Глава 66.0
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ
Пит летел.
Зажатый под мышкой у Опасной, Пит кричал – в его вопле смешались триумф и ярость. Теперь они были совсем близко к его Напарнику, к его отчаянной битве. Они парили над скоплением неправильных зверей, вознесенные ввысь странной прыгучестью Опасной. Ее блестящее оружие плыло рядом, покачиваясь в воздухе, словно ничуть не смущенное стремительным взлетом.
— Пора! Приготовься! — Крикнула ему Опасная и, как делала уже дважды до этого, выпустила тэнку из рук. Сбросив маскировку, Пит расправил крылья и на мгновение завис рядом с ней в планирующем полете.
— Спуск Дракона!
Взрывным рывком Опасная рухнула вниз. Все семь ее копий метнулись вперед, вонзаясь в орду с сочным чавканьем и аккомпанементом из предсмертных криков. Мгновение спустя приземлилась и она сама; сила ее удара заставила неправильных зверей разлететься в стороны. Она стояла посреди кровавого месива, вращая копье среди крошечного леса серебряных древков и извивающихся тел.
— Ну же, идите сюда, зверушки, повоюем.
Ошарашенные ее появлением твари взревели и бросились в атаку. Сверху Пит снова закричал и обрушил на них ливень Ледяных Копий.
Ледяное Копье достигает 26-го уровня!
Ледяное Копье достигает 27-го уровня!
Снова послышались вопли неправильных зверей, но на этот раз в них звучала боль, а не ярость. Пит знал, что его атаки не убьют здорового врага, но каждый удар вносил свою лепту. Тех же, кого уже успела задеть Опасная, одно или два Ледяных Копья вполне могли добить. А Маны у Пита было в избытке.
И все же они продолжали роиться. Пит кружил в вышине, придерживаясь траектории, пока Опасная сражалась, и ждал ее следующего прыжка.
— Оковы Белых Пустошей!
Ледяные цепи вырвались из земли, сковывая нескольких неправильных зверей, бегущих на нее. Их ноги мгновенно примерзли к камню, окутавшись клубами белого пара. Опасная с облегчением взглянула вверх, продолжая вращать в руке последнее оставшееся копье.
— Берегииись! Дробящее Колесо!
Серый металл мелькнул перед глазами Пита, едва не задев маховые перья, когда Милая Убийца бросила свою длинную цепь. Каким-то образом она соединила концы так, что получился массивный зазубренный круг, обрушившийся вниз с силой, которую эта хрупкая девушка, казалось, просто не могла развить. Пит видел этот прием дважды, и он все еще поражал его.
Внезапно Пит почувствовал волну ледяного страха, за которой последовал резкий всплеск ярости. Ужасная боль полоснула по груди. Вдалеке Пит видел извивающуюся Плохую Штуку, но не видел Феликса.
Пит вскрикнул от ужаса. Феликс ранен! И… Пит слышал шепот через их связь. Тихие, скребущие звуки, что ползли по самым краям сознания. «Враг. Он проснулся». Время уходило.
Цепное колесо ударило в землю подобно удару грома. Белые цепи разлетелись вдребезги, как и неправильные звери, которых разорвало зазубренным металлом. Четверо или пятеро погибли сразу, еще больше получили страшные раны от огромных лезвий. Твари не разбежались – на поле боя просто не было места для маневра, – но они заколебались.
Этого было достаточно.
— Пронзающий Небо!
Опасная взмыла над землей подобно птице, будто у нее выросла собственная пара крыльев. Пит, все еще круживший над ними и опускавшийся ниже с каждым кругом, был подхвачен в воздухе умелыми руками женщины. Вместе они снова устремились вверх.
Следом за ними летела Милая Убийца; ее тело каким-то образом стало настолько легким, что тяжелая цепь, брошенная в небо, буквально выдернула ее из объятий земли. Она пронеслась мимо них, словно снаряд баллисты, со скоростью, которая до сих пор удивляла тэнку.
— Семь Испытаний, — прошептала Опасная так тихо, что услышать ее мог только Пит. Позади них все семь серебряных копий взорвались, в клочья разрывая Ревенантов и разбрасывая их останки в стороны.
«Мы идем, Феликс!», – Пит надавил на их связь, передавая свои чувства. «Мы уже близко!»
* * *
Эфирное Созвучие достигает 32-го уровня!
