ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

— Он… — молодой человек в белых доспехах дрожал, его взгляд был устремлен в пустоту. В нем застыл ужас. Плащ воина сгорел, а некогда сияющие латы были помяты и потускнели.

— Расскажи нам, Кларк. Мы слышали это, мы… мы видели взрыв, — аколит присела на корточки, чтобы заглянуть юноше в глаза. А он и был мальчишкой, лет семнадцати от силы, несмотря на то что носил меч инициата. — Нам нужно знать.

Дюфон закатила глаза, хотя и проследила, чтобы остальные этого не заметили. Ее приставили к группе инициатов и аколитов, собиравших смутьянов в Квартале Ремесленников. Когда небо вспыхнуло, она подумала, что «Стойкий» обрушил на город свои мана-пушки; магистр-инквизитор, казалось, только и ждал повода для этого. Но затем она увидела, как он падает.

И мир сошел с ума.

Они нашли мальчишку, когда пытались добраться до местного пункта сбора, но, придя на площадь, не обнаружили там других членов Инквизиции. Поэтому они продолжили путь через Квартал Ремесленников к Стене. Именно тогда они наткнулись на него: он сидел, привалившись к камню, в состоянии ошеломления и истекал кровью.

Дюфон кивнула стоявшему рядом инициату, мужчине по фамилии Грейвс. Он был высоким и долговязым, но его навык владения клинком на поясе явно соответствовал рангу Странника. Почти адепт, если ее чутье не подводило. А оно никогда не подводило. — Следи за периметром. Эти ревенанты могут напасть в любой момент.

Дюфон подошла к мальчишке и дважды постучала по его шлему. На лицах окружавших их аколитов отразился шок, смешанный с легким отвращением. Особенно у той, что стояла на коленях, смазливой. «Тц. Я это запомню».

— Время вышло. У нас нет возможности с тобой нянчиться, — Дюфон наклонилась к молодому человеку, приблизив свое лицо к его лицу. — Рассказывай, что произошло.

Инициат на секунду замер с открытым ртом, прежде чем, видимо, сработала выучка. Стиснув челюсти, он моргнул и кивнул. — Да, госпожа. Это… магистр-инквизитор. Он был на борту.

— И где он теперь? Нам бы не помешала его десница, пока все эти монстры разгуливают на свободе.

— Он… он мертв.

Вокруг послышались тихие вздохи, и Дюфон в досаде зажмурилась. «Ах ты ублюдок. Законченный ублюдок!» Она протянула руку инициату и помогла ему подняться на ноги. — Как?

— Зверь, он…

— Мы видели, — отрезала Дюфон.

— Он перекусил корабль пополам. Мы… мы разбились, — Кларк указал в сторону груды обломков за поворотом. — Я… я выбрался. Я упал. Почему я выжил, а он – нет?

Дюфон хотелось встряхнуть этого идиота, но она сдержалась. — Ты видел, как умер магистр-инквизитор?

Кларк кивнул. — Его растерзали зубья зверя. Я… я не верю, что он мог выжить после таких ран.

— Ты удивишься, — пробормотала Дюфон себе под нос. К остальным она обратилась громче:

— Всем рассредоточиться. Магистр-инквизитор может быть еще жив. Найдите его.

«Катан просто обязан быть живым, – выругалась про себя Дюфон, – иначе я сама его убью».

* * *

— Лидс, запускай водопровод! Нам нужно наполнить бочки, а на улице тьма хоть глаз выколи.

— Слушаюсь, кэп, — отозвался худощавый мужчина с копной рыжих кудрявых волос. Он был из новеньких, но она узнала его – он ошивался в Пыльном Квартале.

«Боги, да они тут все – новенькие».

— И Боди прихвати с собой! — Кэл сжала рукояти кинжалов на поясе. Два часа назад они потеряли двоих гонцов из-за нехватки бойцов и света. Людей-то хватало, но после того как Инквизиция собрала вещи и сбежала, любой, кто хоть немного умел обращаться с клинком, примкнул к Стене или к тому, что осталось от Гильдии.

