Глава 2.0

ГЛАВА ВТОРАЯ

Предметы на полке вспыхнули ярким паром, их Эссенция вырвалась на свободу и хлынула в открытый рот Феликса. Вот оно, – осознал он. — Вот что действительно стоит красть в церкви.

Сила хлынула в него волной.

В животе разыгралась буря, а перед глазами замелькала путаница уведомлений. Яростным усилием Воли он подавил их, отложив просмотр на потом. Что более важно, приток Эссенции помог противостоять кошмарному давлению, скопившемуся в его ядре. Внутренний Огонь подсказывал: внутри него скопился опасно мощный сгусток системной энергии, сдерживаемый лишь его Волей и нежеланием повышать ранг. Боль утихла, когда обе силы, казалось, уравновесили друг друга – дарованная Системой и украденная Феликсом, – но давление никуда не исчезло. Вскоре ему придется сделать выбор.

Однако ему осточертело действовать необдуманно. Он не собирался снова повышать ранг в пылу момента.

Жрец выкрикнул что-то в негодовании, но голос его звучал глухо и медленно. Напряжение в ядре Феликса смягчилось еще больше, а хаотичное мерцание иконки уведомлений, вызывавшее рябь в глазах, замедлилось и затихло.

Он нащупывал баланс. Но ему нужно было больше.

Больше.

Ненасытная Десятина!

Феликс провел руками вдоль полки, погружая тело в обильную ауру реликвий. Они давили на его Маназрение, словно кричащая толпа, пахли смехом и радостью, а звук хоровых колоколов танцевал на кончике языка. Могущественно.

Кубки, статуи и крошечные стеклянные футляры, наполненные костями. Все это рассыпалось от его прикосновения, превращаясь в сияющий пар, искрящийся мириадами огней. Преобладал золотой, но присутствовали также белый, зеленый и глубокий синий. Все это устремилось в него, поглощенное в один миг, и он выпрямился с внезапной Резвостью.

Феликс повернулся к жрецу, который отшатнулся в шоке и ужасе.

— Что ты наделал!

— Меня постоянно об этом спрашивают, — пробормотал Феликс. Он прищурился, глядя на жреца, и обвел рукой пространство вокруг. — Если не хочешь, чтобы остальная часть твоей сокровищницы испарилась, советую меня пропустить.

«Похоже, я не могу использовать свои навыки, если не хочу пострадать. Придется полагаться на характеристики».

Взгляд жреца метнулся к распростертому телу несостоявшегося вора, а затем снова на Феликса. Свет на его покрытых старческими пятнами руках не угасал ни на миг, и Феликс заметил, что Коротышка исчез. Прежде чем он успел задаться вопросом, куда тот делся, сверху донесся полный ужаса крик.

— Нет! НЕ-Е-Е-О-О-У-У-Г-Х-Х!

Сверху послышалось влажное чавканье и треск разрываемой плоти, а в поле зрения Феликса вполз запах гнилой, разложившейся крови. Нет. Только не здесь.

Мгновение спустя сверху полезли ревенанты. Трое пронеслись по потолку и стенам, а еще пятеро тяжело рухнули на пол. Они задирали свои разномастные морды, из которых, хлеща по сторонам, вываливались языки в густой слюне.

— Проклятье, — прорычал Феликс и пошел на риск.

Владыка Плоти!

Владыка Плоти (Трансцендентный)

Плоть для вас подобна глине! Получите усиленный контроль над своим Телом, увеличивая Силу, Стойкость и Живучесть во время действия навыка. Для работы требуется Эссенция. Контроль и скорость трансформации растут с каждым уровнем, боль умеренно снижается с каждым уровнем, а регенерация Здоровья незначительно повышается с каждым уровнем. Количество Эссенции, необходимое для каждой трансформации, минимально снижается с каждым уровнем.

