Глава 2.0
ГЛАВА ВТОРАЯ
Он ошибался.
Их было гораздо больше шести.
Их невозможно было сосчитать: они неслись к нему обманчиво быстро. Мало того что они были практически невидимы, так еще и двигались совершенно не по-природному. Крылья взмахивали редко, но твари то резко ускорялись, то внезапно замирали, словно на них не действовала инерция. Зато на Феликса и Пита она действовала в полной мере – им не удавалось уйти от Терзателей дольше, чем на несколько секунд.
Мелькали когти, визжали звери Пустоты, пока Феликс и Пит обрушивали на них весь арсенал своих навыков. Крах и Погибель прошили двоих насквозь, прожигая шипящие дыры в крыльях, что, к несчастью, никак не сказалось на их способности летать. Пит вспыхнул зеленым Ядовитым Огнем, ослепительно ярким в окружающей черноте, и сошелся с врагом вплотную, пустив в ход Царапанье и Укус. На несколько благословенных секунд им удалось оттеснить Терзателей.
Затем напали еще трое. Снизу.
Пролетая сквозь твердь так, словно земля была лишь воздухом, Терзатели вырвались из-под ног, и когти полоснули Феликса и Пита по спинам и бокам. Власть Веллус, которую удерживал Феликс, дрогнула и погасла – поток Маны каким-то образом прервался атакой Порожденного Пустотой, и острый взгляд Феликса заметил тянущийся за тварью след трескучего лазурного света.
Мана была на исходе, достигнув минимума, какого не бывало уже давно, и хотя она восстанавливалась с невероятной скоростью, этого не хватало. Эти монстры вырывали ее быстрее, чем он успевал использовать, к тому же ощутимо снижая его Здоровье. Спустя десять секунд боя Феликс был изранен и окровавлен, Пит немногим лучше. Тэнку, хоть и не обладал такой магической мощью, как сам Феликс, все равно оставался лакомым кусочком для существ, питающихся Маной.
И они питались. Терзатели раздувались и жирели от своей трапезы, хотя летать от этого менее грациозно не стали.
«Они такие быстрые! Как?», – Его новый «улучшенный» Анализ больше не показывал высшие характеристики, так что оставалось только гадать. — «Их Ловкость должна быть просто запредельной!»
Пасть парила в стороне, с упоением наблюдая, как Феликса и Пита кромсают на части. При виде этого в Феликсе вскипела ярость – настоящая, физически ощутимая ненависть к существу, которое так основательно испоганило ему жизнь. Она отрицала, что это она перенесла его на Континент, но он не мог верить ни единому ее слову. Феликс направил гнев в кулаки, нанося обычные удары, не требующие затрат Маны. Враги были проворны, но и он не уступал, и – черт возьми – он был силен.
Он ударил одного из них прямым джебом, Здоровье твари стремительно упало, и прежде чем она окончательно издохла, Феликс схватил ее. Он почувствовал, как что-то вцепилось в него в ответ, и в груди вспыхнул жалящий жар.
«Ненасытная Десятина!»
Ненасытная Десятина (Эпический), уровень 1!
Полностью поглотите объект или существо, на которое вы заявили права и до которого можете дотронуться физически. Использует Ману для преобразования. Шанс получения Навыков и/или Воспоминаний цели, если применимо.
Мана рухнула вниз, потеряв почти триста единиц, и Терзателя внезапно разорвало в клочья. Его странное, резиновое тело разлетелось на полосы, которые рассыпались искрами белого света и тут же втянулись в рот Феликса. Все произошло за миллисекунду, быстрее, чем успеешь моргнуть, и Феликс почувствовал, как обжигающая тяжесть осела в глубине его живота. Нет, в самом ядре.
Терзатель поглощен!
Но не весь: тварь была набита украденной Маной под завязку, и Феликс закричал, когда большая ее часть вырвалась из его горла и взорвалась мощной ударной волной. По Пустоте прошла рябь, расширяющийся круг паров Маны умчался в черноту. Оставшиеся Терзатели бросились следом, разворачивая свои неестественные тела с безрассудной скоростью.
Крик Феликса резко оборвался, и он упал на колени. Тело пылало энергией, ядро было переполнено до предела.
Ненасытная Десятина достигла уровня 2!
Руки дрожали, когда он заставил себя подняться. Феликс представлял собой сплошное кровавое месиво, и Пит выглядел немногим лучше. У обоих Здоровье, Выносливость и Мана находились на опасно низком уровне.
— Я… уверен… что все будет… просто замечательно, — пропыхтел Феликс со всем сарказмом, на который был способен, кивнув в сторону удаляющейся волны силы. Здесь он сиял, как факел, сложенный из чистой Маны. Неудивительно, что на них набросились толпой.