«Гильдия», – фыркнула она. Без Башни никакой Гильдии в Харвотче не существовало. Кое-кто из обладателей Бронзового Ранга пытался сплотиться у Стены, но с тех пор, как пало Гнездо, никто не видел ни Серебряных Рангов, ни Старейшин. Если бы Кэл не знала, насколько живучи эти сволочи, она бы решила, что они погибли при обвале. «Где же они тогда?»

Обладатели рангов Олово и Железо с трудом сдерживали монстров у Стены, и, по слухам, ситуация только ухудшалась. А теперь твари появились и внутри городских стен. Они расширили укрепления вокруг своего склада, хотя бы для того, чтобы разместить приток выживших из соседних кварталов. Несколько предприимчивых ремесленников соорудили для них стену из земли и камней – скорее насыпь, чем настоящее укрепление, но все же хоть что-то.

Эта насыпь уже сотню раз доказала свою ценность, замедляя чудовищ, прежде чем те успевали всех растоптать. Вдоль нее установили факелы, хорошо освещая территорию, несмотря на грозовые тучи, что все еще искрились над головами.

«Молнии, но без грома. Тучи, но без дождя».

Кельган и Ян перешагнули через баррикаду, вернувшись из патруля. Копейщик встретился с ней взглядом и медленно покачал головой.

«Проклятье. От мальчишки до сих пор ни вести».

Харн говорил, что не беспокоится о Феликсе, но ей пришлось чуть ли не силой удерживать Весс, чтобы та не бросилась обратно на поиски. Иви тоже была подозрительно тихой. Почти такой же, как когда исчезла Магс. Кэл запустила руки в свои короткие волосы, отчего те взъерошились еще сильнее.

Она должна была защитить их всех. Каким-то образом. Больше некому.

Кто-то закричал.

«Текучая Смена!»

Словно скользкая тень, Кэл перемахнула через самодельную стену и оказалась на улице. Без раздумий и колебаний она нацелилась на ревенантов, мчавшихся по дороге по следу группы выживших.

— Карп! Порция! За мной! — Выкрикнула Кэл на ходу, промелькнув сквозь ряды жителей Харвотча подобно призраку. Она не остановилась, когда небо заполнил шквал зелено-золотых стрел и золотых болтов, лишь точно рассчитала момент сближения. Первый ряд тварей пал, осталось всего шестеро.

«Этого мало».

«Смертельный Шквал!»

Семь точных ударов прошли сквозь ревенантов, будто те были сделаны из бумаги, и темная ихора брызнула во все стороны, когда они рухнули как один.

Вы убили Искаженного Маной Ревенанта (x6)!

Получен опыт!

«Они становятся слабее, – размышляла она. – …Но откуда они берутся? Их все еще так много».

Харн говорил, что Домен кишел ими, но большинство погибло до того, как он разорвался. Так как же столько тварей наводнило улицы? Ее разведчики осторожно сообщали о нескольких сотнях только в Пыльном Квартале. Им не справиться с таким количеством в нынешнем состоянии. Что-то должно было измениться.

— Госпожа?

Кэл обернулась, и стоявший позади мужчина отпрянул. Ее острый взгляд выхватил его и остальных, прижавшихся друг к другу, словно они боялись монстров… и ее самой. Она посмотрела на свои кинжалы, от которых все еще исходил видимый черный и сепиевый пар. Кэл убрала их в ножны.

— Ищете убежище?

Мужчина кивнул. За его спиной несколько женщин, четверо стариков и ребенок испуганно смотрели на нее. Кэл попыталась ободряюще улыбнуться, хотя, судя по тому, как побледнел мужчина, у нее вряд ли это получилось. «Черт возьми, Магс. Тебе всегда лучше давалось общение с людьми».

— Хорошо, оно прямо там, — она указала за спину, на линию факелов. — Сразу за низкой земляной стеной. Спросите Порцию или Карпа, если она будет занята. Они вас устроят.

Кэл отвернулась, распространяя свое Восприятие на узкий лабиринт улиц. Их патрули пока работали не лучшим образом, но эта группа не должна была зайти так далеко. Чуть позже ей придется на кого-нибудь наорать.

— Леди?

Тонкий голосок. Ребенок. Кэл склонила голову и увидела маленькую девочку, лет шести-семи. Она была закутана в плащ, а за спиной висел небольшой самодельный ранец. Малышка смотрела на Кэл на редкость серьезно. — Демон здесь?

