Глава 59.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ
Арцид взвыл в бессильной ярости, но Феликсу было плевать. Его Воля была тверже железа, и Арцид попросту разбился об нее. Мана и Эссенция вырывались из Сферы; Тело, Разум и Дух существа – всё утекало в бездонный Голод Феликса.
— Ты… Это… мое… — прохрипел он.
— Нет. — Прежде чем глаза врага окончательно погасли, Феликс встретил его взгляд и вогнал руку еще глубже в грудную клетку. — Теперь это мое.
Мир вокруг них, яростная битва – всё подернулось серой дымкой и пошло рябью. Феликс не колебался: теперь он понимал, как это работает, и стал куда искуснее. Серость сменилась черной Пустотой, а затем, под одну пронзительную ноту, Пустота разлетелась на куски, открывая клубящиеся Воспоминания Арцида.
Вселенная Арцидов взорвалась в этом пространстве памяти – бесконечно разрастающаяся многоножка из сферических големов. Среди них вибрировали нити, мелодии которых он никогда раньше не слышал. Но Феликс знал, что это значит. Внезапно всё обрело идеальный смысл. «Связи. Это всё Связи».
Феликс знал, что именно ему нужно найти.
Он придал форму своей Воле, своему Намерению, напрягая Сродство, чтобы уловить характерное мерцание резонирующей связи. Эта нить была самой громкой, и причины тому были очевидны. Какими бы извращенными ни были эти отношения, что может быть сильнее связи между родителем и ребенком?
Феликс ухватился за нее, а всё остальное проглотил целиком.
Вы получили Воспоминание Арцида номер 55390!
Просмотреть Воспоминание сейчас?
Д/Д.
«Да».
Воспоминание захлестнуло его.
* * *
Рори отдернул меч; вслед за клинком из тела обмякшей Обезьяны брызнуло влажное тепло. Теперь, когда этот меховой ублюдок исчез из виду, он смог оценить масштаб разрушений, которые Феликс оставил на поле боя. Монстры пребывали в смятении, а их огромный лидер только что пал. Рори ухмыльнулся в окровавленную бороду.
Однако в следующую секунду по земле прошла волна красно-золотой энергии. Она сияла из-под булыжников, проходя сквозь монстров и не опаляя ни единого волоска на их шкурах, но когда она ударила в стену, сигилы вокруг Рори вспыхнули ослепительным светом. Даже его Стойкость не справилась с этой вспышкой: перед глазами на несколько драгоценных секунд заплясали извивающиеся пятна. Он ничего не видел, но ведь он не какой-то там третьесортный Разум закалял. Полагаясь на то, где враги находились мгновение назад, Рори обрушил вокруг себя шквал ударов, и его топор с клинком то и дело вгрызались в покрытую мехом плоть. Мимо мелькали уведомления об убийствах, но он отмахивался от них.
— Гектор! Что происходит? — Закричал Рори. Зрение прояснилось достаточно, чтобы разглядеть начертателя. Тот сгорбился за редутом, лихорадочно нанося новые сигилы на парапет. Лицо мужчины было осунувшимся и изможденным.
— О-обереги! Все! Все сразу! — Он почти взвыл на последнем слове, с неистовым упорством вонзая стилус, пока под его руками проступали глифы и знаки. — Мана уходит из массивов! Что-то высасывает их досуха! Это саботаж!
Полупрозрачные бастионы вдоль укреплений мигнули и исчезли, когда последние капли Маны испарились, оставив сигилы тусклыми и инертными. Чутье Рори вспыхнуло паникой, и он бросился к другу:
— Ложись!
Цепочка призрачных огненных шаров детонировала на вершине Стены, и дворфа отбросило прочь, словно от удара великана наотмашь. В этот миг, застывший вне времени, Рори мельком увидел, как других защитников швыряет со Стены, а Гектор безвольно повис в его руках.
«Только не умирай, парень! Благословение Сивы!»
Розовый свет пробился сквозь его пальцы и впитался в начертателя в тот самый миг, когда они оба тяжело рухнули на землю.
— У-уф!
Рори приземлился на спину, надеясь смягчить удар для более хрупкого Гектора. В итоге он оказался зажат между собственным доспехом, землей и весом взрослого человека. Он со свистом выдохнул: его Тела было более чем достаточно, чтобы выдержать такое наказание, но от боли это не спасало. Сверху рой Высших Тварей с жужжанием перемахнул через беззащитные стены, легко врываясь в опустевший внутренний двор.
