Глава 49.0

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Они выехали в пески, когда на Просторы опустилась истинная ночь. Атар, как и прежде, вел их впереди: его Манометр маны всего за несколько минут отыскал тайную тропу к Городу Тлеющих Углей. Остальной караван тяжело катился следом, хотя Феликсу казалось, что воцарившаяся тишина была куда более созерцательной, чем день назад.

Странное чувство. Ему чудилось, будто бдительность каждого одновременно и притупилась, и обострилась. В песках не рыскали монстры, в дюнах не было нежити, но дневная битва – и смерти – случились слишком недавно, чтобы о них можно было забыть окончательно.

Феликс видел, что отряды все еще держатся обособленно, хотя легионеры, Рассветная Стража и Риси то и дело перемешивались. Он радовался, что они не разбегаются, но было ясно: это лишь результат приказа. Им всем еще предстояло сработаться. Он часами размышлял над этой проблемой в лагере и теперь, сидя верхом на Пите во главе колонны, продолжал ломать голову. Что нужно ему и его… его людям?

«Рост. Испытания. Но они не смогут пройти через испытания, пока не научатся действовать сообща, а действовать сообща не выйдет без доверия». Главный вопрос заключался в том, как этого доверия достичь.

Ответ, как он случайно осознал, крылся в Сродстве.

Схватка в оазисе создала несколько уз между группами – это стало очевидно, когда отряды бродили по лагерю, ели и пытались выкроить пару часов на сон. Двое легионеров, из Клинка и Кости, вместе сокрушались о чем-то у костра. Великан беседовал с полуорком из Дуги Света, сравнивая магию молнии и льда. Крошечные фрагменты, разбросанные по всему лагерю – нечто большее, чем случайное безразличие или смутная неприязнь, разделявшая всех остальных.

Заметив это, Феликс немедленно потянулся к их Духам, пытаясь понять их чувства. Но он переусердствовал, и вместо этого увидел сеть мерцающих нитей. Узы связи расходились во всех направлениях, ко всем людям и вещам. Гармоническая Характеристика Сродства оказалась тонким инструментом, и ее резкая вспышка вызвала странный резонанс с его Восприятием и другими способностями.

Сюда входили и связи с физическими объектами: с землей и воздухом, с деревом, которого кто-то только что коснулся, с травинками, на которые пролилась кровь. Они были похожи на фоновый шум, на песню, доносящуюся из другой комнаты. Этого было много, почти слишком много для его разума Странника. Феликс уже начал ослаблять Сродство, пока не заметил, что связи между теми дружелюбными собеседниками были ярче и громче остальных.

Это открыло ему глаза. Он тут же принялся изучать связи среди тех, кого знал лучше всего: своих товарищей. Самые крепкие узы – если не считать его связи с Питом, которая была совсем иного рода – существовали между Атаром и Алистером, Иви и Весс, Харном и Иви, Зарой и им самим, и… Дариусом и Зарой. Последнее стало сюрпризом.

Несмотря на все старания, Феликс не мог интуитивно понять, что именно означают эти нити, кроме определенной близости. С Атаром и Алистером все было очевидно, как и с Иви и Харном. В обоих случаях – глубокие отношения, хотя и разные в деталях: в одном случае романтические, в другом – скорее как у отца с дочерью. Или, возможно, как у любящего дяди и его любимой, очень упрямой племянницы. Связь Иви и Весс по тону напоминала последнюю, хотя была чуть менее мощной. Друзья. А вот нить между Дариусом и Зарой была странной. Она постоянно мерцала, и Феликс не мог ее расшифровать: она то угасала, то разгоралась, то крепла, то слабела.

«Сродство – странная штука».

