Глава 52.0
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ
«Пожирание» оказалось не таким страшным, как звучало.
Шаман повел свой народ на импровизированный пир – празднование новой жизни, свободной от проклятия. Иттины радостно скакали и щелкали, делясь жареным мясом и ароматными пряными блюдами с людьми Феликса. Око Феликса работало на износ, быстро подтвердив, что ни один кусок предложенного мяса никогда не был человеком или кем-то подобным. В основном это была тварь под названием фувал – некое длинноухое существо размером с крупную собаку, плодовитое, как кролики, на которых оно походило. Единственным реальным отличием были короткие рога на лбу – эдакие крошечные пушистые единороги.
На вкус они были восхитительны.
Его люди переговаривались между собой, расположившись у костров и смеясь. Приятно было на это смотреть, особенно после событий начала дня, но Феликс все еще чувствовал натянутую между ними нить напряжения. Это напряжение заметно спало, когда Харн объявил, что они остаются здесь на последние несколько часов ночи. У них было время поесть и отдохнуть до рассвета, когда ожидались новые столкновения.
Харн и Дариус подошли к Феликсу с предложением остаться, и тот легко согласился. По словам Атара, они вряд ли достигли бы Акестрии до рассвета, и еще менее вероятно, что нашли бы место лучше, чтобы переждать опасные световые часы. Скелет, однако, был могуч, и, по заверению шамана, отпугивал большинство монстров от этой области одним своим присутствием. Зара утверждала, что это накопленная Значимость, впитавшаяся в кости существа, и Феликс не мог с ней спорить. Даже в смерти зверь источал такую основательность, что находиться внутри было неуютно даже с его Силой Воли.
— Не создаст ли это проблем для солдат? — Спросил тогда Феликс.
— Нет. Это неосознанный эффект; любой, у кого достаточно Воли и Интеллекта, справится с ним, — Зара отмахнулась от его опасений, уплетая бедро фувала.
— Не знаю, подходят ли они под описание, — сказала Иви, кивнув в сторону легионеров.
— С ними все будет в порядке. Считайте это тренировкой Силы Воли.
Это было час назад, и все постепенно успокаивалось. Феликс оценивал ночное небо, а Пит сидел рядом. Небо было чистым, как кристалл, и усыпанным звездами, собиравшимися в огромные туманные полосы. Галактики, догадался он, – так похожие на Млечный Путь, каким тот виделся на Земле. Луны почти зашли, и Феликс рассудил, что до восхода солнца осталось примерно три часа.
«Времени хватит, чтобы разобраться с парой дел», – подумал он, почесывая тэнку за ушами. Этот здоровяк едва не сбил Феликса с ног, когда тот выбрался из скелета, и их связь восстановилась. Словно залом в шланге распрямился: накопившиеся чувства тревоги, страха и знакомой жажды крови обрушились на Феликса, но он выдержал это так же стойко, как и таран всем телом. Он тоже волновался. И за Кариса тоже, хотя его клинок снова начал откликаться. Тот факт, что связь с кем-то из них была нарушена, не говоря уже об обоих сразу, заставлял его нервничать. «Как мне не допустить этого снова?»
У Феликса были кое-какие идеи, но сначала он отыскал Атара. Тот изучал скелет. Кинжал в его руке бесполезно скреб по материалу, не оставляя на поверхности даже царапины.
— Не думаю, что это сработает, — сказал Феликс.
— О! — Маг огня подпрыгнул, настолько пораженный, что выронил клинок в песок. — Жгучий пепел! Ты двигаешься слишком тихо, Феликс.
Феликс пожал плечами:
— Что ты делаешь?
Атар поправил свои одежды, подтягивая ткань на плечах. — Материал вроде этого отлично подошел бы для зачарования. Не сомневаюсь, что прочность его состава позволит наложить великое множество чар. — Он с надеждой посмотрел на Феликса. — Ты не думаешь, что они дадут нам немного?
