Глава 72.0
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
Мервин Корс нес вахту на Стене.
Он торчал здесь последние несколько недель, с тех самых пор, как тот человек выпрыгнул из Туманных Земель. Ему сказали, что это наказание, но Мервин был только рад оставаться по эту сторону Стены, где было безопасно.
«По крайней мере, в безопасности от инквизиторов».
Его изводило множество людей: сначала гильдейцы, затем Инквизиция, и все расспрашивали о Феликсе. Кто он такой? Откуда взялся? На что способен? Мервину совсем не нравилось такое внимание. Он отвечал на вопросы как мог, но ни одно его слово, казалось, не удовлетворяло аколитов, и те начали злиться. Для слуг Беспутного они на редкость скверно принимали его неосведомленность.
На него давили, и сильно. Задавали тысячу вопросов на тысячу разных ладов, используя слова, которые сбивали его с толку, несмотря на приличное образование. Мервин хорошо выучил все буквы еще до десяти лет, да и с математикой ладил. Но аколиты смотрели на него как на идиота.
«Никчемный».
Даже его откровение о светящемся обелиске не смогло их насытить. Конечно, поначалу они обрадовались, но через неделю вернулись с новыми вопросами. Расспросы о Мане, крови и вещах, в которых бывший пахарь ничего не смыслил. А теперь до него доходили слухи о каких-то стычках между гильдейцами и Инквизицией, хотя он не придавал им особого значения. Слуги святого Беспутного не стали бы ввязываться в столь грязные дела, он был в этом уверен.
Как бы то ни было, он радовался возможности остаться в стороне от происходящего. По иронии судьбы, именно здесь, наверху, он нашел покой.
— Думаю, пока они убрались, — проговорил Пётр своим ровным баритоном. — Мервин, Ларс, Гарин – отдыхайте. Леттл, Давик, Орен – ухо востро.
Подавив стон, Мервин позволил себе опуститься на резную каменную скамью, встроенную прямо в Стену – одну из сотен на протяжении всего оборонительного сооружения. Она располагалась за широким зубцом, надежно защищенная от любых атак извне, и была идеальным местом для отдыха, когда смена на вершине Стены затягивалась до глубокой ночи. Солнце только собиралось садиться, но Мервин был на ногах с середины утра, взяв двойную смену за другого обладателя Оловянного Ранга. Что угодно, лишь бы оставаться здесь, подальше от расспросов.
— Волны становятся сильнее. У тех последних жуков на панцирях был странный металл. Почти как сталь, — прохрипел Ларс, натужно кряхтя. Он был в той же смене, что и Мервин, весь день.
— Стальные жуки? Ты опять приложился к бутылке, Ларс? — С ухмылкой спросил Гарин.
— Заткнись, — проворчал Ларс. — Я сам видел.
— Успокойтесь. Нет ничего такого, с чем бы мы не справились, — вмешался Пётр. — И я тоже это видел, Гарин. Ты и меня назовешь пьяницей?
— Никак нет, сэр, — Гарин лениво отсалютовал.
Мервин нервно взглянул на старшего Петра, но тот лишь закатил глаза и продолжил всматриваться в линию леса. Он был главным – их старшим, но все же таким же Оловянным Рангом. У него не хватало власти, чтобы как-то приструнить Гарина. Людей не хватало с тех самых пор, как несколько недель назад жуки прорвались сквозь чары.
— А что, если снова появятся твари Второго Ранга? — Спросил Мервин, озвучивая грызущее его беспокойство. Здесь, наверху, он чувствовал себя защищенным от Инквизиции, но монстры становились сильнее. Ларс был прав.
— Для этого и нужен Бронзовый Ранг, — ответил Пётр, кивнув в сторону нескольких женщин, которые возились с металлическими стилусами у парапетов из красного металла. Под их руками вспыхивали мерцающие символы – каждая быстро работала над восстановлением поврежденных участков стен. Все они были сверхъестественно красивы – следствие Закалки до Ранга Ученика. Бронзовые медальоны на груди означали, что они, вероятно, уже близки к Странникам, и их уверенное мастерство было очевидным.
— Думаешь, они справятся? Они возятся уже несколько часов, — спросил Ларс.
— Они же Бронзовые, — пояснил Гарин, откинувшись назад с закрытыми глазами. — Старейшина Духа лично обучал их этим скриптам. Их бы сюда не прислали, если бы они не знали своего дела.
«Бронзовый Ранг». Мервину это казалось недосягаемой пропастью. Находясь всего лишь на одиннадцатом уровне, он не смог поднять ни один из своих Навыков выше двадцатого, не говоря уже о том, чтобы пройти через Закалку. Его единственным спасением было чрезвычайно высокое для его уровня Восприятие – характеристика, которая к этому моменту уже несколько раз спасала ему жизнь. Но этого было мало. У него не было Силы, чтобы прикончить сцинка одним ударом, или Навыка, чтобы исчезнуть у всех на виду и молниеносно вырубить аколита.
