Глава 7.0

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

— Харн!

Мощный пинок распахнул тяжелую, обитую металлом дверь, и та с грохотом ударилась о стену. Из сгущающихся сумерек вынырнула хрупкая фигура; ее натужное кряхтение было едва слышно за ревом шторма. Ступив в тусклый свет кузницы, Иви крепко сжимала сверток из алой ткани, перекинутый через плечо. — Харн, тащи сюда свою задницу и помогай мне!

— Мфа-а, — отозвалась помятая груда металлических пластин, прикрепленная к красной ткани – плащу. — Ммра-а!

Иви с непринужденным изяществом лягнула назад, попав контуженному воину точно в висок. — Спи дальше. — Плащ на плече стал еще тяжелее, но зато теперь ноша не дергалась. Из глубины помещения донесся ритмичный звон – звук ударов молота по наковальне. — Харн? Ты там?

Кузница в поместье старого лысого ублюдка не была маленькой, но и не настолько большой, чтобы найти ее было совсем уж просто. Территория «бывшего» дома Грандмастера по размерам вполне могла потягаться с Храмом Стихийного Огня, а то место было тем еще лабиринтом. Она отыскала кузницу под косым дождем, волоча за собой истекающего кровью Паладина, и всё потому, что этот тупой кретин вздумал помирать… а у Иви закончились Целебные Зелья.

— Харн! У тебя есть лишние зелья? Этот душегуб никак не унимался со своим огненным мечом, так что мне пришлось немного продырявить ему легкие. Не знаю, дотянет ли он до Ислы, чтобы мы могли его допросить. — Иви сбросила плащ, и бронированные ноги Паладина с глухим стуком ударились о пол. — Кончай валять дурака и выходи…

Нога Иви наткнулась на что-то твердое, и предмет с лязгом отлетел в сторону. «Мейс?»

Вход в кузницу служил выставочным залом: на стенах между тусклыми лампами Маны висело множество образцов оружия – но всё это были изысканные вещицы. Самоцветы, надписи, а некоторые и вовсе покоились в витринах из зачарованного стекла. Однако пол и низкая мебель в зале, где покупатели могли бы присесть или прилечь, пробуя товар, были буквально «завалены» оружием. Мечи, булавы и копья всех форм и размеров прислонялись к стенам, диванам и прилавкам – и каждое из них было выковано из самой обычной стали.

— Где все? И почему свет не горит? — Иви начала осторожно пробираться сквозь завалы оружия. Все они были незавершенными: ни кожи, ни дерева, ни кости на рукоятях. Словно Харн выковывал их одно за другим и просто… швырял на пол. Стук молота продолжался не прерываясь.

За круглой залой шоурума виднелся массивный прилавок, за которым наверняка стояли клерки, принимая заказы. Сейчас там было пусто и темно, как в беззубой пасти пьяницы. Большая часть персонала сбежала из поместья Грандмастера, похватав самое необходимое. Видимо, многие были связаны Клятвой служения, и это принуждение исчезло со смертью серого мага – так они и поняли, что лысый хрен сдох, еще до того как Пит с тем минотавром пришли это подтвердить. Теперь кузница и многие другие части поместья опустели… но из задних комнат доносились отблески пламени и мерный стук.

Иви перемахнула через прилавок с безупречной кошачьей грацией. Ее Тело росло не по дням, а по часам после того, что сделал Феликс… или что бы он там ни сотворил. Сражаться стало легче, чем когда-либо, настолько, что она уже вторые сутки гонялась за этим чувством, вымачивая свою цепь в крови фанатиков. Она и не думала о Харне, о тех опасностях, что могли подстерегать его здесь, пока ее не было.

За прилавком стена была увешана еще более особенным оружием, там даже красовался полный латный доспех с золотой филигранью. В центре, где свет огня то разгорался, то угасал, виднелась массивная дверь. Настежь открытая. Иви шагнула внутрь, держа руку на поясе; ледяная Мана уже почти закипала в ее ладонях. «Давай же, Харн. Что тут происходит?»

За дверью оказался короткий проход, шагов тридцать в длину и восемь в ширину, но и он был забит заготовками клинков, молотов и топоров. Вообще-то, топоров было особенно много. Здесь было три двери, одна справа и одна в самом конце, но они были закрыты. Свет исходил из той, что слева – необычайно широкого проема, сияющего желто-оранжевым, словно Высшее Пламя вернулось вновь. Там, в этом мареве, Иви почувствовала невероятный прилив жара и шума; мерный стук здесь был громче, чем когда-либо. Там она увидела Харна.

— Сиськи Ноктис.

