Глава 20.0
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
— Пей, Пит.
Феликс наклонил графин из синего камня над раскрытым клювом своего спутника. Тэнку поперхнулся, издав мучительную трель.
— На вкус не так уж плохо, — укорил его Феликс. Он погладил химеру по оперенному горлу, помогая проглотить смесь, и поморщился, когда до него долетел ответный запах. — Ладно, оно… не самое приятное. Но это тебе на пользу.
Пит выпил всё до капли, сердито хлеща хвостом по стопке полупустых бочек в стаккато яростного недовольства. Феликс наблюдал, как его друг борется с густой жижей, пока тот наконец не осушил сосуд. Осторожно опустив графин, Феликс отступил назад.
— Порядок? — Спросил он.
В ответ Пит осторожно пожал плечами. Золотистые глаза расширились. Перья приподнялись, а хвост распушился, словно ершик для дымохода.
— Опять? — Простонал Феликс.
Пита вырвало: его шея и грудь заходили волнами, когда из глотки повалили клубы ядовитого черного дыма, а следом брызнула тонкая струя зловонной жидкости. Облака устремились вверх, исчезая в решетчатых вентиляционных отверстиях на потолке, в то время как жидкость густой лужей растеклась по полированному полу. Воздух наполнился вонью гнилого мяса и прелых растений, заставив всех присутствующих в Лаборатории содрогнуться от отвращения. Это был не первый раз, когда они чувствовали подобное, и, как бы Феликсу ни хотелось обратного, он не думал, что это станет последним.
Феликс заботливо гладил друга по спине, пока тот пытался извергнуть из себя все нечистоты, которые выделил Очищающий тоник, пока не пошла одна желчь. К этому моменту сама жидкость сублимировалась в гораздо более разреженный дым, оставив лишь пятно на изъеденном деревянном полу.
— По крайней мере, в этот раз было не так много, — сказал Феликс, еще раз похлопав Пита между лопаток. — Думаю, мы близки к тому, чтобы вычистить всё.
«Правда?» – послал тот мысленный сигнал.
— …Нет. Мы едва коснулись поверхности, — признал Феликс и потер ладонями уставшее лицо. Он потратил целые сутки на дистилляцию этого тоника, и всё же тот сумел вытянуть лишь самые поверхностные загрязнения из каналов Пита. Быстрым усилием Кардинального Пламени прядь Маны Феликса погрузилась в пути его спутника. — Мы даже не добрались до твоего пространства ядра.
Пит поник, его треугольные пучки ушей опустились.
— Но, эй, не теряй надежды, мы во всем разберемся, — подбодрил его Феликс. — Эти нечистоты пока не мешают тебе. Карис говорит, что ты, скорее всего, сможешь эволюционировать без какой-либо потери сил.
«Меч-Доспех?» – фыркнул Пит. — «Тот, у кого дыры в Разуме?»
Феликс открыл было рот, но тут же захлопнул его. — Справедливо.
Они пробовали эту смесь уже трижды. Всю последнюю неделю Феликс посвящал большую часть своего внимания разгадке тайны Очищающего зелья. Записей о том, как его изготовить, не существовало, и никто из обитателей Цитадели не смог помочь – даже Дальноход, хотя тот и был кладезем знаний о Пактах Спутников.
В итоге Феликсу пришлось импровизировать с Очищающим тоником, опираясь на общие наставления из обрывочной памяти Кариса. Алхимия зависела от физического процесса смешивания и дистилляции не меньше, чем от Намерения мастера. На самом деле, можно было пропустить основы и просто запечатлеть Ману и свое Намерение в смеси, получив сносный Исцеляющий тоник. Не отличный, заметьте, но сносный. Достаточный, чтобы залечить пару царапин и синяков. Учитывая впечатляющее Намерение Феликса и его почти бездонную Ману, у них, по крайней мере, была точка опоры.
