ним, бог во плоти, то докажи это. Уничтожь то, что лежит внизу, или погибни в его пасти… или в нашей.