Глава 57.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Ледяная вода взорвалась мириадами брызг, когда Феликс рухнул в нее, промокнув до нитки. Он подавил судорожный вздох от пробирающего до костей холода, который каким-то образом миновал все его сопротивления.

— Это холод Духа, а не Тела.

Феликс вытер лицо и увидел Зару. Она стояла рядом, невозмутимая и совершенно сухая, причем стояла прямо на поверхности воды, доходившей ему до щиколоток, словно та была твердой землей. Феликс нахмурился и легким усилием Намерения тоже поднялся на поверхность.

— Видишь? — Спросила Зара. — Пространство ее ядра.

Феликс взглянул на цепи, свисающие с грозовых небес. Массивные стальные звенья петлями пересекали неопределенное пространство ядра, подобно канатам на мана-корабле. Вода простиралась во всех направлениях плоской равниной, но над ней в строгом порядке висели цепи, покрытые белой изморозью и потрескивающим льдом. Звук лязгающих звеньев, ломающегося льда и плеск воды заполняли пространство почти так же плотно, как и кусачий холод, проникающий глубоко в плоть.

— Эти скопления – ее Навыки? — Спросил Феликс. Ледяные глыбы покачивались, влекомые в разные стороны цепями. В каждое мгновение они то сжимались, то разрастались.

— Хороший глаз. Да, это визуализация ее Навыков. Почему она выбрала именно такой порядок – не знаю. — Зара издала раздраженный звук и оскалила острые зубы. — Цепи трутся друг о друга, а лед активно мешает движению и росту. Это далеко не оптимально для тех, кто желает достичь высших эшелонов развития.

Феликс понимал это, но в нем тут же проснулось желание защитить девочку. — Она явно не знала, что делает, когда визуализировала всё это. А кто знает?

— Я сочувствую, Феликс, но факты остаются фактами. — Зубы Зары скрылись за недовольной гримасой. — А теперь взгляни на само ядро.

Геометрический центр паутины из цепей был окутан сине-белой дымкой, не позволявшей разглядеть что-либо, кроме толстого столба льда, тумана и снега. Цепи, гораздо толще прежних, вращались внутри этого марева, переплетаясь так же быстро и смертоносно, как любимое оружие Иви. Чем ближе они подходили к ядру, тем сильнее бурлила вода, пока ее поверхность не покрылась полузамерзшими волнами, которые ежесекундно опадали и разбивались, словно стеклянные кинжалы. Вспышка Сродства, Восприятия и Кардинального Пламени дала Феликсу немногое… лишь слабое ощущение какой-то крупной структуры внутри этой завесы.

— Ничего не вижу. Подозреваю, там еще больше цепей? — Сказал Феликс.

— Именно. Лед, вода и металл кружатся там в величайшей концентрации, образуя некое сооружение. Когда я попыталась приблизиться, меня… отвергли. — Зара поджала губы и пошла вперед. Феликс последовал за ней.

— Отвергли? Как именно? — Спросил он.

Цепи грохотали вокруг них, скользя и сталкиваясь, пока Навыки смещались. Резонирующее гудение эхом разносилось в пространстве, когда натягивались более тонкие звенья, перемещая ледяные глыбы выше или ниже, влево или вправо, повинуясь воле ядра. Вода вскипала, внезапно рождая миниатюрные айсберги. Те росли, пока самый маленький из них не стал вдвое выше Феликса, а самый крупный – и того больше. Вода питала их вместе с завихрениями пурпурно-белого пара Маны, который кристаллизовался на волнах, пока вокруг ядра Иви не возникла целая флотилия ледников. Феликс остановился, ошеломленный, но Зара продолжила путь, лишь сделав приглашающий жест.

— Наблюдай и скажи мне, что видишь.

С грохотом, похожим на сотню ружейных выстрелов, айсберги разом треснули… и взорвались.

— Твою мать! — Феликс вздрогнул. Ледяная шрапнель не причинила ему вреда, но бешено колотящееся сердце считало иначе. — Это… это великаны?

