Глава 2.0

ГЛАВА ВТОРАЯ

«Намерение и Резонанс важны для любого великого труда. Но именно Сродство определяет результат. Внимательно следите за ним».

— Ландрус к'Нанд, 1458 год, Вторая Эра

Зара Сирена опаздывала.

У неё не было привычки опаздывать. Великая Гармония строилась на точных интервалах времени, и Кантус Содалус долгое время настаивал на том, чтобы его Певчие подражали этой благостной пунктуальности. Следование за Феликсом, пока тот работал над Квестом Территории, помогло ей отточить этот навык, но также подвергло её испытаниям, которых она не ожидала. Её послали найти Несвязанных, собрать их и обучить, но она не ожидала, что ей будет не всё равно. Его столкновения с Первородными и Божествами – какими бы невозможными они ни казались – подвергли её Волю суровой проверке. Она едва не вмешалась.

Сострадание не всегда было добродетелью. По крайней мере, не в этом деле.

Бурные дни, последовавшие за поражением Инквизиции и смертью Дюфона, с тех пор поглощали большую часть её времени. От обучения юнцов тонкостям Великой Гармонии до посильной помощи новой леди Харвотча – каждое мгновение было наполнено пылом созидания. Это была бесценная возможность для Кантус Содалус получить влияние на восходящую правительницу, да еще и с истинной Системной Властью. Даже урезанная неразумными тратами Дюфона, она оставалась мощным инструментом в руках любого лидера.

Уже были изданы Поиски, и не Системой, а самой леди Боскал! Для Зары это стало откровением – способ взаимодействия с Системой, доступный лишь Иерофанту. Очевидно, обладатели истинной Системной Власти могли выдавать Поиски, связанные с их Территорией. Хотя пока единственными доступными были запросы на сырье: руду, ядра монстров, камень и древесину. Люди быстро включились в работу, но путь к восстановлению Харвотча обещал быть долгим.

Тем не менее Зара возлагала большие надежды на Кэл и на их продолжающийся союз.

Этот избыток рвения и привел к её нынешнему затруднению. Она так погрузилась в новые проблемы Кэл, что потеряла счет времени. И теперь Зара спешила, проносясь по залитым дождем улицам поздним летним вечером к кварталу, который долгое время считала разрушенным. Однако стены устояли, как и дорогое стекло на фасаде. Над дверью её встретила девятилучевая звезда – украшение от прежнего жильца, оказавшееся странно пророческим. Кто бы мог подумать, что Несвязанные явятся к ней в облике нимейца, пусть и вставшего на путь к чему-то куда более странному?

Она вошла внутрь.

Книг здесь не было – их давно перевезли в другое место, – а начертанные на стенах сигилы давно утратили мощь. Она коснулась их на ходу, зажигая легким усилием Воли, и её встретил шорох призрачных перьев. Стропила над головой заполнили почти две сотни птиц, разных видов и уровней, если судить по беглому Анализу, но вполне безобидных. Когда она проходила мимо прилавка, одна конкретная птица – маленькая, но пушистая сова – опустилась на выветренную поверхность.

— Спойте песнь перехода, миледи, — прочирикала она на общем языке.

Зара улыбнулась, обнажив острые зубы, и издала короткий мелодичный свист. С её губ сорвался звук переворачиваемой в мозолистых руках плотной бумаги и скрип выделанной кожи, скрепленной клеем и нитками. Маленькая сова издала одобрительное уханье и упорхнула обратно к стропилам.

— Присматривай за дверью, — пробормотала Зара, прежде чем пройти в заднюю комнату.

Сбоку от её кабинета была спрятана вторая дверь, искусно встроенная в фальшивую стену. Её скрывала не магия или музыка, а лишь хитрая инженерия. Она нажала на замаскированную защелку и вошла, закрыв дверь за собой.

Внутри была длинная узкая комната, пропахшая шалфеем и плесенью. В дальнем конце, к которому она поспешила, на элегантной резной деревянной подставке стояла чаша с водой. Чаша была сделана из чеканной меди и была пуста. Еще один шепот Воли заставил аквамариновую силу потечь по пальцам Зары в чашу, пока жидкая Мана не начала стремительно вращаться против часовой стрелки.

С губ Зары сорвалась нота – звук, отозвавшийся в узкой комнате так, словно это был амфитеатр. Синий и золотой на миг вспыхнули в её взоре, когда Система заметила её песнь. Но вскоре аквамариновый блеск усилился, и кружащаяся Мана поднялась из медной чаши. В мгновение ока она приняла форму черепа. Вслед за этим на черепе начали формироваться сухожилия, мышцы и кожа, наслаиваясь друг на друга, пока не возникло подобие парящей иссохшей головы.