Кожа Феликса тут же начала меняться. На груди и плечах сформировались тяжелые чешуйчатые пластины иссиня-черного цвета, а по рукам и ногам пошли более мелкие наросты. Большая часть была скрыта рубашкой, брюками и сапогами, но лицо и предплечья оставались на виду. Кожа лопалась и скручивалась, подстраиваясь под ломающиеся под ней кости, пока чудовище внутри него вырывалось на свободу, а тело раздувалось от мышц. Диссонирующий гул силы хлынул по венам, поглощая значительную часть Эссенции, которую он только что забрал для подпитки навыка. На груди, руках и ногах проступила серия светящихся голубых линий, сиявших даже сквозь одежду и кружившихся поверх чешуи, словно запутанные узлы.

Феликс едва расслышал крики жреца, когда сорвался с места.

Все твари выглядели именно так, как он помнил. Ржавого цвета чешуя покрывала большую часть их тел, за исключением пульсирующих вен болезненно-желтой плоти, перекрещивающих руки и грудь. Морды у всех были разные: от псовых и ящероподобных до чего-то куда более мерзкого. Но у всех отсутствовали глаза, а клыкастые пасти занимали почти половину лица.

Быстрый разворот – и они зашипели, завидев жреца. Но когда их взгляд скользнул дальше и остановился на Феликсе, каждый из них издал лающий, скрежещущий крик, будто их глотки были полны вибрирующих шипов. Они узнали его. Они его знали.

По крайней мере, часть его.

Словно псы, спущенные с цепи для охоты, они рванули вперед. Феликс не дал им шанса.

Они едва успели сдвинуться, когда Феликс оказался рядом, вонзая в них свои черные когти. Конечности разлетались в стороны, когда его сверхъестественно острые когти одним махом разрубали усиленную чешую, мышцы, сухожилия и кости, а на усыпанный обломками пол хлынул темный зловонный ихор.

— Р-И-И-А-А-Р-Ч!

Тварь жалко закричала, и он вспомнил: каждый ревенант когда-то был человеком, дварфом или кем-то из множества несчастных невинных, ввергнутых в скверну Домена. Но в Феликсе не осталось милосердия. Не для них.

Он нырнул под дикий замах раненого существа, разворачиваясь, чтобы ударить еще двоих. Чешуя расходилась без усилий, и вонь их крови утроилась меньше чем за секунду. Крики огласили комнату, но ненадолго. Феликс заставлял себя двигаться быстрее, проносясь сквозь них, словно призрак, и разрывая их на куски.

Все закончилось через пятнадцать секунд. Их тела грудой лежали на земле – мясо и кровь, некоторые еще слабо дергались в последнем воспоминании о жизни.

Но он еще не закончил. Опустившись на корточки, он вытянул руки, вонзая когти в столько тел сразу, сколько смог достать.

Ненасытная Десятина!

Ревенанты взорвались темным мерцающим дымом, который он вдохнул одним мощным глотком. Еще мгновение – и они исчезли.

Буря в его ядре утихла, когда он наполнился Эссенцией монстров, но дело было не только в этом. На этот раз в его каналы втянулось что-то еще. Это ощущалось… как некая завершенность. Феликс забрал у них не просто Эссенцию, а нечто более сущностное и жизненное. В его ядре облако Эссенции стало гуще и сложнее, в то время как внизу золотисто-голубое сияние системной энергии искрило и вспыхивало, будучи подавленным.

Между ними горело пламя его ядра, теперь превратившееся в кольцо бушующего, почти жидкого на вид огня, вращающегося вокруг темной пустоты. Рядом с этим кольцом мерцали восемь искр рубиново-красной энергии, куда более ярких, чем обычная Эссенция; все они вращались в направлении, обратном его кольцу бело-голубого пламени. С шоком узнавания Феликс понял, что это такое.

— Осколки Пасти, — Феликс громко сглотнул. — Отголоски ее силы в каждом из ревенантов. Теперь они мои. Вернулись туда, где им самое место.

