Глава 40.0

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Улицы Богфельда оказались не такими запутанными, какими показались во время спешки, но все же город представлял собой настоящий варрен плохо спланированных переулков. Они дважды свернули не туда и перемахнули через каменную стену, прежде чем выбрались на скромную площадь, где колыхалась небольшая толпа. Вереница раненых – по большей части людей, хобгоблинов и дварфов – тянулась вверх по холмистой тропе к большому каменному собору. Или чему-то очень на него похожему.

— Что это? — Спросил Феликс.

— Полагаю, приорат, — ответила Весс.

— Вроде монастыря? Там служат священники?

— Приорат Благословенной Топи, — подала голос Зара. Она кивнула на знамя, свисающее с ближайшего фонарного столба. На сине-зеленом фоне был изображен белый стебель с листьями в форме слезинок. — Не священники и не певчие, а травники. Они широко известны в Холмах и еще в паре мест. В целом, добрые люди. Идемте.

Наяда зашагала вверх по склону, и остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Путь был не слишком трудным – пологий подъем, выложенный крупными камнями, которые явно лежали здесь целую вечность. Они заросли травой и сорняками, а в расщелинах пробивались редкие цветы. Люди вокруг ковыляли на костылях или опирались на плечи близких, и все они решительно преодолевали этот нелепо длинный путь к приорату. Дорога петляла, поднимаясь от окраины города и змеясь по вершине чего-то, напоминавшего древние земляные валы. Кое-где Феликс замечал выступающие из земли архитектурные элементы – ярусные Столпы или арки под самой тропой, но камень был настолько выветрен, что детали стерлись подчистую.

— Это нимейские руины? — Спросил Феликс.

— Разумеется, нет, — отозвалась Зара, идущая впереди. — В прошлые Эры не только Ним оставили свой след на Континенте.

— Так кто же их воздвиг?

— Неизвестно, — призналась Зара. — Никаких записей об этих руинах не сохранилось, а под слоем земли нет ничего, кроме того, что ты видишь. Лишь источенный временем камень да извилистая тропа.

— Погибель? — Спросил Феликс, понизив голос. Весс нахмурилась, но посмотрела на Зару в ожидании ответа.

— Это… весьма вероятно, да.

«Хм». — Феликс принялся рассматривать обломки с большим вниманием. Он заметил каверны и странно гладкие края, будто когда-то по камню хлестнул нестерпимый жар. В его сознании вспыхнули образы темного пламени, богов со слишком большим количеством конечностей и ликами из ослепительного света – и все они взирали прямо на него. Образы того, как его поглощает пустота.

— Феликс.

Он вздрогнул, резко отдернув руку от мягкого прикосновения Весс. Она в замешательстве посмотрела на него, прежде чем сжать пальцы. По ее лицу промелькнула обида, и хотя он старался не читать ее Дух, до него все равно донеслись зазубренные звуки тревоги.

— Прости, Весс. Я… иногда у меня слишком хорошая память, — сказал он. — Старые призраки возвращаются, чтобы преследовать меня.

— О, — выдохнула она, и ее Дух начал понемногу успокаиваться. Он не переставал поражаться силе простых слов – сколько бы раз он ни видел, как меняется настрой людей после пары удачных фраз. Это не было манипуляцией, но он чувствовал себя почти грязно из-за того, что имел такое окно в ее чувства. Он резко обуздал свое Сродство, как раз когда в ней затеплился оптимизм. — Так… значит, я твоя жена.

Феликс усмехнулся, пусть и немного нервно. Он был рад смене темы, хотя в голове и крутилась фраза «из огня да в полымя». — Ну, в тот момент это казалось разумным.

— Неужели? — Спросила она, выгнув бровь.

— Конечно. Мы с тобой выглядим примерно ровесниками, в то время как Зара заметно старше. — Феликс пожал плечами, но последнюю часть фразы произнес совсем тихо. Наяда вроде бы не обращала на них внимания, но он сомневался, что от нее можно что-то утаить. — Бывало, я лгал и похуже.

— Похуже? И как низко ты меня оцениваешь, Феликс?

Он замер, и паника, словно ледяной огонь, скользнула вниз по позвоночнику. — Э-э, хе-хе, нет, не в этом смысле. Это, ну…

Весс толкнула его плечом. — Расслабься. Это была шутка.