— Помечу этот вариант как «требует доработки», — сказал Феликс, ставя графин из синего камня на верстак.
«А еще „на вкус как задница крема“», – добавил Пит.
— Сделаю пометку, — ухмыльнулся Феликс. Если к Питу вернулось чувство юмора, значит, процесс был не таким ужасным, как он опасался. — У нас всё еще варится четвертый вариант в холодном хранилище. Надеюсь, отсутствие тепла…
— Сэр!
Феликс резко обернулся на голос и увидел Вайна, который настойчиво махал ему рукой. Мужчина стоял рядом с Лестницей Вознесения Феликса, где целая серия трубок, алембиков и реторт вела к флакону на самой вершине… флакону, в котором должна была находиться его новая попытка дистилляции духовного плода. Вместо этого из флакона валил густой радужный пар – настолько тяжелый, что он скапливался у основания. Он искрился, словно фейерверк, с треском и щелчками.
— Назад! — Крикнул Феликс, пропуская свое Намерение и Сродство через пространство ядра. Его Формовка Камня отозвалась, воздвигнув вокруг всей Лестницы купол из серого камня футовой толщины. Камень встал на место в тот самый миг, когда Лабораторию сотряс взрыв. Он был такой силы, что Феликс почувствовал его подошвами: пальцы ног онемели, а его алхимики повалились на колени от болезненного шока.
Вайн тем временем с силой вогнал в деревянный пол массивный щит из вороненой стали. Купол треснул, выпуская радужный спрей Эссенции острой дугой, которая аккуратно рассекла его впечатляющий щит пополам и отбросила воина на дюжину шагов. Феликс метнул Ману через пространство, пока его ядро снова вызвало узор Формовки Камня. Еще одна каменная плита вырвалась вверх, круша половицы и отражая смертоносное острие взрыва.
— Вайн! — Невия бросилась к нему. В руках она держала пару Исцеляющих тоников, но молодой парень сел сам.
— Я… ох, — он поморщился и схватился за грудь. Проступила кровь, но порез был неглубоким. — Я в порядке. Едва задело.
— Глупый олух, — выругалась Невия. Она вылила один из своих тоников ему на грудь, позволяя раствору пузыриться и шипеть на ране, после чего достала рулон бинтов. — Ты должен бежать от неудачного эксперимента!
Вайн болезненно усмехнулся. — Не знал, что ты так переживаешь. Ой!
Невия самодовольно улыбнулась, ловко затягивая узел. — Не вертись.
— Понадобится новый щит, — задумчиво произнесла Кикри, проводя пальцем по разрубленному краю бывшего доспеха. Она шикнула и отдернула руку – палец был в крови. — Срезано чисто.
— Вот почему я притащил сюда гранит, — сказал Феликс, проходя мимо. — Невия права. В следующий раз – беги.
— Д-да, сэр, — сглотнув, ответил Вайн. Он обменялся взглядами с дварфийкой.
Феликс оставил их и осмотрел гранитный купол. Он весь пошел трещинами с одной стороны, а внутри виднелись лишь завихрения хаотичной Маны. Усилием воли и затратой энергии он развалил утолщенный купол на куски кружащегося жидкого камня. Секунду они вращались вокруг него, а затем вернулись в блок гранита второго ранга, который он держал поблизости именно для таких случаев, бесшовно восстановив его форму.
Формовка Камня достигла 74 уровня!
Под куполом царил полный разгром. Феликс тяжело вздохнул – с досадой и смирением одновременно – и осмотрел обломки своей Лестницы Вознесения. Алембик и почти все реторты были разбиты, а рама и круговые надписи перекручены так, что восстановлению не подлежали. Возможно, если бы Феликсу удалось освоить Формовку Металла, он смог бы как-то всё исправить, но этот навык никак ему не давался. Он был уверен, что такой навык существует, но его навыкам Формовки чего-то не хватало. Он еще не понял, чего именно.