Феликс резко встал, почувствовав, как по спине пробежал холод. Эта последняя мысль… она ведь не была его собственной? Или была?

— Н-не подходи, чудовище!

Жрец стоял между Феликсом и открытым реликварием – теперь Феликс понял, что это за комната, – и обе его руки были окружены нимбами золотого света. Феликс окинул старика взглядом, подмечая, как дрожат его ладони и как нервно сжатые челюсти заставляют подергиваться обвисшие щеки. Осторожно Феликс поднял свои руки ладонями вперед.

— Я не собираюсь нападать на вас, отец, — начал Феликс, но его прервал сгусток света, который вылетел и прожег его ладонь насквозь. Он отдернул руку, шипя от боли.

— Я тебе не отец, тварь, — выплюнул старик. — Я знаю тебя, Демон. Ты и впрямь монстр.

Феликс зарычал, обнажив клыки, но сдержался. У него не было причин убивать этого ублюдка, хотя какая-то часть его очень этого хотела…

Навык жреца вспыхнул снова, но прежде чем он сработал, Феликс бросился вперед. Преодолев расстояние между ними одним прыжком, он протянул руку и схватил сияющую ладонь старика.

Ненасытная Десятина.

Золотой свет рассыпался светящимся паром, и Феликс вдохнул его. Тот плавно погрузился в его ядро. Он посмотрел сверху вниз на старика, и жрец вздрогнул так сильно, что едва не грохнулся на задницу.

— Никогда больше так не делай, — негромко прорычал он, стараясь не терять остатки самообладания. Затем отпустил руку мужчины. Жрец, пошатываясь, отступил назад.

Где-то в темноте Феликс почувствовал движение. Он сосредоточил Маназрение, просеивая пыльно-коричневый цвет камня, пронизанного мерцающими металлическими включениями, пока не заметил ярко-красную и зелено-золотую ману крови и жизни. К комнате, где он находился, примыкало еще одно помещение. Более того, дверь была приоткрыта, и из нее выглядывало несколько лиц. На некоторых были знакомые белые одежды, как у этого жреца, на других – куртки и платья. Было далеко и темно, но Феликс был почти уверен, что их одежда дорогая. Знать. Как минимум десятеро.

Похоже, они отсиживались в церкви, пока снаружи творились Беды. Он оглянулся на пятна ихора на полу. Беды, которые, судя по всему, все еще продолжались.

— Не стоит благодарности за ревенантов, — бросил Феликс, после чего развернулся и зашагал прочь, в темноту.

Конвергенция!

Вспышка яркого света заполнила подземную залу, и бесчувственное тело Пита вернулось в его Дух. Затем Феликс с разбегу прыгнул прямо вверх. С его возросшими Силой и Ловкостью преодолеть четырнадцать футов не составило труда. Он приземлился среди обломков собора; уцелели лишь три стены, несколько треснувших столпов и один на редкость прочный аркбутан.

Все еще было темно, но с работающим Маназрением это не мешало. Ночь кружилась потоками черной маны теней, пыльно-коричневой маны земли и белыми струями маны воздуха. Но во всем этом сквозило всепроникающее чувство тревоги. Тончайшая примесь ярости. Без сомнения, «подарок» от ревенантов.

Небо было затянуто непроницаемыми тучами, как и говорил Шипун. Где-то вдалеке сине-белые всполохи маны молний прорезали облака рваными шрамами, но света было мало, а звука еще меньше. Это было гипнотическое зрелище, за которым Феликс с удовольствием наблюдал бы часами, если бы не был уверен, что поблизости могут оказаться другие монстры. Однако, несмотря на всю его бдительность, он не почувствовал ее присутствия. Ни на секунду.

— Ты вырос.

Феликс крутанулся на голос, вскинув когти. И тут же опустил их, увидев, кто это.

— Зара.

