Глава 55.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ
Феликс высунул голову из-под сводчатой арки, проверяя, как там остальные.
Все уже устроились на ночлег или нечто подобное, а огонь в костре пригасили. Его Маназрение легко различало их фигуры, а быстрый сосредоточенный взгляд подтвердил, что сквозь размытые ауры все еще струится зелено-золотая мана жизни. Ему было трудно как следует разглядеть ауры – если они назывались именно так, – но и этого хватало. Пит тем временем безмятежно похрапывал прямо у двери, совершенно не обращая внимания на все произошедшее. Феликс криво усмехнулся.
— Хорош охранник, нечего сказать.
Он осторожно погладил тэнку по голове, отчего тот шмыгнул носом и перевернулся на другой бок.
Феликс отступил обратно в залу с бассейном, все еще обдумывая слова Гайста. «Если Ввим пытался мне что-то сообщить, почему бы не сказать прямо? К чему эти хождения вокруг да около и буквальная манипуляция эмоциями?» Ему это казалось излишне запутанным, но, возможно, такова жизнь, когда ты – древний горностаеподобный народец. «И была ли связь с Оритом?» Оба они походили на куньих, хотя Орит напоминал какого-то мутировавшего гибрида. Ввим же был куда меньше и гораздо красноречивее гортанного бормотания Орита. Они были похожи… но имело ли это значение? Или это как люди и гориллы: общие предки и разошедшиеся эволюционные ветви?
В животе заурчало, словно напоминая о цели этой ночи.
«Точно. Кровь». Он вытянул две склянки, снова рассматривая их. «Ввим предупреждал о голоде, но имел ли он в виду мой обычный ускоренный метаболизм? Или что-то другое? Есть ли разница?»
Феликс взглянул на свой странный аппетит под новым углом. Он полагал, что это следствие обмена веществ из-за повышенных характеристик, и, возможно, так оно и было. Верно и то, что Феликс начал жаждать силы, которую могли дать эти флаконы, но такой ответ казался слишком простым. Кто бы не возжелал силы, если ее так легко получить? В конце концов, Феликс пытался выжить, и, по его мнению, это перевешивало некую туманную, потенциально моральную опасность для него самого. Феликс знал, кто он такой; парочка украденных навыков монстров этого не изменят.
Собравшись с духом, Феликс поднес к губам первый флакон и осушил его залпом.
Голодные спазмы в животе на мгновение вспыхнули с неистовой силой, и Феликс согнулся от внезапной боли. Мир растянулся, пошел рябью, как обычно, и исчез в Пустоте.
— Ах да, — прохрипел он. — Опять это.
Пустота быстро заполнилась бесконечным множеством Офренков. Их оскаленные, пускающие слюни морды доминировали на горизонте во всех направлениях. Они извивались, время воплощалось в физическом пространстве, расходясь от Феликса, словно десять тысяч змей. Одним словом – мерзость.
«Я-то думал, что тридцать штук – это плохо. А это просто кошмар».
Не желая ждать, пока Пустота снова расколется и разойдется швами, Феликс потянулся и выбрал одно из многочисленных тел. Его поглотило ощущение падения, и мгновение спустя он стал кем-то другим.
* * *
«Голод».
«Всегда голод».
«Его скользкое тело извивалось в реке грязной жижи, выискивая звуки в кромешной тьме. Он не видел, ибо не имел глаз. Но звук дрожал и сотрясался повсюду, пульсируя, как волны в океане. Маленький, грязный мир под поверхностью был узким и тесным, пока не достигал глубин, где влага текла свободно, а лужи скапливались в тесных проемах склизкого камня. Раки-ползуны сновали туда-сюда – слишком много ног, слишком быстрые; но он был умнее, тише. Терпеливее».
«Хрусть! Хрусть!»
«Рак-ползун в животе. Голод доволен, пока что. Но все же охота продолжалась, потому что голод всегда возвращался».
«Много раков-ползунов спустя он оказался внизу, где боролся с течениями и наносной грязью. Там он почуял большого рака-ползуна. Огромного, сделанного из чего-то… твердого и блестящего. Он не мог сказать, как слышит блеск, просто тот давил на его чувства: сотня рачьих ног, копошащихся в сырости».
«Блестящий, большой и… и старый. Очень старый».
«Слишком старый. Слишком большой. Слишком сильный. Рак-ползун хватал его братьев и сестер, плывущих в грязи, ломал их, щелкал ими».