Из обломков льда появились огромные фигуры, такие же зазубренные и синие, как их реальные прототипы. Было бы смешно принять их за кого-то, кроме ледяных великанов… однако Феликс понял, что они буквально созданы из льда и туманной Маны. Словно ледники в самом деле породили их на свет.

С единым диким ревом, вырвавшимся из каждой глотки, ледяные великаны бросились на ледяной туман. В их руках материализовались молоты, топоры и дубины всех форм и размеров; их ноги превращали слякотную воду в хаотичную пену, и все они разом ударили в туманный барьер.

Но лишь для того, чтобы быть отброшенными титаническим вращением стены из цепей.

«Нет. Не цепи».

Лед трещал, вода била фонтанами, пока ложные великаны ревели в бессильной ярости. Из тумана вышла широкая мускулистая фигура, выше Феликса более чем на фут, сжимая в руках два сложных плетения толстых цепей. Она дернула один раз, и стена цепей втянулась, сложившись в конструкции, закрепленные на предплечьях фигуры. Широкие и клиновидные.

«Щиты, – подумал Феликс, прерывисто вздохнув. – …Магда».

Фигура состояла из льда и металла, но при этом ее сходство с сестрой Иви было поразительным. От телосложения до выправки и огромных каплевидных щитов на каждой руке – всё выглядело так, будто кто-то создал идеальное изваяние женщины, высеченное из льда и цепей.

Как только щиты вернулись в прежнюю форму, покойница бросилась в атаку, одним стремительным ударом обезглавив ложного великана.

— Как это возможно? — Спросил Феликс. — Ты говорила о барьере, и я думал… Иви защищает свое ядро с помощью сестры?

— Симулякр. Голем, если хочешь, хотя, похоже, он сформирован из необученного Намерения и воли Иви в той же мере, что и из ее Маны. — Зара сделала жест, и шар воды поднялся от их ног, неся в себе кружащиеся частицы Маны и куски льда. — Олицетворение воспоминаний Иви, призванное защищать ее от захватчиков.

Магда и великаны снова столкнулись, и на этот раз она с невероятной легкостью сдерживала дюжину противников. Ее щиты были сделаны из цепей, смотанных невероятно туго, и не раз они взрывались наружу, чтобы спутать конечности врагов или пробить защиту ложных великанов. Кем бы она ни была, она сражалась почти в точности как настоящая Магда, блокируя и перенаправляя удары с непоколебимой Стойкостью.

— Но ведь захватчики – это тоже часть пространства ядра Иви… верно? — Спросил Феликс.

Зара перекатывала Ману воды и льда между ладонями, сжимая и закручивая ее сложным образом. — Похоже на то, но присмотрись. — Мана затвердела, превратившись в ледяной кинжал футовой длины, но внимание Феликса привлек не он. А волнистый жидкий пар, который начал закипать над конструктом из Маны. — Настой Эссенции поглотили эти воды. Именно он гонит великанов вперед – он и та часть ее воли, что знает, чтó должно быть сделано. Развитие нельзя отрицать, особенно так долго. Боюсь, для нее это не пройдет бесследно.

— Что мы можем сделать? — Спросил Феликс. — Сражаться… нам нужно сразиться с Магдой?

— Хотя в краткосрочной перспективе это сработает, я надеялась этого избежать. Сестра Иви – такая же часть ядра, как и всё остальное вокруг, и ее уничтожение вызовет каскад последствий. Нет. Мы должны найти способ получить доступ к ядру, не повредив основы Иви.

— Как? — Феликс перебирал в уме варианты: Единение Потерянных или Кузня Демона? Но оба навыка были созидательными силами, и Феликс не был уверен, что первый вообще сработает в чужом пространстве ядра.

— Сделай то же самое, чего ты добился с Атаром, — сказала Зара. — Я чувствовала силу, которую ты применил, даже находясь здесь. Детали туманны, но я ощущала, как Атар ускользает до твоего прихода. А после – он будто был… перекован. — Она приподняла бровь, глядя на Феликса. — Как бы ты ни справился с этим тогда, ты должен повторить это сейчас. Ты должен вернуть пространство ядра под контроль Иви.