— Феликс. Или мне называть тебя Демоном? — Охристокожая наяда ухмыльнулась, обнажив зубы, почти такие же острые, как у него.

— Пожалуйста, не надо, — простонал Феликс. Он ненавидел это прозвище. С болезненным кряхтением он отменил трансформацию, и его кости со слышимым хрустом и щелчками встали на место. Мышцы сдулись, а чешуя осыпалась светящимся пеплом. Перед ней снова стоял обычный, хоть и атлетичный человек с черными волосами и голубыми глазами – хотя всего несколько недель назад они были темно-карими. — Я бы предпочел, чтобы это имя не становилось популярнее, чем оно уже есть.

— Слишком поздно, — рассмеялась Зара, пробираясь к нему через руины. — Сейчас это имя у всех на устах. Ты устроил там то еще представление.

Феликс поморщился, в памяти вспыхнула битва с Королем Опустошителей. Сила, которую он забрал… сожрал… Он сжал кулак.

Зара подошла к нему почти вплотную и внимательно осмотрела. В ее глазах на мгновение вспыхнул аквамариновый блеск. — Ты ранен.

Феликс отмахнулся:

— Я в порядке.

Зара указала на его ядро, чуть выше пупка. — Нет, не в порядке. Ты набит под завязку. Что произошло?

На мгновение Феликс хотел ответить, но внезапно в нем проснулось подозрение. — Почему ты здесь? Меня не было несколько часов, судя по всему, а ты появляешься только сейчас?

Зара выгнула бровь. — Этот город довольно велик, Феликс Неварр, и ты – не единственная моя забота. Харвотч терзают и другие события, которые разрушают этот город по кусочкам.

Феликс смутился. — Точно. Ревенанты. — Он собрался с мыслями и сосредоточился. — Как они здесь оказались? Я думал, они все погибли в Домене.

— Кое-кто сбежал, когда Домен рухнул, но, по моим ощущениям, их было не больше сотни.

— Ох, — плечи Феликса расслабленно опустились. — С этим, по крайней мере, можно справиться.

Зара зашагала вперед, и Феликс последовал за ней.

— Если бы. Численность этих ревенантов взорвалась за те часы, что прошли с их появления. Та первая сотня превратилась в две, потом в три, а сейчас, по моим последним оценкам, по городу рассредоточено почти две тысячи.

Феликс поперхнулся и остановился. — Две тысячи?

Он представил, сколько бед они могут натворить – орава монстров Второго Ранга, наделенных худшими качествами Пасти. О таком было страшно даже думать. — Что стало с людьми? С Пыльниками и всеми остальными?

Лицо Зары в темноте было мрачным. — Многие погибли. Слишком многие.

«Твою мать». У Феликса защемило сердце. «Это моя вина? Если бы я не вмешался в ритуал, Королевы сожрали бы всех ревенантов?»

Сонный импульс тепла прошел сквозь его грудь – бесформенное, бессловесное утешение, которое успокоило его мечущийся Разум. Пит был прав. Если бы они не вмешались, Король Опустошителей, скорее всего, убил бы их всех. Эта мысль потянула за собой другую, и Феликс с тревогой посмотрел на Зару.

— Весс и Иви? Остальные? Они выбрались? — Зара кивнула, и Феликс вздохнул так глубоко, что едва не потерял контроль над ядром. Короткая, яростная схватка с Внутренним Огнем позволила обуздать летучую смесь Эссенции и силы, но от этого напряжения он мгновенно покрылся потом. — Где они?

— На складе Калески, хотя это название теперь не совсем точно, — сказала Зара, но ее брови тревожно сдвинулись. — Феликс, ты в порядке? Твоя мана кажется… спутанной.

— Я… в порядке.

Зара ахнула. — Ты сдерживаешь свой Ранг. Ну конечно. Как долго?

— Часов девять с лишним, наверное, — проворчал Феликс. — Очки там, все дела.