«Крадя их».
«Он плыл. Плыл быстро и далеко. В верхнюю тьму, прочь из нижней влаги. Вверх. Вверх. В поднебесную скалу».
«Где он будет в безопасности от Потерянных».
* * *
Феликс пришел в себя мягче, чем обычно, но с тем же неприятным чувством дезориентации. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вернуться к собственным чувствам, особенно к путанице света и маны, которая теперь заменяла ему зрение.
«У-ух. Хотелось бы, чтобы это проходило быстрее». Феликс мотнул головой, но от этого всё только сильнее закружилось. Вместо этого он закрыл глаза и в течение тридцати секунд глубоко дышал. Постепенно все пришло в норму.
Уроки Прошлого достигают 14 уровня!
«Примерно этого я и ожидал от Офренка. Склизкие ублюдки». Феликс почувствовал, как по шее пробежала волна отвращения: он все еще отчетливо представлял чешуйчатое, скользкое тело, в котором пребывал во время Памяти. «И что я узнал? Офренки едят раков-ползунов, этих кошмарных гибридов рыбы и краба, а кто-то ел их самих. Нет, стоп. Крал их. Тьфу. Зачем?»
Феликс вздохнул. «Снова упоминание Потерянных. Сначала Орит, потом Ввим, теперь какой-то безымянный Офренок». В сознании всплыло воспоминание – случайная мысль, за которую зацепилось слово «Потерянные». На мгновение она была туманной, пока Врожденная Черта Феликса не придала ей внезапную ясность.
«Перелесковая личинка, точно! Она тоже пережила нечто, что называла Потерянными. Сломанное. Разрушенное». Феликс задумался. «Я знаю, что речь не обо мне».
Он пожал плечами. Кто знает, сколько существует «Потерянных» рас? Сейчас это было неважно, но он обязательно пометил это для себя как один из главных вопросов. Куда больше беспокоило то, что Феликс не получил ни одного навыка из этой Памяти. Даже намека.
«Интересно, плавание в грязи – это навык?», – он усмехнулся про себя. — «И захотел бы я его получить?»
В общем, пустышка. Впервые он получил Память, в которой не использовалось ни одного навыка. Его титул Гурман не активировался, так что переваривание маны тоже оказалось бесплодным.
«Ну и ладно. Идем дальше. Нечего зацикливаться». Он поднес к губам следующий флакон, едва не поперхнувшись, когда кровь Офрехалка потекла по языку. Она была густой, кислой и черной как смоль. Он громко сглотнул и скривился от отвращения.
Затем мир снова растянулся… пошел рябью, швыряя его в Пустоту.
* * *
Два часа спустя Феликс лежал на своем спальнике, созерцая потолок.
Ну, если быть точным, он лежал над спальником. Затем с негромким хлопком Феликс рухнул на спину с высоты шести дюймов.
— Уф!
Воздух с шумом вырвался из легких при ударе о твердый пол, но он постарался превратить это в тихий хрип. Было поздно, и его союзники крепко спали. В комнате стояла кромешная тьма, костер окончательно угас, хотя для него это, конечно, не имело значения. Свечения окружающей маны было достаточно, не считая рассеивающейся энергии его навыка Облачный Шаг.
Облачный Шаг достигает 5 уровня!
Феликс занимался этим около пятнадцати минут, каждый раз подталкивая себя чуть выше, чем прежде. Оказалось, что Облачный Шаг создает платформу из маны, способную его удержать, и он мог сделать ее достаточно большой, чтобы уместиться целиком. Затраты маны были непомерными, но приятно было знать, что будь у него по-настоящему запредельный запас или регенерация, он мог бы спать в уютном магическом гамаке.
«Все дело в мелочах». Он сел и потер лицо, чувствуя, как прожитый день давит на него. Его Выносливость была еще в норме, а Мана быстро восстановится, но за последние двадцать четыре часа Феликс прошел через многое. Он был истощен морально и, как сам признался Ввиму, напуган.
Отогнав эти мысли, он обратился к навыку, который украл у Офрехалка.
Неумолимый Натиск (Необычный), Уровень 1!
Сокрушайте врагов, прибегая к древнему искусству очень быстрого бега прямо на них! Временно увеличивает скорость и вес при натиске по прямой линии. Скорость и вес умеренно увеличиваются с уровнем навыка, расход Выносливости незначительно снижается с уровнем навыка, расход Маны незначительно снижается с уровнем навыка.
