Глава 16.0
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Навык «Пилот Мана-корабля» достиг 10 уровня!
Способность Феликса управлять шлюпом и подпитывать его энергией росла с каждым часом, однако целостность судна стремительно деградировала. Спустя примерно полдня Феликс уже не столько вел корабль, сколько слегка подталкивал его, пока они дрейфовали сквозь лишенную трения Пустоту.
Навык «Манипуляция Маной» достиг 24 уровня!
+3 ВОЛ
+4 СРО
+6 РЕЗ
Его ментальные резервы давно были исчерпаны. Феликс заставлял свой Разум держаться из последних сил, лишь бы продолжать медленное скольжение во тьме.
— Помочь? — Предложил Пит. Он плотно прижался к боку Феликса, прижав уши и нервно всматриваясь во тьму.
— Не знаю как, дружище. Мы же не можем выйти и подтолкнуть, — пробормотал Феликс. В этот момент их обгонял плывущий мимо кусок кости размером с кулак. — Было бы здорово, если бы ты умел летать. Крылья-то есть. Уверен, что не можешь?
Пит встал и дернул ушами. Его крылья расправились – рыжевато-черное оперение идеально дополняло его облик лисо-ворона. Он взмахнул ими раз, другой, третий. С каждым взмахом он приподнимался едва ли на дюйм, но для тэнку это явно было чересчур. Он рухнул на палубу, тяжело дыша. Через их связь донесся жалобный скулеж, и Феликс потрепал птице-пса по голове.
— Эй, всё равно молодец. Выглядело это чертовски трудно.
Пит обиженно фыркнул, что на поверку оказалось лишь уловкой, чтобы выпросить побольше ласки и еды.
— Больше нельзя, приятель. Нам нужно экономить остатки провизии, иначе мы просто сдохнем с голоду, — сказал Феликс, отодвигая холщовый мешок от жадного друга. — Мне кажется, мне теперь нужно не так много еды, как раньше, а тебе уж точно в ближайшее время добавка не светит. — Феликс посмотрел на Пасть, парящую возле сломанной грот-мачты. — Почему я больше не испытываю такого голода?
Пасть скосила на него глаз, меняя положение в воздухе, чтобы лучше видеть Феликса. Ты ведь прошел Закалку, не так ли? Какой прок в смертной пище тому, кто ступил на путь бессмертия?
— Бессмертие… Так вот что такое Закалка? — Феликс удивленно вскинул бровь. — Я думал, это просто укрепление характеристик и… всё такое.
А как бы ты назвал стремление к совершенству Тела, Разума и Духа? Какое имя ты бы дал этому состоянию, достигнув означенного совершенства? — Пасть развела руками, демонстрируя обломанные, потрескавшиеся ногти. — Бессмертие. Это неуловимая лисица, за которой вечно гонятся гончие конечного бытия, но лишь единицам удается подобраться достаточно близко, чтобы хотя бы увидеть добычу. Большинство падает замертво, так и не учуяв даже малейшего намека на её след. — Она пренебрежительно фыркнула. — Жалкое зрелище.
Феликс проигнорировал её агрессивную риторику. Хотя Пасть была устрашающей и едва не убила его всего несколько дней назад, он уже привык к её бессильной злобе. Пока она не пыталась снова к нему прикоснуться, Феликс мог вполне успешно игнорировать призрачную Первородную. По крайней мере, большую часть времени.
Как обычно, Пасть ответила на его вопрос лишь наполовину, но Феликс и сам мог додуматься до сути. Он перешел в Ранг Ученика во время сражения с Первородной, и это, судя по всему, изменило его Тело настолько, что голод и жажда беспокоили его гораздо меньше обычного. Он проверил свои Формации Закалки.
Тело: Движущаяся Гора
Разум: Пожиратель Богов
Дух: Идущий на Рассвет
Тело сделало его плотнее, быстрее и сильнее, в то время как Разум еще больше повысил Силу Воли и когнитивные способности. Его Дух… оставался загадкой, по крайней мере для него самого. Кроме того, что он был функцией магии и частью его внутреннего пространства, Феликс смутно представлял, что это вообще такое. Он взглянул на Пасть, которая снова пристально всматривалась во тьму. Стоит ли вообще спрашивать?