— Слепые боги, этот день когда-нибудь кончится? — Рори скатил Гектора с себя и потянулся за оружием. Короткий меч, которым он сражался на стене, был потерян, но он буквально топорщился от других вариантов. В руках сами собой оказались ручной топор и еще один короткий клинок. Далеко вверху прогремел гром. — Не тот лагерь вы выбрали, зверюги.
«Натиск Подгорья!»
Мана земли забурлила под ногами Рори, когда он сорвался на Бег; каждый шаг становился всё мощнее, пока сама почва придавала ему сил. Ближайшая Тварь повернулась к нему, но дворф оказался рядом прежде, чем она успела пустить в ход когти. Три ноги были отсечены в суставах еще до того, как она вступила в бой, а небрежный бросок метательного кинжала проделал дыру размером в пядь в ее бронированном брюхе. Мана и Выносливость бурлили в его Теле, вены и каналы качали огненный коктейль из адреналина и мощи ядра Стадии Плетения.
Вы убили Высшую Тварь!
Опыт получен!
«Минус одна», – Рори пыхнул и окинул взглядом поле боя. — «Слишком много осталось».
Пока он смотрел, через стены переваливало всё больше Тварей – больше, чем он мог одолеть в одиночку. Возникали очаги сопротивления, но бойцы были разбросаны и изранены после падения. Люди гибли прямо у него на глазах, а Рори не мог им помочь. Это едва не сводило его с ума.
«КРА-А-АШ!»
Секция стены взорвалась внутрь, осыпая всех градом осколков. Рори нырнул за тушу своего недавнего трофея, но его Здоровье всё равно упало на двадцать единиц из-за острых, как иглы, кусков камня. Огромная Тварь продралась сквозь пролом, камни всё еще осыпались с ее массивных когтей-кос. Одна из Высших Тварей. За ней хлынул поток Обезьян Призрачного Пламени, проскакивая под ее похожими на кинжалы ногами.
«Нам не удержаться. Не здесь». — Рори лихорадочно осматривался, бросаясь к Гектору и рывком поднимая бессознательного мужчину на ноги. — «Нам нужно…»
Обезьяны и насекомые почти игнорировали защитников, направляясь прямиком к укрепленным складам и Палате Целителей. Туда, где всё еще оставались больные – те, кто пострадал от вырвавшейся Первозданной энергии. Они так и не смогли подняться, несмотря на то что энергия исчезла из города. Они были беззащитны!
«Нет! Проклятье!»
«Сверкающий Ключ!»
Он побежал, и топор в его руке окутался облаком паров Маны. Оружие начало вибрировать так сильно, что он едва удерживал его. Рори срубил еще одну Тварь, но не замедлился. Когда пар начал вырываться наружу, он метнул топор. Оружие прочертило дугу и взорвалось ярким белым светом с прожилками зеленого и синего. Удар пришелся прямо по Обезьянам, сбивая многих с ног, но он не мог остановить их всех.
Он не мог остановить их всех.
* * *
Феликс оказался в Домене Архонта, и каким-то образом он понимал, что этому Воспоминанию уже несколько месяцев. Он узнал накренившиеся залы и тлеющий жар, хотя в этой конкретной комнате никогда не бывал. Это был огромный чертог, питаемый водопадами яркой магмы и утыканный сложными машинами из черного металла.
«Лавовые горны», – внезапно осознал он, выудив слово из самого Воспоминания. Повсюду были кричащие ледяные великаны; их вздергивали на черные железные крюки и цепи уродливые амальгамы из того же железа и дымящих печей. Грубые предшественники Арцидов, явно созданные для того, чтобы строить более совершенные версии самих себя.
И Риси служили для них основой.
В душе Феликса шевельнулась слабая нить сочувствия, но он отмахнулся от нее. Между ними оставалась связь из-за его роли в их гибели, но он не жалел о своих поступках. Гриммар и ему подобные были монстрами до мозга костей.
Однако куда сильнее была связь Пасти с ними. Ее больше не было, но он каким-то образом перенял часть того, чем была Пасть, а для Риси она была божеством. Риси, мимо которых он проходил, казалось, смотрели прямо на него, но они не видели Феликса. Не по-настоящему.
— Матушка… Матушка, молю…
Шепот не утихал. Мольбы о милосердии, о спасении. Шипящие предостережения о том, что они узнали, о том, что осмелились услышать. Феликс слышал всё; слова проходили сквозь него, оставляя гнилостный след. Архонт, то, что он планировал, то, что он делал. Риси разрывали на части, и он уже видел результат.
Арциды и Перекованные. Несмотря на их вражду, несмотря на желание ничего не чувствовать, сочувствие снова проснулось в нем. «Проклятье».