Узел в животе развязался, и Феликс выдавил улыбку. — Гм, хорошая шутка.

Весс хмыкнула, издав горловой звук. — Вовсе нет.

Улыбка Феликса стала искренней. Какое-то время они шли молча, и теперь им было куда уютнее друг с другом. Раненые плелись гораздо медленнее, так что троица быстро оставила новоприбывших позади, поднимаясь по череде просевших ступеней.

— Этот город… — Весс осеклась, обводя взглядом крыши домов. С лестницы они видели город как на ладони, и дым от разлагающихся монстров вдали был заметен как никогда. — Он мне не нравится. Здесь что-то гниет.

— В каком смысле? — Спросил Феликс.

— Нападения монстров. Раненые из числа Неумеренных. Те рыцари… Люди моего отца никогда бы не стали так обращаться с кем бы то ни было.

— Ну… примерно так ведут себя все, у кого есть власть. С тех пор как я здесь оказался, все только и делают, что кичатся своей силой. — Феликс покачал головой, не замедляя шага. — Тот рыцарь, учитывая все обстоятельства, был, пожалуй, самым безобидным примером.

Весс резко выдохнула носом, следуя за ним. — Возможно, он просто выполнял свою работу, но так ко мне прикасались только те, с кем я сошлась в бою. Тот взгляд в его глазах…

Феликс тоже это заметил. Еще до того как рыцарь счел ее проблемой, требующей решения, он… присматривался к ней, если можно так выразиться. — Ну, если бы я не вмешался, нам бы пришлось драться со всеми рыцарями в городе. Даже без твоей партизаны я бы поставил приличную сумму на то, что ты вышла бы из этой схватки победительницей.

В глазах Весс заплясали искорки веселья. На щеке появилась ямочка, когда она снова издала тот же негромкий смешок. — Какой очаровашка. Ты всем женщинам раздаешь такие комплименты?

— Только тем, кто умеет призывать магические копья прямо из воздуха, — со смехом ответил Феликс.

— Тогда мне стоит приглядывать за тобой, когда мы встретим драгун.

Феликс наклонил голову. — Ты никогда толком о них не рассказывала. Кто такие драгуны? Гильдия?

— В некотором роде. Орден был основан во Вторую Эру для борьбы с драконами, терроризировавшими небеса Континента, и стал одной из главных причин выживания человечества в наши самые темные времена. — Весс крепче сжала копье, проводя пальцами по вырезанным на древке извивающимся драконам. «Сумеречные Драконы», — понял Феликс. — «Рафни вырезала на своем оружии Сумеречных Драконов».

— Драконы все еще представляют угрозу? — Спросил Феликс.

— И да, и нет, — ответила Весс, и в ее голосе прозвучало легкое раздражение от собственного ответа. — На Континенте полно дрейков, виверн, василисков и прочих драконидов, но истинных драконов не видели уже столетия. Моя матушка считала, что они вымерли, хотя другие утверждают, будто они просто впали в спячку в темных Глубинах под землей. — Она пожала плечами. — Даже Провидцы не нашли ни следа. Так что теперь драгуны защищают людей от всевозможных чудовищ, хотя лучше всего мы обучены бою «земля-воздух».

— Угу, я видел, как ты прыгаешь. Даже при том, что Иви жульничает со своей Врожденной Чертой, ты справляешься куда лучше.

Весс рассмеялась. — Еще бы! Я всю жизнь тренировала Навыки и характеристики. Если бы наставники не впихивали в меня основы государственного управления, я бы торчала на тренировочной рее с солдатами от рассвета до заката. — Они достигли вершины лестницы, откуда открылся панорамный вид на латанные-перелатанные крыши и тающий смог от туш монстров. — Иногда я по этому скучаю.

— По Пакс'Вреллу?

— По дому, да. Прошло уже больше двух лет с тех пор, как я в последний раз видела свой город. Кажется, это слишком долго.

Впереди тропа вывела их на круглый двор у самого края крутого холма. На противоположной стороне были распахнуты окованные железом двойные двери из исцарапанного дерева – каждая футов двадцать в высоту и вдвое шире. Мужчины и женщины самых разных рас сновали туда-сюда с охапками ткани, ведрами воды и странно пахнущими мешочками.