Он устал, голова раскалывалась. Мана была на донышке, едва удерживаясь выше двадцати процентов за счет регенерации, пока шлюп вытягивал из него всё больше сил с каждым разом всё менее эффективно. Он был настолько вымотан, что даже не мог работать над своими Мана-вратами, и, скорее всего, оставлял за собой шлейф пахнущей Феликсом маны, словно приманку для акул.
Феликс нащупал карту, изрядно потрепанную за последние часы. Прикинув их местоположение – и не будучи уверенным, соблюден ли на карте масштаб, – он проложил их курс, насколько это было возможно.
«Так, если эти бесформенные глыбы – парящие скалы, то они остались позади часа четыре назад. Мы вышли под таким углом, значит, сейчас мы…», – Он постучал по карте. «… черт знает где». На карте поблизости не было отмечено ничего: ни аванпостов, ни городов, и даже скалы постепенно исчезли. «Мы потерялись».
Даже если бы они находились рядом с отмеченным поселением, на карте отсутствовал масштаб. Расстояния были по сути бессмысленными: до цели могли оставаться как часы, так и недели. А может, и больше. Пустота, как постоянно указывала Пасть, была гораздо огромнее всего, что он мог себе вообразить. Она напоминала открытый космос, если бы в космосе не было звезд и планет, но был воздух. Или что-то похожее.
Кстати, чем он дышит?
Феликс застонал. Столько вопросов, столько тайн. Он только начал хоть что-то понимать о Континенте, как оказался здесь – в месте, которое имело еще меньше смысла, чем всё остальное вместе взятое. Да еще и в погоне от пиратов.
Пит пару раз фыркнул и боднул Феликса в ноги. Тэнку размером с крупную собаку потерся о Феликса и уселся у его ног. Феликс улыбнулся.
По крайней мере, у него был классный пес.
* * *
— Что он делает?
— …
— Ох, ты просто невыносим, — тихо простонала Бриджвен. — Здесь стоит звуковой барьер и всё такое! Неужели ты не можешь хоть раз нарушить свой обет молчания?
Тонкий эльф проигнорировал её, полностью сосредоточившись на подзорной трубе. Они вдвоем притаились на палубе куттера – небольшого одномачтового судна, похожего на шлюп, за которым они следили. Разница была лишь в том, что их корабль всё еще исправно работал. Им приказали следовать за этим наполненным маной бедолагой после того, как он ускользнул от них в каменных полях.
— Снова сам с собой разговаривает, да? — Пробормотала Бриджвен. Селат кивнул, и бард фыркнула. Тихо. — Уже подхватил пустотное безумие, а?
Селат сделал жест – его длинные тонкие пальцы складывались в фигуры почти слишком быстро, чтобы за ними можно было уследить. — Ладно, допустим. Может, он говорит с этой собакой… птицей… штуковиной. Всё равно это странно.
Бриджвен вздохнула и провела рукой по своим белым волосам. Они скользили на значительном расстоянии: им было приказано наблюдать и докладывать по какой-то причине, известной одному лишь капитану Нокку. Они даже включили звуковые и пустотные обереги, фактически скрывавшие их от глаз Ранга Ученика. Главная проблема заключалась в том, что это было чертовски скучно. Полуорк не могла даже поиграть на своей мандолине: слишком громко, как ей объяснили серией резких жестов. Обереги такое не скроют.
— Уф, просто разбуди меня, когда он сделает что-нибудь интересное, — сказала она, прежде чем поудобнее устроиться на скамье. Она запахнула длинное пальто и сдвинула шляпу на лицо, намереваясь поспать.
Селат ничего не ответил. Он просто смотрел.
И ждал.
* * *
Феликс полудремал, а массивное тело Пита неловко покоилось у него на коленях, когда вдруг что-то закричало.
Он подскочил и с силой ударился рукой об Узел Управления. Зажмурившись, он издал тихий, болезненный стон, прежде чем прийти в себя. — Что это, черт возьми, было? — Он вскочил на ноги и заглянул за невысокий борт. Вокруг была Пустота, бесконечная и безликая. Всё такая же, как до того, как он уснул. Кроме…
— Стало темнее? — Спросил он.