Он не получил никаких воспоминаний от этого бегемота, чему был только рад. Феликс полагал, что жизненный опыт Офрехалка в лучшем случае ограничен. Его все так же швырнуло в Пустоту, но она схлопнулась еще до того, как он увидел какие-либо временные нити монстров. Когда он снова ощутил собственное тело, его ядро уже закончило переваривать ману существа.
Навык подпитывался как Выносливостью, так и Маной, поэтому он не сможет использовать его так же часто, как заклинания, но это было любопытное умение в его арсенале. Феликс мог представить, как вырывается из засады, пробиваясь сквозь орду врагов, или использует его, чтобы быстро сблизиться. Он еще не пробовал его в деле, так как место в башне было крайне ограничено, так что придется испытать его после того, как они уйдут утром.
«Надо признать, все было бы куда проще, будь у меня хоть какой-то доспех. Хотя, возможно, стоит еще подкачать Бронированную Кожу и Сопротивление Боли». Феликс поморщился от этой мысли. Как бы он ни привыкал к боевой боли, удовольствия она ему не доставляла. «Если бы у них нашлись запасные латы или что-то в этом роде, я мог бы хотя бы защитить грудь. Может, шлем?»
Феликс тяжело вздохнул и закрыл список навыков. Он вернулся к созерцанию потолка; падение прервало его мысли. Свод был купольным, чего он раньше не замечал. Изящные каменные распорки дугами расходились в стороны, словно ребра какого-то существа, а между ними лежали маленькие шестиугольные плитки, похожие на чешую.
«Плитки на полу пятиугольные, а на крыше – шести. Значит ли это что-нибудь? В Нимейском Храме на полу были шестиугольные плитки», – вспомнил он. «Здесь их пять. Указывает ли это на какой-то… подчиненный статус? Ввим говорил о Ним почти с благоговением».
«Или я ищу связи там, где их нет?»
— Возможно, здешняя архитектура просто призвана всех сбивать с толку, — проворчал он себе под нос. Его она, по крайней мере, сбивала. Он так и не смог найти потайную дверь, а поход по главной лестнице привел лишь на открытую площадку, где ветер и дождь изрядно повредили постройку. Дальше вверх ступеней не было.
«Как же я там оказался? Это был Ввим? Маленькая тварь сказала, что Башня принадлежит им, Гайстам». Феликс снова прокрутил разговор в голове, проживая его заново, выцепляя то, что Гайст сказал… и о чем умолчал. «Тот сказал, что они старые. Века? Выглядели они и впрямь древними. Мех белый и редкий, мордочка вся в морщинах. Но при этом они были могущественны, безумно быстры и проницательны». Как Ввим вообще за ними наблюдал, для Феликса оставалось загадкой, хотя он подозревал, что у существа есть какой-то навык шпионажа или наблюдения.
«Может, Ввим умеет сливаться со стенами или типа того». Он взглянул на ближайшую стену, твердую и непроницаемую в его Маназрении, и отполз на несколько дюймов. Он так мало знал о Ввиме, о Гайстах и даже о своих нынешних спутниках. Ночь тянулась, тьма подступала все ближе, и Феликс почувствовал себя немного потерянным.
«Завтра столько всего может пойти не так. Гильдейцы опытны и сильны, и я чувствую, что смогу продержаться какое-то время. Но эти „а что, если“ не дают покоя. Великаны могут вернуться, ассасин может напасть в самый неподходящий момент, пленники могут быть слишком изранены, чтобы идти». Феликс чувствовал, как его захлестывает масштаб происходящего, и почти слышал те шепчущие голоса в кислотном море. Они скреблись о борта корабля его разума, раскачивая его, царапая, стремясь снова утянуть на дно.
Дыхание Феликса участилось. Он знал, что уже не в том месте, но это все равно ударило по нему, как удар из темноты. Кровь казалась густой и тяжелой, но пульс бешено колотился, и он так сильно сжал кулаки, что сухожилия затрещали. Прерывисто дыша, он вновь представил тот замок – крепость с высокими стенами и неприступными воротами. Свой бастион.