На вершине сломанной Лестницы флакон, в котором находилась его последняя попытка создать Настой Эссенции, раскололся надвое. В нем не осталось ничего, кроме маслянистой пены, похожей на пузыри в нефтяном пятне.
— Провал. Снова. — Работая над очищающей смесью, Феликс целых шестнадцать раз пытался дистиллировать Настой Эссенции, но если с первым он добился хоть какого-то успеха, то второй оставался упрямым препятствием на пути его алхимического прогресса. Он помассировал виски, борясь с головной болью от стресса, которая с каждым днем занимала всё больше места в его мыслях. Он и так почти не спал, а осознание того, что его друзья топчутся на месте из-за этой неудачи, сводило с ума. — Сколько у нас осталось духовных плодов?
— Больше двухсот, — ответила Кикри.
Феликс кивнул. Он не собрал и восьмой части того, что могло дать Духовное Древо, но разбазаривание даже одного плода казалось колоссальной потерей. — Неси еще один.
«Нужен сон», – отозвался Пит из другого конца Лаборатории.
— Мне нужно во всем разобраться, — настаивал Феликс. Остальные занимались своими делами, не обращая внимания на то, что он говорит в пустоту. Полудиалоги между Феликсом и Питом стали привычным делом. — Сон подождет.
«Сны становятся хуже», – сказал тот. — «Я слышу их».
Феликс взглянул на своего спутника. Тэнку смотрел на него с тревогой в больших золотых глазах. Боль за глазами удвоилась, став настолько острой, что пробилась сквозь Песнь Абсолюта. Его Тело, Разум и Дух казались натянутыми струнами над краем зияющей бездны. Сны никуда не делись, с каждым днем становясь всё мрачнее. — Я знаю. Прости.
«Не прощай», – фыркнул Пит. — «Исправь. Действуй. Встреться со своими снами лицом к лицу».
— Что…?
БЕРЕГИСЬ.
Феликс пошатнулся: слова не всплыли в виде синего системного уведомления, а буквально вонзились в его мозг. Казалось, будто сама земля вокруг него заговорила голосом Системы. Он огляделся, не в силах избавиться от ощущения, что в его сторону направляются чьи-то огромные шаги.
«Что это?» – спросил Пит, вскакивая на лапы. Его крылья зашуршали.
— Кто-то здесь, — сказал Феликс. Однако как бы он ни напрягал Восприятие, он не чувствовал ничего необычного ни в Ремесленных Залах, ни за их пределами. — Идем.
Они вылетели из Лаборатории, пронеслись вниз по ступеням через площадку Маяка в сам Храм. Он прыгнул, оттолкнувшись от ступеней, которые сам же соорудил вокруг основания Духовного Древа, выбрался из расщелины и оказался на свежем воздухе ранней осени. Там они с Питом замерли: слева гремел водопад, а справа обрыв уходил вниз, к его Цитадели.
«Вижу!»
Вдалеке, за Зазубренными Пиками восточных гор, которые люди начали называть Зубьями, парила точка. Она вспыхнула раз, другой, а затем разделилась на две. Феликс сосредоточился, сужая Восприятие на их очертаниях, пока они не заполнили почти весь обзор. Это было свойство высокого Восприятия, которым он пользовался редко, но такое подобие телескопического зрения было чертовски удобным. Теперь он отчетливо видел, что эти две точки на самом деле были двумя мана-кораблями.
На палубе стояла женщина; ее длинные волосы цвета морской волны были заплетены в косы. Она подняла руку в знак приветствия, и полуденное солнце отразилось в улыбке, которой позавидовали бы акулы.
— Зара, — прошептал Феликс. А затем, уже громче:
— Они здесь!
* * *
За этим последовала безумная суматоха: нужно было расчистить место среди домов и стихийного рынка, возникшего за последние недели. Площадку размером с футбольное поле, где Феликс сражался с великанами, они держали свободной – сначала просто потому, что жилья и так хватало, а потом потому, что она стала отличным местом для торговли ресурсами, добытыми в Туманных Землях.