«Жаль», – Пасть надулась, описывая вокруг него ленивые круги. — «Ты выжил».
Феликс сорвался:
— Ты ведь понимаешь, что если я сдохну, ты тоже подохнешь, верно?
Пасть взмахнула бледной рукой.
«Исключено. Я Бесконечна. Кажется, я это уже говорила», – Она подняла взгляд, словно заметив что-то вдалеке. — «А еще я говорила, что бегство – лучший вариант. Советую на этот раз прислушаться».
Феликс стиснул зубы, почти поддавшись искушению остаться на месте из чистого упрямства. Но вместо этого он побежал.
Хотя сам процесс бега не был трудным, отсутствие чего-либо в Пустоте создавало ощущение, будто крутишься в беличьем колесе. Кожа не чувствовала ветра, вдали не мелькали предметы – лишь слабое сопротивление «земли» под ногами давало хоть какое-то чувство движения. Питу тоже приходилось нелегко, он скакал рядом. Феликс нахмурился и посмотрел на Пасть. Та легко поспевала за ними, паря следом, словно призрак.
Феликс глухо зарычал. Он заставлял себя двигаться быстрее, не переставая сканировать пространство во всех направлениях. Прожорливое Око ничего не находило, но он ему не доверял. Слишком новое, слишком… оскверненное.
Впрочем, Феликсу пришлось немного замедлиться, так как Пит не мог бежать с его скоростью. Сбавляя темп, он поймал взгляд Пасти, летевшей чуть позади. Вид у нее был… задумчивый.
— Что? — Огрызнулся он.
Пасть не ответила, лишь нахмурилась и отвернулась. Для Феликса это было лучшим подарком.
* * *
Они неслись сквозь Пустоту. Несмотря на чувство, будто он не продвинулся ни на шаг, Выносливость Феликса неуклонно падала, а мышцы начало жечь. Врожденная Черта наделила его идеальной памятью, так что следить за временем было несложно, разве что нудно. Он произвел расчеты: они бежали уже целых шесть часов.
Бег достиг уровня 22!
«Ни хрена себе». — Феликс не верил своим глазам. По ощущениям прошел от силы час. Уникальное сочетание безликого ландшафта и Тела, достигшего Первого Порога, судя по всему, означало отсутствие ориентиров – как географических, так и физиологических. Впрочем, они не всегда неслись во весь опор. Пит из последних сил старался не отставать, и Феликс подстраивался, чтобы друг был рядом. Последнее, что он собирался делать, – это бросать своего Спутника.
— Эй ты, — прохрипел Феликс, обращаясь к Пасти. Та все так же парила, казалось, ничуть не утомленная дорогой. Лишь колыхание ее изодранного платья и волос указывало на движение. — Будь полезной: что значит Первый Порог?
Пасть ухмыльнулась, и морщины на ее изможденном лице собрались в складки. «Первый Порог – это когда твои Основные Характеристики достигают точки слияния. Редко кто достигает его так рано, но для Несвязанных это не такая уж редкость. И это одна из многих причин, по которым я желала видеть тебя своим Сосудом. У вашего брата есть определенный талант к неожиданностям».
Феликс нахмурился, но пропустил выпад про Сосуд мимо ушей.
— Ты не отвечаешь на вопрос, Пасть. Что это значит? У меня такое чувство, что мои характеристики работают… лучше, чем раньше. Это ты имеешь в виду под «слиянием»?
«И да, и нет», – Пасть оскалилась, и хотя зубы у нее были ровными, как у Лхель, рот казался неестественно широким.
— И это все, что ты мне скажешь? — Выдохнул Феликс. Легкие начинали гореть.
«Ты еще не заслужил большего».
Пит взвизгнул, его голос прозвучал чересчур громко в мертвом воздухе, и Феликс почувствовал через их связь прилив яростной ненависти.
— Ага, я того же мнения.
Лишь несколько минут спустя Феликс понял, что Терзатели и не думали прекращать погоню. Когда его мышцы начали сдавать, они напали, словно невидимые ассасины. Влияние Искры поймало многих, лишив их подвижности, пока он осыпал их ударами своих пропитанных кислотой кулаков. Но в Пустоте Мана восстанавливалась медленнее обычного, и Феликс мог позволить себе лишь ограниченное количество заклинаний.
Их ранили снова и снова, пока Пасть молча наблюдала за происходящим. Ее сине-зеленые глаза были постоянно прикованы к Феликсу, оценивая и взвешивая его на весах, которых он не понимал и не признавал. К победе Феликса вел не только инстинкт выживания, но и ярость от самого факта существования этой Изначальной сущности. После жестокой битвы, длившейся добрых пятнадцать минут, он и Пит прикончили еще семнадцать Терзателей.