Он не был Феликсом – кем бы или чем бы тот ни являлся.
— Не верится, что монстры так сильно повредили скрипт, — сказал Мервин. — Я думал, эта Стена неразрушима?
— Ее толком не чинили со времен того прорыва пару недель назад, — ответил Ларс. — С тех пор каждую ночь только латают. Но я же говорю: эти жуки становятся сильнее. Я это чувствую. Скоро мы не сможем их сдерживать.
— Полегче, Ларс, — Пётр одарил их обоих стальным взглядом. Несмотря на одинаковый ранг, Мервин чувствовал себя букашкой под этим взором. — Стена выстоит. Иные речи могут быть сочтены неповиновением, ясно?
Челюсти Ларса захлопнулись, а Мервин нахмурился. Пётр был взвинчен куда сильнее обычного. Из-за слухов? Все они слышали грохот и чувствовали дрожь земли сегодня утром, но патрули велели не беспокоиться – мол, Старейшины во всем разберутся.
«Неужели он боится Инквизиции? Наверняка он не верит, что…»
Кто-то встал рядом с ним.
Вздрогнув, Мервин обнаружил, что на расстоянии вытянутой руки стоит невысокий Тонкий человек в кремовых одеждах. Он был немолод, его волосы и эспаньолка посеребрились, но на вид ему было около сорока лет. В руке он держал странный артефакт, похожий на флягу, из которой сочился светящийся пар цвета ржавчины.
«Что за чертовщина?»
— Старейшина Тейн!
Сначала одна, а затем и все гильдейцы Бронзового Ранга вытянулись по струнке, завидев этого человека. Мервин был так поражен скоростью их реакции, что ему потребовалось целых пять секунд, чтобы осознать: он смотрит прямо на Старейшину Духа из Гильдии Защитников.
— Ты, ты и ты – за мной, — приказал тот, не переставая озираться. Однако старейшина смотрел не на Стену или Туманные Земли, а внутрь самого города.
— Сэр, мы еще не закончили. Сигильдия не заверш…
Ужасающая аура придавила обладательницу Бронзового Ранга – настолько искусно и точно, что Мервин едва ощутил дрожащее эхо этой мощи. Ларс, только сейчас заметивший человека, вытаращился на него, как выброшенная на берег рыба. Гильдейцы же едва могли стоять под этим взглядом. В старейшине чувствовалась лихорадочная напряженность, которая пугала Мервина. — Не смей подвергать мои слова сомнению.
— Д-да, сэр.
Старейшина и все начертатели стремительно покинули Стену, скрывшись на внутренних лестницах так быстро, что Мервин не успевал следить глазами. Они ушли в такой спешке, что некоторые даже бросили свои металлические стилусы.
— Какого дьявола это было? — Спросил Гарин, чей отдых был бесцеремонно прерван внезапным появлением старейшины. — Неужели человеку уже и вздремнуть нельзя?
Где-то внизу Стены прозвучал колокол, эхом отозвавшись и над их позициями. Со стоном, который подхватили сотни других защитников на Стене, Гарин поднялся на ноги.
— Монстры! Идут на нас!
Мервин тоже вскочил, Ларс не отставал. Лес из смертодрева и других, более экзотических деревьев, начал содрогаться и вибрировать. Зоркие глаза Мервина выхватили небольшую орду шестиногих Мерзавцев, чьи зады отливали тусклым металлическим блеском.
— Пора драться, Мерв, — сказал Ларс, натягивая шлем из вареной кожи. — Давай набьем брюхо этим жукам.
Мервин улыбнулся ему в ответ, но внутри у него все сжалось от страха. Он повторил свою мантру:
«Будь как Феликс. Будь как Феликс. Будь как Феликс».
Он не был уверен, но Мервину хотелось верить, что это помогает.
* * *
Отряд медленно спускался по каменистому склону туннеля Личиночного Опустошителя.
Туннель, расположенный в центре разрушенной башни, уходил вниз почти на пятьдесят футов, а скопившиеся обломки превратили его в коварный пандус. Атару и Алистеру пришлось тяжелее всего – они помогали друг другу осторожно преодолевать осыпающуюся землю, в то время как Иви и Весс проскользнули мимо них тенями. Иви изменила свою плотность, так что практически долетела до дна, а Весс использовала сочетание Поступи Драгуна и мастерства владения копьем, чтобы преодолеть препятствия. Харн действовал грубее, но, пожалуй, еще быстрее. Он просто перемахнул через все это, позволив телу в конце пути скользнуть по зазубренным каменным осколкам размером с автомобиль.
