Глава 31.0

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Оказавшись у реки, Арциды обнаружили, что след силы их Отца оборвался. Они весьма рьяно допрашивали местных, но те просто рассыпались на куски. Хрупкость, которая поначалу забавляла… пока не осталось никого, кого можно было бы спросить. Смертные расы оказались поистине слишком слабыми; удивительно, как им вообще удавалось доживать до своих лет.

Гора, из которой вывел туннель Червя, была полна смертных – их оказалось достаточно, чтобы эскорт успел насытиться, прежде чем обрушить шахту за собой. Это было достойной наградой за выполнение поручения Отца… но они перестарались. Теперь Арцидам приходилось собирать крохи силы своего Отца, следуя за ними и новым Территориальным Поиском к самому источнику.

Стены, те немногие, что еще устояли, поросли лозами, а большая часть мебели была превращена в труху. Тела лежали штабелями, словно поленница, – это выражение Арциды узнали совсем недавно, и оно всем показалось весьма метким. Небольшой, янтарно-коричневый Арцид пробирался сквозь обломки, лениво подпирая их ногой.

— И здесь пусто. Ты точно верно считал след, Номер 55389?

Из-за треснувшей колонны внезапно выскочил хрипящий человек. Лоза, свисавшая со стены, развернулась и хлестнула по толстяку, обхватив его за ноги и вздернув в воздух.

— А-а-а! Нет-нет-нет! Я сделаю всё, что захотите! Пожалуйста!

— Я не мог ошибиться, Номер 55118. Просто след, похоже, изрядно подпорчен этими людьми. — Скелетоподобный Арцид пренебрежительно махнул рукой, и человека с силой впечатало в каменную колонну. В отличие от некоторых других в этой комнате, этот человек не был Закалённым, так что колонна не пострадала. Чего нельзя было сказать о человеке. — Не моя вина, что их вонь здесь повсюду. Миазмы застилают след.

— И не только это, — пробасил их спутник. В зал вошел Арцид, который был почти настолько же широк, насколько первый был высок; его тело перекатывалось странной, тяжелой походкой. — Разве вы не чувствуете? Это давление?

— Первородное, — негромко отозвался Номер 55118. Его янтарный шлем повернулся вверх, словно вглядываясь куда-то за пределы потолка. — Помимо магии Отца, я чувствую его вкус.

— Да, — согласился ядовито-зеленый Арцид. — Словно заноза в боку. Словно соринка в кости.

— Раздор.

Трое замерли, не шевелясь, пока их Разумы тянулись к присутствию, струившемуся с небес. Подобный бегемот должен был стереть этот город в порошок, а вместе с ним и тысячи таких же. Его разорвали на части, но его Метка никуда не делась. Она застыла в вышине, и облака вскипали там, где она находилась. И в то же время она пульсировала на улицах. Что-то, кто-то нес эту Метку на себе.

Никакого другого объяснения они найти не могли.

— Ага! — Вскричал Номер 55389, отшвыривая фальшивую колонну вместе с дюжиной тел. 55390 поморщил кованое забрало от их запаха – слишком резкого, невыносимого. Они были мертвы от силы несколько часов. 55389 поднял очередную задвижку, и огромная секция пола канула во тьму. Камень опустился, образуя ступенчатый спуск, из которого хлынул поток силы их Отца. — Вот оно!

След обновился. 55118 сделал глубокий, восторженный вдох. Они были близко.

— 55390, расширь проход.

— Угу, — буркнул здоровяк-Арцид. Его массивное тело двинулось к провалу, и он принялся крушить камень. Скоро путь будет открыт. Цель была уже почти перед ними.

Отец будет доволен.

* * *

Златоглазая Ана шла по лагерю, почти невидимая в своих рваных и обугленных лохмотьях. Они ощущались как вторая кожа, привычные до какой-то почти ностальгической степени. Прошло больше года с тех пор, как она надевала эту Маску, и поначалу было странно снова не быть Зарой… но вместе с лицом вернулись и воспоминания: как двигаться, как говорить. Как быть той, кем была Ана. Босая, она несла свой кривой железный посох и присматривала за лампами, гася их перед наступлением утра.