В дальнем конце зала с мощным грохотом распахнулась дверь высотой в пятьдесят футов. Всех присутствующих прошил страх, когда в чертог ввалилась исполинская фигура в золотых доспехах. Он разговаривал с Арцидом поменьше, который – надо же – держал в руках планшет.
— Да, Господин, — тот что-то отметил в планшете. — Это именно то, что я видел. Кровавая Луна приближается; нам остается лишь вводить им нужные настойки по мере начала перековки. В вашем саду есть всё необходимое. Я…
— Молчать.
Феликс замер: огромный золотой палец Архонта ткнул в его сторону. Лицо золотого гиганта – хоть оно и было скрыто шлемом – исказилось в отвращении.
— ТЫ…! — Словно по зову, из стен и потолка начали выползать всевозможные Черви, бесшовно скользя сквозь камень. — Как это возможно? Ты же погиб! Ты не мог пережить Первозданное!
Феликс сглотнул и попятился. Это Воспоминание вело себя не так, как другие: здесь он не был пассивным зрителем. Феликсу это совсем не нравилось. Он потянулся вовне, пытаясь заставить себя проснуться. Он уже получил то, что ему было нужно.
— Нет, это нимеецкая магия. Предательство! — Взревел Архонт, и огни в его глазницах вспыхнули, как римские свечи.
Воспоминание задрожало, когда золотой гигант сфокусировался на Феликсе; туманные края реальности обрели четкость, пока он почти перестал отличать видение от правды. Архонт окутался желто-красным паром, который концентрировался в вихрящиеся сферы над его локтями и ладонями.
«Ой-ой».
* * *
Дариус споткнулся, слишком сильно замахнувшись двуручным мечом, когда его очередной порыв ветра разорвал в клочья еще одну группу монстров. Эти чертовы обезьяны продолжали переть, пытаясь добраться до его подопечных, но он этого не допустит. Он – защитник, Избранная Десница Герцога Пакс'Врелла! Он не подведет.
«Рид! Забирай их всех! Уводи их отсюда!»
— Я же говорил тебе, Бестия, — прохрипел Дариус, блокируя всплеск призрачного огня вихрем Маны ветра. — Я не могу тащить их всех и одновременно отбиваться от армии! — Он снова крутанул двуручником, разрубая еще четырех Обезьян. — Но я, клянусь кровью, попробую!
Его подопечные выложились до конца после пробуждения; лишь изредка пролетал болт молнии или смыкались челюсти тени, выпущенные измотанными Старейшинами. Всё держалось на нем.
«Ближе! Еще ближе!»
Ряды монстров редели. Он справится.
«Я справлюсь!»
* * *
— Хватит бегать! — Взревел Архонт.
Феликс издал нервный смешок, не прекращая попыток разорвать Воспоминание. «Давай же! Что происходит?» Он не чувствовал границ. Всё было бесшовным, словно выход заложили кирпичом.
— Р-Р-У-А-У-У-А-А-Г-Х!
Феликс держался вне досягаемости золотого гиганта, но ему приходилось выкладываться на полную, чтобы уклоняться от вспышек обжигающей энергии. Черви плели свои кольца сверху и снизу, ныряя в стены и пол, пока их четырехсекционные челюсти клацали у самых его краев одежды.
— Я вообще-то не для этого здесь! — Феликс отступал, уворачиваясь изо всех сил. Он потянулся своим Сродством, надеясь на что-то, и снова коснулся связей с Риси. Они вибрировали, но пути наружу не давали. Зато в груди он ощутил толстую нить, пульсирующую теплом и постоянной энергией.
«Пит!», – Феликс потянулся к этой связи, ныряя за один из лавовых горнов.
— Тебе не сбежать от меня во второй раз, Нимеец! — Бесновался Архонт. — Я заберу твою голову за то, что сотворил твой народ!
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь! — Крикнул Феликс в ответ, хотя и не знал, слышит ли его Воспоминание. Вело оно себя так, будто не слышало. Одним взмахом своей непомерно большой латной рукавицы Архонт разнес горн в щепки, и Феликс ушел в перекат назад, вскакивая на ноги достаточно быстро, чтобы сигануть в сторону от очередного энергетического луча. «Глупо!»
«… Феликс?»
«Пит! Слава богу!», – Феликс оттолкнулся от стены и перелетел через очередной входящий луч, используя Теневой Хлыст, чтобы дернуть себя в сторону прямо в воздухе. — «Я застрял! Я…»
Феликс почувствовал что-то еще, пристроившееся рядом с их связью с Питом. Целый пучок новых нитей, которые он едва ощущал, но Пит каким-то образом усиливал их. Казалось… их пятьдесят. Число четко отпечаталось в его Разуме и Духе – пятьдесят горящих точек в лагере… В… «Серьезно?» Монстры прорвались в лагерь!