— Амайя! — Мужчина был потрясен. Ее отец, как она предположила. — Простите. Простите нас.

— Нет, — ответила Кэл, выставив руку, чтобы остановить отца. — Его здесь нет.

Девочка в замешательстве нахмурилась. — Почему нет? Мама и папа сказали, что это безопасное место. Они говорили, что Демон защитил нас, когда пришли жуки. Он должен быть в безопасном месте.

— Мы ищем его, он… — Кэл замялась и посмотрела на отца девочки. Тот ждал ответа с не меньшим интересом, чем дочь. Это случалось все чаще: люди спрашивали о Феликсе. С тех самых пор, как те пленники вернулись в Пыльный Квартал. Она откашлялась.

— Сейчас он сражается с монстрами. Очень большими. Но когда он закончит, он вернется сюда. Хорошо?

Маленькая девочка по имени Амайя прикусила губу, прежде чем решительно кивнуть. — Пойдем, папа. Кэл хмыкнула и проводила их взглядом. «Где же ты, Феликс?» Ей нужна была любая помощь, которую она только могла получить.

* * *

— Нет!

Стеллис, грязная и объятая ужасом, прижала к себе двоих детей. Было так темно, что она не заметила, как здание накренилось, пока не стало слишком поздно. Она…

Она все еще была жива.

В смятении, не смея поверить в чудо, она открыла глаза.

Всего в нескольких пядях над ней обрушившаяся стена застыла в воздухе и… светилась. Ярким зеленовато-голубым светом, который казался еще ослепительнее в окружающей тьме. Ошеломленная, она протянула руку, словно желая коснуться камня.

— Я бы не советовала этого делать, — раздался голос. Женский, добрый, но усталый. Потерявшая надежду женщина обернулась и увидела высокую, статную фигуру в черных одеждах с распущенными волосами цвета морской волны. Острые зубы мелькнули в еще более острой улыбке. — Хотя я была бы признательна, если бы вы отошли.

Стеллис вздрогнула и, подхватив детей, поспешила увести их прочь от зависшей каменной кладки. Как только они оказались в безопасности, стена с мощным грохотом рухнула на землю.

— Не знаю, как и благодарить вас, госпожа, — начала Стеллис, запинаясь от спешки. Она была изнурена, доведена до предела во время их побега; страх и адреналин – вот и все, что поддерживало ее в этом безумном беге сквозь ночь. И все же она собралась с духом и выпалила:

— Боюсь просить о большем, но не могли бы вы нам помочь? У нас ничего нет. Мы… мы ищем убежище.

— Конечно, дитя, — ответила женщина, хотя на вид она была не старше самой Стеллис. «Наяда», — поняла та, заметив ее охристую кожу в слабом свете ближайших костров. — Стена принимает выживших; места мало, но это самый близкий вариант. Также в Пыльном Квартале есть группа, которая размещает семьи.

— В Пыльном? — Переспросила Стеллис, и сердце ее ушло в пятки. Это было так далеко. Стена гораздо ближе, но если женщина права, там наверняка уже все переполнено. — Вы не знаете, остались ли места у Стены?

— Не знаю. В любом случае, это риск, дитя. — Женщина подняла обе руки ладонями вверх, словно взвешивая невидимые чаши весов. — Я не могу сделать этот выбор за тебя.

Стеллис долго смотрела на женщину, прежде чем кивнуть. Наконец она узнала эти одежды. Так было заведено в старой вере, как говаривала ее бабушка. Священность выбора, сделанного по доброй воле. Стеллис судорожно вздохнула и крепче прижала к себе сыновей. Они притихли с тех самых пор, как сбежали из своего дома; они были такими храбрыми. Она тоже сможет стать храброй.

— Значит, в Пыльный Квартал.

Женщина, хористка, кивнула и объяснила дорогу. — Когда придете, спросите Кэл. Она вас устроит.

— Спасибо, госпожа. Огромное вам спасибо, — сердце Стеллис щемило, когда она уходила, надеясь, что приняла верное решение.

* * *

Как только женщина скрылась во тьме, Зара щелкнула пальцами. Из-за груды обломков вышла женщина в темном плаще и длинном черном платье и присела в реверансе. У нее была смугло-красная кожа и золотистые глаза, ловившие отблески далеких пожаров.