Лагерь Инквизиции оказался куда более хаотичным, чем она ожидала, зная их фанатичную тягу к Порядку; отчасти это, без сомнения, объяснялось размерами территории. Инквизиция захватила большую часть Квартала Рассвета – квартал за кварталом, которые им приходилось защищать от растущей угрозы монстров. Их силам, и без того подкошенным падением лидера, предстояла тяжелая работа. Учитывая их обычные методы, вся эта поспешность и небрежность казались Ане неправильными.

«Очевидно, Дюфон влияет на ситуацию сильнее, чем я предполагала».

Эта женщина возвысилась после падения Катана, но то, что она смогла так бесцеремонно возложить свою Десницу на чашу весов, удивляло. Как ей удалось, к примеру, запугать остальных Инквизиторов? Ана видела солдат, экипированных и обученных для войны, но они едва справлялись с ревенантами, осаждавшими их границы. Это не имело смысла. Эта дура чего-то ждала, но чего? К сожалению, несмотря на все свои способности, Ана не могла легко это выяснить.

Поэтому она просто шла.

Улицы были забиты людьми, и хотя большинство выглядело чистыми и опрятными, в их Духах сквозил подспудный ужас. Здесь было куда хуже, чем в её собственном лагере, куда беженцы стекались в поисках спасения. Здесь людей забирали, крали прямо с улиц, если возникала нужда. Здесь не было Голубоглазого Демона, способного успокоить бушующее море, – его умение делать это не переставало её восхищать. Нет, в тени красноплащников тьма порождала лишь новую тьму.

— Шевелитесь! — По улице вели шестерых горожан в кандалах; их гнали к повозке, направлявшейся к рудникам. Человек, шедший впереди, огрызнулся и дернул за цепи, заставив двоих рабов споткнуться. — Принимай, вот тебе шестеро.

Начальник обоза, еще один аколит с перепачканным лицом и всклокоченной бородой, презрительно хмыкнул.

— До твоей нормы не хватает двоих, Томас! Поторапливайся, не то вылетишь со своей тепленькой работенки и пойдешь в караул в эти самые рудники, ясно?

Томас что-то прорычал в ответ, но забрал плату и оставил своих жертв у повозки.

«Ублюдки». Они сгоняли всех простолюдинов и заставляли их работать в шахтах на опасных участках. До Аны доходили жуткие истории о монстрах, приходящих из тьмы – из мест, обычно защищенных городскими оберегами. Одна из восточных шахт была стерта с лица земли, когда всё сооружение рухнуло под натиском какого-то червя. Двести душ погибло. Ана сжала кулак, и её железный посох скрипнул.

— Эй, ты!

Она проигнорировала голос, направляясь к следующей лампе.

— Эй, я с тобой разговариваю! — Мозолистая рука схватила её за плечо и развернула. Мужчина с коротким, приплюснутым носом и кривыми зубами уставился на неё. Тот самый, что привел закованных жителей Харвотча к повозке. — И куда это ты собралась одна в такую ночь?

Он был один, а улица стремительно пустела. Большинство прохожих были торговцами или кем-то в этом роде. У них не было ни малейшего желания помогать ей, чтобы самим не угодить на плаху. Она улыбнулась ему – яркой, ровной улыбкой.

— Аколит, да? Ты один?

Красноплащник осклабился, и его агрессия сменилась сальной любезностью.

— А то. Слишком силен для отряда, крошка. А теперь, как насчет того, чтобы…

— Где остальные?

— Что? — Томас уставился на неё, его глаза были тусклыми и пустыми.

— Где остальные аколиты этого района? В каждом другом квартале по три отряда. А здесь только… ты.

— Я – всё, что тут нужно, детка, — продолжил Томас. — Все остальные сбежали из этого паршивого города. Но не я, я слишком крут. Должен же кто-то защищать вас от монстров.

Томас потянулся рукой выше, к её талии, но с Аны было довольно. Её рука метнулась вниз и перехватила его запястье с неумолимой, железной силой.

— Че-е?

— Куда они ушли?

— А-а, ты… а-а! Мне больно!

— Куда они ушли?

— За… за ворота. В Сеторию!

— Черные зубья Авета, — выругалась Ана. — Они отправились за подкреплением.

— От-отпусти меня! Ты не можешь… а-а! так со мной поступать!!

Ана разжала пальцы, и аколит рухнул на землю. Это меняло дело. Ей следовало этого ожидать, но…

— Тронула меня, сука?! Ну я тебе покажу!