Феликс, разумеется, задействовал Неудержимую Волю. Его шаги были уверенными и быстрыми, он легко поспевал за женщинами. Но, что более важно, он давал Харну личное пространство.
Феликс рассказал воину все. Абсолютно все. Тот воспринял это лучше, чем Феликс ожидал: не вспылил в гневе и не отпрянул с отвращением. Харн просто отошел в сторону, скрыв лицо за броней, хотя его внутренние ритмы подсказывали, что эмоции мужчины в смятении. Конфликт и тревога.
«Надо признать, такое непросто переварить».
Вместо этого Харн обратился ко всем и изложил план. Им предстояло войти в туннель и добраться до Ядра Домена. После этого план заключался в том, чтобы уничтожить Ядро и остановить всех существ, которых оно порождает. План казался простым, если игнорировать разницу в уровнях между их группой и монстрами.
Лучшей идеи ни у кого не было. Ну, побег был бы неплохой мыслью, но они уже ввязались в это.
И они пошли. Первые несколько миль под землей были относительно ничем не примечательны. Запах перегноя и сырой земли пропитал все вокруг. Маназрение Феликса видело пыльно-коричневую Ману, перемешанную с серо-черной маной тени и зелено-золотой маной жизни – все это хаотично и непредсказуемо переплеталось.
< Ты это слышишь?> – жестами спросила Иви, и Феликс кивнул. В туннеле они решили общаться знаками, так как не знали, как далеко разносится звук. Феликс привлек внимание Харна, идущего впереди, и повторил знаки.
< Стоять. Я проверю>. — Харн скользнул вперед.
< Что с ним?> – спросила Иви, но Феликс лишь покачал головой. Он не собирался вести такие разговоры на языке жестов. Возможно, он и стал лучше в нем, заучив формы, но ему не хватало тонкости, необходимой для объяснения чего-то столь тяжелого, как Пасть. И, честно говоря, ему совсем не хотелось этого делать, особенно после реакции Харна.
Пит ткнулся носом в его ногу, согревая их связь утешением. Феликс улыбнулся тэнку, но его взгляд снова устремился туда, где Харн исчез за поворотом туннеля. Спустя добрых двадцать минут Харн бесшумно вернулся.
< Тридцать впереди. Отродья Голода. Два Рыцаря>, – просигналил Харн. — < Отвлечены. Едят>.
< Мы можем это использовать>, – показала Весс. Она жестом подозвала Атара и Алистера. — < Алистер, ты ведь можешь создавать кинетические взрывы по площади? А ты, Атар, залить все огнем?>
Оба кивнули.
< Хорошо. Тогда план такой…>
Десять минут спустя Феликс оказался дальше по туннелю, прячась за валуном размером больше его первой квартиры. Алистер был рядом, теребя эфес своей рапиры. Весс разработала довольно детальный план атаки, и им двоим предстояло начать.
Неподалеку стая Отродий копошилась друг на друге, словно отчаявшиеся стервятники. Феликс не мог разобрать, из-за чего они так возбуждены, и был уверен, что знать этого не хочет. Вместо этого он чувствовал их пульсацию своим Сродством – их бесконечный голод ощущался Феликсом гораздо отчетливее, чем смешанные чувства Харна.
С другой стороны туннеля он увидел сигнал.
< Начинайте!>
Потоки пламени вырвались из рук Атара, спрятавшегося напротив, и ударили по скоплению Отродий, словно из пожарного шланга. Рядом с Феликсом Алистер напрягся и сделал выпад своей элегантной рапирой в воздух. Сверху обрушились пятифутовые колонны, каждая из которых врезалась в группу с силой мчащегося грузовика. Отродий захлестнула внезапная ярость и страх, которые сориентировали их в сторону нападавших. Феликс почувствовал, как его связь с ними завибрировала – они общались через некое подобие… коллективного разума. И они ринулись в атаку как один.
«Формовка Камня!»
Активировав Навык, Феликс вцепился в скалистый пол по всей ширине туннеля. Еще несколько часов назад такая тактика не сработала бы, но теперь, когда его Мана перевалила за три тысячи, у него был избыток мощи. Земля превратилась в жижу, а затем и вовсе провалилась, когда первые Отродья достигли рва, кубарем полетев вниз. Внезапное падение с тридцатифутовой высоты было не так ужасно, как шестифутовые отточенные шипы на дне.
Вы убили Отродье Голода (x17)!
Получен опыт!
Формовка Камня достигла 31-го уровня!
Формовка Камня достигла 32-го уровня!
Отродья не остановились – ров появился слишком быстро, чтобы его избежать, а их коллективный разум или, возможно, стадный менталитет был слишком примитивен для принятия решений на лету. Несмотря на высокие уровни, Отродья были исключительно тупыми тварями.