Феликс нахмурился под испытующим взглядом Зары. — Где она?

— В самом центре, разумеется, — ответила Зара.

«Прямо через Магду, – с тупой болью подумал он. – …Ну конечно».

* * *

— Ха!

— Ха!

— Ха!

Локис стоял за третьей баррикадой, с легкой завистью наблюдая, как Рассветная Стража Хенаари сражает шаркающих мертвецов. Каждый выпад их крючковатых копий пробивал иссохшую плоть и высохшую кожаную броню, а крюки направляли тварей прямо под удары соратников. Череда неумолимых атак, которые можно было бы преодолеть при должной координации, но Пылерожденные были на это не способны, сбиваясь в плотные кучи и нападая поодиночке.

«Они не умнее зверей», – подумал Локис, записывая заметку жировым карандашом в карманный журнал. «На самом деле, Скорпионы из „Бочки“ были куда сообразительнее. Это потому, что ими движет нечто безмозглое? Или… их просто слишком много, чтобы ими можно было точно управлять?»

Локис знал, что такой масштабный контроль над Маной – задача не из легких. Тот, кто направлял Пылерожденных, обладал силой на порядок выше всех, кого он когда-либо встречал. «Возможно, Демон смог бы такое провернуть… не то чтобы он стал, конечно. Осквернять себя некромантской Маной? Только дурак выберет такой путь».

Воздух прорезал скрежещущий звук, похожий на дробление камня о сталь, и полуорк увидел, как в битву вступили несколько ледяных великанов. Их массивные топоры и молоты без сопротивления кромсали Пылерожденных, а порой и разносили в щепки укрепления, созданные Демоном. Хенаари удвоили усилия, загоняя мертвецов под удары великанов, и Локису казалось, что он почти слышит, как все они получают новые уровни.

— Я теряю уровни из-за этих Хенаари! Будь проклят этот отдых! — Ворчал Асаад. — Кто сказал, что мы не можем сражаться дольше, а? Во мне еще достаточно прыти, чтобы перебить целый город этих сушеных ублюдков!

— Настоящий мастер прыти, — сказала Пава, похлопав гнома по плечу. — Это ее запахом несет от твоей штанины?

— Это кровь, и ты это знаешь, девка!

— И это одна из причин, почему нас вывели из боя, — многозначительно заметила Пава. — У меня тоже еще хватает Выносливости и Здоровья, да и Гейр еще даже не запыхался.

— Хм-м, — пробасил ледяной великан рядом с ними. Одиннадцатифутовый гигант сидел, скрючившись, стараясь максимально расслабиться перед возвращением на передовую. — Владыка Битвы дал приказ, Осик тоже. Этого достаточно.

Асаад сплюнул в сторону. — Я не слушаю вашего Владыку Битвы и того разведчика Хенаари. Я слушаю Автарха и Первого Клинка. И точка!

— Что ж ты тогда сжался, когда командир Харн на тебя косо посмотрел? — С улыбкой спросила Пава. — Его-то ты точно послушал.

— Это… я не сжался! Это моя рана давила на Разум. Если бы не она, я бы сейчас там сражался!

— Ну конечно.

Локис старался не слушать их перепалку. Они стали «отрядом» еще в оазисе, где Осик выступал их разведчиком и временами лидером, но иерархия была размытой. Асаад всё пытался верховодить, но, хотя он был хорош в бою, на этом его таланты заканчивались. Ну, в бою и в жалобах – Асаад почти не закрывал рта с тех пор, как они покинули джунгли.

Пава и Гейр были куда приятнее, хотя Пава имела привычку сначала действовать, а потом думать, а Гейр был молчаливее скалы. Осик был самым общительным из всех, но ему приказали остаться с Рассветной Стражей из-за его мастерства владения копьем. Он улыбнулся, похлопал их по спинам и велел отдыхать, пока он потянет лямку за них. Асаад пытался возражать, но тут по рядам прошел командир Харн, отправляя отряды в тыл.