Все внутреннее пространство приората – двор под открытым небом – было заставлено грубыми койками, и на каждой лежали избитые, окровавленные фигуры. В суматохе слышались приглушенные стоны и рыдания, доносившиеся и из глубины здания. Те, кто выглядел наиболее спокойным среди этой массы тел, носили сине-зеленые робы, подпоясанные поверх прочных кожаных штанов, и перчатки до самых локтей. На груди и спинах у них была вышита белая ветвь с листом.

«Святые угодники. Сколько же здесь народу». — Феликс не видел столько раненых со времен битвы за Харвотч. Группа остановилась у больших открытых дверей, не зная, как подступиться к этой кутерьме. «У кого нам вообще спрашивать дорогу?»

Из тени дверного проема вышла женщина в маленьких очках на носу; в одной руке она держала прикрепленный к доске свиток, в другой – перо.

— Имя, место рождения и описание симптомов? — Спросила она деловым тоном.

— Мы не ранены, Целительница, — сказала Зара, склонив голову. Ее пряди цвета морской волны качнулись, подчеркивая жест.

Целительница цыкнула и поджала губы. — Тогда, пожалуйста, отойдите в сторону, чтобы я могла помочь тем, кто поднимается по ступеням за вами.

— С радостью, конечно. Но я хотела узнать, не можем ли мы быть чем-то полезны? — Спросила Зара.

Это застало Целительницу врасплох, но она быстро оправилась и окинула троицу взглядом. Вид копья Весс и хопеша Феликса на поясе ее явно не обрадовал. — И какую же помощь вы можете предложить?

— Исцеление, разумеется.

Феликс посмотрел на наяду, вскинув бровь. Рядом с ним Весс кивнула. — У меня нет навыков врачевания, но у меня верные руки. Для меня будет честью помочь вашему народу в любом деле, какое вы сочтете нужным.

Целительница перевела взгляд на Феликса, который лишь пожал плечами. — То же самое.

Она фыркнула и мотнула головой в сторону внутреннего двора. — Что ж, идемте. У нас тел больше, чем рук, и сейчас пригодятся даже просто мышцы, чтобы таскать кувшины с водой. — Она указала на их оружие. — «Это», однако, должно оставаться в ножнах. Если в стенах приората будет обнажено оружие, вам навсегда запретят пользоваться нашими услугами. Вам ясно?

Весс и Феликс быстро закивали. В голосе женщины звучали те самые нотки, которые вырабатываются у всех матерей – от них спина выпрямляется сама собой, почти непроизвольно.

Втроем они последовали за ней в толпу.

* * *

— Я думал, вы пошли за водой? — Спросил Атар.

Иви расправила плечи и ткнула большим пальцем в сторону Харна. — Спроси у здоровяка.

Харн закончил заводить упряжку авумов в переулок, который они выбрали местом сбора; следом за ним катилась повозка, предназначенная для добычи. — Ты раздобыл пайки, Атар?

— …Раздобыл. — Маг огня жестом указал на своих людей, каждый из которых держал туго свернутый сверток с мясом, сыром и дорожным хлебом. — Складывайте груз в повозку. Живо.

Легионеры подчинились приказу, хотя в процессе изрядно потолкались. С ними было непросто управляться, порой дело доходило до стычек – между их маленькими воинскими кастами пролегали четкие границы, это было очевидно. Атар уже готов был рвать на себе волосы или спалить их всех к чертям, он и сам не знал, что скорее. К счастью, их сопровождал Алистер, и его хладнокровие вкупе с лидерскими качествами взяли верх. Он сумел склонить легионеров к подобию сотрудничества, и они с успехом выполнили задачу. Теперь еды у них было больше, чем при выходе из Нагаста, и даже с учетом бездонных аппетитов ледяных великанов, им должно было хватить провизии до самого Города Тлеющих Углей с избытком.

Но отсутствие воды беспокоило мага огня. Он знал пустыни, знал, насколько они суровы и беспощадны. Еда там редкость, а та, что есть, скорее окажется некромантской – даже растения. Но вода была на вес золота. Он подошел к Харну и понизил голос. — Что случилось?