Чего нельзя было сказать о тех, кто шел следом. Рыцари Голода.
Огромные и громоздкие, они были добрых пятнадцати футов в высоту и около десяти в ширину. Лавина мышц и жира, они были смутно похожи на людей, покрыты такой же лоскутной чешуей ржаво-красного цвета и болезненно-желтой плотью. И, как у всех Первородных Порождений, на их лицах не было ничего, кроме широких, истекающих слюной пастей.
Рыцари перепрыгнули через ров, растоптав при разбеге несколько низших Отродий, и приземлились с такой силой, что каменистая почва просела. Их тут же встретили мощные сферы пламени и точечные удары пронзающей кинетической силы. Рыцари вскинули руки для защиты, но лишь для того, чтобы оба оказались скованы дымящимися белыми цепями, вырвавшимися из-под земли. Пурпурно-белая Мана заструилась вокруг них, пока Рыцари ревели от ярости, с небольшим усилием высвобождая конечности.
Но они не успели уклониться от трех копий, каждое из которых вонзилось им прямо в зубы.
Взрыв маны воздуха отбросил Рыцарей назад, повалив одного из них навзничь, и вырвал зияющие кровавые дыры в их лицах и глотках. Будь они людьми, бой был бы окончен. Но все они уже сражались с ними раньше, и Феликс знал их породу лучше многих.
«Неудержимая Воля!»
Феликс выскочил из укрытия, Харн последовал за ним долю секунды спустя. Из них двоих Феликс был гораздо быстрее и добрался до своего Рыцаря прежде, чем Харн преодолел половину пути. Активировав сразу несколько Навыков, он нанес сокрушительный удар.
«Влияние Искры!»
«Теневой Хлыст!»
«Власть Веллус!»
Рыцарь Голода (x2) очарован на 10 секунд!
Вскинув руки, Феликс окутал обоих Рыцарей светом искр, и голодное пламя принялось пожирать их заживо. Не желая на этом останавливаться, Феликс призвал черный хлыст тьмы и обрушил его сверху, дробя руку Рыцаря, когда тот попытался вырастить костяные шипы вдоль нее. Хлыст впечатал конечность в живот твари, а следом ударила волна кинетической энергии, врезавшись в нее подобно гидравлическому молоту. Брызнула кровь, галлоны крови, а по неподвижному чудовищу заструились молнии.
Вы убили Рыцаря Голода!
Получен опыт!
Влияние Искры достигло 33-го уровня!
Феликс уже направился ко второму Рыцарю, когда топор, пылающий серебряной Маной, врубился тому в грудь. Он отступил на шаг, пока Харн добегал оставшееся расстояние и забирал свое оружие.
— Черт, парень. Ты стал куда быстрее, чем раньше. Это все от повышения уровня? — Спросил Харн, стряхивая кровь с топора.
— Это и мое новое тело. Я стал намного… плотнее, наверное. — Феликс покачал головой. — Это не должно было показаться таким легким.
— Радуйся, что так вышло. Нам не помешает капля везения. Дальше будет только труднее. — Харн смерил Феликса задумчивым взглядом. — Я понимаю, почему ты не сказал нам раньше. Про Пасть. Раз уж ты такой, какой есть, и не знал, как мы отреагируем… Я понимаю. Но отныне мне нужно, чтобы ты доверял мне. Идти в бой, не зная возможностей союзников – все равно что сражаться слепым и глухим. Так проще всего сдохнуть.
Феликс сжал челюсти, подавляя инстинктивное желание упомянуть свой Навык Слепого Боя, и кивнул. — Думаю, я смогу. Я доверяю тебе, Иви и Весс.
— А Атару или этому благородному щенку – нет? — Спросил Харн с улыбкой в голосе. — Тут я тебя не виню.
— Атар нормальный, но я бы предпочел наложить на него Узы Клятвы, чем рисковать. Феликс покачал головой. — Они…
— Что это такое?
Феликс обернулся к Атару, который подбегал к ним. Тот указывал за вырытый Феликсом ров, туда, где копошились Первородные Порождения. Пировали. Сквозь мрак туннеля пробивались проблески света, словно на стене было что-то выгравировано. Когда Феликс присмотрелся, по его мозгу полоснула вспышка боли, и он впервые заметил слабую пульсацию в окружающей Мане. Она была едва уловимой, как музыка, доносящаяся из дальних комнат, но она была здесь.
— Это… это то же самое, что в твоих страницах! То же самое, что у Мясника! — Прокричал Атар и бросился к огням. Феликс быстро восстановил часть рва – земля сомкнулась за мгновение до того, как маг огня пробежал по ней. — Сигилы, Алистер! Феликс! Сигилы!