Глава 28.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Иви нырнула под медленный, словно движение ледника, замах мейса, втиснулась в слепую зону противника и с силой наступила ему на внутренний край стопы. Она активировала свою Врожденную Черту, увеличивая собственную массу для пущего эффекта. Костяк – как они сами себя забавно называли – взвыл от боли и отшатнулся, перехватывая оружие повыше, чтобы обрушить удар на нее… но он опоздал на добрых десять ударов сердца: Иви уже выскользнула из его хватки. Она взмахнула цепью, лезвия которой были затуплены ее Навыками, и подсекла мужчине ноги, прежде чем окончательно сбить его на землю.

— И это двадцать третий, — сказала она с едва заметной одышкой в голосе. Она заправила выбившуюся прядь иссиня-черных волос за ухо и ухмыльнулась легионерам, все еще ждущим своей очереди. — Кто будет двадцать четвертым?

Их взгляды метались между ее хрупкой, неприметной фигуркой и последним в длинной череде проигравших. Кикри и Невия, которых выдернули из Алхимической Лаборатории для помощи в испытании, уже поднимали беднягу, но ни та, ни другая не были целителями. Они дали ему Зелье Здоровья и помогли встать, позволив ковылять к растущей кучке бойцов – тем двадцати двум, с которыми она уже сразилась.

— Никто не хочет добровольцем? — Спросила Иви. — Куда же делся весь ваш пыл?

— Не дразни их, Иви, — прорычал Харн с противоположной стороны площадки. У него был свой собственный, грубо очерченный каменный круг – мини-арена, которую Феликс соорудил перед тем, как умчаться в небо, чтобы делать… что бы он там ни делал. — Проверь их закалку. И только.

— Хм, — Иви поджала губы, оглядывая претендентов. Среди них было несколько человек с вышитыми на боевых облачениях молниями. Иви уже сразилась с шестью из Клинка, пятью из Кости и двенадцатью из Кулака, но с магами свои силы еще не пробовала. — Ты. Ты следующий.

Тот самый паренек с молниями сделал нерешительный шаг вперед. Это был полуорк, хотя довольно щуплый, несмотря на расовые бонусы к Силе. Очевидно, свободные очки характеристик он вкладывал в Разум и Дух, потому что на его пальцах затрещали молнии, даже когда он нервно облизнул губы. Он поклонился. Иви ответила тем же.

— Как тебя зовут? — Спросила она.

— Локиус, — ответил он. Молния один раз погасла, прежде чем снова вспыхнуть на его ладонях.

— Ты готов, Локиус?

Он кивнул, и Иви бросилась вперед с цепью в руках. Ее встретила стена трещащего электричества, что заставило ее удивленно рассмеяться. Она прыгнула, облегчая свой вес так, что почти перелетела через этот конструкт из Маны. В воздухе она размотала цепь, позволяя ей хлестнуть мага сверху вниз с достаточной скоростью, чтобы причинить боль, но не убить. Однако полуорк удивил ее: извернувшись ровно настолько, чтобы принять лишь часть удара, он схватился за молнию из своей стены и перенаправил ее… прямо по цепи.

Каждая мышца в ее теле на мгновение задеревенела, заставив ее тяжело приземлиться на утоптанную землю. Она даже не могла оторвать руку от самой цепи – та словно приварилась к коже. Локиус бросился вперед, его руки теперь были окутаны мерцающими пластами силовой Маны; он явно был готов добить ее, пока она не оправилась.

«У-умно», – подумала она сквозь хаос энергий внутри себя. С безмолвным криком усилия она задействовала свое ледяное ядро.

«Хвост Скорпиона!»

Даже не шевеля рукой, Иви заставила цепь в своих ладонях хлестнуть наружу и выбить почву из-под ног Локиуса. Маг попытался отпрыгнуть, но среагировал слишком поздно, а боевое облачение ограничивало его подвижность. Он упал, и эффект его заклинания молнии тут же рассеялся.

«Узы Белой Пустоши!»

Новые призрачные цепи из белого льда вырвались отовсюду вокруг полуорка, опутывая его конечности и пригвождая к земле. Лед затрещал на его руках и ногах; изолирующая природа этой Маны не давала его собственной магии проявиться должным образом. Он попытался схватиться за цепи, но зашипел, когда экстремальный холод обжег его.