Феликс сплюнул кровь, снова поднимаясь с потрескавшейся земли. Группа Ревенантов – те немногие, что все еще кружили вокруг Личиночного Опустошителя, – бросилась на него, но у Феликса не было времени.
«Влияние Искры!»
Влияние Искры достигает 32-го уровня!
Ревенанты замерли, все до единого. Свет Искры вгрызался в их чешую, прожигая мышцы и кости.
«Власть Веллус!»
Волна сокрушительной силы вырвалась из правой руки Феликса, ударив по завороженным Ревенантам. Их тела сопротивлялись лишь мгновение, прежде чем превратиться в кровавое месиво.
Вы убили Искаженного Маной Ревенанта (х5)!
Получен опыт!
Тяжело дыша, Феликс опустил руку. Он был измотан до мозга костей. Ему удалось прогнать Окара, но в душе крепло подозрение, что тот отступил намеренно. Но вовсе не ради своих целей.
Феликс поднял взгляд на Личиночного Опустошителя, который все еще возвышался над ним. Каким-то образом Опустошитель контролировал Окара и подчинил бы остальных, останься они в живых. Сама механика этого процесса ставила Феликса в тупик; его Разум лихорадочно работал, пока Тело уклонялось от очередного залпа костяных шипов.
«Неудержимая Воля!»
Проскользнув сквозь атаку Опустошителя, Феликс начал заходить с фланга, концентрируя заряд кинетической энергии. И молнии – нельзя было забывать о неестественных молниях, окутавших его кисти.
Уклонение достигает 32-го уровня!
«Власть Веллус!»
Даже выпуская заряд в основание туши, Феликс понимал, что это ничего не даст. Сила Власти Веллус пробила зияющую рану в боку Личиночного Опустошителя, но та начала затягиваться за считанные секунды. Его атаки служили лишь кратким отвлечением внимания, не более.
Проклятая тварь не желала получать урон как полагается. Кислота не действовала, как и шипы Формовки Камня или ледяная Мантия. Его несколько раз били и едва не раздавили. Тело Личиночного Опустошителя не отличалось скоростью, но щупальца пасти восполняли этот недостаток. К тому же он мог отращивать эти костяные шипы прямо из своей скользкой плоти.
Мало приятного.
Пока Маны хватало на поддержание Неудержимой Воли, он мог уклоняться от них без особого труда. Но в самом начале это означало, что его запасы постоянно падали до нуля. Бронированная Кожа, разумеется, выросла – теперь она была 48-го уровня. Совсем близко к повышению ранга, что было бы здорово, будь у него хоть один Настой Эссенции.
Власть Веллус оставалась единственным навыком, который хоть как-то работал, но удары достаточной силы для настоящего урона пожирали Ману слишком быстро. Голова Феликса разболелась, когда уровень энергии снова упал – слишком низко, чтобы поддерживать Неудержимую Волю.
Этот жар, излучение в воздухе – всё это давало зверю какую-то регенерацию. Каждый раз, когда Феликс бил достаточно сильно, чтобы оставить след, разинутая пасть твари втягивала огромные порции воздуха. Для его Маназрения это выглядело как гигантский пылесос, поглощающий окружающую Ману.
Как в Хранилище. С Пастью.
Феликс активировал Медитацию на пределе возможностей, но Мана восстанавливалась слишком медленно. А Здоровье… оно уже упало ниже половины. Ниму нужен был способ нейтрализовать зверя, но тот был подобен горе. А как сражаться с горой?
Помимо воли мысли Феликса вернулись к тайне Ревенантов. К Окару, Иветте и Элвику. Все они изменились, превратились в этих «существ». Это вызывало у Феликса особый сорт ужаса, о котором он старался не думать. Однако, кружа вокруг Личиночного Опустошителя, он освободил Разум, предоставив Телу действовать. То, что таится внутри, было очень похоже на этих Ревенантов. Не внешне, конечно, но по самому ощущению в воздухе. Этот жар, эта порча. Каким-то образом Личиночный Опустошитель зацепился за этих созданий и изменил их. Феликс боялся, что это как-то связано с Клятвами, под которыми ходили члены Гильдии. Но как Личиночный Опустошитель мог это сделать?
«Пасть могла манипулировать Системой. Как-то менять ее», – размышлял он, уходя в кувырок и прижимаясь к покрытой слизью шкуре зверя. «Может ли эта штука делать то же самое?»
«Оно слишком слабо для этого. Оно использует узы, распространяя свое искаженное влияние через проклятые нити Сивы». — Голос Пасти стал неожиданностью, хотя удивляться не стоило. Звучал он раздраженно.