— Ну, я мог бы спросить, — ответил Феликс. — Возможно, у них есть обломки, которыми они не слишком дорожат.
— Превосходно, — Атар расплылся в улыбке.
— Но у меня есть встречный вопрос. Или просьба, полагаю. — Феликс скрестил руки на груди. — Расскажи мне о Высшем Пламени.
— Ах, — выдохнул Атар, и его яркая улыбка увяла. — Весс или Зара упоминали о нем?
— Вообще-то шаман. Это что, тайна? — Спросил Феликс. Это почему-то казалось тайной. — Или это общеизвестно?
— Я бы не сказал, что общеизвестно, нет. Но и не то чтобы это был строго охраняемый секрет, — Атар облизнул губы. — Просто об этом не… не кричат на каждом углу. Не все благосклонно относятся к Побуждениям.
«Несложно понять почему», – размышлял он, вспоминая Побуждения, с которыми сражался. — Я знаю, что не все они похожи на монстров, с которыми я бился в Храме Водопада. Но я слишком мало знаю о Побуждениях, чтобы иметь о них какое-то мнение… кроме того, что они сильны. Одно это заставляет меня нервничать.
Атар вздохнул. — Ты не одинок в этом чувстве. Но поверь мне, в этом нет ничего пугающего. Совет Магистров может быть связан определенными ритуалами, но Высшее не держит нас и вполовину так крепко, как Ворон держит Хенаари.
Феликсу стало чуть легче дышать. — Что ж, это хорошо. Что за ритуалы?
— Я правда не могу сказать.
— Снова секреты? — Спросил Феликс.
— Только по необходимости. Даже от меня, любимого ученика величайшего Магистра в Совете, скрывали внутренние механизмы. — Атар убрал кинжал в ножны, словно сам удивился, что все еще держит его в руках. — Храмы Стихийного Пламени во многом сотрудничают с Советом, и я понимаю, что защита города держится на их взаимодействии. Это действительно предел моих знаний.
— Точно, ты уже упоминал своего Магистра. — «Раз сто, если честно». — Я не знал, что он правит городом. Поэтому ты настаивал на походе в Акестрию?
— Я лишь хотел защитить свой дом от опасности, которую ты предвидел. То, что мой бывший учитель входит в правящий Совет, мало влияет на мои желания, — произнес Атар. — Напротив, я рассчитываю, что это поможет нам убедить Совет в угрозе, которую представляют паладины.
— И все же, о таких вещах мне нужно знать заранее, парень, — сказал Феликс с легким раздражением. Это звучало претенциозно, но раз уж от него ожидали лидерства, ему нужно было знать все детали.
— Я… проклятье, ты прав. — Атар запустил руку в свои кудряши и почесал затылок. — Я думал – ну, я полагал, что Зара тебе рассказала. Она знает, кто мой бывший Магистр.
Феликс сжал челюсти. — Неужели.
— Она расспрашивала меня об этом перед уходом. Я счел естественным, что она передаст это тебе, — нахмурился Атар. — Досадно, что она этого не сделала.
«И не говори». — Спасибо, Атар. Я ценю информацию.
— А, да, конечно.
* * *
— Хм, приличный размер, — сказал Харн. Он держал костяной осколок длиной в два шага и шириной в половину этого. В угасающем лунном свете кость мерцала сине-черным. — Клади в кучу.
— Гр-рм.
Великан Гейр хмыкнул, забирая кусок у Харна. В его руках обломок казался комично маленьким, и риси легко уложил его в растущую стопку на повозке.
Харн задумчиво разглядывал осколки костей перед собой. После того как Феликс переговорил с шаманом, целая толпа иттинов вынесла эти ломаные плиты. Очевидно, они собирались забрать их с собой, что поначалу не вызвало восторга. У них и так были проблемы с песками, и лишний вес на повозках был верным способом угробить упряжки авумов. Однако, получив возможность осмотреть материал, Харн с готовностью передумал.