— Ай-ай-ай, — прицокнула языком Иви, поднимаясь на ноги. У нее болело все тело, но она не подавала виду больше, чем требовалось. В конце концов, ей нужно было поддерживать имидж. — Это ведь не обычные цепи, верно? Буду честна, ты удивил меня тем заклинанием. Попал в самую точку. Я впечатлена. — Она остановилась в нескольких шагах от распростертого тела мага. — Сдаешься?

Локиус встретил ее взгляд; в его глазах все еще пылал огонь борьбы, прежде чем он резко кивнул. — Я… сдаюсь.

Цепи рассеялись, превратившись в лилово-белый пар, и Иви помогла магу подняться. — Хорошо. Иди вон туда. — Когда полуорк направился к своим травмированным товарищам, Иви остановила его:

— Нет. Не к ним. Туда.

Она указала на гораздо меньшую группу легионеров между двумя мини-аренами. Локиус разинул рот, его глаза расширились – он был явно ошеломлен.

— Поздравляю. Тебе выпала честь рискнуть жизнью вместе с нами, — сказала Иви с ухмылкой.

— Следующий! — Крикнул Харн.

* * *

Феликс отчаянно хотел вернуться в Лабораторию, но гонец Хенаари настиг его прежде, чем он успел уйти от Иви и Харна, проводивших проверку Легиона. Похоже, Дальноходу нужно было поговорить с ним, и Феликс догадывался почему. Секреты, судя по всему, трудно было хранить в таком маленьком месте, как его Цитадель.

Непреклонный Диссонанс швырнул его через небо по параболической дуге от казарм к берегу реки Эйр. Не утруждая себя Бездонной Пряжей – так было гораздо быстрее и больше соответствовало его настроению. Говорить с Легионом, брать кого-то из них с собой – это было необходимо. Особенно если им предстояло выступить против целой армии. Однако у Хенаари не было причин следовать за ним в пустыню, чтобы сражаться с паладинами и настоящей, буквальной нежитью. Последнее все еще не укладывалось у него в голове: он видел много всякой жути на Континенте, но с истинной некромантией еще не сталкивался.

Ворча себе под нос, Феликс пронесся мимо рядов кланяющихся Хенаари на – куда более приличных – улицах их части города. Все они, казалось, взирали на него со смесью благоговения и тихого одобрения, что разительно отличалось от хаотичного, гудящего гомона в «Духах Легиона». Это было проще игнорировать, и Феликс именно так и поступил, направляясь прямиком к деревянной хижине Дальнохода.

Она выглядела точно так же, как в их скрытом лагере, и, скорее всего, ею и была; Феликс узнал, что версия Формовки Зелени у Хенаари опирается на паттерны во многом так же, как Камень Обители, хотя и гораздо менее сложными способами. Тем не менее, они могли сохранять и воссоздавать дом с поразительной точностью. Это было еще одной вещью, которой Феликс хотел бы научиться, но на которую вечно не хватало времени.

Дверь хижины была открыта, и Дальноход находился внутри, созерцая кристаллическую решетку Маны, исходящую от деревянного постамента в центре комнаты. Решетка вращалась и менялась, с каждым поворотом складываясь в новый узор, но если бы он коснулся любой ее части, она показалась бы такой же твердой и теплой, как стакан с горячим сидром.

— Добро пожаловать, Автарх, в мой скромный дом, — сказал старик, откидывая темный капюшон. — То, что вы пришли с такой поспешностью, делает мне честь. Я знаю, что от вас многого требуют, а в ближайшие недели потребуют еще больше.

Феликс остановился в нескольких футах от него и решетки Маны. Он скрестил руки на груди. — Что вы знаете? И откуда?

— Я знаю, что вы скоро покинете нас, по крайней мере, на время. И… Дева Цепей быстра, но, пожалуй, не так быстра, как ее язык, — закончил он с улыбкой.

«Иви». Феликс вздохнул. — Рано или поздно это все равно бы выплыло наружу. Полагаю, вы позвали меня сюда, чтобы обсудить мою экспедицию.

— Да, именно так. — Человек развернул свое кресло, чтобы встретиться с Феликсом лицом к лицу. — Я понимаю, что вы вступаете в полосу серьезной опасности. Это верно?

Феликс медленно кивнул. — Верно.

— Тогда мы должны обсудить вашего Спутника.

— Что?