Вода разбивалась об эти стены, но не могла проникнуть внутрь; твари впивались в камень, но не находили опоры. Медленно он укреплял свою решимость, пробуждая Силу Воли, чтобы прогнать ужас. Разум Феликса успокоился, под ногами возникла твердая почва, бастион окружил его. Скрежет тварей в темной воде стих, голос неудачи был подавлен и отброшен.
— Я справлюсь.
— С другой стороны, может, мне стоит еще немного потренироваться… — он отказался от этой мысли, даже не успев сесть. Он выдохся. Возможно, ему и не помешало бы поднять еще пару уровней навыков, но сон был нужнее. До начала штурма оставалось всего несколько часов. Времени как раз хватит, чтобы отдохнуть, подготовиться и выступить. Никаких тренировок. Времени больше нет.
Достаточно ли он силен?
Он просмотрел свои характеристики и навыки. Многие были близки к Рангу Ученика, что, вероятно, даст ему большой прирост характеристик; но в глубине души он все еще чувствовал нежелание использовать Эссенции Железа. Это было нелогично, но чувство грызло его. Кряхтя и мысленно встряхнувшись, Феликс решил все же использовать их – иначе это было бы верхом глупости. То, как Харн и остальные говорили о Закалке, звучало так, будто это совершенно новый эшелон силы; это должно помочь ему больше, чем простое доведение пары навыков до Ранга Ученика. Его заклинания были ближе всего к повышению, он почти чувствовал это, поэтому планировал выпить Настой Эссенции Блуждающего Духа в тот самый момент, когда переступит порог.
Завтра они нападут на великанов. Завтра они спасут пленников. Завтра… они победят.
Он закрыл глаза, наконец позволяя себе погрузиться в сон.
* * *
В холодном, слезливом тумане рыскала Иллия.
Она взяла за правило следовать за патрулями Риси, когда те обходили руины города; каждый из них двигался скованно, но неутомимо по огромной столичной территории. Насколько Иллия могла судить, этот древний город был явно больше Сетории и, несомненно, полон драгоценных артефактов. Этого было достаточно, чтобы она почти соблазнилась бросить свой контракт. Почти. Но туман скрывал всё, и даже обладай она навыками охотника за сокровищами, ей пришлось бы подобраться чертовски близко, чтобы использовать их в этой мути.
Поэтому она следовала за ними тенью, а великаны не могли видеть сквозь туман и ее Капюшон. Не то чтобы они особо старались. Кто-то в лагере управлял воинами, дергая их за магические ниточки. Они могли только смотреть вперед и докладывать, пока не закончится патрулирование.
«Магия крови», – Иллия нахмурилась. — «Риси и впрямь забавляются с темными силами».
Однако это не меняло ее задачи.
Она взвыла от ярости, когда гильдейцы в очередной раз ускользнули из ее рук. Каким-то образом она потеряла их во время последнего побега. Иллия знала, что они в восточной части города, но эти проклятые камни-обереги мешали ее чувствам. Если бы не ночной туман, лишь слепая удача и ее Тело Ясного Чутья позволили ей увидеть Харна, пробирающегося по улицам.
Мужчина был достаточно быстр для своих габаритов, но не шел ни в какое сравнение с Иллией. Она в точности повторяла его темп, шаг за шагом, наблюдая, как он разведывает лагерь великанов. Более того, она видела, как он возвращается на восток, к высоким башням, возвышающимся над городом.
Она догадывалась об их планах, но теперь знала наверняка. Они намерены устроить побег.
«Глупцы. Даже для двух Серебряных рангов столкновение хотя бы с двумя десятками этих великанов означает конец».
Она не знала их расписания, но, учитывая скорость, с которой умирали пленники, предположила, что они сделают это скоро. Она ставила на сегодняшний день.
Небо было все еще темным, пока она вышагивала по крошащейся крыше, чувствуя, как силы покидают ее. До рассвета оставалось чуть больше часа, и гильдейцы могли появиться в любой момент. Иллия осушила еще одно мутное зелье и тут же приободрилась, мгновенно почувствовав эффект. Эти дорогие штуки повышали бдительность и увеличивали ее Восприятие на два процента на четыре часа. У них был недостаток – они вызывали привыкание, но именно поэтому она прихватила с собой целую стопку. На долгих дежурствах они были незаменимы.
Вдалеке, на самой границе ее обострившегося Восприятия, тускло блеснула стальная броня и послышался едва уловимый, далекий хруст.
Ведьма Щита и ее подопечные шли к ней.
На этот раз она будет готова.