Именно так.
Феликс подпрыгнул, его руки уже начали замах, прежде чем Разум догнал инстинкты. Вспышка ярко-зеленой Маны осветила шлюп, но его Разъедающий Удар прошел сквозь тело Пасти. Она посмотрела на него с явным отсутствием интереса.
Ты закончил?
Феликс не то чтобы споткнулся, но отсутствие сопротивления заставило его сделать серию нелепых полушагов. Это всё же было лучше, чем в его старом теле, в котором он бы точно растянулся на палубе. Феликс обрел равновесие и сердито взглянул на Пасть. — Ты специально пыталась меня напугать?
— Ох, неужели я напугала тебя, бедный мальчик? — проворковала она, и на её украденном лице отразилось безграничное снисхождение. — Неужели ты испугался, что это зверь Пустоты пришел за тобой в ночи?
— Заткнись, — огрызнулся Феликс. — Я слышал крик. Что это было?
Пасть долго разглядывала его, пока их лодка бесцельно дрейфовала. Затем она подняла иссохшую руку и указала одним из своих неестественно длинных пальцев.
Мы коснулись края лиминального пространства.
— Прости, чего? — Феликс посмотрел туда, куда указывала Пасть. Именно там Пустота, как ему показалось, стала гуще – насколько черный цвет может выделяться на черном даже для его обостренного Восприятия. — Что такое лиминальное пространство?
Переходное. Ни здесь, ни там. Тебе оно должно быть знакомо, ведь ты путешествовал сквозь него. Много-много раз.
— Думаю, я бы такое запомнил, — буркнул Феликс.
Пасть прищурилась. Ты прошел через лиминальное пространство, когда тебя перенесли на Континент. Сомневаюсь, что твой смертный Разум удержал хоть что-то из того путешествия. Совсем недавно ты барахтался в границах владений моего невыносимого соседа.
Феликс моргнул. — Архонт? Ты имеешь в виду…?
Кислотное море и монстры в нем были защитой его Домена, места силы. Я была весьма удивлена, увидев, как ты воплотил свою Волю. — Пасть хмыкнула. — Впрочем, Несвязанные не привыкли следовать писаным правилам.
В его идеальной памяти вспыхнули воспоминания. Море, которое не было морем; сегментированные ужасы в воде; волны, грозившие перевернуть его. Он создал корабль, лодку, сотворенную из одной лишь Силы Воли, так как в том месте действовали странные законы.
— Так здесь внутри Домен? — Насколько Феликс понимал, Домены были по сути тем же, чем подземелья в играх у него дома. Обитель Архонта под горой была именно таким местом. — Значит, то, что внутри, может выходить и в Пустоту? Почему ты его трогаешь?
Они подплыли ближе к пятну более густой тени. Пасть провела по нему руками, и Пустота замерцала.
Нет, глупое дитя. Домен заперт собственными законами. Оболочка из пустотной материи – лишь граница между мирами, отделяющая Домен от Сфер. Ничто из Домена не может его покинуть, как и ничто с этой стороны не может войти внутрь. Если только оболочка не будет пробита, а для этого потребовалось бы гораздо больше сил, чем ты – или я в нынешнем состоянии – могли бы собрать.
Она выглядела раздосадованной этим фактом. Слабость была не по душе Первородной.
— Гриммар. Дуэль за ледяной осколок, — он оглянулся через плечо, наполовину ожидая, что тот всё еще там. Как и его крюк-меч и блокнот, осколок остался позади. — Это тоже было в лиминальном пространстве? Гриммар называл это Пустотой.
Гриммар был простым существом. Рожденным и взращенным для насилия и мало для чего еще. — Она прищелкнула языком. — Ваша дуэль проходила в лиминальном пространстве, созданном специально для таких состязаний. Но все лиминальные пространства черпают свою суть из Пустоты.
— Все… — Феликс замолчал. Он вспомнил Память Присягнувшего и других, когда мир вокруг него, казалось, разлетался на куски. — Те Памяти, что я забираю… в некоторых из них я оказывался в темном месте, которое распадается на самые безумные образы, что я когда-либо видел.
