Глава 13.0
ГЛАВА ТРИНАДЦАТЬ
Управлять шлюпом оказалось почти так же, как нестись верхом на «Следе Ночи», только быстрее. Кожаные паруса хлопали, а плетеные канаты натягивались, словно жилы, когда потоки Маны растекались от Узла Управления по костяному остову судна; каждый импульс каким-то образом толкал их сквозь окружающее ничто. В Пустоте не было ветра, что казалось Феликсу крайне странным, но паруса все равно раздувались и меняли форму.
Шли они споро. На маленьком судне не нашлось места для оружия, да и для кого-то, кроме него самого и Пита, но строили его, очевидно, ради скорости. Пасть была права: на своих двоих они бы не ушли даже от самых мелких кораблей пиратов. Теперь же, пока Феликс вел судно во тьму, мимо проносились каменные образования.
Ну, «вел», – это было слишком громкое слово.
Скорость шлюпа в сочетании с тем, что местность напоминала астероидное поле, означала, что Феликс почти все время тратил на уклонения: то вверх-вниз, то из стороны в сторону. После нескольких попыток он понял: пока он питает судно Маной, оно откликается на его Силу Воли и движется туда, куда он велит. Сила Воли была его самой высокой характеристикой, и, вероятно, поэтому лодка слушалась лучше, чем если бы очков было меньше, но это все равно изматывало. Он чувствовал, как ментальные силы тают почти так же быстро, как Выносливость. Некое безымянное чувство в костях подсказывало: такая гонка перенапрягает его Восприятие, равно как Ловкость и Резвость, и долго он так не продержится. После часа полета на полной скорости и двух едва не случившихся столкновений Феликс поумерил пыл и перешел на крейсерский полуход.
Манипуляция Маной – уровень 20!
Манипуляция Маной – уровень 21!
— Что ты делаешь? — Пасть развернулась к нему, ее бледное платье эфемерно развевалось за спиной, будто на ветру. Даже будучи конструктом его собственного разума, Пасть не оставляла своих фокусов. — Они наверняка гонятся за тобой!
Феликс нахмурился, направляя шлюп вверх и над очередным каменным островком размером в половину их судна. — Может и так. Но я, черт возьми, не могу вечно держать такую скорость. В конце концов я просто разобьюсь. — Он взглянул на Пасть и вскинул бровь. — И вообще, тебе-то что за печаль?
— Я же сказала. Твоя жизнь сейчас принадлежит мне.
— Нет, моя жизнь принадлежит мне. А ты лишь временный пассажир, — отрезал Феликс, рывком уводя корабль над очередной скалой величиной с дом. — Паразит.
Тварь не ответила, что его удивило. Феликс начал понимать, что Пасть – это сплошное противоречие. Еще когда он принимал ее за нимейку по имени Лхель, он отметил, что она безумна. Феликс не знал, какой новый выверт совершит разум Изначальной, но в лучшем случае она была капризна. Радовало лишь то, что она не могла физически навредить ни ему, ни Питу.
«Но она может влиять на мои Навыки и ядро, – вспомнил он. – …Этого ущерба более чем достаточно, чтобы не терять бдительности».
Пит согласно закурлыкал, хотя звук вышел приглушенным. Где-то впереди кабины, там, где палуба уходила на фут ниже, Феликс услышал сопение и шорох. Пит задрал хвост кверху, его крылья перекосились, а звуки возни продолжались. Обойдя очередное препятствие, Феликс приподнялся и увидел, что голова тэнку скрыта в мешковине, которую им дали в дорогу.
— Эй! А ну прекрати, поросенок! — Феликс почувствовал, как губы невольно растягиваются в улыбке, когда Пит поднял голову и оглянулся. На шее у него висела связка чего-то похожего на сосиски, а в клюве был зажат кусок слабо светящегося мяса. Химера заглотила добычу, и на мгновение вокруг нее вспыхнуло сияние.
+1 к Стойкости
— Что ты там ешь? — На памяти Феликса бонусы Питу давали только элементальные ядра. Он вспомнил далекие приливы Системной энергии, которые ощущал в течение вечера с капитаном Нокком. — Ты что, всю ночь лопал эти штуки?
