Глава 63.0

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Два часа спустя Феликс проводил Хенаари и мага на ужин и отдых: все они настолько истощили Выносливость и Ману, что сил хватало лишь на то, чтобы закинуть в себя еду и отключиться. Пэйлин все еще была на ногах – она раздавала еду и следила, чтобы никто не остался голодным. Это касалось и Феликса: дородная женщина грубо впихнула миску с рагу прямо ему в руки, после чего скрылась в тенях.

«Все еще злится на меня из-за паладинов», – подумал он, прихлебывая рагу. «Ну и пусть злится. По крайней мере, она жива… Ого. А это действительно вкусно».

Рагу представляло собой сытную смесь из синих корнеплодов и мраморного мяса, обильно приправленную какой-то пряностью с землистым ароматом. Бульон был бледно-оранжевым, что выглядело странно, но стоило закрыть глаза, как восхитительный вкус брал свое. Феликсу удалось заглотить четыре порции кряду, прежде чем желудок начал протестовать, а Пит – надо же – не утащил его в постель.

Так Феликс и оказался лежащим на храпящей химере, совершенно бодрым, несмотря на ноющее Тело. Пит спал мертвым сном: он наелся еще сильнее Феликса, да и использование Кузни Демона его подкосило. В тот момент это было не так заметно, но все напряжение и борьбу, через которые Феликс прошел внутри Атара, а затем и в ментальном пространстве Иви, Пит испытал наравне с ним. На самом деле именно благодаря их Эфирному Созвучию у Феликса нашлись свободные Намерение и Сродство. И хотя тэнку был защищен внутри Духа Феликса, груз всех этих сил невозможно было отрицать.

Короче говоря, Пит заслужил отдых. Как и Феликс. Вот только последний никак не мог уснуть.

— Проклятье, — Феликс встал в раздраженном порыве, стараясь не слишком тревожить своего спутника. Пит лишь хмыкнул и плотнее прижал огромные крылья к бокам. Феликс на мгновение замер, глядя на него сверху вниз.

«Ты проснулся. Иди и займись чем-нибудь полезным».

Голос в глубине сознания подталкивал Феликса к действию. Это не был настоящий голос – после встреч с Пастью он стал в этом экспертом, – скорее привычка, от которой он не мог избавиться. Почти каждую минуту своей жизни на Континенте он проводил в какой-нибудь опасности, перескакивая от конфликта к конфликту, из отчаянного положения на край бездны… сидеть смирно было странно. Та же проблема преследовала его и в Цитадели: он часто ловил себя на том, что занимается алхимией или дорабатывает оборону. Здесь, посреди глуши, у Феликса не было таких возможностей – во всяком случае, в привычном виде. Но было кое-что, что он постоянно откладывал.

Он вышел из залы, откинув в сторону тонкую ткань, служившую дверью. В коридоре несли караул двое из Рассветной Стражи Хенаари, восемь легионеров и двое Риси. Стоило ему выйти, как все они вытянулись по струнке.

— Зачем… что вы здесь делаете? — Спросил он.

Четырехфутовый гоблин в броне из вареной кожи отдал честь, приложив кулак к сердцу. — Сэр. Командир Харн приказал нам охранять вас.

— Неужели? — Феликс оглядел их, отмечая уровни и чувствуя форму их развития. Все они приближались к высшим ступеням Ранга Ученика, хотя Хенаари и великаны были ближе всех. Гоблин по имени Рог носил на нагруднике изображение синего глаза, очерченного красно-золотым пламенем. Оно располагалось напротив эмблемы общества Кости его Легиона. — Ты… капитан?

— Так точно, сэр. Капитан Рог, сэр, — гоблин снова отдал честь, еще более рьяно. — Командир Харн велел нам держаться поближе к вам, сэр. Мы – Тени Демона.

Феликс посмотрел на остальных. Он почувствовал смутное раздражение от Риси и веселье от Хенаари, но ничего существенного. Остальные легионеры: еще одна «Кость», двое из «Клинков», двое из «Кулаков» и два мага Дуги Света. «По двое от каждой группы… Тени Демона. Кто только придумал это название?»

— Ладно. Только не отставайте, — сказал он и зашагал прочь.

Ловкость Феликса была весьма высока, и хотя это означало, что его тело двигалось легче и быстрее, он не смог бы использовать ее должным образом, если бы не его усиленные Восприятие, Интеллект и Сноровка. В конце концов, быстрое движение требовало, чтобы способность реагировать и подстраиваться соответствовала скорости, иначе он рисковал влететь лицом в какую-нибудь стену. К счастью, использование характеристик было похоже на работу мышц: их нужно было «напрячь», чтобы получить максимальный эффект от всех вложенных очков.