«Сивы? Богини?»
«А кого же еще? Даже мертвая, Она не перестает путаться у меня под ногами».
Определенно в бешенстве.
Пасть становилась все более разговорчивой по мере того, как затягивался бой. Шла третья минута, и Феликс уже не был уверен, что болит сильнее: его раны или его уши.
«Духовные уши», – поправил он себя и чуть не рассмеялся. У него явно начинался бред.
«Что?»
«Ничего. Заткнись. Слушай, как нам убить это?», – Феликс снова активировал Неудержимую Волю и пробежал по спине твари, перепрыгивая через отрастающие костяные шипы. «Ничего из того, что я делаю, не работает!»
«Ты знаешь, что должен сделать, Феликс Неварр. Ты просто слишком напуган, чтобы попробовать».
Феликс запнулся, и это едва не стало роковой ошибкой: шип, на котором он стоял, выстрелил из тела Личиночного Опустошителя. Оттолкнувшись, он кувыркнулся назад, приземлился на скользкую плоть и проскользил футов двадцать, пока не уперся в другой шип.
«Это единственный путь».
Феликс не хотел этого слышать. Она (оно!) настаивала на этом с самого первого его удара. У Нима не хватало Силы для этой битвы, не было подходящего оружия. Вот только это было ложью: у него было и то, и другое. Но цена была ужасающей. И Пасть, скорее всего, лгала, пользуясь моментом. Феликс не был идиотом.
И все же он боялся, что она права.
Крик. Совсем не похожий на вой Ревенантов – это был мучительный вопль где-то совсем рядом. Продолжая прыгать по костяным шипам Опустошителя, Феликс направил свое Восприятие вовне. «Там. Иви. Весс».
Сердце ушло в пятки, а в груди что-то обожгло. «Пит!»
Он чувствовал страх Пита. Разделенный ордой, он ощущал, как тэнку рвется к нему, спеша изо всех сил. Но времени не оставалось. Его Напарник не сможет одолеть этого зверя, как не мог и сам Феликс.
Не без жертв.
«Тебе пора бы уже привыкнуть к жертвам, Феликс Неварр», – насмехалась Пасть.
— ЗАТКНИСЬ! — Выдохнул Феликс, его мысли неслись вскачь. «Они все умрут». Все, кто был ему дорог в этом дурацком мире. И он мог это остановить.
Он мог это остановить.
«То, что таится внутри».
Через их связь Пит вскрикнул от ужаса, но было поздно. Боль сомкнула челюсти на Феликсе, словно каждая клеточка его тела была объята пламенем. Его плоть рвалась и удлинялась, кожа грубела, темнея до иссиня-черного цвета. Костяные шипы пробили предплечья и локти, а пальцы превратились в длинные изогнутые когти.
Он закричал.
То, что таится внутри достигает 18-го уровня!
Прогресс Родословной: 51%
Крик привлек внимание Опустошителя. Все это время он играл с ним, позволяя Феликсу изнурять себя атаками о непробиваемую шкуру. Но когда Феликс закричал, в воздухе что-то содрогнулось – нечто первобытное и совсем не свойственное Феликсу. Щупальце пасти хлестнуло вниз, намереваясь снова вбить его в землю. Однако на этот раз всё было иначе.
«Неудержимая Воля!»
Феликс больше не мог парировать атаки, поэтому даже не пытался. Вместо этого он перемахнул через костяные шипы, полоснул когтями и встретил щупальце лоб в лоб.
Его когти прошли сквозь него насквозь.
Едкая кровь окатила его, когда удар Феликса сверху вниз прошел сквозь конечность, как горячий нож сквозь масло. Она пахла гнилью и ржавчиной, будто уже частично свернулась в венах. Это было восхитительно.
И он хотел еще.
* * *
Пит почувствовал, когда Феликс принял свою форму Врага.
Это ощущение скользнуло по их связи подобно змее, угрю, вцепившемуся в их соединение. В этом не было зла, во всяком случае, не такого, как в неправильных зверях или во Враге, но оно было темным и когтистым. Оно было голодным.
Ему это не нравилось. Более того, Пит знал, что Феликсу трудно сопротивляться этому зову. Форма Врага несла в себе искушающую песнь, аккорд, который странно резонировал со всеми остальными его Навыками. Возможно, форма Врага и выиграет битву… но в конце Феликсу понадобится Пит.