Мужчина стоял над массивной наковальней из темно-коричневого кристалла, его силуэт четко вырисовывался на фоне пылающего горна. Инструменты висели на каждой свободной поверхности, включая стеллажи над ним и вокруг него, а края комнаты были завалены оружием. Харн обрушивал тяжелый молот из темного металла на кусок раскаленной стали; при каждом ударе летели искры и окалина. Это была… лопата? Нет. Нет, Иви узнала очертания по множеству почти идентичных версий вокруг. Это был топор.

— Харн, если ты не хотел, чтобы тебя отвлекали, мог бы хоть табличку повесить, — крикнула она сквозь грохот. Мужчина не поднял глаз, никак не отреагировал на ее голос. Он просто продолжал поворачивать и переворачивать сталь, и его молот опускался ритмично, как сердцебиение. С каждым ударом импульс яркой серебристой Маны перетекал из инструмента Харна в заготовку топора.

Удар и нажим. Удар и загиб.

Мана втиралась в сам металл, но было и… что-то еще. Вокруг Харна витал землистый запах, но это было нечто такое, что Иви могла «услышать». Глубокий звук, напоминающий шум старой воды и нагретой пыли, пахнущий насилием и какой-то непостижимой усталостью. Тело Харна блестело от пота, туника промокла насквозь, а темные волосы свисали на остекленевшие глаза. Он горбился и опускал молот, вращая, переворачивая, обрабатывая металл. Не останавливаясь ни на миг.

— Ты меня пугаешь, урод ты косолапый. Кончай с этим! — Иви наконец преодолела разделявшее их расстояние – с нее хватит этой чертовщины. Она протянула руку к его плечу… но чья-то бледная рука перехватила ее запястье. — Эй!

— Не надо. — Обладательница руки вышла из-за груды хлама, загораживавшей Иви обзор, и свет горна полностью осветил ее. Это была невысокая женщина, человек, но сложенная почти как дварф: вся из изгибов и крепких рук. Пэйлин, трактирщица, и ее хватка была такой же стальной, как и взгляд. — Он почти прорвался.

Глаза Иви расширились от осознания, и в этот миг она наконец уловила тяжелую, басовитую песнь, что вибрировала на широких плечах ее друга. Она взмывала к вершинам и обрушивалась в долины в такт каждому формующему удару – то ли вызванная, то ли сама вызывающая ту неистовую, бездумную сосредоточенность, что поглотила мужчину. — Он проходит Закалку?

Пэйлин кивнула, и почему-то в ее взгляде читалась гордость. А еще усталость; она сама была перепачкана в масле, а кое-где виднелись бинты. — Наконец-то в Адепты.

Иви была более чем достаточно сильна, чтобы противостоять трактирщице, но позволила увести себя из кузницы. Они пересекли коридор и вошли в комнату справа, которая оказалась жилым помещением. Видимо, для прежнего, связанного Клятвой кузнеца. Уютное местечко, и как только дверь за ними закрылась, стало гораздо тише.

Следы прежних жильцов были повсюду: припасы и личные вещи валялись в беспорядке. Видно было, что здесь пытались прибраться, но вещей было столько, что это мало помогало. В глубине утилитарного пространства стояла небольшая кровать, а в обеденной зоне рядом с маленькой, но функциональной кухней – добротно сделанный стол и стулья… но большая часть комнаты была завалена материалами для крафта. В свете ламп поблескивали штабеля руды, рядом стояли запечатанные бочки с неизвестным содержимым. Иви толкнула одну, заставив четырехфутовый бочонок качнуться; внутри что-то плеснуло. «Что-то жидкое. Может, масло? Кузнецы ведь используют масло?»

— Прости за беспорядок. Мы здесь всего день, и большую часть времени пришлось разбираться с… проблемами Харна, — сказала Пэйлин. Она принялась освобождать один из красивых деревянных стульев, убирая охапки костей и кристаллов Маны. — Мои «муар» и «туар» помогали мне раньше, но они все Незакаленные, а день выдался долгий.

— Муар и туар? Это еще что? — Спросила Иви, поглядывая на предложенный стул, но не садясь. — И где те дварфы, с которыми ты работаешь?

Пэйлин усмехнулась. — «Муар» и «туар» – это по-дварфийски, ну, самое близкое в общем языке – «дядя» и «тетя». Они «и есть» мои работники-дварфы, но они также и моя семья.

— О, — протянула Иви, чувствуя себя немного глупо. Впрочем, раньше это ее никогда не останавливало. — Ты и сама выглядишь как дварф. Теперь понятно.

На этот раз женщина рассмеялась, но в смехе слышалась горечь. — Скажи это моим дварфским родственникам. Они говорят, что я слишком человечная.

Иви была не настолько глупа, чтобы продолжать этот разговор. Поэтому она переключилась на темы попроще. — Они где-то рядом? Твои тети и дяди?

