Глава 13.0

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

СКРИ-И-И-И!!

Воздух наполнили пыль и обломки, а жители Пыли в панике бросились врассыпную. Повсюду раздавались крики боли и страха, которые почти заглушал визг чудовищ. Хева Гроктис пыталась унять бешено колотящееся сердце, высматривая на улице свою семью.

— Мама! Мама, где ты?!

Из облака пыли вынырнула женщина с черными как смоль волосами и широко распахнутыми медными глазами, прижимая к себе извивающегося малыша. Оба они, спотыкаясь, выбирались из марева, с ног до головы покрытые грязью.

— Мария! Ты цела! — С облегчением вскрикнула Хева, подбегая к дочери и внуку. В ее собственных медных глазах стояли слезы. — Где твой отец? Я не видела его с тех пор, как…

— Он… он отвлек одну из этих тварей. Увел ее на соседние улицы, подальше от Бхеда, — Мария в ужасе прижала сына к себе, и мальчик крепко вцепился в мать. — С тех пор я его не видела, мама.

Сердце Хевы сжалось от слов дочери. Она отвернулась и посмотрела назад, на плывущие облака пыли. Воздух все еще дрожал от грохота рушащегося камня и надрывных воплей. Твари были где-то рядом, она это чувствовала. Ее старые кости ныли. Хева прижала дрожащую руку к груди, пытаясь унять резкую боль под ребрами.

— Сколько их, Мария? Ты видела?

— Нет. Я использовала Анализ на троих, что спускались по нашей улице, но мы сделали крюк, чтобы разминуться с ними. — Дочь огляделась. Заходящее солнце почти не освещало мутные тени, припавшие к булыжникам мостовой. — Думаю, сейчас они в паре кварталов отсюда.

У Хевы не было навыка Анализ, она так и не смогла его освоить. Мария же научилась ему у своего покойного мужа, гильдейца, прежде чем тот сгинул в Туманных Землях. «Сгинул» обычно означало, что люди бросили его умирать. Нелюди в Гильдии редко задерживались надолго, а хобгоблины – и подавно. Внезапно между домами эхо разнесло пронзительный визг, и тишину разорвал многоголосый шум.

— Нужно уходить, мы… — голос Хевы сорвался. — Нужно бежать, немедленно.

— Куда, мама? Я встретила Дедру, и она сказала, что видела тридцать таких штук, приземлившихся в Пыли. Куда нам идти? — Голос Марии дрожал, а ее медные глаза лихорадочно метались по улице. Она вздрогнула, заметив в сумраке две коренастые фигуры, бегущие к ним, но, когда те приблизились, узнала их.

— Джаск! Ове! Куда вы? — Крикнула Хева двум дварфам, которые много лет были ее соседями.

— Беги, Хева! Беги! — Проорал Джаск. — Оно идет!

ШИП-СКРИ!

Размытая тень, мерцающая синим и зеленым в угасающем свете, пронеслась сквозь дымку. Тварь была огромной, футов десять в холке, состояла из сегментов, похожих на насекомых, и опиралась на шесть ног. Она обрушилась на Джаска, и ее серповидные когти полоснули вниз. Голова дварфа отлетела от плеч в фонтане крови.

Полный горя крик Ове прорезал воздух, вырывая Хеву и Марию из оцепенения. Они развернулись и бросились прочь.

— Что это? — Тяжело дыша, спросила Хева. Она была слишком стара для таких забегов, ее характеристики угасли с возрастом. На бегу она посмотрела на дочь. — Что это за дрянь к нам явилась?

— Призматическая Тварь. Тридцать пятый уровень, — выдохнула Мария, обливаясь слезами. Она знала Джаска всю жизнь: добрый старик всегда угощал сладостями озорную детвору. Она крепче прижала к себе маленького Бхеда. Ее взгляд упал на Ове, которая бежала рядом с ними с выражением мрачной решимости. — Насекомого типа. Быстрая и сильная, а еще у них паралитический яд.

— Святое сердце Веллус, — ахнула Хева. Тридцать пятый уровень разгуливает по Харвотчу? Это был тот самый кошмар, что не давал родителям спать по ночам: Стена падет, и обитатели диких земель наводнят город. — Как они пробрались за Стену?

«Не одна. По меньшей мере три». Она сжала свой амулет, когда они свернули за крутой угол, тяжело дыша. «Слепые боги, защитите нас, избавьте от Ночи!»

Единственным предупреждением стало быстрое стрекотание, прежде чем из-за угла полоснул переливчато-зеленый коготь. Он прошел в считанных дюймах от них, врезавшись в здание, и на беглецов посыпался град каменной крошки. Ове упала – ей в лицо угодил кирпич. Она попыталась отползти назад, отталкиваясь одной рукой и ногой.