Единственным ответом Пита была короткая отрыжка. Впрочем, за ней последовала любопытная трель. Пит вылез из мешка, держа в клюве толстый, свернутый в трубку лист бумаги.
— Это еще что? А ну, неси сюда.
Пит подбежал к нему и уронил тяжелый свиток на колени. Бумага была серовато-розовой, и когда Феликс развернул ее, то обнаружил карту размером добрых два на три фута.
— Карта! — Он тут же попытался определить их местоположение. Карта была испещрена линиями: сплошными, пунктирными, точечными – каждая обозначала путь или курс. Феликс не был уверен. На Земле навигация и мореплавание его никогда не привлекали. Его семья была слишком бедна, чтобы владеть лодкой, а недавнее приключение с яхтами вспоминать не хотелось.
Линии тянулись повсюду, но многие из них пересекались у огромного рисунка замка – тайного логова Десяти Рук, как догадался Феликс. На карте было отмечено множество мест странными символами на непонятном ему языке. Он решил, что это аванпосты и городки, дрейфующие в Пустоте. Взгляд Феликса замер на одном конкретном участке, помеченном чередой черепов с костями. Это он, по крайней мере, мог распознать. Опасное место.
Вокруг раздался стонущий зов, заставивший Феликса вскочить на ноги. Внезапно из глубин поднялась стая Нарпустотников – обычных, как заверил его Глаз – всего в сотне ярдов по левому борту. «Правый? – …на миг задумался он. – …Нет, порт – это лево. Хоть это я помню».
Существа были величественны: скалистые громады, издалека казавшиеся удивительно гибкими. Их было трое, один крупнее остальных; каждый мерно взмахивал массивным хвостом, оставляя за собой яркие шлейфы Маны. Огромные и медлительные, они вращались и извивались, словно обретшее плоть землетрясение, отталкивая плавниками каменные глыбы со своего пути. Феликс улыбнулся, глядя на них, но тут же нахмурился. В кильватере за ними следовали сотни тенебрилей, и он не сомневался, что где-то там притаилась стая невидимых Терзателей.
— Еще монстры. Надо бы от них оторваться. — Меньше всего Феликс хотел, чтобы звери Пустоты почуяли след его Маны. Он перевел шлюп на более высокую скорость, забирая вправо и вверх. На правый борт и… есть ли в мореходстве термин для «вверх»?
— БА-БАХ!
Маленький каменный островок рядом с ними взорвался градом серых осколков. На лице Феликса открылись порезы, Пит забился под поднятое крыло. Обломки острова поглотило облако переливчатого зеленого пламени, и Феликс резко обернулся. Позади них, примерно в полумиле, виднелось колоссальное судно, которое из-за расстояния казалось просто гигантским. На мачте высоко развевались темные паруса и черный флаг с белой десятипалой рукой.
— Быстрее! — Вскричала Пасть.
Феликса не нужно было подгонять. Он влил еще больше Маны в сферу управления, и шлюп рванул вперед.
* * *
— Полный вперед! Догнать ублюдка!
Капитан Нокк мерил шагами мостик своего корабля, «Ярости Гиппокампа», изливая желчь на всех и каждого. Его прервали во время крайне важной встречи с несколькими юными гостьями лишь для того, чтобы сообщить: многообещающий новобранец исчез. Более того, мальчишка убил троих его людей и украл провизию из кладовой, оставшись незамеченным и, вероятно, все это время посмеиваясь над Нокком! А потом у них хватило наглости заявить, что этот мерзавец угнал корабль! Один из его кораблей! Кто пойдет на такое! Украсть чужую собственность! Неслыханно! Возмутительно!
Нокк кипел, едва сдерживая ярость, чтобы не разорвать любимую треуголку в клочья. — Быстрее, шелудивые псы! Мое левое яйцо управилось бы с этим корытом лучше вас!