— Ты опоздала, — обвинила голова.

— Прости меня, Мовим, день выдался суетным, — сказала Зара с поклоном. — Я консультировала новую леди Харвотча, направляя её в освоении силы, которую она теперь в себе открывает. Поразительно, какую мощь дарует человеку истинная Системная Власть.

— Присмотр за знатью, новоиспеченной или нет, не был твоей задачей. Что с Несвязанным? — Голос Мовим был резким, как удар хлыста, и Заре почудились в нем нотки беспокойства. — Готов ли он к тому, что грядет?

— Он… — Зара замолчала, её Дух прослеживал слабую связь с мальчиком. Он находился где-то на западе, скорее всего, снова у Стены. — Предстоит еще много работы.

Мовим что-то промычала про себя, её брыли задрожали. — Тогда ты должна подтолкнуть его. Всё меняется слишком быстро. По тайным каналам и через секретных гонцов разошлись вести о новых прибывших.

— Наши люди нашли их первыми? — Спросила Зара, и сердце словно сжала чья-то рука.

— Неясно. Воцарилось молчание. Иерократия получила известие о «великой угрозе» на юге и отправила своих паладинов на их поиски. Три целых батальона в Пустошь. — Мовим покачала головой и продолжила. — Первые вести от Ислы говорят, что Несвязанный принял облик минотавра, надо же такому случиться, но я не слышала о ней уже несколько недель. В любом случае, если Пустошь не убьет Несвязанного, это сделают паладины.

Зара нахмурилась. Паладины были хуже Инквизиторов и куда сильнее. — Исла просит помощи?

— Она бы не попросила, даже если бы могла. Ты же знаешь, под каким надзором она находится в песках.

Зара и впрямь знала. Выжженная Пустошь была почти так же враждебна Колдунам, как и Иерократия, пусть и по иным причинам. — А что остальные?

Крошечная голова её наставницы хмыкнула. — Известно мало. На севере ходят слухи о гноме со странными способностями, а на востоке всё тихо, как и всегда, но этого следовало ожидать. Граница почти ничего не пропускает, даже сведения о коленах Песни. — Мовим вперилась в Зару единственным немигающим глазом. Созданный из Маны и катализированного Духа, он был куда более выразителен, чем её истинное лицо, которое древняя Колдунья использовала лишь для усиления смысла. — Твой эксперимент. Он завершен? Он действительно нимеец?

— Да. — Зара кивнула. — Однако со времени нашего последнего разговора обстоятельства и сведения изменились. — Она нервно сглотнула. Хотя она сообщала о результатах Квеста всей территории, в последнем послании она не вдавалась в подробности. Когда она в последний раз отчитывалась в полной мере, Феликс только-только вернулся в Харвотч. Короткими фразами она изложила события последних нескольких месяцев. Мовим слушала, и её глаза округлялись всё больше.

— …И это подводит нас к нынешнему моменту. Город под нашим контролем, и мы пытаемся укрепить оборону до того, как прибудут новые красноплащники или вновь проявится угроза Архонта.

— Два ядра? Божественное и Первородное? — Пробормотала Мовим про себя. Её Дух метался от страха к надежде и обратно к ужасу. — И его Раса… он стал Первородным? Но как же инфекция? Проклятие, под которым страдают все Первородные?

— Полностью отсутствует, — сказала Зара, хотя сама до конца в это не верила. — Влияние Пасти едва не погубило этот регион, но когда Феликс поглотил её остатки, все те изменения были аннулированы. Каким-то образом мальчик свободен от проклятия Слепых Богов, наложенного на Первородных, хотя мы еще не осмелились экспериментировать с его кровью.

— Невероятно, — выдохнула Мовим. — Отверг бога, да еще и Потерянного, и отразил вторжение. Он лучший кандидат из всех, Зара. Мы должны привлечь его. Остальные должны с ним встретиться.

— Таков план, но… здешние опасности нельзя игнорировать. Нужно многое сделать, прежде чем он сможет попасть во Внутренние Земли Континента. — Зара чувствовала раны в городе, там, где Метка Архонта вгрызлась в окружающую Ману. — С Архонтом нужно покончить раз и навсегда.

