Глава 5.0
ГЛАВА ПЯТАЯ
Феликс сжал Мана-врата, расположенные на правой ладони. На поверхности кожи они были не видны. На самом деле, их словно и не существовало вовсе, если не использовать магические чувства. Врата отозвались дрожью обжигающей боли – как будто он сжимал в руке молнию.
— М-М-МФ! — Промычал Феликс, но продолжал давить. По словам Пасти, процесс укрепления Мана-врат был относительно прост. Однако его проблема заключалась в другом.
«Ах да, еще одна причина, по которой вы, смертные, предпочитаете тренировать Мана-врата так рано – чтобы они не заклинили в открытом состоянии. Говорят, исправлять это весьма болезненно». Притворное сочувствие Пасти выглядело бы убедительнее, если бы не презрительная ухмылка на ее лице.
«Болезненно» – это еще мягко сказано. Казалось, он силой закрывает железную дверь, петли которой сплавились в единый монолит. Нервы кричали от агонии, несмотря на его Сопротивление Боли; он мог только представить, каково было бы без него. Обжигающая мука позволяла сосредоточиться лишь на одних Вратах за раз, но и это было изнурительным испытанием.
Пит пытался помочь, посылая Феликсу через их связь ощущения тепла и комфорта, но все они выходили какими-то искаженными. Тэнку продолжал мерить шагами пространство вокруг распростертого Феликса; его движения выдавали беспокойство, бурлившее в теле размером с ротвейлера. Феликсу было жаль беднягу, но он не мог отвлекаться. Одна маленькая оплошность уже привела к потере всех достигнутых усилий, и Феликс не собирался повторять эту ошибку.
«Фокус!»
Феликс собрал в кулак Силу Воли – свой самый высокий показатель – и пробился сквозь боль. Он почувствовал, как что-то рвется во вспышке ослепляющего страдания, а затем нечто захлопнулось. Это ощущалось как легкий толчок в правой ладони, скорее вибрация, чем что-либо еще, но… он сделал это.
«Внутренний Огонь» достигает 35-го уровня!
«Манипуляция Маной» достигает 10-го уровня!
«Отлично. Ты справился быстрее, чем я надеялась». Пасть снова оглядела тьму. «Нам не стоит задерживаться здесь надолго».
Но Феликс не слушал Изначальную; вместо этого он сосредоточился на ладони и глубоком, неприятном давлении, которое начало мгновенно нарастать. Это было похоже на то… как если бы он высунул голову из окна мчащегося автомобиля. Он чувствовал засор. Он не мог вздохнуть. Он…
Он открыл Врата. Мана вырвалась из ладони, яркая и пылающая в Пустоте, прежде чем Врата начали втягивать новую из окружающего пространства. Из того немногого, что там было.
«Тьфу». Пасть, уперев руки в бока, смотрела на Феликса. Она наблюдала, как облачко маны закручивается спиралью и уносится в Пустоту. «Теперь бежим. Пока не явились звери. Глупый мальчишка».
* * *
За время их возобновившегося бегства Феликс уяснил две вещи.
Во-первых, Пасть не лгала, когда говорила, что Пустота в плане Маны – настоящая пустыня. Его регенерация, столь впечатляющая на Континенте, не поспевала даже за расходами на «Неумолимый Натиск». По словам Пасти, он терял Ману с тех самых пор, как начал развивать ядро, просто изобилие энергии скрывало это от него.
Вторым открытием стало то, что хотя его Стойкость и была более чем внушительной для его уровня, постоянный, фоновый отток Маны и Выносливости въедался в самые кости. Феликс бежал уже… день? Время в неизменной Пустоте было понятием расплывчатым, а на почти лишенной ориентиров местности невозможно было измерить расстояние. Он устал, и Пит чувствовал себя не лучше.
В конце концов, спустя, как ему показалось, долгие часы, он смог закрыть свои первые Мана-врата по собственной воле.
«Приемлемо. Теперь ты должен научиться регулировать их открытие, чтобы впускать и выпускать Ману», – наставляла Пасть. Она парила рядом, неутомимая, как и всегда.
— Выпускать? Я думал, цель в том, чтобы нас не выследили? — Спросил Феликс.