Именно. Репрезентативная модель Памяти твоей жертвы. — Пасть оторвалась от забав с мерцающей тьмой и аппетитно причмокнула. — Восхитительно. Как же я уже скучаю по этому вкусу. Тот Терзатель, которого ты сожрал, был лишен истории. Вкус получается каким-то пустым, как по мне. Но да, всё это – лиминальное пространство. Там, где Разум Творения соприкасается со своим Телом и Духом.
— Разум Творения? Какое еще Тело? — Феликс старался сдерживать раздражение, так как Пасть наконец-то выдавала интересную информацию. — Тот мудрец, старик Мангл, говорил, что Пустота – это место между Разумами. Сказал, что она соткана из Разумов самих богов.
М-м.
— Значит, Тело – это… Континент? — Спросил Феликс.
Материальное. Он учится. Медленно.
Феликс стиснул зубы. — Тогда что такое Дух? Это… — его собственный разум судорожно перебирал недавние воспоминания. — …это то Опустошение, о котором я слышал?
Пасть посмотрела на него, её коготь снова прошел сквозь мерцающую пустотную материю. Опустошение. Подходящее название. Да. Мир Духов, Эфир – это слияние всего сущего. Мальстрим энергий, оставшихся от Творения. У пиратов была оболочка, созданная из его энергий. Подвиг, которого я не… Это неразумная сила, с которой не стоит заигрывать.
Феликс вспомнил слова Нокка о сигиле, который якобы создавал щит из энергии Опустошения вокруг пиратской базы. — Ты боишься его, — обвинил он, и Пасть отпрянула. — Оно может уничтожить даже Бесконечную Пасть, верно?
Пасть оскалила зубы – ровные и пугающе человеческие. Она подалась вперед, нависая над Феликсом, словно монстр, коим и являлась. Затем остановилась. Слабый, скудоумный Феликс Неварр. Ты печешься о моем уничтожении, когда твое собственное гораздо ближе. Берегись. Они идут.
Мерцающая тьма вокруг них взорвалась, и из неё вырвались десятки извивающихся тенебрилей.
— Ого! — Феликс отскочил от борта, когда щупальцевидные звери Пустоты хлынули на палубу. Он отбивал их дикие, зазубренные конечности, уложив двоих поспешными ударами кулаков. — Ты же сказала, что из Домена ничто не может выйти!
— Я так и сказала, — отозвалась Пасть, внезапно оказавшаяся на фоке. — Однако они пришли не из Домена. Они пришли из самой оболочки.
Возможно, Первородная сказала что-то еще, но Феликс был слишком занят серой плотью зверей Пустоты, чтобы это услышать. Вспышки пурпурно-белой и зелено-белой Маны вырвались со стороны Пита – Ледяные Копья и Крылья-клинки с неистовством вгрызались в орду, но тенебрили не останавливались. Твари роились, словно одержимые, цепляясь за паруса и перила, хлеща всё, до чего могли дотянуться. Больше всего их интересовало место, где стоял Феликс.
«Им нужен Узел Управления», – понял он. «Мана».
— Пит! Ложись! — Крикнул Феликс. — Власть Веллус!
Круговой разряд электричества и чистой силы вырвался из него, поражая всё в радиусе тридцати футов. Тенебрилей отшвырнуло назад; многие из них врезались в мачту и палубу, других просто выбросило обратно в Пустоту. Не раздумывая, Феликс выхватил кортик из-за пояса и полоснул перед собой.
— Га-а-ах! — Вскрикнул он, схватившись за руку и ожидая увидеть кровавое месиво. Он в гневе и отчаянии бросил меч. — Этот навык сломан, идиот!
— Мантия Долгой Ночи!
— Влияние Искры!
Феликс позволил Мане вырваться наружу, чувствуя, как она бурлит в его ядре и изливается через Врата в локтях, кистях и ступнях. Пурпурно-белая Мана его Мантии первой хлынула из этих Врат, закружившись вокруг него видимым облаком тумана, которое мгновенно покрыло палубу слоем льда. Сразу за этим последовал импульс ярко-фиолетовой и оранжевой Маны из основания его черепа.
Навык «Внутренний Огонь» достиг 36 уровня!
Вы очаровали тенебрилей (32 шт.) на 5 секунд!