— Ты должен продержаться еще почти сутки. Но почему я вижу в тебе такую боль? — Зара положила руку на плечо Феликса.

— Эссенция монстров и… системная энергия плохо смешиваются, — произнес Феликс, и на лице Зары отразилось Откровение.

— Это… многое объясняет, — сказала она. — Я гадала, как на тебе скажется то, что ты стал частью Изначального.

Феликс вскинул взгляд на Зару, но наяда уже похлопывала по складкам своих одежд, будто что-то забыла. — Ах, вот оно. — Она вытащила крупный свежий плод. — Я подумала, что, несмотря на твою трапезу там внизу, ты, вероятно, проголодался по нормальной еде, верно?

Феликс посмотрел на нее с подозрением, но взял плод и съел его, быстро опознав. Фрукт келаан. Он не пробовал их с тех пор, как покинул Туманные Земли.

— Что тебе известно? — Спросил он.

— Ну, это довольно обширный вопрос, — признала она и снова пошла вперед. Они направлялись на запад, насколько мог судить Феликс. Без звезд и знакомых зданий он в основном гадал. — Что касается твоей ситуации, я знаю, что у тебя были некоторые прискорбные встречи с Изначальным в Лабиринте.

— Прискорбные. Хорошее слово, — Феликс фыркнул. Он столько времени боялся, что Зара узнает о его связи с Пастью, а она знала все это время. Какой смысл теперь что-то скрывать? — Я тогда убил ее, типа того. А потом прикончил окончательно в Домене.

Зара постучала пальцами по губам, глядя на него своими ледяно-голубыми глазами, куда более яркими, чем его собственные. — Нет, ты поглотил ее. Что, строго говоря, невозможно.

Феликс почувствовал, как внутри все екнуло, но отказался поддаваться страху. — Нет. Она мертва. Разум Пасти был уничтожен, когда я вырвал его из Короля Опустошителей. Она исчезла навсегда.

— Возможно, — допустила Зара. — А возможно, и нет. Скажу лишь, что сила Изначального все еще присутствует в этом городе. Так что в этом смысле твоя Пасть вполне активна.

«Ревенанты». Феликс кивнул, не находя сил возражать против того, что Пасть назвали «его».

— Должен признать, Зара. Я думал, ты убьешь меня, если узнаешь, что внутри меня сидит кусок Пасти, — сказал Феликс.

— Вполне обоснованный страх, — согласилась она. — Я бы так и сделала, сложись все иначе.

— Иначе? — Спросил Феликс, проигнорировав признание в его возможном убийстве. — О чем ты?

— Ты победил ее, Феликс. Задача, которую я не считала достижимой, и все же вот он ты. Целый. Здравый Разумом, Телом и Духом. — Зара покачала головой. — Это поразительно. Достижение, которое лишь подтверждает мое намерение сделать тебя своим учеником.

Феликс не нашелся, что на это ответить, и тишина затянулась, пока они пробирались по разрушенным улицам Харвотча. Город сильно пострадал, но целые кварталы казались совершенно нетронутыми. Нетронутыми, если не считать темных окон и не дымящих труб. Все, что видел Феликс, было покинуто.

— Куда все делись?

— По всему городу есть несколько скрытых убежищ, хотя большинство из них похожи на тот собор, где я тебя нашла. Маленькие, с ограниченным доступом к еде и воде. Всю ночь ситуация менялась, но сейчас формируется новый баланс. Есть три лагеря. Гильдейцы у Стены, Инквизиторы в Квартале Рассвета… и ты.

— Я? — Переспросил Феликс в замешательстве.

— Ну, по крайней мере, Голубоглазый Демон, — Зара ухмыльнулась, заметив, как Феликс нахмурился. — Собрался третий лагерь, и подавляющее большинство делает это под твоим именем.

— Что? Почему? — Феликс вытаращил глаза. — Как?

— Думаю, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли?

Феликс сжал челюсти. Улыбка Зары была острой, как бритва.