Глава 15.0
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТЬ
«Что… как?»
Феликс повернул кисти рук, с тупым оцепенением замечая, как грубая, иссиня-черная шкура сменяется его обычной кожей выше по предплечью. Из плоти даже пробивались небольшие костяные наросты, пугающе похожие на обломки костей. В ушах прорезался злобный смех.
«Что ты наделала?!»
Пасть не ответила, но ближайшая Призматическая Тварь издала шипящий визг, вскинув когти. Этот резкий звук заставил Феликса вскинуть взгляд, отрываясь от своих преображенных рук. Жуки были совсем рядом – от силы в десятке футов. Тварь во главе стаи раскрыла пасть и зашипела, бросаясь вперед; за ней тянулись шлейфы прозрачной парализующей слюны.
— СКРИ-И-И!
Феликс оскалился и рванулся в бой. Напитав прыжок концентрированной Властью Веллус, он взмыл в воздух, перелетая через монстра. С высоты он увидел еще двоих, что неслись по узкой улочке. Острое Око и высокое Восприятие отметили, что их когти измазаны багрянцем, а на панцирях тянутся кровавые следы. В ядре Феликса вскипела ярость, и его Внутренний Огонь затрещал громом и губительным пламенем.
«ВЛИЯНИЕ ИСКРЫ!»
Синий призрачный свет вспыхнул, накрывая всех четверых, пока Феликс пролетал над ними; Навык мгновенно захватил их в свои оковы.
Призматические Твари (3 шт.) Очарованы на 2 секунды!
Уже миновав пик своего высокого прыжка, Феликс вскинул руки в стороны и применил Двойное Колдовство, создавая Теневой Хлыст.
Двойное Колдовство достигло 23 уровня!
Две полосы тени метнулись в стороны, вцепившись в здания по обеим сторонам улицы. Феликс позволил себе падать; вязкая субстанция на мгновение растянулась, а затем, подобно тросу для банджи-джампинга, швырнула его вперед. Троица врагов все еще стояла неподвижно – их нечеловеческие лики застыли в гримасе вселенской боли, пока синее пламя пожирало их тела. Феликс не чувствовал ни капли сочувствия, лишь очищающую ярость, которая придала его следующему заклинанию еще больше мощи.
«Крах и Погибель!»
Сфера тьмы рванулась вперед, окатив ведущую Тварь разъедающей жижей, пока Феликс летел к ней по воздуху. Свет Искры погас за мгновение до того, как он приземлился монстру на спину. Мысленным приказом он развеял свои Теневые Хлысты.
— СКРА-А-А! СКРИ-И!
Массивный богомол попытался развернуться и атаковать, но лишь врезался в стены домов: улица была слишком узкой, чтобы десятифутовое чудовище могло маневрировать. Именно на это Феликс и рассчитывал.
К несчастью, это никак не помешало Твари, идущей следом, нанести удар.
Огромный костяной серп врезался в торс Феликса, сбивая его со спины первого насекомого и отправляя в полет прямо в окна второго этажа жилого дома. Он с грохотом проломил стену и пролетел через всю комнату, пока не врезался в дальнюю стену. Пол был усыпан осколками стекла и камня, но Феликс не обратил на это внимания. Со стоном он поднялся на ноги, под его весом хрустнула половица, и бросился обратно к окну.
Три Твари двинулись дальше по улице, без сомнения, привлеченные большим скоплением выживших у Холодной Кузни.
— Черт бы вас побрал, — выругался Феликс, но тут услышал за спиной тихий вскрик.
Мгновенно, быстрее чем успел подумать, он развернулся на звук; в его руке уже трещала синяя молния, прежде чем он осознал, что влетел в чью-то спальню. Двое шатенов в ночных рубашках смотрели на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Феликс быстро проверил, на месте ли капюшон, и в этот миг люди закричали и бросились вон из комнаты.
Они увидели его руки.
— Прекрасно.
Выглянув наружу, Феликс увидел, что монстры миновали уже три дома и прибавляют скорость. Мощная волна ярости захлестнула его – гнев, отбросивший прочь всякую сдержанность и осторожность. Эти ублюдки оставляли за собой след из крови и внутренностей, и Феликс воочию представлял тела тех, через кого они прошли по пути сюда. Это были монстры, созданные лишь для того, чтобы жрать, убивать и кормиться.
«Нет».
Он выпрыгнул из окна, спружинил при приземлении на булыжники и призвал в правую руку извивающееся щупальце тени.
«Я покажу им, что такое настоящий монстр».
«Неумолимый Натиск!»