— Что ж. — Её наставница вздохнула. — О вашем истинном положении на западе известно мало, по крайней мере пока. Но слухи о том, что Туманные Земли открылись впервые в обозримой истории, уже поползли; такое невозможно скрыть. Непогрешимый Орден явно подавлял это раньше, но теперь новости распространяются среди купцов как лесной пожар. Говорят о редких ресурсах, подобных которым мы никогда не видели. В твоем городишке скоро будет полно новых лиц. У тебя не так много времени, чтобы вытащить его оттуда, пока всё не усложнилось еще сильнее.

Мовим выпрямилась, насколько это было возможно для проекции головы. — Орден делает ходы. Твоя расправа над Магистром-инквизитором была замечена даже здесь, хотя Великий инквизитор еще не предприняла никаких действий. Она всё еще в Анклаве. Пока она далеко от вас, у тебя есть время устранить угрозы и обезопасить Несвязанного. — Мовим снова замолчала. — Я чувствую дрожь в твоем Духе. Что такое?

Зара поморщилась. — Несколько красноплащников выжили, и они скачут в Сеторию с вестью о том, что Харвотч пал перед Первородным.

— Что?!

Заре пришлось выслушать великое множество проклятий и непечатных выражений, каких она за свою долгую жизнь еще не слыхала. Их было так много, что у древней женщины в конце концов закончились языки, и она лишь яростно заклокотала.

— Я посмотрю, что можно сделать с Сеторией. Но время на исходе, у всех нас, — выдавила Мовим спустя какое-то время. — Мы не можем медлить. События ускоряются с каждым днем. Достоин ли этот Феликс? Будет ли он служить?

— Мальчик делал сомнительный Выбор, и кое-что он скрывает. Но я верю, что он достоин, да. — Зара кивнула самой себе, позволяя убежденности наполнить Дух. — Я верю, что он будет сражаться против того, что грядет.

— Он должен. Все они должны. Тьма на горизонте начала застилать края Песни. Она едва заметна, но юные провидцы твердят одно и то же. Погибель наступает.

Мовим вперилась в Зару вековыми глазами. — Мы все должны быть готовы к грядущей войне.

* * *

Феликс стоял на зубцах Стены, вновь всматриваясь в лесную тьму. Солнце зашло, и перед ним зависли три луны: две синие и одна серебряная. Близнецы и Сива. Он взглянул на них; его Восприятия хватало, чтобы различить их испещренные кратерами лики и пустые моря. Если не считать цвета, они казались очень похожими на луну из его родного мира, однако Сродство покалывало.

«Веллус была прикована к собственной луне. Неужели и другие боги так же?», – Он прикусил губу. — «Неужели я смотрю на других богов?»

Пит, пролетая мимо, издал насмешливый звук, обдав Феликса порывом ветра и заставив его рассмеяться.

— Да, я тоже не в восторге от богов на данном этапе, — сказал Феликс своему Напарнику. — Прямо хочется снова стать атеистом. По крайней мере, тогда меня пытались поиметь только другие люди.

— Что-что?

Феликс поднял глаза и увидел Гектора Тил'нела, выходящего из одной из многочисленных пристроек Стены. Человек средних лет, он был примерно одного роста с Феликсом и носил аккуратную эспаньолку. Он вытирал набор стилусов ветошью, которая искрилась в темноте.

— О, просто ворчу, — ответил Феликс. — Пит – отличный слушатель, хоть и не сидит на месте.

Как по команде, Пит рухнул с небес с лязгом когтей и восемью сотнями фунтов мышц. Орихалковые зубцы загудели, как гонг, когда он приземлился, и каждый коготь выбил свой тон. Пит прижался к Феликсу, тычась гигантской головой в грудь – сначала это было трогательно, но быстро стало раздражать.

«Вкусняшка?»

— Ах ты, свинья большая, — пробормотал Феликс и вытащил пачку вяленого мяса, которую раздобыл ранее. Пит сцапал всё целиком, проглотив в мгновение ока. — Эй! Часть была для меня!

Пит опустил голову, притворяясь раскаявшимся, но Феликс чувствовал Дух этого прохвоста. Тот был доволен как слон.

— У меня есть кое-какая еда от жены, если хочешь, Феликс, — предложил Гектор. Феликс с радостью согласился, сощурившись и скорчив мину Питу.

Пит издал довольную птичью трель и прыгнул в воздух, снова нарезая круги.

Навык Полет (Пит) достиг 42 уровня!

Гектор рассмеялся. — Ну и фрукт он у тебя. До сих пор не верится, что ты приручил химеру.

— «Приручил» – не совсем точное слово, — с улыбкой поправил Феликс. — Это скорее партнерство.