Вдалеке послышался очередной крик.
«Лучше беги дальше, Несвязанный».
Феликс проглотил проклятия и последовал совету.
* * *
Терзатели преследовали их следующие несколько часов. Яростные схватки прерывались долгими, тоскливыми отрезками бега по пустоте. В конце концов звери Пустоты отступили. Феликс не задавался вопросом «почему», лишь надеясь, что эта передышка продлится подольше.
Дальше был просто бег.
Бег достиг уровня 23!
Движение сквозь Пустоту напоминало падение, в какую бы сторону он ни повернулся. Ощущение распирания после съеденного Терзателя лишь добавляло дискомфорта. Феликс чувствовал себя так, словно в одиночку умял двойную порцию праздничного ужина, а на нем, как назло, не было тянущихся штанов.
И все же, куда сильнее физической усталости, Феликса грызла тишина. Ему еще никогда не доводилось бывать в столь безмолвном месте. Ни шелеста травы, ни стрекота сверчков, даже ветра нет. Эта тишина напоминала те ночи в детстве, когда он засиживался допоздна, а потом выбирался из своей комнаты. Дом становился странным, чужим местом. Неведомым.
Воспоминание нахлынуло на Феликса с такой силой, какой он не чувствовал годами – разум и Идеальная Память сработали на полную мощь. Ему было четыре, почти пять, и это случилось в ночь перед Днем Труда. Он не ложился, потому что был уже «большим», ведь ему скоро предстояло впервые пойти в школу. Чтобы доказать самому себе свою смелость, он вышел в темную гостиную, мимо причудливых в ночном свете безделушек и сувениров. В комнате было холодно и странно, отовсюду доносились звуки, которых днем никогда не слышно. Автомобильные сигнализации, скрип полов, топот геконов по решетке.
В темноте что-то шевельнулось, и воспоминание было настолько живым, что Феликс ощутил тот детский ужас как наяву. Его маленькое «я» не бросилось наутек, не кинулось в атаку и даже не попыталось храбро бросить вызов. Он заплакал. О господи, он рыдал навзрыд, пока мама не выбежала из своей комнаты.
— Тш-ш-ш, что случилось, Шмель? Почему ты не в постели? — Сказала она. Ее голос даже в памяти звучал мягкой, успокаивающей мелодией. Она казалась такой молодой.
Он не мог толком ничего объяснить, лишь лепетал про монстров и темноту. Мама шептала утешительные слова: «теперь ты в безопасности», «не бойся». Обычные мамины слова. И он тут же уснул.
Мысли неизбежно обратились к тому сну, который не был сном… к воспоминанию, в которое он шагнул прямо перед тем, как «умереть». Его мама, его сестра Габби. Феликс надеялся, что с ними все в порядке, что его доверчивая сестра сумела сойти с лодки в тот шторм. И… и он надеялся, что они по нему не скучают.
Он действительно не верил, что когда-нибудь вернется к ним. Феликс сам удивился тому, как больно было это признавать. Он думал, что смирился с этим, когда упал на Якорь Эссенции, но рана была все еще свежей.
«Что не так, Феликс Неварр?»
Когда воспоминания отпустили его, Феликсу показалось, будто его снова куда-то перенесли. Это не было похоже на кражу чужой Памяти, как в прошлом, но его собственная идеальная память сделала видение чертовски реалистичным. Запахи, звуки и даже эмоции ощущались пугающе истинными. Он провел рукой по щекам и обнаружил, что они мокрые. Пит ткнулся в его ногу, достаточно сильно, чтобы едва не сбить с ног, и по их связи разлилось пушистое тепло. Утешение.
«Феликс Неварр?»
Он проигнорировал Пасть и снова побежал. Пускай он делит тело с этой чертовой тварью, но его воспоминания принадлежат только ему.
Через несколько минут они наткнулись на несколько камней, парящих в Пустоте. Размером не больше его торса – Феликс чуть не пропустил их, когда они проносились мимо формирования. Из-за странной причуды восприятия казалось, будто это камни движутся мимо них. Когда они замедлились и вернулись назад, Феликс обнаружил, что обломки зависли на месте; достаточно было легкого касания, чтобы камень поплыл прочь. Но через мгновение его притянуло обратно какой-то невидимой привязью. На них не было ничего, кроме голого камня, но по жилам Феликса пробежал азарт.
— Раз есть камни, значит, Пустота не совсем пуста, — сказал Феликс Питу. Тэнку разделил его воодушевление. — Есть монстры, есть парящие булыжники. Должен быть и выход.