Феликс рванулся вперед, одновременно выбрасывая Теневой Хлыст. Ветвящиеся отростки опутали замыкающую Тварь, сковав всю ее правую сторону. Превращая нарастающий ужас в силу, он почувствовал, как внутренности вспыхнули мучительным огнем, выжигая энергетические каналы всплеском лазерно-точной ненависти. Он врезался в насекомое, выставив вперед когти.
И разорвал его в клочья.
Хитиновый панцирь монстра лопнул под его полуночными когтями; удар прошел сквозь шкуру почти без сопротивления. Инерция была так велика, что Феликс пролетел дальше, сминая левые лаги существа. Те лопнули, как сухой хворост, жутко раздробленные ударом его левой руки.
«Неумолимый Натиск!»
Он ускорился, проносясь мимо почти обездвиженного врага ко второму в ряду. Он не думал, не выстраивал тактику. Он сам стал воплощением ярости и ненависти. Каждый удар когтей вскрывал плоть, разбрызгивая во все стороны зеленую жижу. За этим неистовством пришло странное, головокружительное возбуждение – звон в ушах, который Тело Феликса не могло игнорировать, даже если разум почти не замечал его.
Вторая Тварь попятилась, в первобытном страхе пытаясь уйти от его атаки. Феликс рассмеялся, и в этот миг отвлечения задний монстр бросился в атаку. С тошнотворным влажным стуком он вонзил свои игловидные зубы в его правое плечо, а затем впечатал все его тело в землю. Камни под ним треснули, а из зияющей раны брызнула кровь.
— Р-Р-РУ-А-А-АХ! — Феликс выпустил круговую вспышку молнии, которая отбросила обеих Тварей на несколько футов, а его самого заставила вскочить на ноги. Он чувствовал, как парализующие токсины растекаются по венам, но ему было плевать.
Состояние статуса: Паралич (Торс, Руки)
Та, что была сзади, была еще жива, хоть и с трудом пыталась подняться после последнего удара. Не в силах поднять руки, Феликс грубой силой воли вытолкнул Ману в структуру Власти Веллус, заставляя заклинание сработать, даже когда руки окончательно отказали. Удар пришелся твари прямо в морду, расколов голову и выбив левый глаз фонтаном слизи. Тварь рухнула на землю лишь на мгновение раньше самого Феликса.
Вы убили Призматическую Тварь!
Получен опыт!
Его Сопротивление Яду и Внутренний Огонь выжигали паралитик в крови, но в этот момент он не чувствовал ничего, кроме теплых потоков зеленого ихора, растекающегося под его распростертым телом. Капли попадали ему в рот, и Феликс обнаружил, что не может – и не хочет – их выплевывать.
«На вкус как… – …его Разум содрогнулся от отвращения и желания. – …вкусно».
Внутренний Огонь вспыхнул золотом и синевой, стремительно поглощая низкосортный яд. С внезапным, закладывающим уши толчком токсин был полностью выведен из системы.
Сопротивление Яду достигло 43 уровня!
Феликс поднялся, его когти чертили борозды в лужах густой жижи. Она обильно стекала с его украденного плаща, пропитывая ткань и тяжелым грузом стягивая ее на плечах.
«Давай же, – прошептал голос. – …Возьми свое, Феликс Неварр».
Феликс боролся с этим голосом, силой опуская собственную руку прочь от лица. Он повернулся к ближайшей Твари, которая только сейчас набралась храбрости для атаки. Десятифутовый жук метнулся вперед, нанося одновременный удар обоими когтями, но Феликс вскинул руки и перехватил их.
— БА-БАХ!
Ошметки потрохов и ихора разлетелись круговой волной; сила удара Твари расчистила улицу вокруг них в радиусе шести футов. Переливчатый ублюдок наклонил свою нечеловеческую голову, явно сбитый с толку таким отпором. В ответ Феликс оскалился, вонзил когти в его конечности и дернул. Раненая Тварь повалилась вперед, явно не ожидая такого маневра. Как только ее голова оказалась в пределах досягаемости, Феликс замахнулся.
«Разъедающий Удар!»
Кислота с шипением вспыхнула на морде монстра, но именно Сила Феликса оторвала ее целиком. Жук обмяк, и еще больше густой крови вылилось на дорогу.
— Ха-а… ха-ха-ха… ха-а.
Впереди визжал еще один жук, но Феликсу было почти все равно. Люди, люди, дварфы и прочие что-то кричали – где-то вдалеке. Звук перекрывался настойчивым гулом, от которого дрожали кости и…
«Черт возьми, зубы чешутся!»