Мужчина замахнулся для размашистого удара, отчаянно пытаясь восстановить свою попранную мужественность, но у Аны не было на это времени. Она лишь приподняла бровь, и волна аквамаринового пара вырвалась наружу. Облако окутало кулак мужчины и стремительно поползло по коже, вплетаясь в мышцы и кости. Грубиян был едва Закалённым, иначе заклинанию потребовалось бы куда больше времени. Он застыл на месте, его кожа светилась изнутри её светом.

— Как давно они ушли?

Горло Томаса дернулось, он почувствовал, что снова может шевелить ртом.

— Четыре дня назад, может, неделю. Пожалуйста… не… не надо со мной так…

Аквамариновая сила снова залила его рот, лишая возможности говорить. Он мог дышать, но с трудом. За эти годы Ана повидала немало подонков, и это жалкое ничтожество было из той же породы. Она выставила железный посох, чей наконечник был заточен до опасной остроты, и прижала его к шее мужчины, пока по металлу не потекла кровь. Страх Томаса вибрировал в его Духе.

— Где Дюфон?

* * *

Мервину не нравилось находиться на улицах.

По правде говоря, его окружали члены Гильдии с уровнями от двадцатого до тридцатого, а в нескольких шагах шел сам старейшина Тейн. Вряд ли Мервину или его товарищам грозила опасность. Было иронично, думал он, что, сделав их своей личной стражей, Тейн скорее защищал их, а не наоборот. Звон разбитого стекла в переулке заставил его резко обернуться, но это была всего лишь проклятая дайка. Идиотская курица-ящерица свалилась с кучи мусора и поспешно скрылась.

— Успокойся, молодой человек, — произнес вкрадчивый голос. Мервин отвёл копье назад, чувствуя, как спина словно окаменела. — Нам ничего не угрожает.

Старейшина выглядел так, словно вышел на вечернюю прогулку. И хотя солнце клонилось к закату, а вечерний воздух был прохладен, на этих улицах были монстры, даже если Восприятие Мервина не могло их засечь. В данный момент они планомерно зачищали район Стены, но ревенанты досаждали им не меньше, чем остальному городу. Разница была лишь в том, что в других кварталах не было Стены, приковывавшей к себе всё внимание.

С ними было несколько бойцов Бронзового Ранга, а также те, кто носил Железо и Олово; совсем немного по сравнению с теми опасностями, с которыми они сталкивались, расчищая улицы. Основная часть сил Гильдии всё еще требовалась для защиты Стены. Монстры штурмовали её волнами – твари, которые медленно, но верно сокрушали оборону. Ситуация стала настолько скверной, что Старейшина хотел начать поиски раньше, но не мог рискнуть и оставить пост. Теперь же он почему-то передумал.

Мервин беспокоился, что Стена не выстоит, но остальные называли его идиотом. — Она простояла дольше, чем мой дед живет, и пару зверюшек переживет, — говаривал Гарин.

Мервину оставалось только надеяться, что они правы.

— Улица чиста, сэр, — подтвердил один из Бронзовых, и Старейшина рассеянно кивнул. Он снова вертел в руках ту коробочку – ту самую, о которой Взор Часового твердил, что она чрезвычайно опасна. Мервину хотелось отойти от неё подальше, но он обязан был стоять в карауле. И он стоял.

— Очень хорошо, — проговорил старейшина Тейн своим вкрадчивым голосом. Он никак не вязался с уродливым шрамом, искажавшим его лицо. Старейшина указал устройством вперед. — Туда. След ведет туда.

Мервин посмотрел. Это была насосная станция, одна из многих, что не давали реке затопить низины квартала. Никогда не претендуя на роль кого-то большего, чем простой деревенский парень, Мервин имел лишь самое смутное представление о том, как они работают. Магия, насколько он понимал, представляла собой исписанные рунами трубы, заключенные в здании побольше, чем фермерский дом, в котором он вырос. Старейшина, а за ним и Мервин, остались на месте, но бойцы рангов Олова и Железа двинулись вперед, волной устремляясь к насосной станции, чтобы захватить её.

Они не выжили.