Связь между Зарой и им самим была очевидна. Однако ее сила поразила его больше всего. Это был целый оркестр по сравнению с простыми струнными квартетами остальных, в ней крылась куда большая глубина, чем он ожидал. Если Сродство было отражением желаний, симпатий и страхов человека – а Феликс начинал понимать, что в значительной степени так оно и есть – то чувства Зары к нему были огромны. Но Сродство в определенной степени оставалось непостижимым. Связи существовали на метафизическом уровне, которого Феликс все еще не понимал – на уровне более глубоком, чем просто эмоции или частота общения.

Его связи с остальными были… ну. Феликс старался не рассматривать их слишком пристально.

Тем не менее, понимание структуры связей в его армии значительно упрощало задачу. Он знал, например, где узы крепче, а где слабее, и чувствовал их общий настрой. Это не было четким разделением на «ненависть», «любовь» или даже «верность» – скорее скользящая шкала положительных и отрицательных ощущений. Лучшее, что он мог сделать – это наблюдать за их Духами во время взаимодействия отрядов и мысленно отмечать тех, кто хорошо работает вместе. Если бы только он мог найти способ порождать и укреплять эти благотворные связи, которых было так мало.

Феликс сделал себе пометку поговорить об этом с Харном позже.

Размышления, по крайней мере, помогали скоротать время. В этом долгом и скучном путешествии больше не о чем было думать. Феликс хотел бы радоваться тишине, но отсутствие действия не давало ему покоя. Утренняя схватка напомнила ему, как это может быть весело, каким бы извращенным это ни казалось. Первые несколько ударов, полученных от напитанного маной скорпиона, вызвали азарт – Феликс не был уверен, насколько сильна эта тварь. К сожалению, остаток боя оказался куда менее захватывающим. Кроме недюжинной живучести, огромный арахнид оказался просто очередной боксерской грушей. По иронии судьбы, хотя он и хотел избежать конфликтов ради безопасности своих людей, большая часть его существа жаждала с головой окунуться в любые опасности, которые могла предложить пустыня.

«Безрассудство», – укорил он себя. «Когда уже Зара перестанет быть вечно правой?»

Пески вокруг них скользили и смещались, часто дул холодный ветер. Из мешков и сумок достали плащи и шали, плотнее кутаясь от холода, и только великаны наконец-то выглядели довольными. В их бородах то и дело мелькали улыбки, освещенные лунным светом. Феликс же превратил свое Одеяние в короткую куртку с высоким воротником и длинные брюки, отказавшись от накидок или плащей. Каким бы эффектным ни казался плащ, его постоянное хлопанье и трепыхание на ветру раздражало, да и защита от холода ему была не нужна, даже когда тот усилился.

Над ними небо расстилалось густым полем звезд, настолько ясных, что казалось, будто можно протянуть руку и схватить одну. Час назад над горизонтом поднялись Близнецы вместе с латунным Йеро, и их убывающего света было более чем достаточно, чтобы освещать путь. Пустыня проносилась под ногами; их скорость была невероятной, несмотря на то что у большинства не было верховых животных. Так тянулись часы, в тишине и ледяном одиночестве, пока где-то после полуночи они не заметили впереди какой-то силуэт.

— Что это? — Спросила Весс. Ее глаза засияли десятком цветов, когда она активировала Элементальное Око. — Похоже на… скелет?

Феликс сосредоточился, и фигура в нескольких милях впереди мгновенно обрела четкость. Он увидел выходящее из скалистых утесов скопление почерневших костей размером с небольшой городок. Это само по себе было удивительно, но он также заметил людей, снующих среди костей. — Думаю, это поселение, — предположил он. — Вижу маленьких существ, ростом с гнома, они покрыты… бинтами?

— Иттины, — сказал Атар, когда повозка взобралась на дюну. — Странный народ, но соседи неплохие. Обнадеживает, что они все еще здесь и невредимы. Значит, паладины тут не проходили.

Алистер вгляделся в даль:

— А зачем паладинам до них докапываться?

— Иттины не самые симпатичные, — ответил Атар. — Этого и их диеты обычно достаточно, чтобы некоторые убивали их при первой же встрече.

— Диеты? — Переспросила Весс.