— Звери-Хранители, — сказал Дальноход. — Мы и раньше говорили об их природе, но всегда в самых общих чертах. Я давал вам и Питу кое-какие советы, и я знаю, что А'зек наставлял юного тэнку последние недели, чтобы его первая эволюция не застала его врасплох.

— Пит немного рассказывал мне об этом, хотя это звучало скорее как тренировка Навыков, а не уроки о том… что он вообще должен делать, — сказал Феликс. — «В самых общих чертах» – это вы верно подметили. Я до сих пор не понимаю, что вообще означает Путь Пита.

В отличие от своего собственного Пути Кардинального Демона, Феликс не видел и не переживал видений потенциального будущего с Путем Пита. Химера выбрал его сам, когда Феликс был… не в состоянии помочь.

— Обобщения и двусмысленность, хоть они и сводят с ума, в данном случае – необходимость, — объяснил Дальноход. — Ни один Зверь-Хранитель не идет тем же Путем, и говорить в абсолютах – значит лишь мутить воду понимания. Просто знайте: Пит уже давно миновал тот срок, когда должна была произойти его первая эволюция. Его задержка любопытна, но, несомненно, является следствием его связи с вами. Пакта, который превзошел сам себя.

Дальноход покачал головой с выражением досады и горького веселья на лице. — Эфирное Созвучие. О таком Навыке я не слышал ни в одной из древних легенд, но, с другой стороны, правила не писаны для Несвязанного. Для Несвязанного… его Зверь-Хранитель станет сущностью ужасающего потенциала. Ужасающего искушения.

— Искушения? — Переспросил Феликс.

— Путь вьется странно, Феликс. Нет двух одинаковых, даже если они носят одно имя, а сила способна развратить даже самых стойких из нас. — Последнее было сказано печально и с оттенком горечи. Мысли Феликса невольно обратились к прежней, свергнутой Матриарху. — Вы оба должны быть осторожны. Наш Выбор определяет нас – вас больше, чем кого-либо, и, как следствие, Пита. Они могут охранять нас, но мы должны охранять их в ответ. Следите за тем, чтобы ваш друг не потерял себя в своем путешествии, какие бы повороты оно ни приняло.

— Я прослежу. — Разумеется. Это же Пит. — Но… мне не нравится, что во всем этом столько… всего. Сама Система окутана тайной, и каждый раз, когда мне кажется, что я во всем разобрался, я натыкаюсь на что-то подобное. — Он сделал глубокий, контролируемый вдох.

— С определенного момента объяснения становятся контрпродуктивными, Феликс. Я мог бы годами описывать закат слепцу, но он никогда по-настоящему его не увидит. — Дальноход снова взглянул на решетку Маны, сменявшую тысячи разнообразных форм. — Я могу лишь указать на истину, скрытую в этом мире. На ту малую часть, что ведома мне.

Феликс отмахнулся, подавляя раздражение. Сильная Сила Воли порой была весьма кстати. — М-м. Это все?

— Нет. Было еще кое-что. — На старческое лицо Дальнохода вернулась улыбка. — А'зек желает отправиться с вами в путь, но старый кот боится оставлять меня одного. Вместо него я пошлю с вами нескольких бойцов Рассветной Стражи, Феликс.

— В этом нет необходимости, — начал было он, но старик жестом прервал его.

— Есть. Для нас. Вы – первая чужеземная сила, которой мы присягнули на памяти поколений, а память у нас долгая, Феликс. Гордость – штука… сложная. Долгое время наша гордость была завязана на независимости и умении постоять за себя, на нашей смекалке и хитрости. За последние несколько недель среди моего народа пошли толки, шепотки о «лучших временах». — Дальноход покачал головой. — Они должны найти новый повод для гордости. Ворон велел нам следовать за вами, но это лишь одна из причин, по которой Синод решил преклонить колени. Мы чувствуем великие свершения в вашем будущем, Феликс Неварр. Несвязанный Автарх, который взмахом руки возвращает к жизни Потерянные вещи. Мои люди должны знать, что вы считаете нас достойными разделить это будущее.

Несмотря на все раздражение от туманных слов Дальнохода о Зверях-Хранителях, Феликс почувствовал укол вины за то, что потерял связь с общиной Хенаари; все это прошло мимо него. «Неважный из меня лорд, а?»

— Я могу взять нескольких. Не больше, скажем, двадцати, — сказал он.