— Достаточно близко, чтобы помочь, но достаточно далеко, чтобы не мешаться. После всех этих треволнений – плена, едва не случившегося жертвоприношения – они надолго сыты приключениями по горло. — Пэйлин покачала головй. — Ни у кого из них никогда не было тяги к такой жизни; только мой «муар» Тевук когда-то ушел в авантюристы. Сказал, что вступил в Гильдию Защитников, там, в Хекаиле.

Иви нахмурилась при упоминании Гильдии. Еще одна тема, на которой ей не хотелось задерживаться. — И давно Харн в таком состоянии? И зачем он всё это «делает»?

Пэйлин опустилась на освобожденный стул с тихим стоном и потерла бедра. — Не знаю. Никогда не слышала о такой Закалке, но он просто сказал: «Мне нужна кузница» и «Дай мне металл». Это было еще до того, как он всосал те Настои Эссенции и начал молотить. С тех пор я только и делаю, что подтаскиваю металл и убираю оружие, которое он штампует одно за другим. Изматывающий выдался денек.

— Видать, он всегда любил кузнечное дело, — заметила Иви спустя мгновение.

— Больше чем любил. Он об этом не затыкается. Единственное, о чем он говорил больше, чем о кузнечестве, это, ну… о тебе, — сказала Пэйлин.

Иви удивленно хмыкнула. — Обо мне? Это с чего вдруг?

Трактирщица посмотрела на нее как на умалишенную. — Он… тебя ведь не удивляет, что он любит тебя как родную, верно? Весь путь через пустыню он только и распинался о твоих подвигах. О том, как ты сразила какого-то монстра по имени Дюфон и спасла его от какой-то живой брони? Честно говоря, кое-что звучало довольно неправдоподобно, но, видимо, потому я и не авантюристка.

— Хм, — произнесла Иви, обдумывая это. — Он всё это тебе наговорил?

Пэйлин улыбнулась, широко и нежно, будто вспоминая что-то приятное. — Он много чего говорит. — Улыбка трактирщицы угасла, когда Иви снова хмыкнула. — Что?

— Так значит, вы двое… теперь типа вместе, а? — Спросила Иви. Она прищурилась, глядя на трактирщицу, и та в изумлении приоткрыла рот. — Ой, да не трудись отрицать. Харн ни с кем не разговаривает. Вообще никогда. Может, если ты ему нравишься и он думает, что ты можешь быть полезна, он даст совет или предупредит, что тебе на голову сейчас свалится валун. Но чтобы «болтать»? — Иви рассмеялась. — Нет.

Пэйлин еще секунду заикалась, прежде чем принялась сосредоточенно разглаживать юбки на коленях. — Ну, он намеревался сказать тебе сам. Позже. Но да. Мы… полагаю, «ухаживание» – самое близкое слово. Ведь нет же специального выражения для «совместного времяпрепровождения во время бегства от армии нежити», верно?

Иви фыркнула. — Да уж, полагаю, нет. — Она подошла ближе к трактирщице. — Я рада за вас, как бы вы это ни называли.

— Спасибо те… — начала было Пэйлин, но осеклась: ледяной шип длиной в пядь замер в волоске от ее глаза.

Иви смотрела на нее сверху вниз, не убирая Ледяной Шип. — Если ты сделаешь ему больно, я обрушу на тебя такой ужас, что твои дварфские предки сами обрушат свои горы себе на головы, лишь бы оказаться от меня подальше. — Она наклонилась к самому ее лицу, так что их взгляды разделяло лишь острие льда. — Ты меня поняла?

Трактирщица, однако, ответила взглядом на взгляд, не дрогнув. — Я и не планировала, милочка. Но если ты еще хоть раз сунешь мне это в лицо, я тебе уши надеру, дурында.

Пэйлин выдерживала взгляд Иви несколько долгих ударов сердца… пока та окончательно не развеяла свое заклинание. С хохотом Иви со всей силы хлопнула трактирщицу по спине. Пэйлин поморщилась от боли. — Рада видеть, что у пассии Харна есть стержень!

— Это… — пробормотала Пэйлин, окончательно сбитая с толку. — Это что, был… тест?

Иви неопределенно помахала рукой. — Э-э. Хотела посмотреть, что ты будешь делать. В экстремальных ситуациях сразу видно, чего стоит воин, понимаешь? Харн меня этому научил.

— Надо же, — вымолвила Пэйлин, невольно коснувшись щеки.

Иви предположила, что та всё еще хранит холод ее магии, но лишь пожала плечами. С наслаждением потянувшись, Иви выпрямила спину; что-то в суставах звучно хрустнуло. — Ну а теперь, как насчет того, чтобы помочь мне с тем Паладином, которого я бросила помирать у тебя в лавке?

Пэйлин вздрогнула. — С кем, прости?