Глава 51.0

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Феликс очнулся всё на том же горячем песке преддверия. Он в панике вскочил на ноги, хотя всё тело ныло и требовало лишь одного – лечь и уснуть. Перед глазами мигали уведомления, но он отмахнулся от них. Вместо этого он быстро осмотрел зал, выискивая чудовище, которое на него напало.

Но вместо монстра он обнаружил хрупкого на вид иттина, забившегося в центре помещения. Его спина представляла собой мешанину из огромных паукообразных лап, соединенных с позвоночником; теперь они безжизненно свисали, касаясь песка. Лицо существа было открыто: рот шириной во всю челюсть, полный мелких острых зубов, и резкий крючковатый нос. Кожа, пожелтевшая, словно иссохший пергамент, была совершенно ничем не прикрыта – иттин был полностью наг. Он смотрел на Феликса тусклыми, полными трепета глазами цвета латуни.

— Я… мое Тело, — произнес он голосом куда более… плоским, чем мгновениями ранее. Его била дрожь. — Мое проклятие… оно ушло. Оно исцелено.

Феликс с облегчением выдохнул, чувствуя, как вместе с воздухом уходит напряжение. Сработало. Он не был до конца уверен в успехе. — Изначальное проклятие снято, — устало проговорил Феликс. Он чувствовал, как последние его крохи стекают в голодную бездну внутри него самого. — Ты свободен. Зверь исчез.

— Зверь… — пробормотал иттин. — Зверь…

Феликс сорвал со стены кусок забитой паутиной ткани и протянул его дрожащему существу. Тот с благодарностью принял подношение и обернул его вокруг пояса, но покачал головой, когда поднял жуткую костяную маску. Она уцелела под натиском силы Феликса. — Зверь остается, — сказал он.

Феликс огляделся, но его чувства не улавливали ни следа Эссенции Изначального. — О чем ты? Тебе же стало лучше.

— Я никогда не был Зверем, — ответил иттин.

— Я… тогда что это за Зверь? — Феликс указал на маску. — Маска?

— Символ. Предупреждение и… обещание. — Шаман собрался с силами и, шаркая, пересек зал, направляясь к сложной паутине, растянутой по стенам. — Всё то послание, что я сумел сохранить из увиденного в Плетении.

Шаман провел руками по нитям, и каждая отозвалась чистой, резонирующей нотой. Узоры были запутанными и взаимосвязанными, напоминая бессмысленные фигуры и переплетения. — Послание угасает. Моя связь с Плетением утрачена вместе с моим чудовищным обликом. Я стал меньше с его уходом… и благословеннее. Мой Разум не мог вынести основы и утка божественного Намерения.

— Что ты видел? — Спросил Феликс. У него не было ни малейшего желания связываться с богами, но сведения были ценными. — Ты помнишь хоть что-то?

— Только то, что истинный Зверь придет, — прошептал он, и в акустике зала это прозвучало подобно крику. — И пески потекут кровью.

«Оптимистично», – подумал Феликс.

— И что это значит? — Спросил он вслух.

Глаза шамана вспыхнули яркой медью, а открытое лицо исказилось в слишком широкой улыбке. — Что наступает Конец, и мы увидим конец этой пустыни, так или иначе.

«Чем дольше они говорят, тем жуткими становятся, да?» Феликс решил сменить тактику:

— Я пришел сюда за информацией. Мне сказали, что Зверь желает видеть меня… Полагаю, они думали, что это ты? — Шаман кивнул.

— Заблуждение, которое я не мог исправить, находясь в своем прежнем… состоянии.

— Ладно. И ты планировал меня съесть? — Иттин кивнул без тени стыда. Феликс решил не принимать это на свой счет – в конце концов, тот находился под властью плотского проклятия Изначального.

— Информация тоже была на кону, разумеется. Я… пустыня требует диких инстинктов для выживания. И все же ты проявил сострадание и, что невероятно, обладаешь достаточным Навыком, чтобы положить конец моему долгому заточению. — Шаман упал на колени и простерся на багровом песке. — Я навеки в долгу перед тобой. Не знаю, как отплатить за это, в этой жизни или следующей.

Феликс хмыкнул. — Можешь начать с того, что тебе известно о паладинах.