Это означало, что большинство людей могли спокойно ходить и общаться, не боясь раздробить кому-то руку при приветствии или перепрыгнуть через дом, когда нужно было лишь перешагнуть лужу. Однако характеристики Феликса взлетели слишком высоко. И хотя он намеревался всего лишь дойти до цели быстрым шагом, только остановившись у извилистой тропы, ведущей вглубь Варрена, он понял, что его Тени отстали на несколько поворотов.

«Ох». — Я здесь, внизу! — Крикнул он, прежде чем спуститься по тропе. Догонят – хорошо, нет – так нет.

Внизу давление Левиафана ощущалось отчетливее даже для него. Он перешел на шаг, не желая лишний раз нагружать Тело, но идти оставалось недолго.

— Клзикс, — позвал Феликс. Он вошел в зал с нервюрным сводом – тот самый, где отчаянно сражался с преображенным шаманом, – и обнаружил иттина, который возбужденно щелкал, обращаясь к группе своих забинтованных собратьев.

— Феликс, — поприветствовал его шаман и поклонился. — Или, быть может, мне стоит называть вас Автархом? Чем я могу помочь?

Небрежно скользнув чувствами по собравшимся иттинам, Феликс улыбнулся. — Забавно, что ты об этом заговорил. Ты рассказывал, как вам здесь тяжело. Снабжение, отношения с Акестрией, отпор нежити… Что, если я смогу облегчить вам жизнь?

Клзикс склонил голову, и его медные глаза блеснули. — Прошу, объясни.

— Ты когда-нибудь слышал о нации Нагаст?

* * *

Поздравляем, Автарх!

Вы завербовали фракцию!

Иттины (Зверепоклонники) присоединились к вашей Зарождающейся Нации!

+25% ко всем положительным отношениям с иттинами!

Навык «Переговоры» достиг уровня 27!

…

Навык «Переговоры» достиг уровня 33!

Навык «Связывание Клятвой» достиг уровня 36!

Феликс уходил от шамана в прекрасном расположении духа; привлечение их в свою свободную федерацию народов стало его целью в тот самый момент, когда он осознал их уязвимость и ценность. Возможно, они и выглядели жутковато, но он заметил, что быстрые и точные движения были присущи каждому из них. Все они были крепкими Учениками, а немало и тех, кто пробился в Ранг Подмастерья. Сам шаман после исцеления от мутации прочно обосновался на уровне, близком к Адепту. Они были сильны.

Более того, они знали пустыню лучше всех. Это поможет им и сейчас, и в будущем, когда торговля станет важнее для их растущей нации. Но сейчас, конечно, были дела поважнее. Атар умело вел их, но всего через несколько мгновений после подтверждения их нового союза Клзикс поделился знанием, которое полностью изменило их планы.

Под пустыней были туннели.

— И они безопасны? — Спросил Феликс.

Шаман пожал узкими плечами, и конечности, привязанные к его спине, зашевелились. — Ничто не бывает по-настоящему безопасным. Туннели были построены очень, очень давно, еще до того, как море исчезло, а наш народ был истреблен. Многие обрушились, но те, что уцелели, защищены древней сигильдией, чтобы оставаться водонепроницаемыми и сухими даже под толщей волн.

Теперь они пролегали под песчаными дюнами, но это мало что меняло. — И они приведут нас в Акестрию?

— Да. Лабиринты Путей были торговыми дорогами, и все дороги здесь ведут в Город. Однако это не значит, что по ним легко ориентироваться. Туннели – это густая сеть, во многих местах запутанная, а обвалы сделали ее еще сложнее.

— Ты сможешь провести нас? — Спросил Феликс.

— Нет. — Отказ был быстрым и решительным. — Мы не приближаемся к Акестрии. Больше нет. Для нашего рода это небезопасно.

Феликс замер на полуслове и уставился на шамана. Эти иттины едва доставали ему до пояса, но непоколебимая уверенность, исходившая от этого существа, пробирала до костей. — Почему это небезопасно?

— Мы – память о том, что когда-то было, — сказал Клзикс и вздохнул, издав серию быстрых щелчков. — Немногие из моего народа живут под Городом, но такой жизни никто не пожелает. Блага Города нам недоступны, ибо наши ядра бурлят древними водами, а Та, Что Горит, не терпит напоминаний.