Они в опасности.
«ПИТ! Спаси их!», – Его Спутник уже кружил в небе, пикируя вниз и готовя каскад навыков Маны.
Очередной яростный разряд желтой энергии с красными прожилками прочертил глубокую рваную линию на обсидиановых стенах. Феликс почти успел уйти, но не совсем. Ему пришлось использовать Ненасытную Десятину, чтобы смягчить удар, но заклинание всё равно тяжело впечаталось ему в грудь. Его отбросило назад, закрутило в воздухе и швырнуло на бок. Земля под его весом разлетелась в крошку.
И всё же он быстро поднялся; его лохмотья даже не обуглились. «Это не по-настоящему!», – напомнил он себе. Его Разум вгрызся в реальность, нащупывая края Воспоминания. Феликс на полную мощь задействовал Восприятие и Сродство, напрягая их так, словно пытался широко открыть глаза в абсолютно темной комнате. «Есть!»
Поток связей через Пита и тех пятидесяти других – он почувствовал его, то место, где он заканчивался. Феликс ухватился за него и потянул изо всех сил. «Не вступать в бой! Уходить!»
Края Воспоминания начали таять, затуманиваясь. Он поймал момент.
— Нет! Только не снова! — Архонт шагнул вперед, и от его поступи задрожал весь зал. Магма вырвалась из трещин, взмывая вверх крошечными расплавленными фонтанами. — Никогда больше!
Феликс потянулся, и он почувствовал, как нити Незримых Приливов дрожат от его усилий. «ВЫХОД!»
Воспоминание вокруг него разлетелось на осколки света.
Он повалился вперед, уткнувшись лицом во что-то мокрое и холодное. Феликс тяжело дышал, приходя в себя. Под ладонями он чувствовал раздавленные, зазубренные края мертвого Арцида, а дождь всё так же лил стеной.
Вы получили уровень!
Ваш текущий уровень: 48!
Вы получаете:
+2 к ВОС! +2 к ЖИВ! +4 к СТК! +5 к ИНТ! +6 к ВОЛ! +4 к ЛОВ! +7 к ЛОВ!
У вас 17 нераспределенных очков характеристик!
Системная энергия заструилась по нему, отражаясь от сдвоенных, наслоенных друг на друга ядер. Она омыла его волной искрящегося света, ощущаясь иначе, чем раньше. Не было ни боли, ни удовольствия. Это просто казалось… правильным.
«Лагерь!», – вспомнил он. Он чувствовал, как те связи приходят в движение, пробужденные чем-то похожим на страх и… «А это еще что?»
* * *
Рори смахнул кровь с глаз, срубая еще трех обезьян. Клинок вильнул, его едва не вырвало из рук, и позиция сбилась. Он ожидал удара когтями в лицо за эту мимолетную оплошность, но ничего не последовало. Вместо этого он увидел, как обезьян перед ним прошивают гигантские сосульки, падающие прямо с неба.
— СКРИ-И-И-А-АХ!
Темный силуэт спикировал из проливного дождя; хлопки его крыльев были едва ли не громче крика. Следом полетели новые Ледяные Копья, нанизывая десятки Обезьян Призрачного Пламени, чей призрачный огонь ничуть не смягчал их ужасающий холод.
— Спутник парня, — прохрипел Рори, переводя дух. — Значит, и сам он где-то рядом.
Дождь разлетелся брызгами, когда химера рухнула с неба на бешеной скорости; темное тело Пита внезапно окутало зеленое пламя. Он врезался в бок Высшей Твари, повалил ее на спину и принялся рвать брюхо.
«Он метит в тех монстров, что впереди, ближе всех к Незакаленным», – понял дворф.
— Ха! Могучий у тебя зверь, парень. Пожалуй, и мне нельзя расслабляться. — Рори отбросил испорченный клинок и сорвал со спины двуручный топор. Он взмахнул им, обезглавливая очередную обезьяну, и двинулся на подмогу тэнку. — Это меньшее, что я могу сделать.
Химера издала еще один крик, и от него Рори пошатнулся. Звук пронзил уши и встряхнул его, физически встряхнул – это было великолепное наслоение аккордов и зазубренного атонального скрежета. Самый воздух завибрировал.