— Госпожа?

— Прогуляйся в сторону лагеря в Пыльном, Мелле. — Зара безучастно смотрела вслед ушедшей женщине. — Я все еще чувствую присутствие множества ревенантов в эту ночь, и заметила в тебе избыток энергии. Выплесни ее.

— Разумеется, госпожа, — Мелле снова поклонилась и последовала за женщиной и ее детьми. Если бы кто-то наблюдал за ней, он бы заметил, что она не издает ни единого звука. Впрочем, Зара и не послала бы кого-то неспособного.

Почтение к праву выбора было основой старых религий, равно как и принятие последствий этого выбора. Зара никогда бы не нарушила столь твердые убеждения. Просто ее служанке нужно было выплеснуть немного агрессии.

Только и всего.

Зара взглянула на небо, и на мгновение в ее глазах вспыхнула аквамариновая мощь. Даже зондируя потоки маны, она почти ничего не видела над ними. Буря бушевала беззвучно, с пугающей регулярностью извергая приглушенные молнии между облачными пиками. Но что бы ни совершил Опустошитель, это выкачало энергию из небес основательнее, чем все, что она видела прежде. А Зара видела немало.

Затем все стихло.

Мальчишка сделал это.

«Удивительный ребенок», – подумала она с мрачной усмешкой. Ему даже не понадобилось заклинание, которое она держала наготове. Прохладная мана этого чародейства все еще вилась внутри нее, едва заметно пульсируя под мостовыми улиц. Это была сила, с какой она не работала уже очень давно – сложность, которую удавалось поддерживать лишь благодаря тому, насколько глубоко она вложила в песнопение свое Намерение. Против такого врага полумеры были бесполезны.

Впрочем, магия, которую она подготовила, не была чисто наступательной, поскольку Зара не собиралась стирать центр города с лица земли только ради того, чтобы нанести рану Ядру Домена. Она не имела ни малейшего представления, сколько Стойкости и Живучести у того осталось, так что ударить слишком слабо было бы пустой тратой маны, а ударить слишком сильно – значило выполнить работу за Опустошителя. Она бы просто уничтожила город.

Другая магия, однако, была куда гибче.

Сама природа ее дара гораздо лучше подходила для поддержки, чем для прямого натиска, именно поэтому у нее возникло столько трудностей в схватке с магистром-инквизитором ранее в тот день. Более того, она все еще несла на себе несколько ран после той встречи. Зара поморщилась, когда движения отозвались болью, но она не могла остановиться. Не раньше, чем найдет его.

Что бы ни сделал Феликс, это разорвало Опустошителя на куски. Что само по себе должно было быть невозможным. Она анализировала зверя перед его концом и была совершенно раздавлена, узнав в нем Первородного. Одного из величайших врагов самих богов. В тот миг, несмотря на всю свою веру и планы, Зара почувствовала, как отчаяние вонзило когти в ее сердце.

И все же Феликс совершил чудо.

Однако в воцарившемся хаосе она потеряла его из виду. Он упал на землю, но Зара верила, что он выживет. Если он тот, на кого она надеялась, кого она боялась… Он не мог умереть. Не сейчас.

Болезненный стон прорезал ночную тишину. Острое Восприятие Зары мгновенно определило источник, и она поспешила туда. За обломками пяти рухнувших зданий лежал обгоревший остов мана-корабля, наполовину ушедший под мостовую. Повсюду были разбросаны тела, белые эмалированные доспехи были помяты и разбиты, плоть обуглена до неузнаваемости. Мальчика, как она вскоре поняла, здесь не было.

Но был кое-кто другой.

— Колдунья…

Зара подошла ближе, ступая медленно и осторожно. Несколько заклинаний всплыли в ее разуме и духе, готовые к высвобождению, но они отошли на задний план, когда она увидела его.

Хорун Катан был пригвожден к земле большей частью здания гильдии свечников. Его левые рука и нога превратились в обугленные останки, не более чем седые культи во тьме. То, что от него осталось, было покрыто потом и безумными ожогами, хотя шевелюра на голове осталась нетронутой. Глаза, все еще сияющие пугающим Интеллектом, следили за ней.