«Побуждения. Мне нужно расспросить Атара об этом Высшем Пламени. Чувствую, с ним будут проблемы».

— Но если у вас есть тот, кто умеет читать вены земли, то он укажет вам путь к Акестрии.

«Атар справится», – подумал Феликс. — Спасибо, Клзикс. Я ценю эти сведения.

— А я ценю предложение о торговле и ресурсах… мой господин. — Шаман снова поклонился. — Мы будем служить, как сможем, пока не придет Зверь, чтобы разорвать наш мир в клочья.

— …Ясно. — Это было камнем преткновения в Клятве, которую он заставил их принести, и, вероятно, именно поэтому он получил уровень в навыке «Связывание Клятвой». Обычно за такие клятвы о службе уровни не давали.

Иттины будут служить честью и Мастерством в обмен на защиту и ресурсы, следуя за ним до последнего вздоха… или пока не явится Зверь, что разорвет все узы и «перекует их заново». Что бы это ни значило. У Феликса было смутное подозрение, что Зверь как-то связан с Первородным. — Мы планируем выступить, как только сядет солнце. Где вход в эти туннели?

Шаман указал вниз.

— В утробу Левиафана, надо полагать, — усмехнулся Феликс.

Клзикс не улыбнулся. Он лишь кивнул:

— Да.

* * *

Незадолго до сумерек отряд выступил. Или «Коготь Демона», как теперь почти все называли их группу. Феликс понятия не имел, кто придумал это название и как оно так быстро разлетелось, но ему приходилось подавлять желание закатить глаза каждый раз, когда он его слышал. Каждая группа внутри «Когтя» именовалась «Когтем» поменьше: Рассветная Стража, Риси, Легион, его старая команда и сам Феликс. Пит, по очевидным причинам, считался вместе с Феликсом.

«По крайней мере, я перестал слышать постоянные перебранки», – размышлял Феликс. Он привык ценить даже малые победы.

«Коготь» последовал за Феликсом и шаманом иттинов на самые нижние уровни Варрена, где давление его древней значимости буквально обрушилось на их Аспекты. Большую часть отрядов пришлось везти в повозках, а тянуть эти повозки пришлось Харну, Весс или самому Феликсу, пока кто-то вел под уздцы дрожащих авумов.

Проходы тоже едва пропускали повозки; их пришлось несколько раз разбирать, чтобы преодолеть узкие коридоры в глубинах. В конце концов Клзикс привел их к огромной двери футов тридцати в ширину и вдвое больше в высоту. На ее поверхности были вырезаны прекрасные водные существа, а в самом центре красовалась сложная эмблема: три волны, бегущие друг за другом по кругу над спиралевидной раковиной.

Клзикс провел пальцами по поверхности двери, зажигая скрытые сигилы. Маназрение Феликса отслеживало, как они активируются и посылают импульсы силы сквозь удивительно сложное нутро камня. Внутри задвигались механизмы – приводимые в действие магией, но вполне механические по своей природе, – пока двери не разошлись с глухим ударом.

Пламя их факелов бешено заплясало, когда воздух втянуло в зияющую впереди тьму.

Навык «Исследование» достиг уровня 64!

— Каковы шансы, что сегодня мы сразимся с какой-нибудь новенькой блестящей мерзостью? — Спросила Иви. — Ставлю два серебряных, что на нас нападут.

— Два серебряных на то, что нет, — отозвался Атар, голос которого звучал устало.

— Пять серебряных на новую нежить, — предложил Алистер. В его тоне слышалась резкость – эхо их тренировочных поединков. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Шаман покачал своей маленькой забинтованной головой. — Нет, звери и чудовища не заходят в эти туннели из-за оберегов.

— А как же обрушенные участки, о которых ты говорил? — Спросила Весс. — Там ведь обереги должны были пасть?

— Это верно, но поблизости мало разрушенных туннелей. Чтобы кто-то забрел так далеко и угрожал вашему пути… — Шаман пожал плечами. — Это не невозможно.

Весь отряд углубился в туннель, который больше всего напоминал современное шоссе. Полы были из бледного камня, подогнанного так бесшовно, что Феликс не сомневался – здесь поработала Формовка. Стены были сделаны из того же материала, и через каждые двенадцать футов их пересекали толстые арки из темного металла. При приближении Феликса арки начинали мерцать, открывая россыпь сигилов, начертанных по всей их длине. Вместе они испускали мягкое сияние, похожее на приглушенный солнечный свет.

— Ого, — выдохнул он.