«Чертовски хорошая структура. Магическая решетка прочнее, чем у металла третьего ранга, я полагаю». Он задумчиво потер подбородок, перебирая кучу. Не все принесенные куски были полезны. «Думаю, из этого вышло бы отличное оружие, может, пика. Легиону не помешали бы пики». Строй пикинеров был отличной защитой против крупных монстров, особенно когда те шли на таран. Проблема обычно заключалась в материалах. Дерево, как правило, было слишком слабым, даже материалы высоких рангов, а лучшие металлы были слишком дороги, чтобы тратить их впустую. «Но эта кость… Хм».
В сортировочную кучу упали новые осколки, звякнув, словно металл, и Харн отвлекся от своих мыслей. — Иви. Обязательно было бросать это прямо передо мной?
— Ты не выглядел довольным тем выбором. Так что вот тебе новая партия, — сказала она. — У этих ходячих бинтов целые горы такого добра. Прямо-таки жаждали впихнуть мне это в руки.
Харн поджал губы. Куски, которые она принесла, действительно были лучше тех обрезков, что он перебирал – многие длиной в восемь или десять шагов. Его Разум заработал, уже набрасывая идеи для оружия и доспехов, и он не мог сдержать воодушевления, поднявшегося в груди. Оно сильно отличалось от его боевой ярости, но было очень своевременным.
— Что происходит?
— Хм? — Переспросил он.
Иви скрестила руки и оглядела его с ног до головы. — Ты какой-то другой. Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала – счастливый. Ты что, повалялся в песках с той трактирщицей?
Харн нахмурился. — Следи за языком, малявка. — Он схватил кусок кости и передал его Гейру.
Иви вскинула руки в знак капитуляции. — Просто вопрос. Не думай, что я не заметила, какими взглядами вы двое обмениваетесь.
— Я ничего не могу с этим поделать, — отрезал Харн. — Сейчас нет времени на отвлекающие факторы.
— Отвлекающие факторы не всегда плохи, — заметила Иви. — Иногда расслабиться – это именно то, что лекарь прописал.
Харн передал еще один осколок кости. — И когда ты в последний раз расслаблялась, малявка? С кем ты свидания заводишь, кроме этой своей цепи?
— Справедливо. Я заткнусь, — сказала Иви, ничуть не растеряв настроения.
Какое-то время они вдвоем сортировали костяные осколки в полном молчании. Сортировать, сдвигать, бросать Гейру. Харн позволил работе поглотить себя, и с каждым новым куском его азарт рос. Это не значило, что он не замечал, как Иви сторонится близости Гейра или как она сверлит спину великана взглядом, когда думает, что Харн не смотрит. Это слегка портило его энтузиазм.
Харн очень дорожил Иви. Она была для него как младшая сестра, которой у него никогда не было, и он взялся за ее обучение после смерти Магды. За Кэл тоже, хотя у нынешней Леди были проблемы посерьезнее. Это значило, что все трудности ложились на плечи Харна… но здесь он мало что мог сделать.
«Девчонка должна сама через это пройти», – напомнил он себе. «Я не могу сделать это за нее».
Тем не менее, он мог дать ей повод для доверия. Великаны оказались не такими уж плохими, и дисциплина у них была крепкая. Правда, в основном из-за страха перед Феликсом, но это едва ли имело значение. Они принесли Клятвы. Он больше опасался, что легион подожжет лагерь прежде, чем кто-либо из риси предаст своего нового Лорда.
— Иви, отведи Гейра за самыми крупными кусками, которые им самим трудно сдвинуть, — предложил Харн. К ее чести, она лишь на мгновение сверкнула глазами на морозного великана, прежде чем зашагать прочь. Гейр озадаченно прогудел, но последовал за ней без жалоб.
«Шаг за шагом».
* * *
В конце концов Феликс решил оставить Зару в покое еще на какое-то время. Ему нужно было разобраться с уведомлениями. Он нашел небольшую камеру внутри скелетного Варрена, где мог уединиться, и с нетерпением вызвал их.
Хтоническая Дань достигает уровня 84!