Однако путь им преградили.
Они были близко, возможно, всего в паре прыжков, когда на них напал неправильный человек. Женщины шипели и кричали, но встретили неправильного человека в лоб, не дрогнув. Его атаки были широкими и размашистыми, и он убивал больше Ревенантов, чем врагов, но неправильный человек был опасен. Что-то в его запахе и этот учащенный пульс в ушах Пита…
Женщины были ранены. Окровавлены после долгих боев, истощены тем, что выкладывались гораздо больше, чем следовало. Пит пытался помочь, пытался использовать свою силу, чтобы ослабить и отвлечь неправильного человека. Но все было бесполезно: шкура существа была слишком прочной, чтобы Навыки Пита могли ее пробить.
— Есть… расти… сильным… — хрипела тварь, едва делая паузы между ударами когтей и пинками. Милая Убийца двигалась плавно, ловко уклоняясь с пути, пока раскручивала свою цепь. Когда она обрушила ее на его грудь, неправильный человек перехватил ее, разрывая собственные неестественные руки в клочья. — Есть!
— Поешь вот это!
Три серебряных копья вонзились в грудь неправильного человека, за которыми последовал вихрь почти невидимых Крылатых Клинков. Затем они взорвались, и Мана воздуха искромсала живот противника. Темная, сгустившаяся кровь хлынула из него тяжелым потоком, но неправильный человек все еще стоял. Все еще боролся.
— Е… есть… сильнее… кормить…
Ледяное Копье толщиной с человеческое бедро вонзилось в горло неправильного человека. Ослабленный атаками женщин, этот удар стал последним.
Вы убили Искаженного Маной Ревенанта!
Получен опыт!
Пит пронзительно вскрикнул. Сила Системы скопилась в его ядре, отдаваясь вибрацией в теле. Он уставился на женщин острым золотистым глазом и снова крикнул.
— Верно. Поспешим, — сказала Опасная. Она снова подхватила Пита на руки и взмыла ввысь. Позади, быстро следуя за ними, Пит слышал, как Милая Убийца бормочет себе под нос:
— Поешь вот это?
* * *
Сила хлынула по венам Феликса, а в животе поселилась тяжесть. Он вонзил когти в плоть Опустошителя чуть ниже его ревущей круглой пасти и закрепился. Над его ядром проявилась вихрящаяся сила.
«Эссенция монстра».
Личиночный Опустошитель задрожал, все его щупальца забились в конвульсиях. Тысячи крошечных глаз вздулись и сформировались прямо под Феликсом, и он с диким восторгом принялся их давить. Они лопались, как огромные нарывы, заливая и без того скользкую бугристую шкуру гноем и кровью. Феликс чувствовал себя странно, его эмоции словно неслись на американских горках. Эссенция бурлила внутри него, вскипая над огнем ядра. Дикий, пугающий смех вырвался из его горла, и он не мог его сдержать.
«Что-то не так».
Опустошитель извернулся – его тело двигалось медленно, как у огромного кита, но в то же время довольно быстро. Великая труба его тела, червеобразная по строению, перекрутилась, пока он не увидел множество костяных шипов, формирующихся на нижнем сегменте… теперь находившемся прямо под ним.
Костяные шипы выстрелили, взмывая вверх с внушительной силой. Феликс зашипел, с его зубов капала густая слюна; он вращался, уходя с траектории и не вынимая бритвенно-острых когтей из туши зверя. Словно шипами на ботинках, он вгрызался в кожу Опустошителя, вырывая из нее куски, пока шипы бомбардировали его. Опустошитель взревел, когда сам себя пронзил бесчисленное количество раз – шипы уходили глубоко внутрь.
То, что таится внутри достигает 19-го уровня!
Прогресс Родословной: 52%
И все же Феликс не мог уклониться от всех. Один шип за другим врезались в него, пока его окончательно не сбросило со зверя.
«Что-то не так!»
Находясь в свободном падении, Феликс оскалился на летящие в него костяные шипы. Личиночный Опустошитель вытянулся вверх, изогнувшись буквой «С», чтобы сбросить его. Но он не отступит. Он не мог.
«Власть Веллус!»
Феликс извернулся в воздухе, используя кинетический толчок своей силы, чтобы переориентироваться относительно пролетающих шипов. Когда очередной пронесся совсем рядом, Феликс зацепился за него Навыком. Он ухватился, позволяя инерции шипа забросить себя вверх, обратно к пасти Опустошителя.