Остальную часть «Когтя» спустили сверху. Самой важной особенностью Лабиринтов Путей оказалась побочная: как только кто-то пересекал порог, давление костей Левиафана исчезало полностью. Вновь прибывшие отзывались вздохами и стонами облегчения, пока весь «Коготь» снова не собрался воедино. Повозки собрали, упряжь проверили, и Феликс попрощался с шаманом.

— Благодарю за помощь, — сказал он.

— Мне ничего не стоит помочь вам, мой господин, и я в долгу перед вами, который не так-то просто вернуть. — Клзикс осторожно коснулся своей груди, где когда-то была хитиновая плоть монстра. — Пока Зверь не положит всему конец.

— До тех пор, — кивнул Феликс.

Их путешествие продолжилось в темных туннелях лабиринта на полной скорости. К счастью, сияние надписей обеспечивало постоянное освещение, которое следовало за отрядом. Впереди арки вспыхивали, а позади последние из них сохраняли свет еще минуты две, прежде чем погрузиться в тень. Хотя многие из них неплохо видели в темноте, постоянный свет был подобен движению в ярком пузыре сквозь мутные воды, мешая навыкам наблюдения бликами слабого солнца. Феликс держался впереди, чтобы решать любые непредвиденные проблемы, в то время как Иви и Весс прикрывали тыл вместе со сменяющимся отрядом легионеров.

Раненые ехали в повозках, и Дариус был среди них. Травм было много, но каждый шел на поправку. Однако они израсходовали прорву зелий. К счастью, Феликс со своей командой наварили их предостаточно перед уходом… но запасы иссякнут быстрее, чем хотелось бы, если битвы и дальше будут обходиться такой ценой.

Атар вел их, как и прежде, чувствуя потоки земной Маны в песках над ними и определяя, по каким туннелям следовать. Сами туннели часто разветвлялись, расходясь в разные стороны и вновь соединяясь в сложных перекрестках. Название «Лабиринт» оправдывало себя на все сто. Феликс не мог представить, зачем Континенту когда-либо требовалось столько дорог, и Атар, похоже, был впечатлен не меньше.

— Поверить не могу, что все это было здесь, прямо у нас под ногами, — пробормотал он в изумлении, когда вокруг зажглись новые арки. — Такие идеальные пути… подобные новости привели бы Совет в восторг. Торговля всегда была целью Акестрии, но расходы на наземные переходы могли разорить и не самого бедного купца. А перевозки на мана-кораблях обходились еще дороже. Если бы они могли использовать этот лабиринт… торговля расширилась бы. Расцвела бы.

— А почему ты думаешь, что Совет об этом еще не знает? — Спросила Зара. Она снова сидела на своем уродливом авуме по кличке Граус. Птица пронзительно крикнула, стараясь не отставать от размашистого шага Пита.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Феликс.

— Да, на что это ты намекаешь? — Потребовал ответа Атар.

— Только на то, что стоит сначала подумать, прежде чем прыгать, Атар, — мягко сказала Зара. Она кивнула на изысканную, хоть и потрёпанную временем отделку туннелей. — Неужели ты думаешь, что они оставались совершенно неизвестными на протяжении Эпох? Или вероятнее, что Совет знает о них, но предпочитает не использовать?

— Я… — Атар откинулся на спинку ведущей повозки. — Возможно, ты права, — проворчал он.

— Почему же им их не использовать? Опасаются нападений монстров? — Спросил Феликс. Он снова активировал Восприятие, как делал это последний час, но не почувствовал впереди ничего, кроме камня и пыли.

— Возможно. Безопасность – самый простой ответ, — сказала Зара. — А возможно, они не хотят, чтобы торговля с внешним миром была слишком легкой. Товары Акестрии славятся своим мастерством исполнения не меньше, чем своей редкостью. Если рынок наводнят изделия, то…

Она замолчала, но Атар нахмурился и закончил мысль за нее:

— Тогда цены упадут. Понятная тактика, полагаю. Вряд ли в этом есть что-то зловещее.

— Я и не утверждала, что знаю их цели, Атар, — тихо произнесла Зара.

«Ценовой сговор, по сути. Гадко, но ничем не отличается от того, что люди делали у меня дома», – подумал Феликс, пытаясь вспомнить старые уроки экономики. Точный термин ускользал от него. Однако его разум уже мчался вперед. Скрытность обществ в вопросах знаний была обычным делом на Континенте… но если они держали в секрете даже такие простые вещи, как торговые пути, то что еще они скрывали?

Так или иначе, у Феликса было предчувствие, что ответ ему не понравится.