Когда Феликс и Хенаари начали возводить новые жилища внутри стен, они намеренно оставили несколько открытых пространств. Это было заслугой понимания Хенаари в гражданском строительстве, а не решением Феликса. Он просто предпочел прислушаться к более опытным голосам, намечая будущие дороги среди каменных и деревянных домов. Ледяные великаны тем временем оставались убежденными изоляционистами за своей ледяной стеной, выбираясь оттуда только для охоты, тренировок и торговли на рынке.
Отношения между Хенаари и ледяными великанами, хоть и были напряженными, не перерастали в открытую вражду. Но когда Феликс приземлился среди них, выкрикивая приказы освободить площадь, и те, и другие отреагировали одинаково.
Они в страхе бросились врассыпную.
Феликса не особо радовало, что люди его боятся, но это не раз оказывалось полезным. Он решил пользоваться этим преимуществом, пока мог. По памяти о доках для воздушных судов в Пустоте, Феликс наспех соорудил некое подобие сухого дока из камня под ногами. Это была всего лишь глубокая выемка в форме буквы «V», подпираемая каменным каркасом, но, судя по общим очертаниям кораблей, этого должно было хватить.
Мана-корабли вскоре преодолели расстояние от Зубьев до его Цитадели, и к тому времени их заметили уже все. Собралась толпа: Хенаари возбужденно и с любопытством тыкали пальцами в небо, в то время как великаны сжимали рукояти оружия и нервно поглядывали вверх, словно ожидая подкрепления.
Его команда тоже потянулась вниз из Храма, собираясь за спиной Феликса у импровизированных доков в ожидании, пока корабли медленно пойдут на посадку. Снизу вырвались струи мощной воздушной Маны – массивные нисходящие потоки, которые обычно кружили вокруг корпусов сложным вихрем силы. В отличие от кораблей в Пустоте, эти мана-корабли, похоже, работали на совершенно иных принципах, сплетая головокружительные потоки энергии внутри и снаружи корпуса, чтобы обуздать ветра.
— Слепые боги, ну и махины! — Крикнула Иви, перекрывая рев ветра. — Где они их взяли?
— Говорят, украли у Губернатора, — ответил Феликс.
Иви рассмеялась и толкнула Весс локтем в бок. — Твоя надзирательница наконец-то вытащила палку из задницы?
Весс чопорно улыбнулась. — Сомневаюсь.
Иви фыркнула еще громче.
Мана-корабли опустились в доки со скрежетом камня, и Феликс быстро сформировал еще несколько опор для конструкции. Всё это делалось на глаз, так что сам факт того, что док не развалился, его уже радовал. Когда кружащаяся Мана наконец утихла, он простер свое Восприятие и Сродство на всё сооружение. И удовлетворенно хмыкнул. Выдержит.
С грохотом опустились сходни первого корабля, и первым на берег сошла массивная фигура в свежевыглаженных зелено-желтых одеждах и сверкающих серебряных доспехах. За спиной у него висел меч размером с небольшое дерево – мужчина был достаточно велик, чтобы управляться с таким, и даже под впечатляющим доспехом Феликс видел, как перекатываются его мышцы при каждом тяжелом шаге.
— Выглядит здоровым, — заметила Иви с явным восхищением в голосе. Атар искоса взглянул на нее. — Что? Может, он и козел, но я умею ценить хорошее Тело, когда вижу его.
Алистер едва сдержал смех, когда следом за Десницей с корабля начали сходить легионеры Стражи Хаара. Феликс не ожидал этого, тем более в таком количестве – их было человек тридцать. Стража Хаара, казалось, намеревалась остаться в Харвотче, и Феликса это устраивало. Он был рад всем, кто готов был его слушать. Те, кто проделал с ним долгий путь, уже влились в команду, но еще тридцать человек, и все они, похоже, следовали за Десницей?