«Оптимизм», – прохрипела Пасть. — «Ложь, которую улыбающийся Дурак твердит самому себе. Я думала, ты вытянул Мага, Феликс Неварр?»
Феликс старался не обращать на нее внимания, но Пасть была коварна. Она то и дело лезла на глаза, маяча на периферии зрения или прямо перед ним во время бега. К исходу еще двух часов пути Феликс и Пит пересекли тропу множества парящих камней. Некоторые были одиночными, другие сбивались в крошечные летающие архипелаги.
Феликс опустился на колено на вершине особенно крупного образования, размером, пожалуй, с баскетбольную площадку. Он обвел окрестности Восприятием и, с некоторой неохотой, Прожорливым Оком.
«Что ты делаешь?»
Феликс не удосужился ответить, лишь раздраженно хмыкнул. Он искал хоть какие-то признаки жизни, надеясь, что на крупных островах найдется хоть что-то. Но на них ничего не росло – только камень и каменная пыль. Тем не менее надежда согревала сердце. Он знал, что они найдут выход. Зачем еще Системе давать поиск?
«Ты идиот, Феликс Неварр».
Феликс закатил глаза.
— Ну что на этот раз?
«Отсюда нет спасения. Пустота… Ты не можешь сбежать из нее. Твоя Великая Гармония лжет тебе. Ты даже не можешь слышать ее в этом проклятом месте!»
— Помнится, кто-то говорил мне, что я не смогу от тебя отбиться, и вот мы здесь, — Феликс широко развел руки. Пасть лишь оскалила свои плоские человеческие зубы. Феликс усмехнулся и опустил руки, хлопнув себя по бокам. — Если ты…
Трубный рев, похожий на туманный горн, сотряс Пустоту – описание одновременно точное и совершенно обманчивое. Звук был глубоким, это точно, но в нем слышались странные и многочисленные обертоны – крик существа, которое было гораздо крупнее даже той китоподобной твари, что он видел раньше. Зрение Феликса затуманилось от мощи этого клича, камень под ним завибрировал, словно при землетрясении. Затем внезапно и без предупреждения над ними пролетело массивное создание.
Оно походило на тех скалистых китов, только было куда больше и омерзительнее. Если у тех была кожа из неровного камня, то у этой… штуки была покрасневшая, дряблая плоть, которая заметно пульсировала даже с расстояния в добрых несколько миль. По всему длинному, громоздкому телу тянулись ряды зазубренных зубов, образуя странные пасти, окруженные пятнами ржавой чешуи.
Имя: Оскверненный Нарпустотник.
Тип: Порожденный Пустотой*
Уровень: 73.
ОЗ: 3944/3944.
ОВ: 2489/4375.
ОМ: 862145769/0.
Лор: Обычные Нарпустотники поглощают Ману из Пустоты с помощью своих специализированных ротовых фильтров, выпуская излишки через хвосты, чтобы перемещать свою невероятную тушу. Этот Нарпустотник был осквернен чужеродной силой, сама его природа изменилась под воздействием поглощенного.
Сила: Неизвестно.
Слабость: Неизвестно.
Прожорливое Око достигло уровня 26!
На их глазах тварь врезалась в стаю Терзателей, которых Феликс раньше не заметил, и заглотила их огромную горсть. На фоне Нарпустотника сотни этих существ теперь казались мелкими букашками. Оскверненный Нарпустотник сцапал еще нескольких одной из своих боковых пастей, зубы которой сработали как ужасающая венерина мухоловка. Просто глядя на него, Феликс чувствовал какую-то зловещую связь с этим созданием. В его нутре отозвалась висцеральная вибрация, которая свернулась кольцом и метнулась обратно к монстру.
«О Погибель», – прошептала Пасть.
— Что? — Феликс не мог оторвать глаз от жирной громадины, но почувствовал, как Пасть подлетела ближе, ощутил исходящее от нее напряжение. Он обернулся и увидел бурю эмоций на ее лице, некоторые из которых сменялись слишком быстро, чтобы их можно было распознать.
«Моя сила. Моя прекрасная мощь! Оно ЗАБРАЛО ЕЕ!», – Пасть вскинула бледную руку хватательным движением. — «ВЕРНИ!»
Диссонирующая нота расколола безмолвное пространство, зазубрина в ткани реальности, отозвавшаяся в собственном ядре Феликса на жест Пасти. Вдалеке массивный глаз Оскверненного Нарпустотника отчетливо повернулся в их сторону. Очередной трубный рев потряс Пустоту.
И тварь направилась к ним.
— Что ты наделала? — Феликс лишь на мгновение взглянул на Пасть, прежде чем позвать друга. — Пит! Бежим!