Ближайшая стена насосной станции взорвалась наружу под действием сокрушительной волны силы, от которой сам воздух взвизгнул. Наружу вырвалось нечто массивное, почти вдвое больше ревенанта, футов тринадцати ростом, бугрящееся мышцами. Бойцов ранга Олова и Железа смело одним ударом грубой руки. Нескольких превратило в мерзкое месиво, размазав по соседним стенам.

— В строй! — Крикнул Пётр. Ларс вскинул лук, стрела на котором уже мерцала Маной. — Защищайте Старейшину!

Из пролома в здании хлынула орда ревенантов, следуя за тяжелой поступью гигантской твари. На них обрушился подавляющий огонь – море стихийных снарядов и физических стрел. Однако это не остановило чудовищ. Они врезались в переднюю линию, опрокинув на землю почти весь первый ряд. Мервин вздрогнул и дернулся вперед, но чья-то рука остановила его.

— Не наше дело, — проворчал Гарин. Мервин неохотно сдержался.

Поначалу ревенанты кромсали младшие ранги, но разбились о превосходящую мощь Бронзовых. Мервину удавалось делать выпады своим длинным копьем и наносить несколько ударов наседающим бестиям, но настоящие победы были за его товарищами. Стрелы Ларса вылетали подобно летнему дождю, оставляя за собой шлейф темно-синей Маны; алебарда Гарина выгрызала целые куски из шей и плеч монстров. Копье Петра вращалось с убийственной точностью и куда большим Навыком, чем мог похвастаться Мервин. Большинство из них давно получили свои Омены от Беспутного, и, несмотря на меньшие приросты, они во многом были сильнее его.

Взор Часового достигает 25 уровня!

Всхлипнув, Мервин судорожно выхватил светящийся флакон. Тейн выдал им всем набор Редких настоев – чрезвычайно щедрое подношение – в надежде, что они пройдут Закалку.

Поздравляем!

Вы достигли Ранга Ученика в навыке Взор Часового!

Вы получаете:

+3 к ВОС

+3 к ИНТ

+…

Обнаружена Редкая Эссенция во время Формирования!

[Эссенция Голодного Выжившего]

Выберите Особенность:

Отчаянный

Реликт

Жажда

«Что же мне…?» У Мервина не было времени, а слова казались незнакомыми. Старейшина не готовил его к такому. Он выбрал.

Поздравляем!

Вы поглотили Эссенцию Реликта!

Мервин едва не закричал, когда свет истинного бога наполнил его, и жуткое, обжигающее чувство сотрясло его нутро, расходясь волнами. Казалось, в его плоть вгрызаются огненные тропы – линии агонии, дико вьющиеся по груди к самым кончикам пальцев.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А!

Массивная тварь – гуль – взвыла почти в унисон с Мервином и бросилась на их центральное построение. Была ли она привлечена его повышением Ранга или нет, он не знал. Но она шла напролом. Мервин потянулся за копьем, выроненным в этой суматохе, но руки не слушались. Они просто не…

Вспыхнуло серебро и ослепительно-белый, до боли чистый свет. Поток Маны ветра затопил улицу – его было так много, что Взор Часового Мервина не успевал за ним следить. Десятки дисков сжатого воздуха пронеслись по сложным дугам, и темный ихор брызнул на дорогу. Земля содрогнулась от удара – туша рухнула, скуля, но еще не совсем умерев.

— Скрутите его. Я желаю изучить этот крупный штамм, — распорядился Тейн. Его Бронзовые Ранги бросились вперед с кандалами и цепями, каждая из которых была настолько густо покрыта рунами, что искрила при каждом движении. Он подошел к Мервину и помог ему подняться. — Ты закалил свой навык Восприятия? И использовал мой Настой Эссенции?

Мервин кивнул, не решаясь заговорить. Старейшина Тейн ухмыльнулся, и мальчишеское обаяние этой улыбки было безнадежно испорчено натяжением шрамов.

— Превосходно. Просто превосходно. — Он повернулся к остальным членам команды. — Стража, за мной.

Они прошли вглубь насосной станции и увидели истерзанные остатки рунного конструкта и неровную дыру, ведущую в глубины под городом. Тейн поднес устройство к провалу, и оно взбесилось, изрыгая пенящиеся волны едкого света, который, как Мервин всё больше убеждался, его друзья видеть не могли.

— Путь лежит вперед. Или, пожалуй, вернее будет сказать – вниз. — Тейн глухо рассмеялся. — Идемте. Судьба ждет.