Зеленый ихор хлестал из ран Тварей, их тела под твердым хитином превратились в желе. Запах был ужасным, тошнотворным – и восхитительным. Он слизал жидкость с лица, наслаждаясь вкусом и чувствуя, как его ядро искрит, плюется огнем и пылает. Его рука, та самая, что снесла голову жуку, была покрыта нечистотами и ошметками плоти.
«Бери то, что принадлежит тебе. Забирай всё. – …В ночи дул сильный ветер, унося крики и вопли далеко прочь. – …Присвой это».
Феликс сорвался, впиваясь в зловонные органы, которые он вырывал из луж вокруг себя, и делая огромные, жадные глотки.
«ДА-А-А…!»
Зубы чесались неистово, как никогда прежде, но каждый укус приносил облегчение, пока он не почувствовал странную слабость в челюсти. Внезапно раздался звук, будто по булыжникам рассыпали целую горсть игральных костей. Феликс рассеянно посмотрел вниз и увидел почти три десятка белых крупиц, лежащих в слизи.
Его зубы.
Опасаясь худшего, Феликс коснулся лица под капюшоном, просунув палец с когтем в рот.
«Клыки…»
Волна ужаса подступила к горлу, желчь смешалась со страхом. Его вырвало прямо на мостовую.
В этот миг последняя Тварь зашипела и бросилась на него, размахивая когтями-серпами и проносясь по останкам своих собратьев. Она врезалась в него зазубренными клешнями, отшвырнув Феликса прямо в труп другой Твари. Тело взорвалось кровавыми брызгами и жирным черным дымом, а Феликс дважды перекатился, прежде чем вскочить на ноги.
Тварь уже нависла над ним.
Феликс закричал – постоянные волны ярости и ужаса захлестнули его с головой. В его ядре ожила буря, инферно, увенчанное морем молний. Он перехватил следующий удар и отбил повторный, врываясь вплотную к массивному телу насекомого. Длинная шея ублюдка дернулась назад, уходя от острых когтей, но Феликс вцепился намертво.
— СКРИ-И-И-АК!
Он кромсал и рвал, удар за ударом сокрушая прочный хитин. Тварь бросалась на стены зданий, пытаясь раздавить Феликса о камень и дерево, но его упорная ярость была безгранична. Он кричал и рвал еще глубже. Его глаза горели, как две звезды, далекие штормы обернулись смертоносной силой, и он впился зубами в шею Призматической Твари. Он разорвал ее в клочья.
Вы убили Призматическую Тварь!
Получен опыт!
«Ненасытная Десятина!»
Мертвая Тварь, последняя из троих, мгновенно превратилась в маслянистый дым. Дым закружился и сгустился, устремляясь к горлу Феликса, словно ныряя в него столпом маслянистой Эссенции. Словно жидкая тьма. Огромные пласты диссонирующего шума пронеслись сквозь его Разум и Тело, сотрясая саму душу.
Феликс чувствовал, что его переполняет, он был до краев набит Маной Твари. Резкие звуки скрипучей какофонии тянули его за ядро и грудь; кожа, казалось, вот-вот лопнет, а по разуму пробежала дрожь безумного смеха.
— ЧИРИК-ЧИРИК!
Внезапно и совершенно отчетливо сквозь шум пробилось звонкое чириканье.
Резкий, настойчивый зов эхом отозвался в нежном небе его Духа. Гул усилился, но мелодичный призыв был непоколебим и неудержим. Он заглушил скрежет диссонанса, заставив умолкнуть яростные крики, о которых Феликс даже не подозревал, но которые, тем не менее, проносились над его Бастионом Воли подобно урагану.
Тишина.
Око бури.
Пернатая голова сильно ткнула его в ногу, и огромное крыло обхватило его плечи.
«Пит… Пит…»
— Я здесь, — прочирикал он. — Здесь.
И свет вернулся.
* * *
Эльдрунна всматривалась в ночь, в сторону хаоса, который только что затих в конце улицы. Она стояла среди своих соседей, жителей Пыльного Квартала, бежавших от ночных кошмаров. Она крепко сжимала меч, обнаженный и поднятый для защиты от возможного натиска этих гигантских насекомых.
Дварфийка не была мастером клинка, но она была истинной дочерью Подземного города и не собиралась отступать.
— Рафни, ты это видела?
— Ага, — буркнула Рафни откуда-то рядом. Эльдрунна не видела ее сквозь толпу, но знала, что жена где-то поблизости. Та никогда не упускала случая пустить в ход оружие. — Видела. Такое хрен пропустишь.
— Ну и?