— Еще одна! — Закричала дварфийка, возможно, в пустоту. Призматическая Тварь уже показалась из-за угла, ее сегментированное тело мерцало в тусклом свете заходящего солнца. У нее была широкая голова с двумя огромными фасеточными глазами по бокам. Нижняя часть головы была усажена дергающимися жвалами и рядами игольчатых зубов. Тварь прошипела на них и взмахнула своими руками-серпами, щелкнув ими с такой силой, что у женщин задрожали кости. Тварь метнулась вперед и снова нанесла удар, на этот раз целясь в Ове.

Дварфийка закричала, но ее тело не слушалось, не желая двигаться быстрее.

Вспышка пламени ударила монстра в грудь – огненный шар размером не больше человеческого черепа. Тварь отпрянула, поворачивая голову в поисках обидчика. Она яростно взвизгнула, увидев Хеву, стоявшую в двадцати футах с вытянутой и все еще дымящейся рукой.

Хева сглотнула, пот катился по ее багровой коже. Дочь смотрела на нее безумными, полными непонимания глазами.

— Мама, ты не сможешь с ней сражаться, — взмолилась Мария. — Она сильнее нас обеих. Мы… мы не…

— Беги, радость моя. Бери своего мальчика и беги. — Хева улыбнулась дочери и зажгла в руке еще один огненный шар. — Я выиграю вам время.

Глаза Марии наполнились слезами, а Бхед начал хныкать. — Нет, мама. Ты не должна.

— Уходи! Сейчас же! — Хева развернулась и снова швырнула пламя в Тварь. Огонь разбился о ее голову, заставив монстра раздраженно взвизгнуть. Хева не обернулась, услышав топот убегающих сапог, но в ее глазах блеснули слезы. — Ну давай, проклятая букашка! У меня для тебя еще припасено!

Массивное насекомое снова рвануло вперед, его шесть ног легко маневрировали среди заваленной обломками улицы. Оно пронеслось прямо над распростертой Ове, и Хева вздохнула с облегчением. В этот момент Ове зарычала и вскинула руку – из булыжников мостовой вырвался каменный шип. Он вонзился в брюхо Твари, оставив глубокую борозду на хитине.

СКРИ-И-И!

Тварь бросилась на хобгоблина. Хева собрала еще больше огня, позволяя ему скапливаться в ладонях, словно воде, но ее руки дрожали. Это был незначительный навык, предназначенный для разжигания кухонных очагов или свечей. И все же это было самое близкое к боевому умению, что у нее имелось – заезженное до дыр, но так и не достигшее даже Ранга Ученика. Хева знала, что это бесполезно.

«Веллус, защити, и Ноктис, сохрани мою семью», – молилась она, пока Тварь сокращала дистанцию. Хева закрыла глаза и почувствовала, как по щекам покатились слезы. «Пусть этого будет достаточно».

БУМ-ХРУСТЬ!

Хева вздрогнула от грохота, но боли не последовало. Она приоткрыла глаз и ахнула.

Перед ней, в облаке каменной пыли, сама дорога была расколота. Под Тварью образовался кратер, и она беспомощно скребла по его краям. Через мгновение слух Хевы уловил звуки ударов плоти о камень – ритмичный хруст, прерываемый пронзительными воплями. Темная фигура оседлала жука, обрушивая шквал ударов на его панцирь, и с каждым попаданием во все стороны разлетались брызги зеленой крови.

Тварь закричала снова, но Хева заметила, как изменился тембр.

Ей было страшно.

Внезапный треск – и Призматическая Тварь затихла и замерла. Фигура поднялась со спины существа и выпрыгнула из неглубокого кратера, тяжело приземлившись неподалеку. Хева ахнула и отступила на шаг. Незнакомец повернулся к ней, и в гаснущем свете она смогла разглядеть лишь блеск ярко-синих глаз под глубоким капюшоном.

— Вы в порядке? — Спросил он. Голос у него был приятный, тенор, не такой глубокий, как у некоторых, но определенно мужской. — Вы не ранены?

Хева покачала головой, затем посмотрела вдаль. Она вскрикнула от нового приступа ужаса. — Моя подруга, Ове, она там, сзади!

Мужчина развернулся, его плащ взметнулся следом. — Черт. Еще одна. — Он снова глянул на нее. — Э-э, подождите здесь, пожалуйста.

Земля под ним треснула, когда мужчина рванул вверх, легко перемахнув через мертвую Тварь и кратер и приземлившись на полпути к ее подруге. Еще одно насекомое выползло из теней и вступило в схватку с дварфийкой-гончаром. Хева удивилась, увидев, что ее подруга дает такой достойный отпор: женщина выбрасывала небольшие каменные шипы прямо из земли, каждый под разным углом. Монстр был вынужден постоянно их отбивать.