Снизу доносились крики, но Нокк лишь оскалился. Это значило, что в топку подбросили топлива, и скоро «Ярость» пойдет еще быстрее. Его люди, грязные и раздражительные до крайности, ругались и орали друг на друга, заряжая баллисты новыми Мана-снарядами.
Каменные копья сами по себе мало что значили, но наполненные силой и выпущенные из палубных осадных орудий, они могли сбить почти что угодно, не защищенное оберегами. Нокк разрушил немало поселений этим оружием, а на его новом флагмане их было вдвое больше обычного. Он был неуязвим – пока они не отставали!
— Быстрее!
Он не мог позволить мальчишке уйти, не после того, как этот подонок лгал ему в лицо. Раз или два в день использовать то заклинание грозового шторма? Ложь! Этот урод качает в шлюп столько Маны, что хватило бы на добрый десяток таких заклятий!
— Я поймаю его и эту его тупую птицу! Я прикую их к «Ярости» до конца их дней!
Никто не смел обманывать капитана Нокка.
Особенно когда Нокк сам собирался обмануть первым!
* * *
Флагман пиратов нагонял их: за последние несколько мгновений он внезапно наполнился мощью Маны. Феликс чувствовал, как тот надвигается, но не мог уделить этому внимания. Все его мысли поглотило густеющее каменное поле. Он сверился с картой, пока их подбрасывало на ходу. Если пунктирные контуры означали каменные острова, то прежде чем станет легче, придется пройти через ад.
«Надеюсь, мы вообще дотянем до туда!»
Феликс напрягся до предела, вливая все больше Маны в Узел Управления и сосредоточившись на том, чтобы лавировать в лабиринте дрейфующих скал. Пару раз он пытался применить Двойное Колдовство «Власти Веллус», чтобы оттолкнуть преграждающее путь образование, но поддерживать при этом Манипуляцию Маной было невероятно трудно. К тому же это пожирало ресурс быстрее, чем его восстанавливала регенерация, так что Феликс не мог себе такого позволить. Только скорость.
— КРАК!
— БА-БАХ!
Камни вокруг взрывались мерцающим зеленым пламенем, но Феликс вел шлюп так непредсказуемо, что пираты не могли прицелиться. Летучие острова мешали преследователям не меньше, чем ему, но там, где Феликсу приходилось уклоняться, флагман шел напролом. Масса и мощь корабля отшвыривали каменные глыбы, хотя корпус при этом принимал на себя страшные удары. Феликс надеялся, что судно получит слишком серьезные повреждения, чтобы продолжать путь, но он даже не знал, как устроены эти корабли. Важна ли тут целостность корпуса?
Видимо, нет; вопрос решился сам собой, когда пираты прибавили ходу, прорубаясь сквозь острова и сокращая разрыв вдвое.
— Они сжигают их, чтобы поймать нас. — Пасть смотрела назад, нахмурив брови и оскалив зубы. — Ты должен идти быстрее!
— Я пытаюсь! Это слишком… — Феликс осекся, снова услышав почти музыкальный стон Нарпустотников. А главное, он вспомнил, что следует за ними.
— Держись, Пит! Я кое-что попробую! — Шлюп рванул вперед, забирая влево, к плывущей стае Нарпустотников. Феликс провел судно вверх и над ними, проносясь над гигантскими китоподобными тварями Пустоты, словно над скалистым холмом. Снова полетели каменные стрелы, и вспышки зеленого пламени обожгли плоть Нарпустотника. Кожа зверя была почти как камень, но это привлекло его внимание. Он взревел и хлестнул огромным хвостом. Потоки Маны, извергаемые хвостом, дернулись и задрожали – ровный ритм нарушился из-за ярости существа.
Феликс заложил крутой вираж, направляясь к хвосту стаи, к тем самым шлейфам Маны. Сама Мана его не заботила, но она очень заботила многих других.
— Приготовься!
Шлюп метнулся вперед, и то, что казалось пустой бездной, обернулось массой угловатых крыльев и сверкающих когтей. Стая Терзателей брызнула во все стороны, когда Феликс пронесся сквозь них, рассеивая… если бы не заманчивая вспышка Маны, которую он выпустил вокруг корабля.