Тот сел, и блеск в его глазах стал задумчивым. — Только то, что воинов видели в двух днях пути к востоку. Они преследовали того, кого называли еретиком. Мои люди слышали, как они утверждали, что он укрылся в Акестрии.

«Это совпадает с нашими догадками. Сомневаюсь, что Майкл стал бы якшаться с иттинами или им подобными». Феликс поскреб подбородок, раздумывая, о чем еще спросить, когда шаман заговорил снова.

— Мы видели этого еретика.

— Видели? — Феликс подался вперед. — Где? Ты знаешь, где он сейчас?

— К югу от Акестрии, как и предполагали воины. Его преследовали Ветры Проклятия. — Он вздрогнул. — Слишком близко к Городу, ближе, чем когда-либо.

Ветры Проклятия напоминали те песчаные вихри с неживыми монстрами, что Феликс видел в видениях. — Ветер несет нежить, верно? Почему он не приближается к Городу? — Спросил Феликс.

— Просто не приближается. Так было всегда, с тех пор как исчезли воды.

«Значит, целые Эпохи назад. Вероятно, вокруг города есть какая-то защита. Я бы точно попытался соорудить нечто подобное, если бы вокруг летали зомби». Феликс прикусил изнутри щеку, погрузившись в раздумья. «Значит, путь лежит в Акестрию. Надеюсь найти там Несвязанных и…»

— Ты защитишь Город?

Феликс нахмурился, прерванный на полуслове. — Прости?

— Тебе не нравятся паладины. Это ясно даже моему затуманенному Разуму. И все же ты преследуешь их. Почему? — Он наклонил голову – движение было настолько похоже на повадки его прежнего, монструозного обличья, что Феликс невольно отшатнулся. Шаман, казалось, не заметил этого. — Ты посвятил себя пламени? Поэтому боги не смогли сжечь тебя, когда мы сражались?

— Что? — Феликс отбросил тот факт, что шаман принял Изначального за бога, и сосредоточился на более странной части фразы. — Какому пламени?

— Свету и пламени истины. Той, Что Горит и питает страсть Города на протяжении целой Эпохи.

— Питает Акестрию? — Феликс почувствовал, как внутри всё неприятно екнуло. — О чем именно ты говоришь?

— О Побуждении великой силы. Богиня, хоть и малая, но обладающая неоспоримой мощью.

— Побуждение, — пробормотал Феликс. Именно этого он и боялся. — Как ее зовут?

— Высшее Пламя.

Феликс ощутил покалывание в памяти, когда в голове начали вспыхивать искры осознания. Высшее Пламя. Он знал лишь одного человека, который произносил это имя раньше. «Почему ты не сказал нам, Атар? Или остальные уже знают?» Можно было предположить, что паладины ненавидят Акестрию уже за само присутствие Побуждения; ему и раньше говорили, что Беспутный не жалует Побуждения. А присутствие Несвязанного, скрывающегося среди них, было, по-видимому, достаточным поводом для войны с городом.

«Оставим сложности на потом». — А что насчет твоих… богов? Того, что проклял тебя? Ты знаешь, где оно находится? — Если Феликсу удастся найти Изначального, он, по крайней мере, сможет держаться от него подальше.

Шаман широко развел руками. — Оно здесь. Повсюду вокруг нас.

Феликс в тревоге посмотрел на кости, но шаман лишь покачал головой. — Нет. Величайший из богов, Тот, кто сокрушил мой народ Эпохи назад… это сама пустыня.

* * *

— Говорю тебе, земля дрожала, — сказала Иви. Она опустилась на колени на песчаном склоне и уставилась на черный скелет, над которым заходили луны. — Феликс наверняка во что-то вляпался.

— Возможно, — отозвалась Весс. Иви заметила, как ее взгляд задерживается на чудовищной грудной клетке, как бы та ни пыталась скрыть это, проверяя отряды. — Если мы не хотим нарушить законы гостеприимства иттинов, мы мало что можем сделать, пока он не вернется.

— А если не вернется? — Иви кивнула в сторону фургонов, выстроенных в круг неподалеку от костров иттинов. — Пит выглядит чертовски нервным, и его Дух в полном беспорядке.