— Они любят поедать добычу, пока та еще жива. — Атар взмахнул вожжами, и авум рванулся вперед.

Феликс обменялся взглядом с Весс, приподняв брови. — Будет весело, — сказал он.

— Просто прелесть, — пробормотала она.

До поселения они добрались за полчаса, и все это время Феликс изучал торчащие из земли черные кости. Он прикинул их размер, исходя из габаритов иттинов, похожих на гномов, но вблизи зрелище все равно захватывало дух. То, что высилось над песками, было грудной клеткой и узловатой линией позвонков; ребра уходили вверх этажа на четыре, а позвоночник тянулся назад, через утес, и скрывался в дюнах. Поверх ребер были натянуты ткань и кожа, образуя подобие крыши, а внутри скопилась тьма, которую глаза Феликса не могли пронзить. Сначала он списал это на расстояние, но даже в полумиле не видел внутри этого кавернозного пространства ничего, даже завихрений маны.

Иттины заметили их задолго до прибытия. И хотя они не бросились наутек, суетились они с явной поспешностью. При этом они бросали светящиеся взгляды на медленно приближающегося Феликса.

Зара появилась у него за плечом, когда они придержали коней у поселения. Ее авум, Граус, в волнении мотнул тупой головой. — Будьте осторожны с тем, что раскрываете, — сказала она всем. — Гармония здесь… искажается.

«Что это значит?» – хотел спросить Феликс, но времени не осталось. Группа крошечных, замотанных в бинты фигурок в свободных развевающихся одеждах приблизилась к ним пешком. У них была иссушенная солнцем желтая кожа и яркие, сияющие медные глаза. Синяя ткань окутывала их так, что видны были только рты и глаза. Даже дергающиеся культи на спинах были обмотаны тканью, и Феликс не мог понять, были ли это рудиментарные конечности или что-то вроде… зачатков крыльев.

«Прожорливое Око!»

Давление на разум и дух Феликса оказалось сильнее всего, что он чувствовал за долгое время. Он вздрогнул и сбросил навык, решив не пробиваться сквозь агрессивное сопротивление. У него возникло чувство, что они заметят, если он пойдет напролом, и, честно говоря, Феликс не был уверен, что такая попытка обойдется без травм. Голова болела.

Главный иттин заговорил – это была серия стрекочущих щелчков и влажных хлопков, будто в их слишком широких ртах перекатывались игральные кости. Феликс тщетно пытался уловить хоть какой-то смысл. Он понятия не имел, о чем они говорят, и уже собирался в этом признаться, когда Атар заговорил на том же лязгающем языке.

— Они хотят знать, зачем мы пришли в их варрен, — перевел Атар спустя мгновение. Он усмехнулся, заметив шок Феликса. — У меня есть таланты и помимо сотворения заклинаний.

— Просто мы впервые это видим, — сказала Иви.

Алистер толкнул ее в плечо, заставив хмыкнуть сквозь улыбку.

— Скажи им, что мы пришли за информацией, — произнесла Зара, прерывая их пикировку. — Мы хотим знать, есть ли у них новости о происходящем на Просторах.

Атар застрекотал в ответ иттинам. Те слушали, склонив головы набок. Феликс не заметил у них ушей и подивился, как они вообще различают звуки, но они явно понимали речь. Главный иттин улыбнулся и указал на их караван, прежде чем ответить. Атар нахмурился.

— «Информация за информацию», говорит он. Хочет знать, зачем мы привели на Просторы армию, да еще такую странную. — Атар посмотрел на Феликса и Зару, явно не зная, что отвечать.

— Мы простые путешественники. Ничего более, — со смехом сказала Зара. — У нас для вас совсем мало информации. Но мы можем предложить взамен еду и воду.

Иттин быстро защелкал и махнул рукой – ни то, ни другое его явно не интересовало. Когда Весс шагнула вперед, чтобы предложить монеты, они и вовсе расхохотались.