— А ну, идите и возьмите! — Крикнул Феликс тварям и выбросил огромный кусок своей Маны через Врата в правом локте. Пар, трещащий и мерцающий светом, потянулся за ними, как инверсионный след; Пит посмотрел на него с недоверием. Феликс лишь оскалился в гримасе, в которой было больше напряжения, чем веселья. Он снова развернулся, на этот раз держа курс прямо на пиратов.
— Что ты делаешь? — Завизжала Пасть, впиваясь ногтями в собственное лицо.
Феликс не ответил. Он был слишком занят, уходя от зеленых разрывов. Несколько раз их зацепило, паруса начали тлеть, но он упорно шел вперед.
— Он идет прямо к нам! Огонь по готовности! — Издалека Феликс слышал крики и ликование пиратов, в них снова полетели каменные копья. Укрывшись за чередой островков, Феликс лавировал между ними, пока не достиг борта их корабля. Скорость была запредельной, но он знал, что справится. Это был вопрос Силы Воли… и Резвости, как он понял. Эта характеристика будто гудела в нем – или же он просто сходил с ума.
Резко потянув за Узел Управления, он заставил шлюп взмыть вверх, при этом борт его судна с громким скрежетом прошелся по флагману. Феликс вырвался в чистое пространство над кораблем, на котором теперь было видно название – «Ярость Гиппокампа», – и на мгновение все просто замерли. Время словно замедлилось, пока шлюп описывал дугу над палубой; Феликс видел десятки пиратов, суетящихся внизу у баллист. Вены на лбу капитана Нокка вздулись от ярости, и Феликс ухмыльнулся.
Он рванул прочь, растворяясь вдали.
— Дурак! Мы в пределах досягаемости и на виду у всего корабля! Нас собьют в два счета! — Глаза Пасти налились кровью, изо рта капала слюна – так она была в гневе.
И тут позади раздался звук тысячи яростных глоток, вопящих в пронзительном голоде. Волна угловатой тьмы обрушилась на пиратов – это Терзатели накрыли их своим потоком.
— Ха! Звери Пустоты питаются Маной, помнишь? — Феликс расхохотался и поддал шлюпу еще Маны, уводя их все дальше и быстрее. — Я просто подкинул им новую цель!
Позади «Ярость» облепили тенебрили и Терзатели, их пестрые тела забили палубы и такелаж. Феликс слышал панические крики, а затем – глухой хлопок и шипение чего-то выпущенного в воздух. Пираты выстрелили яркими фиолетовыми сигнальными огнями; те взмыли высоко вверх, уводя за собой изрядную часть Порожденных Пустотой.
Феликс принюхался и ощутил терпкий привкус Маны, а его взор определил ее как некий смешанный тип. Это отвлекло лишь немногих, большинство же продолжало валиться на корабль из тьмы. Мана Феликса почему-то была слишком лакомым кусочком, чтобы от нее отказываться.
Он оскалился в темноту, и перед глазами внезапно заплясали золотые и синие искры, сильно разбавленные густым, почти черным багрянцем. В голове и ядре нарастала боль, будто изжога и камни в почках разом, прежде чем чувства атаковала отчетливая трель.
Новый Навык!
Пилот Мана-корабля (Редкий), уровень 1!
Вы доказали свою стойкость в испытании огнем во враждебной Пустоте. Теперь вы способны управлять Мана-кораблями с большей долей изящества и эффективности! Точность растет с уровнем Навыка, затраты Маны снижаются с уровнем Навыка.
— Ох, — выдохнул Феликс, почти теряя сознание от боли.
— Быстрее! Быстрее! — Подгоняла Пасть.
Феликс оглянулся как раз вовремя, чтобы вильнуть влево. Однако зеленый снаряд все же попал в них, пробив корпус и снося грот-мачту; всех троих швырнуло в черную пустоту.
Пит в ужасе заверещал, вцепляясь в палубу, и Феликс вбросил в шлюп всю оставшуюся Ману. Корабль зашатался и накренился, едва не сбросив их за борт, а затем, набрав безумную скорость, канул в бездну.