— Этого будет достаточно. Я пришлю самых способных. Остальные будут защищать эту Цитадель в ваше отсутствие.

— До этого не должно дойти, — сказал Феликс, протягивая руку и сжимая запястье Дальнохода. — Мы вернемся задолго до того, как у вас появятся поводы для беспокойства.

— Будем надеяться.

* * *

За Палатой Целителей находился небольшой каменистый участок. Он зарос высокой травой, из которой с тихим величием выступали валуны по пояс высотой. Здесь росли деревья – исполины, затмевавшие окрестные дома, а также поросль поменьше, отгородившая это место от чужих глаз. Или отгородит со временем, когда появятся соседи.

Десница встретил Весс здесь, как она и просила. Однако он не ожидал, что тот явится в полном доспехе.

— Вы восстановились? — Спросила она скептически. На мужчине не было бинтов, но она не сомневалась, что он содрал бы их при первой же возможности. — Ваше Тело…

— В достаточном порядке, — проскрежетал Дариус; его голос напоминал хруст гравия. — Он ударил не так уж сильно.

Весс просто вскинула бровь. Дариус нахмурился еще сильнее, но затем его лицо дрогнуло и разгладилось.

— Я… — Дариус сделал глубокий, почти полный сожаления вдох, прежде чем выдохнуть. — Если вы намерены следовать за Автархом в битву, я не стану вас останавливать.

Весс пристально посмотрела на него, сжимая древко своей партизаны. Она не спрашивала, как он об этом узнал: ветер приносил в своих объятиях многое, и секреты – в первую очередь. — Я вам не верю.

— Пф-а, верьте во что хотите, — бросил он, и сдерживаемое разочарование выплеснулось наружу. — Я ваша надзирательница, но вы мало во мне нуждаетесь. Однако, — он поднял свой новый, столь же массивный меч и направил его на нее рукоятью вперед. Расстояние между ними сократилось вдвое. — Я последую за вами.

— Нет, — отрезала Весс непреклонно. — Я не потерплю ни вашего контроля над каждым моим решением, ни вашего неодобрительного взгляда. Если вы хотите служить моим интересам, то останетесь здесь и будете защищать Цитадель.

— Защищать от чего? — Спросил он. — Эти пустоши опасны, но у него под началом ручные титаны и Хенаари, и ни один из них не слаб. Тот барьер? Тот, что он воздвиг своей Властью? Он выдержит бесчисленные удары. — Дариус покачал головой, но меч по-прежнему разделял их. — Если вам суждено идти навстречу опасности, то позвольте мне быть вашим бастионом. Ради вашего отца.

Она не могла до конца прочесть его Дух своим Сродством. Промельки гнева присутствовали, но во всем этом слышались искренние нотки, а лицо его было более… уязвимым, чем она привыкла видеть. — Что это? Вы никогда не были таким… Чего вы надеетесь достичь? Это способ отыграться на Феликсе?

— Ничего, кроме вашей безопасности. Бой между мной и Демоном стал последним гвоздем в крышку гроба наших… разногласий. Он победил меня честно, со всем, что я мог против него выставить. — Впервые меч в его руке слегка дрогнул. — Моя честь, мой долг удовлетворены, и груз нашего противостояния больше не висит между нами. Теперь я знаю, что, если я паду, он сможет защитить вас.

— Я не хрупкое создание, нуждающееся в защите надзирателей, — сказала Весс, и ее собственный гнев закипел от рассудительного тона Дариуса. — Мне не нужны ни вы, ни Феликс, чтобы охранять меня.

— Докажите это, — сказал он, и двуручный меч пришел в движение. Он провернулся один раз, аккуратно лег рукоятью в его ладонь. Ветер от этого вращения отбросил волосы Весс назад. — Мы сразимся здесь и сейчас. Если вы одолеете меня, я останусь присматривать за делами в Цитадели.

Весс стиснула зубы, но с готовностью вскинула копье. — А если нет?

— Тогда, возможно, я все еще буду вам полезен, ваша милость, — сказал он, склонив голову. — Начина…

Прежде чем он закончил фразу, серебряные Спиры обрушились на него, заставив мужчину парировать их широким горизонтальным взмахом клинка. Весс взорвала их все и рванулась вперед; воздушная Мана с визгом пронеслась вдоль лезвия ее партизаны.

Она бросилась в разлом.