Рафни появилась рядом, возникнув из охваченной страхом толпы почти как призрак. Эльдрунна всегда завидовала ее Ловкости. Рафни поудобнее перехватила свой фланцевый мейс и нахмурилась.
— Твари были Отмеченными. Метка ранга Мастера.
Эльдрунна выругалась, в кои-то веки совсем не радуясь своей правоте. Если монстры были Отмеченными, значит, на горизонте маячит что-то крупное. Что-то, что сулит Пыльному Кварталу беду, а то и похуже. — А тот боец? Ты его еще видишь?
Рафни фыркнула:
— А ты нет?
— Ты же знаешь, твои глаза видят дальше, чем мои когда-либо смогут. — Эльдрунна улыбнулась и чмокнула Раф в щеку. — Я вижу только дым и трупы.
Рафни что-то проворчала, и ее глаза вспыхнули ярко-желто-зеленым светом, когда активировалось Ночное Зрение. — Он все еще там. На ногах, и рядом с ним какая-то тварь… — Она вдруг простонала. — Кровь и пепел.
— Что такое?
— Гильдейцы пожаловали.
* * *
— Спокойно, ребята, спокойно, — пробормотал Арик. — Тут одни трупы.
Они осторожно шагали по скользким булыжникам, следуя по следу жуткой резни. След вел их через большую часть Пыльного Квартала, но, похоже, обрывался здесь. Четверо гильдейцев, сопровождавших Арика, были совсем зелеными новичками ранга Олово – его новая команда для следующей смены на Стене. Этот Разлом стал для них ускоренным курсом городского боя, хотя им встретился всего один монстр, да и тот был полудохлым. Он был весь покрыт какой-то кислотой.
Один из «оловянных» наступил на склизкий кусок внутренностей и едва не поскользнулся, удержавшись лишь благодаря посоху. Арик не помнил ее имени, только то, что она неплохо справлялась с магией. Диба? Дарла?
— Что-то просто растерзало этих тварей, — выдохнула она, выпрямляясь. — Кто мог такое сотворить?
— Серебряный Ранг? — Предположил один из парней, здоровяк с бородкой на шее. Кажется, Кевин. Другой лишь фыркнул.
— С чего бы Серебряному Рангу ошиваться в Пыльном Квартале, Келвин? — Это был еще один юноша, куда более тонкий. Специалист по Ловкости, как вспомнил Арик. — Вообще не понимаю, что мы тут забыли, — пробормотал он, явно не рассчитывая, что Арик его услышит.
— Фокус! — Прикрикнул Арик своим лучшим командирским тоном «я здесь главный, так что заткнитесь». — Мы до сих пор не знаем, нет ли поблизости других Призматических Тварей…
Резкое рычание раздалось совсем рядом впереди – звук, который Арик не слышал уже несколько месяцев. Но если Твари как-то прорвали Стену, то почему бы и химере не оказаться здесь?
— Стоять смирно! — Прошипел Арик. — Враг впереди.
Четверо новичков вскинули оружие, целясь в ту сторону, куда указал Арик, но замерли как вкопанные. Никто не применил Навык вслепую, и Арик счел это маленькой победой. Он закатил глаза и уже хотел подать им знак, но тут к рычанию добавился внезапный, леденящий душу смех.
Он пронзил ночь, словно стилет – сердце, и глаза Арика выхватили нечто, от чего кровь застыла в жилах.
Сквозь жирный дым поверженных монстров виднелась фигура в изорванном плаще с глубоким капюшоном, склонившаяся над кем-то, скрытым в ее тени. За спиной раскрылись два огромных крыла, футов шести в размахе, багрово-черного цвета. Глаза, подобные холодным звездам, вспыхнули во тьме, а смех становился все более безумным…
Затем смех смолк, и существо исчезло.
Дым рассеялся, и улица перед ними оказалась пуста. Арик почувствовал, что снова может дышать, хотя даже не заметил, как задержал дыхание.
— Кровь и пепел, что это было?! — Вскрикнул худой парень. — Мой Анализ выдал одни вопросительные знаки.
— Эти глаза… они были ужасны, — прошептала девушка, прижимая к себе посох. — Капитан? Капитан, что это было?
Арик не ответил. Не смог. Он тоже не сумел проанализировать это существо, и холодное чувство в животе нашептывало причину, какой бы безумной она ни казалась.
— …Рассредоточиться. Выяснить, куда оно делось. — Он указал налево и направо. — Нам нужно добить остальных монстров, если они остались.
Его команда подчинилась, хотя Тонкий и бросил на него пару раздраженных взглядов. Арику было все равно, его мысли все еще были прикованы к тому мгновению.
«Старейшины должны об этом узнать».