Их тела начали обугливаться под воздействием синего блуждающего огня, в то время как арктический холод его Мантии проникал в податливую плоть, делая её холодной и неподвижной.
— Разъедающий Удар!
— Разъедающий Удар!
Феликс рванулся вперед, его кулаки, пропитанные кислотой, пробивали одного зверя Пустоты за другим. Их тела с хрустом рассыпались на безжизненные куски, ударяясь о перила и мачты, пока он прорубался сквозь них.
Пит тоже не бездельничал, и вскоре зазубренные сосульки и порывы ветра разорвали в клочья оставшихся.
Всё закончилось за тридцать секунд.
Навык «Мастерство Рукопашного Боя» достиг 26 уровня!
Навык «Разъедающий Удар» достиг 27 уровня!
Навык «Влияние Искры» достиг 27 уровня!
Навык «Мантия Долгой Ночи» достиг 15 уровня!
— Ха-а… ха-а. — Феликс сделал несколько глубоких вдохов, следя, не шевельнется ли кто из тварей. Убедившись, что признаков жизни нет, он посмотрел на напарника. — Ты как, дружище?
Пит кивнул и принялся чистить крыло. Бедняга был весь в их темной крови.
— Пасть! Какого черта?! — Крикнул Феликс в сторону парусов, но костлявой Первородной нигде не было видно.
— Ты довольно ловко их прибрал, — раздалось рядом. Хоть он этого и ожидал, Феликс всё равно вздрогнул. Пасть ухмыльнулась. — Хотя признаю, их было меньше, чем я рассчитывала. Должно быть, защита Домена отсекла немало.
— Защита…? Нет, знаешь что, мне плевать. Ты меня чуть не угробила. Почему ты не сказала, что из Пустоты можно входить и выходить? — Потребовал Феликс.
— Разве ты получил травму? — Пасть посмотрела на его правую руку. — Такую, которую не нанес себе сам?
Феликс сжал руку, на которой уже проступали бледные синяки. Именно там, где возникла боль, когда он попытался воспользоваться мечом. Он сердито посмотрел на Пасть. У него не было бы сломанных навыков, если бы не её интриги. — Ты…
На этот раз он прервал себя сам, потому что внезапно чернота Домена на фоне черноты Пустоты… исчезла.
— Куда он делся? — Спросил он, перегибаясь через перила. Как он ни всматривался, поблизости ничего не было видно.
— Домены не стоят на одном месте, — бросила Пасть так, словно это знал каждый ребенок. — С чего бы им?
— Раз он переместился здесь, значит ли это, что он переместился и на Континенте? — Феликс вгляделся в скелетообразное лицо Первородной, гадая, заметит ли он ложь. — Как такое возможно?
— Никак. Не говори глупостей. Домен может расти или сжиматься в зависимости от своей мощи, но он привязан к своему изначальному месту.
— Тогда куда он делся?
— Домены лишь слегка соприкасаются с Пустотой. Я же сказала. Они лишь обволакивают её. Оболочка просто черпается из другого места. — Пасть покрутила кистью, словно споря сама с собой. — Конечно, есть и те, что более… жестко привязаны к Пустоте. Но они обладают необычайной силой, и в этой глуши ты их не встретишь.
Феликс вздрогнул, хотя это никак не было связано с тающим на досках льдом. С него хватит зверей Пустоты и таинственных Доменов. Он вернулся к Узлу Управления и влил в него Ману, заставляя шлюп рвануть вперед.
* * *
— Видал? — Сказала Бриджвен. — Пацан уложил целую стаю тенебрилей как нечего делать.
Селат сделал жест.
— Ну конечно, они не такие сильные, как Терзатели или Ночные Гадюки, но всё равно крепкие. Ты видел эти навыки? — Полуорк покачала головой, поражаясь привкусу Маны в не-воздухе Пустоты. — Он ведет этот шлюп часами и у него еще остались силы отбиться от всех этих тварей.
Их собственный корабль скользил следом за Феликсом, соблюдая приличную дистанцию. Бриджвен оскалилась в темноту.
— Этот малый слишком силен для новичка. А то, как он управляется с кораблем? Он на кого-то работает. — Она крепче сжала Узел Управления. — Мы должны выяснить, на кого.