— Небольшое… происшествие. Ничего особенного, — ответил воин с топором. Атар глянул в сторону Иви, и Харн рассмеялся. — Нет, не ее вина, хотя ей так и не терпится начистить рыло какому-нибудь краснопанцирному ублюдку.

— Паладины, — с раздражением бросил Атар.

— Ага. У них хватило наглости реквизировать весь запас эля в таверне – весь до капли, заметь, чтобы доставить его к своей стенке в Проходе. — Харн сплюнул в сторону.

— Ладно. Это… досадно, но какое нам до этого дело? — Спросил Атар. — Нам нужно сохранить жизнь мужчинам и женщинам там, в песках, Харн. Я не стану ввязываться в чужие Беды без веской причины.

Харн поднял руку, пресекая гневную тираду Атара. — У меня есть способ раздобыть всю необходимую воду «и» провести нас через Проход.

— И что же это за способ? — Спросил Алистер, вытирая руки о робу. Полосы рыжеватой пыли испачкали темно-синюю ткань. — Путь через Проход? Это хорошие новости, учитывая, что там какая-то стена. На рынке только о ней и судачат.

— Чтобы не пустить нежить в Холмы, — в шестой раз объяснил Атар. — Я слышал, паладины заняли ее и вышвырнули рыцарей.

— Рыцари, похоже, не в восторге от этого, по крайней мере те, с кем мы говорили на рынке. — Алистер кивнул на руки Иви, все еще сжимавшие цепь. — Она не доставила хлопот?

— «Она» не доставила, — огрызнулась Иви. — Почему все вечно думают, что я выкину какую-нибудь глупость?

Алистер примирительно поднял ладони. — Прости, Иви. Просто ты кажешься… более взвинченной, чем обычно.

— Беспутные меня бесят, вот и все. — Иви шумно и коротко выдохнула. — Не могу сдержаться, так и хочется врезать. Но я не собираюсь заваливать миссию только ради того, чтобы выпустить пар, ясно?

— Я и не думал, что ты на это пойдешь, — сказал Алистер. Ложь, но искусная. Они оба уже не раз обсуждали Иви и ее вспыльчивость.

— Будешь действовать по моему плану, малявка, и если не дура, получишь свой шанс, — вставил Харн.

Иви оживилась. — Тогда выкладывай свой план.

— Погоди, это как-то связано с нападением на их стену в Проходе? — Спросил Атар. — Эта стена обеспечивает безопасность города. Мы не можем ее разрушить.

— И не будем. Так, легкая прополка.

— Думаю, рыцари с радостью заберут ее обратно, — добавил Алистер. — А по слухам, атаки становятся все яростнее. Вы все видели костры из трупов.

— Либо кто-то хреново справляется со своей работой, либо все катится к чертям. В любом случае, я не оставлю врага за спиной, когда мы уйдем в пустыню, — отрезал Харн. — Помните, нам еще возвращаться этой же дорогой.

С этим Атар поспорить не мог. Было бы неразумно оставлять паладинов в тылу, даже если их там всего пара десятков. — Хорошо. Какое решение?

— Слушайте внимательно.

Маг огня в нерешительности закусил щеку, но все же наклонился поближе. Как и остальные.

* * *

Троицу быстро пристроили к делу.

Когда Феликс признался, что не смыслит в медицине, ему велели таскать воду из источника на дальнем конце приората и вручили два больших глиняных кувшина, каждый размером почти с его торс. Ширины его плеч, по-видимому, было достаточно, чтобы предположить, что он справится с такой ношей.

И они не ошиблись. На самом деле, с его Силой и Ловкостью это было проще простого; он быстро пополнял запасы, не проливая ни капли. Он заметил на себе немало одобряющих взглядов со стороны женщин-целительниц, многие из которых были весьма привлекательны. Одна особенно стройная полуэльфийка даже похвалила его усердие, положив руку на его бицепс и слегка сжав. По крайней мере, в тот раз он чуть не выронил кувшин.

Весс оказалась среди пациентов: по указанию одной из Целительниц она перевязывала раны и работала иголкой с ниткой. Судя по всему, она нахваталась основ полевой медицины – ровно столько, чтобы знать, когда помочь павшему солдату, а когда прекратить его мучения. Это была одна из многих дисциплин, которые ей навязывали в доме отца.