— Ты это чувствуешь? — Спросила Весс.

— Тю, не удивляйся так. Я уже поднаторела в этом Сродстве, — заявила Иви, и это было почти правдой. За последнюю неделю ее Сродство значительно выросло, поднявшись на целых десять пунктов. Она встала и отряхнула песок с колен. Иви приходилось быть осторожной, иначе доспехи забивались этой дрянью, а вычищать ее было сущим мучением. — Пит ощущается как две гадюки в мешке, которые борются друг с другом и постоянно кусаются.

— Это… точное описание, — кивнула Весс. Она закрыла глаза, сосредоточившись на химере. — Он встревожен, обеспокоен, напуган… и еще чувствуется боль. — Она снова открыла глаза, и Иви увидела вспышку бело-зеленой Маны в ее зрачках. — Это началось, как только Феликс ушел.

— Ага, и он круги нарезает, всё сильнее с тех пор, как тряхнуло землю. Отсюда вывод: драка.

Отряд расположил фургоны кругом, собрав солдат внутри, чтобы те могли немного отдохнуть и поесть. Эта дамочка, Пэйлин, была при деле – она и ее люди кашеварили и раздавали всем питье. Еда была ненамного лучше походных рационов, хотя у них еще оставалось немного того мяса Стервятника. Иви считала его жестковатым, но брюхо оно набивало исправно. Впрочем, сейчас ей особо не хотелось есть. Как она с радостью обнаружила, это пришло вместе с возвышением. Иви могла дольше обходиться без провизии… но когда приходило время платить по счетам, ей казалось, что она способна опустошить запасы целой таверны за одну ночь.

Харн был в самой гуще событий, переговариваясь с легионерами и хенаари, но большую часть времени он вполголоса беседовал с Десницей. «Странные союзники». Она предположила, что им есть что обсудить по части тренировок; мелкие последователи Феликса были совсем зелеными. «Вчера чуть не угробили меня дважды. Чертовы Ученики».

Это было не совсем справедливо, но Иви сейчас не была настроена на благотворительность. Весь этот сброд последователей был лишним грузом. Все, кроме хенаари и… а остальным доверять не стоило. Харн и Дариус сгнали всех в одну кучу, заставляя перемешиваться, несмотря на напряженное молчание, пронизывающее группу. Все ждали, пока их прославленный лидер ведет какие-то Переговоры. Эта часть, по крайней мере, Иви вполне устраивала. Если мужик хочет Корону, пусть привыкает к сопутствующей ответственности.

«Обойдусь я как-нибудь без всех этих цепей», – подумала она с усмешкой. Она похлопала по клинку на поясе. — Это всё, что мне нужно.

— Рид и Харн неплохо ладят, — заметила Иви.

Губы Весс сжались в тонкую линию. — Да, — ответила она. Голос прозвучал довольно кисло. — Меня беспокоит, какая у него может быть цель.

— Твоя надзирательница? Я думала, он завязал со всеми этими своими… штучками?

— Он так утверждает. Однако мой отец никогда не спустил бы ему такое нарушение долга. Дариус это знает. — Она задумчиво чертила круги на песке тупым концом копья. — И все же после дуэли он ведет себя исключительно примирительно.

— Примири-чего? Слушай, если он больше не хочет мутить воду, меня это устраивает. Он все еще помогает тебе с твоими драгунскими делами? — Спросила Иви.

Весс проворчала, хотя теперь в ее голосе было меньше серьезности:

— Да. Он даже передал мне фолианты, которые доверил ему мой отец.

— Книги Навыков? — Ахнула Иви. — Это же редкость!

Книги Навыков были именно тем, чем казались. Тома, созданные для передачи знаний о Навыке, значительно повышающие шансы на его изучение. Когда Иви впервые услышала о них, она подумала, что они действуют мгновенно. Прочитала – и бам! Навык получен. Мэгс научила ее обратному – ей попадалась пара таких, например та, что позволила выучить заклинание щита.

Весс кивнула. — Редчайшая. В них подробно описан Путь, по которому я иду, но они бесполезны, пока я не достигну ранга Адепта. Техники слишком сложны.

— Жаль. Насколько ты близка к повышению ранга?