Однако к тому моменту, как мужчина приземлился рядом, Ове явно начала сдавать. Он ударился о землю с громким грохотом, подняв веер булыжников в сторону Твари. Существо отпрянуло, но почти мгновенно пришло в себя; оно метнулось вперед, яростно шипя и занося огромные передние когти. Мужчина не шелохнулся, но воздух перед ним запульсировал, и серия молний ударила из земли прямо в насекомое. Инерция Твари была погашена, хотя Хева видела, что та сопротивляется какой-то силе, которую использовал незнакомец.

А потом он ударил ее кулаком.

— Клянусь всеми потерянными богами, — прошептала Хева себе под нос. Ее колени, превратившиеся в два узла боли от бега, дрожали. Только благодаря невероятному усилию воли она продолжала стоять. — Кто этот человек?

Тварь отлетела назад, и мужчина двинулся в наступление. В мгновение ока он оказался рядом, продолжая давить непрерывной серией выпадов и ударов. В нем чувствовалось нечто такое, что Хева не могла определить, но что казалось пугающе знакомым. Мысль ускользнула, когда она увидела, что ее подруга на земле зашевелилась.

Хева осторожно двинулась вперед, пока мужчина дожимал монстра. Тварь все еще кричала, но теперь она активно пыталась сбежать от синеглазого незнакомца. Пряди теней вырвались наружу и опутали конечности Твари, не давая ей взобраться на здание кожевенной мастерской Калла в конце дороги. Хева поспешила, видя, что путь свободен, и бросилась к Ове.

— Ове, дорогая! Ты как? — Пожилая хобгоблинша наклонилась и помогла Ове подняться. Будучи дварфом, та была такой же крепкой и плотной, как и полагалось ее народу – сплошной жир и мышцы. — Идем, нам нужно убираться отсюда.

— Хева? — Спросила Ове немного отрешенно. — Где Джаск?

— Он… он сейчас подойдет. Пойдем, хорошо? — Хеве хотелось закричать от слов Ове, ее сердце болело гораздо сильнее, чем колени или спина. Это заставило ее подумать о собственном муже, все еще пропадавшем в этот ужасный вечер. Она потащила подругу обратно к кратеру, туда, куда убежала ее дочь.

Но когда они приблизились к разлому, из него донесся отчетливый звук движения. Переливчатый сине-зеленый коготь вонзился в булыжники, и Тварь начала выкарабкиваться из ямы.

— Слепые боги! — Выругалась Ове, едва не заставив их обеих споткнуться. — Да они бессмертные!

Тварь проползла вперед с неуклюжим стуком, и Хева увидела, что большинство ее ног раздроблено. Она застрекотала жвалами, и из игольчатой пасти сочилась прозрачная жидкость. Хева сотворила еще одну искру огня, но прежде чем успела ее выпустить, Тварь прыгнула вперед.

СКРИ-И-И… КХЕ!

Темный предмет пронесся мимо них, шипя в сгущающейся тьме. Он угодил Твари прямо в морду, и из широко раскрытой пасти существа вырвалось тошнотворное бульканье. Хева с завороженным отвращением наблюдала, как морда твари начала пузыриться и таять на глазах. Она рухнула с хлюпающим звуком.

— Ха-а, ха-а, боже, — донесся сзади чей-то голос.

Хева подскочила и обернулась, испытав лишь легкое облегчение при виде синеглазого мужчины. Он слишком долго смотрел на тающий труп Призматической Твари. Его руки несколько раз сжались и разжались. Хева могла поклясться, что слышит, как скрипят его сухожилия.

— Эти штуки… они живучие.

Он шагнул к ним, но остановился, когда и дварфийка, и хобгоблинша отпрянули назад. Он поднял пустые ладони, все еще испачканные зеленой сукровицей. — Извините. Теперь вы обе в порядке?

Ове кивнула, но все ее тело было напряжено. Хева откашлялась. — Думаю, мы в норме. Но, пожалуйста, если увидите моего мужа, спасите его. Прошу вас.

Последние слова она произнесла испуганным шепотом, когда осознание их положения окончательно накрыло ее; у нее было мало надежды на то, что ее Ланис выжил. К чести мужчины, он кивнул и выпрямился, его глаза удивительно ярко светились в наступающих сумерках. Но лица его она по-прежнему не могла разглядеть.

— Я сделаю, что смогу, — сказал он, и тут кто-то еще закричал. Очередная серия инсектоидных визгов прорезала воздух, и Хева повернулась на звук.

— Это рядом, может быть, на Долгоносиковом Пути. — Хева повернулась обратно к синеглазому мужчине, но его и след простыл.

Ове трясло, она буквально дрожала и крепко вцепилась в руку хобгоблинши. — Кто это был, во имя Авета?

— Я… — Хева прерывисто вздохнула. — Я не знаю.