«Сейчас – да. Но тебе нужен приток Маны, так же как нужно будет выпускать ее для активации Навыков. Если ядро будет голодать, оно погаснет. А такой судьбы ты себе точно не пожелаешь, Феликс Неварр».
Тон ее голоса был суров, и Феликс невольно представил возможный исход угасания ядра. Он сомневался, что это будет приятно.
— Как мне избежать зверей Пустоты? Или Китопасти? — Спросил Феликс, тяжело дыша на ходу, чтобы восстановить силы.
«Кито…?» Пасть уставилась на Феликса пронзительным взглядом. «Китопасть чует меня, мое влияние на твою Ману. Ты был Отмечен, мальчик: Тело, Разум и Дух. Каждая твоя часть была тронута моей силой. То, что ты до сих пор на свободе – свидетельство твоего идиотизма. Какой дурак предпочтет убить себя вместо того, чтобы достичь апофеоза?»
Феликс видел, что Изначальной не нравится его поступок, но он сам скорее гордился этим достижением. Экзистенциальный ужас не в счет. — Значит, она снова найдет нас? Что бы я ни делал?
«Скорее всего, да. То, чему я учу – это способ миновать зверей Пустоты, мимо которых мы проходим, а не мера против вора, идущего по следу». Пасть поплыла дальше. «Пустота… раздражающе огромна. Контролируй Врата, уменьши утечку Маны, и это даст нам время».
— Достаточно времени, чтобы убить Китопасть? — Недоверчиво спросил Феликс. Пасть не удостоила его ответом.
Время тянулось вперед, как и Феликс с Питом. Они урывали крохи сна, когда могли, но страх и знание того, что любой из парящих камней может скрывать орды зверей Пустоты, не давали ему покоя. Благодаря Стойкости и Живучести сон был уже не так необходим, как раньше; к тому же его Аспекты преодолели Первый Порог – все поднялись выше 100 очков до 50-го уровня – и теперь работали как более единое целое. Это не мешало истощению подтачивать концентрацию, размывая часы еще сильнее, чем однообразный ландшафт.
Он отказывался останавливаться и взял за правило нести Пита на руках, чтобы дать тэнку отдохнуть. Все это время Феликс сражался со своими «заржавевшими» Мана-вратами. Левую ладонь он одолел, пожалуй, через полдня после правой, но едва успел подступиться к правому локтю, когда Пасть остановила их.
«Что-то не так», – пробормотала она.
Феликс всмотрелся вперед, впервые за много часов глядя дальше собственного тела, и его глаза спазматически сжались от боли. Свет расцвел сразу за чередой крупных каменных островов, каждый из которых был вдвое больше того места, где он потерял Китопасть. Пока он наблюдал, свет наполнился всполохами зеленого пламени, и до него донесся слабый грохот. Он был приглушенным, как и все звуки в Пустоте, но тот факт, что он слышал его с такого расстояния, означал, что шум был оглушительным.
— Что это? — Феликс сглотнул. Он опустил Пита рядом с собой, разбудив дремлющую химеру, и приготовился к бою. — Очередные звери Пустоты?
«Нет, это… – …Пасть замялась, прежде чем оскалить свои ровные желтоватые зубы. – …Смертные».
«Люди», – перевел для себя Феликс, и в нем поднялась отчаянная радость. «Там, за грядой, люди».
Но не успел он сделать и шага в ту сторону, как небольшая тень перевалила через парящие скалы и заскользила вниз по их неровному склону. Она была длинной и узкой, с единственным треугольным парусом наверху.
— Лодка?
«Мана-корабль», – прошипела Пасть. В ее голосе звучало торжество. «Нам нужно лишь украсть его, и наш путь значительно ускорится».
Лодка – мана-корабль – похоже, использовала парящую гряду как трамплин, с каждой секундой наращивая скорость, а затем резко взмыла вверх и рванула вперед. Прямо к ним.
«Скройся, но будь наготове, Феликс Неварр. Ты должен убрать их, как только они приблизятся, но не вздумай повредить корабль!»
— Я… я не собираюсь нападать на случайных людей, — запротестовал Феликс. — Они могут нам помочь!
«Скорее всего, они бегут после какого-то гнусного дела. Или ты думаешь, что огненные взрывы в Пустоте – обычное дело?» Пасть презрительно хмыкнула и размяла свои скелетоподобные руки. «И разве невинные смертные обычно украшают свои штандарты скалящимся черепом?»