Единение Потерянных достигает уровня 50!
Ранг Подмастерья!
Вы получаете:
Снижение потребления Значимости при активации навыка.
+50 РЕЗ.
+50 ЛУМ.
Вы получили 1 уровень!
Ваш уровень теперь 57!
+20 к СИЛ! +22 к ВОС! +22 к ЖИВ! +26 к ВЫН! +24 к ИНТ! +28 к ВОЛ! +26 к ЛОВ! +29 к ЛОВ!
+20 ко всем гармоническим характеристикам!
У вас 15 неиспользованных очков характеристик!
Системная энергия затопила ядро Феликса, выплескиваясь обратно в его навыки вспышкой красно-золотого и сине-белого света. Это было болезненно, как и всегда, но терпимо. Прибавка к характеристикам была безумной, но с другой стороны, это был его первый уровень почти за два месяца – на его стадии уровни давались гораздо медленнее, по словам всех, с кем он общался, а штраф к опыту из-за его расы лишь еще больше замедлял процесс. Хватит ли этого, даже с его новым Путем, чтобы сойтись лицом к лицу с Первородным? Он сражался с Пастью, а затем с Королем Опустошителей, но оба были ослаблены или ограничены.
— …это сама пустыня.
Слова шамана эхом отозвались в голове Феликса, пугая так же сильно, как и в первый раз. Кто может сражаться с целой пустыней? С чего вообще начать? Он разочарованно зарычал.
— Ладно. Тогда тренировка, — сказал Феликс. Пит радостно чирикнул из его Духа. Его спутник отказался снова разлучаться, поэтому, как только Феликс дал понять, что входит в Варрен, он устроился «пассажиром». На этот раз их связь осталась нетронутой. Почему – оставалось загадкой, так как он все еще чувствовал то отчетливое давление от черных костей вокруг. Собственно, отчасти поэтому он снова сидел внутри Варрена: он планировал практиковать свое Прожорливое Око и довести его до нового ранга.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
Скелет отказывался поддаваться анализу. Он не столько сопротивлялся, сколько просто не желал сдвинуться с места. Феликс облизнул губы. Он рассматривал это как своего рода тренировку сопротивления для своего навыка, но живо помнил боль, которую испытал глубже, когда нажал слишком сильно. Теперь же он чувствовал себя крепче, чем когда-либо. Новый уровень и характеристики, вливание Эссенции и Значимости – все это должно было удержать его от боли.
И он снова надавил.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
Резкая боль уколола глаза и змеей скользнула к ядру, но это была лишь боль. Он справлялся и с худшим.
«Прожорливое Око!»
Поглощение проклятия плоти от мутировавшего шамана принесло ему значительный прирост Значимости. Это дало даже больше, чем он потратил на Единение Потерянных – то самое действие, которое вернуло шаману его естественный облик.
Неудача Прожорливого Ока.
Ноздри Феликса раздулись. В целом, в его Единении Потерянных был странный баланс. Он знал, что может использовать его бездумно, но казалось, что действия, которые он предпринял до сих пор, были… как-то одобрены. Система вознаградила его за снятие проклятия плоти, за исцеление искаженных творений Архонта, за спасение того хориста в Гнезде несколько месяцев назад. Это указывало на то, что она хотела, чтобы он продолжал в том же духе – по крайней мере, если за всем этим стоял хоть какой-то интеллект. Феликс все еще не был в этом уверен. Она говорила с ним, но был ли это разум? Или просто хитроумное магическое программирование?
В какой-то момент, есть ли вообще разница между этими двумя понятиями?
«Наверное, это зависит от того, строит ли Система планы или нет». Он нахмурился, машинально кроша в руках кусок песчаника. «Я не хочу быть под пятой у богов, но стоит ли мне избегать исполнения воли Системы? Захочу ли я этого?»