— Близка, и в то же время так далека. Мои Тело и Дух достигают пика – каждый Навык примерно в пяти уровнях от ранга, — но Разум отстает на целых семь уровней. Только мое Копье Испытаний находится в одном уровне от Закалки, но сдвинуть его с места оказалось непросто. — Весс с силой вогнала тупой конец копья в каракули на песке. — Это раздражает.

— Хм, — хмыкнула Иви. Когда молчание затянулось, она поняла, что Весс пристально смотрит на нее. — Что?

— А ты насколько близка?

— Ой, да не знаю. Достаточно близка, — уклонилась от ответа Иви.

— Иви.

Та поморщилась и расплылась в улыбке. — Тело в одном уровне от повышения ранга… в каждом Навыке, который мне нужен.

— Милость Сивы! — Весс выдала нечто, сошедшее за ругательство для благородной дамы. Но ее лицо все равно озарилось искренней улыбкой. — А что с твоим Разумом и Духом?

— Там похуже. Еще пара уровней не хватает. — Иви пожала плечами. — Могло быть и хуже.

Весс рассмеялась. — И впрямь.

После этого над ними повисло уютное молчание, каждая погрузилась в свои мысли. Ну, Иви точно. Весс, скорее всего, расписывала себе какой-нибудь план тренировок. Она была почти такой же ненормальной, как Феликс.

«Неужели нельзя просто отдохнуть одну ночь? Мне бы не помешало выспаться». Иви откинулась назад, но вопреки желанию ее взгляд упал на кучку бойцов Феликса. На синюю кожу и густые белые бороды. «Чертовы великаны».

Иви поймала на себе взгляд Весс и нахмурилась, видя сочувственное выражение лица наследницы. Иви знала, что скажет подруга еще до того, как та открыла рот, но слышать это все равно было больно. — Как ты? В связи с… — Весс кивнула в сторону ледяных великанов вдалеке.

— Я в норме, — отрезала Иви. Она заставила себя пожать плечами, стараясь, чтобы движение выглядело естественным. — Всё путем. Я ничего не могу с этим поделать, так что…

— Должна признать, я тоже с опаской относилась к их присутствию в нашей Цитадели, как и в этом походе, — сказала Весс. — Но они ведут себя на удивление смирно и даже помогают.

Иви хмыкнула. Она не собиралась рассыпаться в комплиментах этим громилам только потому, что они еще никому не вонзили нож в спину. — Может, в оазисе они и были полезны, но это не отменяет их прошлого. Того, что они натворили.

— Иви…

Тишину разорвал взрыв песка со стороны скелета.

— Что это за кислая задница Йеро?! — Выкрикнула Иви. Ее цепь уже сама прыгнула в руки.

На склоне песок осел, и из его клубов появился Феликс; его глаза сияли, словно маленькие молнии. Легионеры вскочили, хватаясь за оружие, в то время как Зара спокойно направилась к нему. Иви заметила, что его Одеяние разорвано на груди и руках, но ткань восстанавливалась прямо на глазах. А еще он разговаривал сам с собой. Нет. Разговаривал со своим мечом.

«Ну и чудной же парень». Иви осмотрела полузасыпанный скелет, активировав Ночной Глаз. На него что-то напало? Тот самый Зверь?

Вероятно, именно поэтому она первой заметила фигуру, возникшую на скалах над костями, там, где из песка торчала часть черепа и горн. Существо выглядело оборванным, на нем не было тех синих бинтов, но это явно был еще один иттин. Он поднял над головой какой-то предмет – маску. Она походила на голову монстра.

На безупречном, хоть и с акцентом, общем языке он пронзительно закричал:

— Зверь придет! Пожирание начинается!

Он швырнул маску вниз, и та вдребезги разбилась о камни. Иттины вокруг ахнули и замерли лишь на мгновение, прежде чем все как один бросились к позиции Феликса. Иви развернулась к ним, но ее Сродство уловило в их Духах нотки радости и ликования, пробивающиеся сквозь шок.

— Кажется… твой дружок только что завербовал еще одну ораву отщепенцев, — хмыкнула Иви, убирая цепь. — Как ему это удается?

— Понятия не имею, — призналась Весс и лишь секунду спустя добавила:

— И он мне не дружок.

— Ну конечно.