Феликс сфокусировался на мчащемся судне, и действительно, как и сказала Пасть, на треугольном парусе был начертан темный череп. Его Восприятия хватило, чтобы разглядеть: кораблем управляет один-единственный человек, который лихорадочно оглядывается назад куда чаще, чем смотрит вперед. Причина вскоре прояснилась.
— Мать твою… — выдохнул Феликс, когда из-за гряды показался корабль побольше. У него было две мачты, усеянные множеством парусов, и нос, выполненный в виде какого-то извивающегося чудовища. На главном парусе был детально изображен огромный морской монстр, пожирающий корабли поменьше.
— Еще пираты.
Снаряды зеленого пламени прорезали воздух, пока большой корабль преследовал малый. Несмотря на неприязнь к новому Навыку, Феликс активировал «Прожорливое Око», глядя на обоих.
Имя: «Спутник Смерти.»
Тип: Мана-корабль (Поврежден)
Описание: Мана-корабли – это транспортные средства, созданные из редких материалов и приводимые в движение Маной для перемещения по небесам. Или, в данном случае, по Пустоте. Этот мана-корабль классифицируется как шлюп, для управления которым требуется экипаж как минимум из одного человека.
Имя: «След Ночи.»
Тип: Мана-корабль (Поврежден)
Описание: Мана-корабли – это транспортные средства, созданные из редких материалов и приводимые в движение Маной для перемещения по небесам. Или, в данном случае, по Пустоте. Этот мана-корабль классифицируется как шхуна, для управления которой требуется экипаж как минимум из шести человек.
— Какие жизнерадостные названия, — пробормотал он, приседая пониже за парящим камнем. Он не планировал красть ни один из кораблей, но спрятаться было как минимум разумно. — Что тут происходит?
«Спутник Смерти» был меньше и шел впереди, выписывая зигзаги в попытке уклониться от града зеленых огненных снарядов со «Следа Ночи». Но он был обречен. «След Ночи» внезапно вспыхнул ярким многоцветьем – свет исходил прямо из досок его бортов, – и совершил мощный рывок. В считаные секунды крупное судно нагнало меньшее, и абордажные крючья впились в него, словно паук в муху.
— Подтягивай ее, парни! Сегодня у нас на ужин будет мясо!
На этот громогласный клич ответили улюлюканье и издевательский хохот. Человек на «Спутнике Смерти» побледнел от страха. Это был коренастый мужчина с неухоженной бородой, десятками шрамов и множеством опасного вида клинков, закрепленных на поясе.
Имя: Кеггус Пайк.
Раса: Человек.
Уровень: 37.
ОЗ: 427/613.
ОВ: 164/483.
ОМ: 15/54.
Сила: Требуется больше данных.
Слабость: Требуется больше данных.
Феликс начал мысленно отсекать описание расы Людей; к этому моменту он начитался его вдоволь. К его удивлению, Навык подчинился, и текст исчез. У него не было времени изучать это подробнее, потому что два корабля с силой столкнулись всего в нескольких футах от его укрытия.
— Живым вы меня не возьмете! Килевая Команда никогда не пойдет под начало такого, как капитан Нокк! — Провозгласил Кеггус, выхватывая из-за пояса два абордажных меча. Он бросился по палубе своего корабля и прыгнул, словно этот безумец намеревался взять «След Ночи» на абордаж в одиночку.
Снаряд зеленого огня прошил мужчину насквозь, убив его на месте.
— Твою же… это… — Феликс вздрогнул и снова спрятался, но не смог подавить любопытство. Он осторожно выглянул из-за края каменного острова как раз вовремя, чтобы увидеть, как толпа странно одетых мужчин и женщин перегибается через перила. Женщина-дворф, чье лицо было покрыто татуировками из геометрических линий, стояла, поставив ногу на нос корабля, и с ухмылкой смотрела на добычу. К несчастью для Феликса, она была столь же зоркой, сколь и кровожадной.
— Ой-ой! А кто это у нас тут? — Капитан-дворф встретилась взглядом с Феликсом и осклабилась. Ее зубы были подпилены и заострены. — Еще один из Килевой Команды, а?
Вся эта разношерстная банда обратила свои ядовитые взгляды на Феликса, и тот нырнул обратно. Он услышал смех дворфийки.
— Взять его.