До сих пор квесты, которые ему давали, шли только на пользу, за исключением тех, в которые явно вмешались Пасть или боги. Но он не мог вечно подвергать сомнению каждое свое решение. Феликс решил пустить все на самотек, по крайней мере пока. У него были свои цели, и если Система помогала ему в них? Превосходно.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
Это было похоже на попытку пробить головой стену, но каждый раз он чувствовал, как сопротивление скелета прогибается еще чуть-чуть. Возможно, это было лишь воображение Феликса, но оно подпитывало его решимость. Он не покинет эту комнату, пока не закончит Закалку своего Разума. Феликс попробовал другой подход.
Он погрузился в пространство своего ядра.
Когда-то оно напоминало солнечную систему – пусть и в странном масштабе. Но теперь оно было… ну, «странное» – это мягко сказано. Его навыки все еще вращались вокруг центра по широким эллиптическим орбитам. Навыки самого высокого уровня находились ближе к центру и сияли ярко, в то время как отстающие были дальше и тусклее. Их вращение и обращение создавали ту постоянную, ровную песнь, что пронизывала его насквозь, громкую как никогда – странное переплетение тонов и аккордов, работающих на создание хрупкой Гармонии.
Однако поверх этого накладывался соперничающий Диссонанс. В центре, где обычно находилось одно ядро, у Феликса их было два. Они выглядели как кольца жидкого пламени: нижнее сине-белого оттенка, а верхнее красно-золотого, сложенные друг на друга, как пара обручальных колец, и вращающиеся в противоположных направлениях. Его [Ядро Грозового Пламени] и его [Ядро Кардинального Зверя].
Там, где их поверхности терлись друг о друга, вспыхивали и плясали молнии и пламя, порождая тот самый атональный Диссонанс. Он соперничал с Гармонией, но уже не так сильно, как раньше – Феликс достиг момента, когда два звука слились в единый, воодушевляющий гул. По большей части. Пики дикой Гармонии и провалы дребезжащего Диссонанса все еще проскальзывали, и каждый такой всплеск отзывался дрожью во всем пространстве ядра.
Ниже колец и вращающихся навыков стояли столпы, теперь их было два – начало его Стадии Плетения. Феликс не совсем понимал, что именно они делают, но Карис уверял его, что это следующий шаг в развитии его силы. Пока он их игнорировал. Феликс знал, что не сможет сформировать еще один Столп, пока не достигнет ранга Адепта, иначе рискует ослабить свой фундамент.
И все это было бы нормально, пусть и чудно. Но там, где Феликс должен был видеть пространство сквозь два сложенных ядра – прямо через центр и вниз к столпам – вместо этого он видел лишь густую, всепроникающую тьму. Голодная бездна, ответственная за поглощение самых скверных частей тварей, которых он пожирал. Сейчас она была сонной и вялой, так как проклятие шамана стало весьма плотным обедом, и Феликс был просто рад, что ему не приходится с ней бороться.
«И это подводит нас к Древу».
Божественное Древо, вообще-то, хотя Феликс не знал, его ли это имя. Оно прорастало сквозь центр его ядер, игнорируя темную бездну, словно ее и не было, соединяя его столпы с верхними пределами пространства ядра. Там оно ветвилось, как и положено дереву, и его голые ветви были одеты не в листья, а в густую, мерцающую Эссенцию и крупицы сияющего света. Туманность, запертая над его солнечной системой, мерцающая в бесконечной тьме.
«Боже, не верится, что все это внутри меня», – подумал он не в первый раз. Феликс уже выяснил, что это было не совсем внутри его тела, а скорее в некоем метафизическом ином пространстве, к которому люди могли получить доступ. Оно как-то соотносилось с его Аспектами, но Зара не смогла объяснить это достаточно доходчиво. Оно ощущалось так, будто находилось внутри него, особенно когда его Прожорливое Око содрогалось от ограничений скелетного Варрена – это было похоже на резкую судорогу в желудке, смешанную с глазной мигренью.
«Фокус».
Его Прожорливое Око закружилось среди навыков, ближайших к ядрам, яркое и сияющее, с двумя Закалками за плечами. Его узор был запутанным и сбивающим с толку, как и у любого другого навыка, и он вибрировал каждый раз, когда Феликс активировал способность.