— Ну да, Пакт. Люди только об этом и толкуют с тех пор, как ты спас город. — Гектор присел и вытащил большую сумку с жестким дном. Он начал доставать завернутые в ткань свертки, и у Феликса потекли слюнки. — Слышал, немало народу отправилось искать, с кем бы им Пакт заключить.

Феликс вздохнул. — Ага, эти идиоты внизу так и жаждут, чтобы я рассказал им, как это делается. Им как-то плевать, что у этого есть свои минусы.

— А, Легион Демона, — хохотнул Гектор, протягивая Феликсу развернутый сэндвич. Прожорливое Око Феликса оценило состав: жареный авум, лук, какой-то местный аналог латука и толстые ломти коричневого хлеба. — Их нельзя винить. Они видят тебя, видят, каким могущественным ты стал, и хотят подражать. По-моему, это даже льстит.

Легионом Демона называли себя самопровозглашенные защитники города. Они несли вахту у огромной бреши в Стене, оставленной Аполлионом, и не давали монстрам проникнуть внутрь. За последнюю неделю их было немного.

— Вот ты с ними и разбирайся. — Феликс застонал и откусил кусок. — Ох, черт возьми, как вкусно, — проговорил он с набитым ртом.

— Передам благодарность повару, — сияя, ответил Гектор. — У Неи почти не было времени на готовку со всеми этими зельями и отварами, что ей приходится варить. Питались чем придется из лавки в переулке Эха, но Неа разозлилась, когда узнала. Сегодня она выложилась по полной.

Феликс улыбался, слушая Гектора. Голос того был теплым, и в нем буквально слышалась любовь к жене; она перекатывалась через его Дух с такой ясностью, что это смиряло. Феликс с Алхимиком не всегда были в лучших отношениях, и было интересно увидеть её с другой стороны.

— Как твоя дочка со всем этим справляется? Амайя, верно? — Спросил Феликс. — Нам, взрослым, и то тяжко, а каково ребенку – даже представить не могу.

— Она держится молодцом, хотя в основном потому, что мы так рано нашли ваш лагерь. — Гектор покачал головой. Он уставился поверх зубцов в сторону города. Среди темных очертаний обломков и руин виднелись огни, но их было слишком мало. — Первые несколько часов после падения башни? Это был кошмар. Сейчас всё потихоньку налаживается, хоть и медленно.

Феликс кивнул. Большую часть тех первых часов он был без сознания, но наслушался историй на целую жизнь вперед. Ревенанты, бесчинствующие по всему городу, рухнувшее Гнездо, люди, гибнущие толпами. Он не мог не чувствовать вины. Многое из случившегося было… ну, не совсем его рук делом, но он был замешан.

Вина не обязана быть логичной.

Гектор и Феликс болтали и ели, перескакивая с тем Сигильдии на семейную жизнь. Амайя была классным ребенком, немного не по годам развитой, и напоминала ему Габби. Его сестру, ту самую, которую он оставил на корабле с её раненой подругой.

«Боже, надеюсь, у них обеих всё хорошо. Что мама в порядке и не слишком по мне скучает». — От этой мысли ему стало грустно, и Гектор, видимо, заметил.

— Прости, я могу днями напролет болтать о своей дочке, понимаешь? — Гектор улыбнулся и вытер руки. Он начал собирать использованную ткань и складывать её обратно в сумку. С обильным угощением они расправились очень быстро, но этого и следовало ожидать от людей с Телами ранга Странника. Он мог долго обходиться без еды, но уж если ел, то ел. В любом случае, им нужна была энергия, особенно если они собирались снова работать всю ночь. — Готов спускаться?

— Да, пора возвращаться. Дел невпроворот. — Феликс потянулся и постарался думать о чем-то более приятном – например, о всех тех уровнях Навыков, что он получил с начала этого проекта.

— До фундаментальных массивов нам еще далеко, но ты быстро учишься. Думаю, эта Стена снова заработает через день. Максимум через два. — Гектор похлопал Феликса по спине и зашагал обратно в пристройку, где винтовая лестница вела в недра Стены.

Феликс задержался, глядя в небо. Звезды рассыпались по безоблачной ночи – больше, чем он видел когда-либо в жизни, – и он мог различить темную тень, мелькающую на их фоне.

«За работу, Пит. Приглядывай за теми чудиками внизу, ладно?»

Одинокий, похожий на ястребиный крик прорезал тьму, и по их связи пришло подтверждение. Феликс кивнул самому себе и вернулся к работе.