— Красноплащник.

— Пришла позлорадствовать, ведьма? — Катан оскалил зубы, и Зара увидела на них пятна крови. — Пришла посмеяться над моим несчастьем?

— Я даже не тебя искала, — ответила Зара, сохраняя бесстрастное лицо.

— Лжешь? Неужели ты… не, кх… не искала мести? — Красноплащник попытался пошевелиться, но тонны камня не поддавались его искалеченному телу.

— За что?

— За…! За то, что пала от моего золотого копья, еретичка! — Выплюнул Катан. Зара просто смотрела на него, прощупывая его тело своими навыками.

— Я не пала, красноплащник, — сказала она.

— Снова… ложь.

— Верь во что хочешь, — отрезала Зара. С нее было довольно. — Ты делал это всю свою жизнь. Будь же доволен своей заслуженной наградой.

— Сразись со мной! — Неистовствовал Катан, скребя свободной рукой по камню, державшему его в плену.

Зара хотела этого; видит Бог, она ни о чем другом не мечтала. Но она знала, что ей это больше не нужно.

— Нет, — сказала она и пошла прочь.

— Копье Падения!

Зара дважды щелкнула пальцами.

Раздалось великолепное крещендо – череда ярких, радостных аккордов, от которых задрожал сам воздух. Одновременно с этим из-под земли под магистром-инквизитором вырвался аквамариновый свет, мгновенно заключив его в сферу из чистой воды. Зара вполоборота взглянула на человека, который теперь полупарил, полностью погруженный в густеющую жидкость. Его глаза были широко раскрыты, а вены на шее вздулись, как канаты.

— Ты сделал свой выбор, — сказала она и щелкнула пальцами в третий, последний раз.

Вода схлопнулась с силой, достаточной, чтобы сдержать оскверненное Ядро Домена, переполненное мощью целого карманного измерения. Тело и кости Хоруна Катана превратились в желе. С влажным хлюпающим звуком сфера сжалась до размеров крошечной жемчужины силы, после чего окончательно исчезла. Осталось лишь эхо.

— У любого выбора есть последствия.

* * *

Глубоко под костями древнего горного хребта царила тишина.

— Докладывайте!

Голос Архонта обрушился на собравшихся арцидов подобно удару молота. Их было двенадцать, каждый из своего сплава, плоды многочисленных экспериментов. Самый маленький был ростом с человека, самый крупный возвышался более чем на двадцать футов. Но ни один не осмелился встретиться взглядом с огнями в глазницах господина, когда Архонт вошел в залу.

— Ну? Неужели нет ни одного смельчака? Прекрасно. — Архонт тяжело топнул металлической ногой, и волна желто-красного света прокатилась по квадратным плитам пола. Пласт камня вышвырнул одного из них вперед, заставив с грохотом рухнуть на землю. — Номер 55118, доклад. Живо.

Арцид, чьи янтарные конечности подергивались, поднялся. Надтреснутым голосом он начал говорить:

— Э-эм… Все Перекованные претерпели полные изменения, господин. От их прежнего типа не осталось и следа, хотя доля их врожденной силы…

Удар наотмашь застал всех врасплох. Металл взвизгнул и смялся, когда арцида отбросило почти на сорок футов, прямиком в дальнюю стену. Архонт проследовал к своему трону из зеленого и серебристого камня и тяжело опустился на него.

— Номер 54773. Доклад.

— Харвотч не пал, — провозгласил спокойный голос Номера 54773. Он вышел из толпы с холодной механической точностью и остановился всего в шести пядях от ног Архонта. Он даже не взглянул на своего собрата, который, пошатываясь, выбирался из стены. — Я только что закончил проверку данных от передовых разведчиков: они утверждают, что Стена все еще стоит, а Внутренние Земли остаются в относительной безопасности.

— Все еще? А что моя Метка? Она по-прежнему активна на ком-то из зверей внутри Стен?

Архонт забарабанил массивными металлическими пальцами по каменному подлокотнику трона.

— Ваша Метка все еще правит Отродьями, но они ушли в глубь лесов, восстанавливая численность. Внутри города следов вашей Метки нет.

— Как это возможно?