— Им не нужны деньги. Они… — Атар осекся, пока вожак продолжал говорить. — Они следуют за Зверем и его Знамениями. Они процветают.

«Зверь?» Феликс нахмурился, снова осматривая поселение. В скалах не было домов, по крайней мере видимых. «Зверь – это скелет? Они живут в скелете?»

Эти мысли прервало приближение других иттинов: они стали подходить ближе к повозкам, окружать Феликса и Пита. Несколько существ потыкали пальцами в крылья Пита, отчего тэнку дернулся. Они переговаривались между собой, их маленькие двупалые лапки хлопали и хватались за мех, перья и кованый бардинг. Пит возмущенно вскрикнул, но мелкие пакостники не унимались, похлопывая и поглаживая его, как бы Пит ни топал и ни хлопал крыльями.

— Отойдите, — прорычал Феликс, заражаясь волнением своего спутника. Внутри него прошла дрожь, быстрая дробь чуть выше пупка отозвалась в его каналах. Он почувствовал, как загорелись его глаза – синим светом, в тон их собственным медным сферам. — Сейчас же. Или я позволю своему другу обглодать ваши кости прямо у вас на глазах.

Дикая Тренодия достигла 69 уровня!

Иттины замерли, во все глаза глядя на Феликса, пока их Духи странно трепетали. Страх и… что-то еще.

Пит фыркнул и резко опустил бронированное крыло, напугав маленьких созданий – те с хриплыми щелчками бросились врассып. Феликс свирепо смотрел на них, не заботясь о том, что переговоры сорваны и все на него уставились. Иттины сбились в кучу вокруг своего вождя, хотя разобрать, кто есть кто, было трудно – бинты и отсутствие Прожорливого Ока сильно мешали. Они застрекотали – влажные щелчки и хлопки, будто кость стучит по деревянной доске. Внезапно один из них сорвался с места и убежал внутрь этой кавернозной грудной клетки.

«Это… скорее всего, не к добру».

Один иттин выбрался из галдящей кучи и снова властно обратился к Атару. Он указал прямо на Феликса.

— Что он говорит? — Спросила Иви.

— Они спрашивают: «кто?», — перевел Атар. — «Кто он такой, что ездит на химере, как на авуме? Почему мы не можем его увидеть?»

«Увидеть… Они пытались меня Проанализировать?» Феликс порадовался, что его Амулет Прозрения все еще исправно работал. — Просто человек, — сказал Феликс, стараясь придать голосу беспечности. Он понимал, что мешает сбору информации. А теперь еще один из них зачем-то убежал в скелет. — Ищу сведения.

— «Ни один человек не смеет касаться перьев тэнку», — сказал вождь с неожиданным жаром. Атар приподнял бровь, переводя. — «А скрывать свою истину – значит рвать Плетение».

— Он мой друг, — сказал Феликс, погладив Пита по шее. Пит согласно курлыкнул, и по тому, как вождь испуганно отпрянул, Феликс понял, что перевод тут не требуется.

Вождь выдал длинную тираду звуков, указывая сначала на Феликса, затем на скелет, и наконец на весь караван. Атар моргнул и облизнул губы, но прежде чем он успел перевести, из скал-скелета выбежал другой иттин и резко жестикулировал вождю. Лидер издал один лающий щелчок, а затем бросил Атару несколько резких согласных звуков.

Весс переводила взгляд с одного замотанного в бинты существа на другое; она была напряжена так же, как Иви и Харн рядом с ней. — Звучит не очень многообещающе, Атар.

— Они сказали: «Плетение приносит новые сюрпризы, и если он человек, я съем наш дом. Если вам нужны сведения, то Зверь желает говорить с этим. Наедине». — Взгляд Атара метнулся от темных ребер к Феликсу. — Зверь там, внизу.

Феликс посмотрел в темные провалы почерневших костей и залитых ночной мглой утесов. Где-то внутри этих костей что-то содрогнулось, будто сами пески дышали.

— Замечательно.