— Клинок Превозмогает!
Крик Ранга Ученика сотряс воздух, когда сначала один, а затем десятки мужчин и женщин разных рас маршем сошли с мана-корабля. У каждого за спиной или на бедре висел меч, а их темно-синяя форма была дополнена бронзовыми доспехами на груди и плечах. Длинные полы их мундиров доходили до колен, а поножи и сапоги того же бронзового цвета ритмично вбивали шаг. Возглавлял их лысый человек по имени Фенвик Коул – почти такой же плечистый, как Десница, хотя всё еще Ранга Ученика. Он вышел вперед и отсалютовал Феликсу, прижав руку к сердцу. — Мы служим.
Подавив гримасу, Феликс лишь кивнул.
— Кулак Побеждает!
— Кость Пребывает!
— Дуга Возносится!
Один за другим легионеры сходили с мана-кораблей, сначала с первого, потом со второго. Почти полторы тысячи мужчин и женщин вышли в удивительно стройном формировании, четко разделенные по своим орденам, подразделениям или как они там это называли. «Клинок, Кулак, Кость и Дуга. Последнее – это что-то новенькое». Он заметил их эмблемы: на одной были глифы огня, молнии и глаза. Остальные зависели от принадлежности, и выглядели они всё более профессионально. Все были одеты в куртки и брюки с надетыми поверх доспехами, за исключением Дуги, которые были экипированы так же, как любые гильдейские маги. Феликс был так поглощен наблюдением за салютующими ему рядами, что едва не пропустил черно-золотые одежды своей наставницы, пока она не оказалась прямо перед ним.
— Зара, — сказал Феликс, подавляя желание отступить – она стояла слишком близко. Присмотревшись, он заметил, каким изможденным стало ее лицо. — Ты устала. Что случилось?
— Случилось то, что я сожгла почти всю свою Ману, питая эти корыта, — ответила наяда. Она неохотно кивнула в сторону Легиона за своей спиной. — Маги твоей маленькой армии кое в чем помогли. Поэтому мы и добрались так быстро.
— Примерно на полнедели раньше срока, — констатировала Весс. Она казалась отвлеченной присутствием Десницы, который всё еще стоял в нескольких ярдах от них, и на то были причины. Расстались они не в лучших отношениях. — Я впечатлена.
Зара склонила голову. — Благодарю, ваше высочество. — Ее глаза скользнули по лицам Хенаари и ледяных великанов. Он не рассказывал ей о них раньше, но если она и была шокирована, то ни лицо, ни Дух этого не выдали. — Это была долгая неделя. Если с торжественной частью покончено, я бы с огромным удовольствием приняла предложение о постели.
— Конечно. Мы подготовились к вашему прибытию, хотя условия у нас тут суровые, так что не обещаю всех удобств, что есть в городе, — сказал Феликс. Он подал знак своей команде, и они разошлись, как и договаривались: каждый отправился к своей группе новоприбывших. — Мы проводим вас в комнаты, а позже… Позже мы поговорим.
Зара встретилась с ним взглядом – ее ледяная синева столкнулась с его темными глазами, и никто из них даже не моргнул. Она склонила голову, точно так же, как перед Весс. — Как пожелаете, Автарх.
— Феликс Неварр.
Шум и суета в толпе мгновенно стихли. Эти слова не были выкрикнуты, но произнесены с таким абсолютным авторитетом, что легкие Ранга Адепта заставили воздух завибрировать. Тело маленького великана двинулось к Феликсу – Десница приближался.
— Ты поставил под сомнение мою честь и мой долг. Подвергнув опасности мою подопечную, ты поставил под удар Дом, который она представляет, и Территорию, чьим представителем являюсь я. Правом Крови и Клятвы я бросаю тебе Вызов, Демон Тумана. Автарх.