— Мы… мы не уверены, господин, — Номер 54773 слегка сменил позу. Возможно, нервничал. — Вся связь была потеряна, когда наш канал оборвался. Ни у кого из нас не осталось достаточного Сродства, чтобы заглянуть за его пределы. Домен раскололся, это нам известно, так что город сейчас борется с многочисленными вспышками монстров. Но Ядро Домена… оно исчезло.

— Исчезло, — Архонт издал вибрирующий вздох, прошедший сквозь его золотой нагрудник. — Как погиб этот… как его называли?

— Король Опустошителей, сэр. Впечатляющее творение Посланника и вас самих, — польстил арцид.

Золотой гигант лишь хмыкнул, и звук отозвался в его груди и шее. — Я лишь предоставил силу и план. Настоящую работу проделал мой Посланник. Я всего лишь его создатель.

— Разумеется, сэр, — отозвался Номер 54773. — Но как наш создатель, наш Отец, вы являетесь причиной, по которой мы вообще можем чего-то достичь. Все заслуги, вся слава начинаются и заканчиваются на вас.

Будь у Архонта рот, он бы улыбнулся. «А этот весьма искусен в речах. Стоит впредь больше вкладывать в их Интеллект». — Как умер Король Опустошителей? — Спросил он.

— Похоже, в городе оказался человек ранга Магистра. С мана-кораблем.

— Что? — Слово обрушилось лавиной звука, хотя Архонт даже не пошевелился. — Как об этом не было известно?

На этот раз арцид задрожал от явного страха. — К-корабль был спрятан. Возможно, в Гнезде, которое ранее доказало свою защиту от магического взора. Мы… мы не уверены. Но мы точно знаем, что пушечный огонь мана-корабля сильно ранил Первородного. Затем Магистр поразил его навыком маны, основанным на свете, перерубив шею.

— И это его убило? — Архонт подался вперед, и каменное кресло заскрипело под его весом. — Всего лишь это – для Первородного?

— Ах, нет, сэр. Похоже, там была замешана еще одна фигура, — тут он замялся. Он оглянулся на других арцидов, но, не дождавшись помощи, снова повернулся к господину. — Есть сведения о человеке.

Архонт хранил величественное молчание, просто ожидая.

— Он… этот человек каким-то образом взобрался на Первородного и, — арцид запнулся и моргнул бледными огнями глаз, глядя на Архонта, — человек каким-то образом растерзал его на части.

— Хм, — пророкотал Архонт. — Еще один Магистр?

— Если не выше. Возможно, Грандмастер.

Архонт покачал головой. Это было невозможно. Если бы подобное существо явило себя, чтобы сразить Первородного, он бы об этом узнал, даже находясь в глубине Туманных Земель. Нет, в этом презренном городе произошло что-то иное. Что-то странное. А он не любил загадок.

— Если Первородный мертв, то почему я все еще чувствую силу этого существа? Почему она все еще тяготеет над миром?

Теперь, когда он знал, что искать, Архонт почувствовал нечто на самой границе своего могучего Восприятия. Ощущение было слабым, возможно, это был самый слабый Первородный из всех, что он когда-либо чуял, но ошибки быть не могло. Даже из Туманных Земель Архонт ощущал то притяжение, к которому привык со стороны мерзкой Пасти, с которой когда-то делил границы.

— Ни одного Первородного не осталось в живых, сэр, — нерешительно ответил 54773, не будучи уверенным до конца. — Возможно, требуется дальнейшее расследование.

— Да, — прорычал Архонт, откидываясь на спинку трона. Он окинул взглядом стоящих перед ним арцидов, их специально созданные тела и похищенные духи. Они были почти готовы. — Найдите этого человека и обрушьте ту Стену, в любом порядке, какой выберете. У нас мало времени до прихода Кровавой Луны. Вы знаете, что нужно делать; знаете, что поставлено на карту.

Взмахом руки Архонта дальняя стена отъехала в сторону. Тронный зал превратился в балкон, нависающий над колоссальным плацдармом, прорезанным потоками раскаленной добела лавы. Среди этих потоков стояли сотни массивных металлических существ ярко-синего, стального цвета. Казалось, они были изваяны изо льда, а не из металла, оставаясь ледяными вопреки невыносимому жару.

— У нас много работы.