К огромному удивлению Рори, едва звук затих, он увидел, как люди выходят из Палаты Целителей. Дверь распахнулась, и десятки пациентов вышли на негнущихся ногах, одетые лишь в халаты и бинты. В дрожащих руках они сжимали обломки ножек от стульев, столовые приборы и зазубренные куски своих коек. Пит взмыл в воздух, описывая над ними крутой круг. Казалось, тэнку подарил больным второе дыхание. Как один, они подняли свое примитивное оружие и закричали.
В этом крике было столько беспомощной ярости и боли, что Рори упал бы на колени, если бы крик химеры уже не заставил его это сделать. Обезьяны Призрачного Пламени тоже оцепенели – ровно настолько, чтобы почти не среагировать, когда пациенты набросились на них. Они валили врагов, но они были Незакаленными. Каким бы чудесным ни было их исцеление, долго они не продержатся.
Высшая Тварь взвизгнула и застрекотала в ответ на вызов; она рванулась вперед, но наткнулась на пикирующее, объятое пламенем тело Пита. Массивные жвалы размером со стол клацнули у самого носа летящей химеры, но Пит был слишком быстр. Крылья-лезвия и Ледяные копья молотили по существу, но его панцирь был слишком прочен. Тварь полоснула когтем и сбила тэнку в воздухе, впечатав его в землю.
«Эта штука почти неуязвима». — Рори застонал, всё еще поддерживая бессознательного Гектора. Мужчина был забрызган кровью, но это была ихор монстров, а не его собственная. — «Их идет еще больше. Обезьяны, жуки – нас просто раздавят. Они не обучены для такого. Никто из них».
В этот момент одинокий клинок ветра прорезал дым от обгоревших трупов и ударил Высшую Тварь прямо в зад. Тварь пошатнулась и повернула клиновидную голову к пролому в стене. Прихрамывая, опираясь на свой двуручный меч как на костыль, Десница выкрикнул вызов. Рядом с ним, к удивлению Рори, из пелены дождя вышли двое Старейшин в темных робах. Разряды молний и зазубренные челюсти застывшей тени разошлись веером, выкашивая более слабых врагов.
— Это… последняя армия, с которой я сражаюсь… сегодня, — выдохнул Десница, и монстры бросились вперед, перенаправленные визгом Высшей Твари. Навстречу более крупной угрозе.
Рори ухмыльнулся. «В этом старом Теле еще остался порох». Он побежал, держа двуручный топор в Высшей Гвардии, заходя на Высшую Тварь. С фланга он с благоговением наблюдал, как Пит пришел в себя, возник перед пациентами и повел Незакаленных в атаку. Ледяные Копья дали первый залп; они бессильно застучали по панцирю гигантского монстра, как и дождь вокруг, но это заставило тварь рассредоточить внимание.
— Бейте по ногам! — Крикнул он пациентам, и, к его удивлению, они послушались. Пятьдесят с лишним мужчин и женщин гурьбой бросились к ногам Высшей Твари, кромсая их. — Валите ее!
С другой стороны Десница принял на себя удар стаи Обезьян Призрачного Пламени и Высших Тварей. Его клинки из Маны ветра держали их на расстоянии или убивали на месте. Но человек был истощен, Рори видел это даже сквозь пелену собственной борьбы.
— СКРИ-И-И-А! — Вскрикнул Пит, и мощный взмах крыльев тэнку отбросил нескольких Незакаленных назад. Пространство перед Высшей Тварью, теперь пустое, задрожало и разжижилось, прежде чем превратиться в массивный каменный шип длиной в двадцать шагов, нацеленный прямо в сердце. Но тварь была слишком умна. Она отпрянула, ловко избежав удара под углом.
Но она ничего не могла сделать с человеком, упавшим с неба. Феликс врезался в нее ногами вперед и одним движением, выбившим фонтан ихора, впечатал ее бронированное брюхо прямо на смертоносный шип.
Вы убили Высшую Тварь!
Опыт получен!
— Долго же ты добирался, парень! — Крикнул ему Рори. Юноша обернулся и смерил его сияющим сапфировым взглядом, после чего сделал резкий, широкий жест.
Волна сине-белого пламени разошлась во все стороны; она безвредно прошла сквозь людей Рори, но вцепилась в каждого монстра в пределах видимости. Они застыли под этим колдовским огнем, пригвожденные к месту, и начали сгорать заживо. Перед глазами Рори закружились уведомления об убийствах – все те враги, которых он ранил, теперь были мертвы, их было так много, что он сбился со счета.
Феликс не улыбался, спрыгивая со спины своей добычи. Его лицо было открыто, но всё остальное тело – от обнаженной груди до босых ног – покрывала черная чешуя. Рори показалось, что он заметил там и когти.
— Странный выдался денек, — сказал Феликс.