«Прожорливое Око!»
Неудача Прожорливого Ока.
Феликс нахмурился и сузил свое Намерение. Его Сродство озвучивало узор Прожорливого Ока, Намерение придавало форму его силе, а Сила Воли гнала Ману по каналам. Это было похоже на проведение операции на мозге чужими руками из другого конца города – неуклюже и неловко. Но Мана все равно хлынула, вспыхивая в глазах и вырываясь в мир.
«Прожорливое Око!»
Скелет дал отпор, перестав быть пассивным, и мигрень превратилась в колющую, мучительную агонию. Феликс не отступал. Теперь он был сильнее. «Я смогу!»
«Прожорливое Око!»
Сродство, Намерение и Сила Воли сошлись в его навыке, вознося его на новые высоты. Его Око вгрызлось в сопротивление скелета, разрывая его по кусочкам, пока оно не исчезло в один миг.
Наименование: кость левиафана.
Тип: Материал.
История: Это часть тела некогда могучего существа, высшего хищника, правившего глубинами древнего моря. Левиафанов видят редко – не потому, что их мало, а потому, что выживших почти не остается. Кость левиафана – высокотехнологичный материал, который прочнее орихалка и плотнее адаманта. Из-за характера своей гибели эта кость левиафана сохранила часть Значимости, которой обладала при жизни, что повышает ее прочность и ценность.
Прожорливое Око достигает уровня 75!
…
Прожорливое Око достигает уровня 79!
Ранг Адепта!
Вы получаете:
+100 ВОС.
+50 СРО.
+…
При Формировании обнаружена легендарная Эссенция!
[Эссенция Земного Доспеха]
Феликс мгновенно почувствовал Эссенцию, которая больше всего откликалась его навыку, и сорвал ее прямо с ветвей своего Духовного Древа. Крупица света устремилась вниз, пока не разбилась всплеском ослепительного сияния о его [Ядро Кардинального Зверя], и перед глазами посыпались варианты выбора.
Обнаружены титулы Сломанный Путь и Разрушитель Судеб!
Добавлен бонус ранга Адепта!
Расчет эффектов…
Выберите особенность:
Доспех – Укрепленный Монолит.
Оружие – Обнаженный Обелиск.
Облаченный Небом – Покинутый Фундамент.
Феликс уже перестал задаваться вопросом, почему именно эта Эссенция так манит его навык, но удивился, осознав, что она исходит от Атлантес Анима. Его Духовное Древо дало ему несколько крупиц Эссенции, вероятно, во время своего бурного рождения. Прежде всего это значило, что ему не нужно беспокоиться о последствиях. По сравнению с Побуждениями и Архонтом, его Духовное Древо было практически благодетелем.
Он решил довериться инстинктам. Прожорливое Око, хоть оно и было искажено Пастью много месяцев назад в Пустоте, предназначалось для сбора информации. Знание – сила, и Феликсу нужно было, чтобы его навык сохранял остроту, дабы в будущем никакое сопротивление вроде этого Левиафана не могло ему помешать. Это был инструмент его Разума, и с его помощью он захватит то, что угрожает ему и его народу, и сокрушит это. «Доспех» взывал к нему, в то время как «Облаченный Небом» – нет, но ни один из них не манил так, как «Оружие». Обнаженный Обелиск был опорой шатра, стелой, тянущейся к небесам… но он также был копьем.
Он выбрал.
Поздравляем!
Вы поглотили Эссенцию [Оружия]!
Сила впиталась в него, разливаясь по ядрам волной красно-золотого сияния. Его [Ядро Грозового Пламени] отозвалось треском, но яростнее всего бушевало [Ядро Кардинального Зверя]. Боль выплеснулась в пространство ядра, поразив узор Прожорливого Ока лентой переливчатой мощи.
Сформировано 3 из 3 Эссенций Разума!
Закалка началась!
Все вокруг стало белым.