Власть Веллус достигает 43-го уровня!
Феликс парил в воздухе, чувствуя себя более свободным и живым, чем когда-либо. Его разум был чист, наконец-то избавлен от тревоги и беспокойства. На их месте он ощущал лишь ровную и теплую ненависть, направленную исключительно на Личиночного Опустошителя. С грацией, о которой он и не подозревал, Феликс перепрыгнул через бьющееся щупальце, скользя по его влажной поверхности на своей украденной кинетической силе. Еще один отросток поднялся вверх, толще остальных, и Феликс снова активировал Власть Веллус. Вспышка электричества дала ему достаточный импульс, чтобы изменить направление, но не раньше, чем он скорректировал угол и швырнул себя в самую гущу атак Опустошителя.
Щупальца извивались вокруг него. Они смещались, подобно жидкости, объединяясь из четырех десятков в двадцать более толстых отростков. Каждое из этих щупалец пасти сошлось на пути Феликса, и началось самое интересное.
Власть Веллус достигает 44-го уровня!
Неудержимая Воля достигает 21-го уровня!
Бешеный темп боя продолжался. Феликс рикошетил от одного щупальца к другому, никогда не задерживаясь дольше, чем требовалось для смены направления точечным взрывом кинетической энергии. Неудержимая Воля тоже оказалась более чем полезной, превращая талант Феликса в смертоносную грацию. Понимание расцветало в его Разуме и Духе, пока он использовал оба Навыка, выжимая из них всю мощь, которую мог ухватить. Молнии трещали вокруг его тела, скользя по конечностям и заставляя нервы пылать.
Сопротивление молнии достигает 26-го уровня!
Агония этого уровня наконец-то оказалась достаточной, чтобы пробиться сквозь дикую жажду крови. Феликс моргнул, чувствуя себя так, словно очнулся от тревожного сна. Но тут же столкнулся с очередным щупальцем, пытавшимся раздавить его. Вместо этого Феликс пустил в ход свои смертоносные когти, глубоко вгрызаясь в плоть, так что гнилая кровь хлынула наружу. Она окатила его с ног до головы, настоящий ливень из нечистот.
Это было так хорошо.
Боль поползла по спине, но сменилась чувством облегчения, когда из позвоночника что-то внезапно высунулось. Дикое ликование снова вспыхнуло в его Духе, и боль угасла. Осталось только удовольствие от охоты.
От убийства.
То, что таится внутри достигает 20-го уровня!
Прогресс Родословной: 53%
Он нырял и уклонялся, выверяя свой подход точными залпами Власти Веллус. Этот Навык был чем-то большим, чем просто грубый инструмент, в который он его превратил, и где-то в глубине сознания он это понимал. Его Восприятие наконец прояснилось, и он мог использовать свой Навык на полную мощь.
Но затем Личиночный Опустошитель разделил свои конечности, оставив попытки наносить мощные (и медленные) удары. Затем он сделал это снова и снова. И еще раз. Пока воздух перед Феликсом не превратился в непроницаемую сеть из машущих отростков, каждый из которых был не толще его руки. Они разом метнулись к Феликсу.
Он врезался в них, отталкивая Властью Веллус. Но малая интенсивность, которую он использовал, лишь слегка отодвигала их, словно ветер – парус корабля. У него не было лишней Маны на что-то большее, но его Разум не заботился об управлении ресурсами. У него были другие способы справиться с этим монстром. Его когти доказали свою эффективность.
Отростки рвались легко, его талоны превращали их в не более чем лопнувшие сосуды с кровью. Личиночный Опустошитель взревел от боли и… какого-то удивленного бешенства.
— Не ожидал, что я дам сдачи? — Закричал Феликс. Он закружился на краю разинутой пасти существа. — Ах ты кусок дерьма!
«Власть Веллус!»
Феликс взлетел вверх, и за его подъемом потянулся запах озона от разрядов молний. Сеть отростков попыталась схватить его, но его когти и зубы кромсали их еще легче, чем крупные щупальца.
«Сделай это, Феликс Неварр!»
Не раздумывая, Феликс закрутился, совершая кувырок в воздухе в самом зените своего прыжка. Он выдал еще один кинетический толчок, оттолкнувшись от извивающейся массы щупалец над собой. И пулей влетел прямо в глотку Личиночного Опустошителя.
Последним, что он услышал, был мучительный крик какой-то птицы.
«Кто это…»
А затем наступила тьма.