Беглый Анализ подсказал Локису, что его команда в основном пришла в норму, за исключением Выносливости Асаада и Маны самого полуорка. Он был истощен, растратив силы на орду мертвецов до опасного минимума. Локис едва не потерял сознание от напряжения, и хотя у него на поясе висело зелье, он давно решил приберечь его на крайний случай. Сейчас было время для отдыха, и он им воспользовался. Если бы только его Мана не восстанавливалась так медленно – раскалывающая головная боль и тошнота были едва терпимы. Они отдыхали уже добрый час, а его запас Маны едва дополз до четверти от максимума.

— …ецы…!

Локис выпрямился, его заостренные уши дернулись. — Тихо. Вы это слышали?

Асаад, застывший с полуоткрытым ртом на середине тирады, нахмурился. — Ты о чем?

— Пыле… цы!

— Вот это! — Локис вскочил на ноги. — Там кто-то кричит.

— Кто? — Пава выглянула из-за баррикады. — Кто-то из команды Автарха?

— Кто еще осмелится там находиться? — Задыхаясь, спросил Локис. Голова всё еще кружилась от потери Маны, но это казалось важным. Срочным. Он вгляделся в багрово-оранжевое марево за скоплением нежити, в кружащиеся черные ветры самого шторма. Песок хлестал так сильно, что содрал бы кожу даже с него, останься он там надолго без щита или брони. — Будь это легионер, он бы уже погиб.

— Пылерожденные! — Снова донесся крик, на этот раз гораздо отчетливее. Локис ахнул, увидев, как леди Дейн падает с небес. Вместе с ней падали две скелетоподобные твари, яростно терзая доспехи и голову дворянки. — Назад!

Без предупреждения орда нежити перед ними хлынула вперед. Мутные, бездумные глаза внезапно обрели ясность, которая ужаснула Локиса, и безошибочные выпады Стражей были отбиты или вовсе не достигли цели.

— Что происходит? — Спросил Гейр, выпрямляясь во весь рост. — Мертвецы, они сражаются.

— Они всё это время сражались, коротышка, — буркнул Асаад. — Но проклятье, они вдруг начали сражаться чертовски хорошо!

Вдалеке что-то взорвалось, и Локис понял, что потерял леди Дейн из виду… но из Ветров Проклятия выскочили еще шесть таких скелетоподобных существ. Их лица были наполовину скрыты тяжелыми костяными пластинами, а глаза, полные чистой тьмы, злобно уставились на всех присутствующих.

— Назад!

Крик прогремел так громко, что у Локиса заложило уши. Харн пробежал мимо них, прокладывая путь вперед и продолжая реветь:

— Всем назад, в Норы! Живо!

Твари врезались в остальную нежить, прорубая ряды одним лишь импульсом и сверхъестественной силой. Крючковатые когти длиной с кинжалы полосовали воздух, прокладывая путь сквозь орду к строю копейщиков. С размеренной осторожностью Рассветная Стража и ледяные великаны начали отступать, держа оружие и щиты наготове. Пылерожденные гибли десятками, но они всё шли, свирепее, чем когда-либо.

«Анализ!»

Анализ провален.

«О нет», – подумал Локис. Его Анализ не смог опознать переростков-мертвецов ни на йоту, но они источали давление, которое он ощущал даже на таком расстоянии. — Они сильные. Слишком сильные. Неудивительно, что мы отступаем.

— Да к черту это, — бросил Асаад, поудобнее перехватывая свою тонкую саблю. — Отступать? Я не дам всему этому опыту пропасть зря.

— Идиот! — Крикнул Локис, когда Асаад проскользнул мимо них. Он выбежал из-за баррикады к отступающей линии, явно намереваясь заполучить еще несколько убийств перед полным отходом. — Сива, спаси нас от дураков! — Пробормотал Локис.

— Идем за ним? — Спросила Пава, сжимая рукоять клинка до белизны в костяшках. — Вытащим его?

Гейр издал клокочущий звук, похожий на ворчание медведя. — Это было бы… забавно увидеть.

Локис схватился за голову. — Горящий пепел! За ним!