«А моя матушка учила меня только делению в столбик и тому, как платить налоги», – с усмешкой подумал Феликс. Они и впрямь были из разных миров.

Но если Весс была просто занята, то Зара буквально зашивалась. Она быстро дала понять, что может использовать свою силу для исцеления, и теперь ходила среди самых тяжелых раненых, направляя на них потоки сине-зеленой Маны и тихую песню. Под ее руками закрывались раны и срастались кости, а Целительницы следовали за ней с неприкрытым благоговением. Они подводили ее к самым сложным случаям так быстро, как только могли, и хотя она была на Ранге Магистра со всем полагающимся запасом Маны и Выносливости, даже она едва поспевала.

День клонился к вечеру, а поток раненых в ворота приората не иссякал; их раны сочились и чернели, будто гнили уже несколько дней. Монстры, кем бы они ни были, знатно потрепали окрестные деревни, и Феликс не сомневался, что десятки, если не сотни людей погибли по пути к приорату. Возможно, даже на той извилистой тропе, что вела к его дверям. Это злило его, но то была бессильная, беспредметная ярость. Почему здесь нет других лечебниц? Почему Целительницы не дежурят у городских ворот, оказывая помощь там? Почему это нападение вообще произошло?

У Феликса не было ответов, но он хотел во всем разобраться. Это казалось важным не только здесь и сейчас – если ему суждено стать главой города или, «боже правый», Территории, то он должен учитывать такие вещи, как больницы, защита от монстров и… и еще очень многое. Это раздражение жгло изнутри, и в сочетании с эмоциональной бурей во дворе его начало подташнивать. В итоге Феликс постарался как можно плотнее закрыть свое Сродство, отгораживаясь от чужих ощущений еще сильнее, чем при разговоре с Весс.

— Воды предостаточно, клянусь богами, — сказала ему Целительница, когда он принес очередную порцию. — Ты наполнил наши резервуары до краев, парень. — Это была пожилая оркша, и она замахала на него руками. — Иди поговори с целительницей Луизой. Она скажет, на что еще сгодятся твои крепкие плечи.

Озадаченный, Феликс отошел, держась поближе к пациентам. Весс и Зара, без сомнения, расспрашивали людей и разузнавали обстановку в городе и в Проходе. Им нужно было знать о паладинах, и он надеялся, что лекари в приорате смогут дать какие-то ответы. Однако с чернорабочими никто особо не откровенничал, так что Феликс попробовал напевать мелодию Зары рядом со спящим пациентом.

Это была низкая последовательность нот, взывающая к чему-то за пределами его существа, настолько чистая, что он ощутил ее живую вибрацию всем своим нутром. Но… она не нашла отклика в его средоточии. У Феликса не было навыков исцеления. Песнопение позволяло обойти процессы Системы, но оно не могло создать нечто из ничего. Это было лишь вспомогательное средство, аугментация, черпающая силы из первозданного источника для кратковременного усиления.

«Навыков лечения нет, но у меня есть кое-что подходящее». — Он выудил из сумки на поясе флакон. В свете заходящего солнца жидкость мерцала кроваво-красным. «Алхимия и зелья здоровья».

У него при себе было порядочно склянок, а у Пита в седельных сумках – и того больше, хотя до них сейчас было труднее добраться. Стараясь не привлекать внимания, Феликс вытащил пробку и влил Зелье Здоровья в рот спящему дварфу. Он сосредоточился, и его Маназрение отследило расцветающий поток силы, который устремился по каналам дварфа, вспыхнул и угас. Людей, в отличие от неодушевленных предметов, было гораздо труднее рассмотреть с помощью Маназрения. Слишком сложно. Тем не менее, он видел, как зелье восстанавливает кожу и мышцы, как раны затягиваются прямо на глазах, а на щеках мужчины проступает здоровый румянец.

Феликс огляделся. Никто ничего не заметил, так что он вернулся к делу, вливая зелья в рты самых тяжелых пациентов. У его людей в лагере оставался запас, так что за свои ресурсы он не переживал. В конце концов, те флаконы, что были при нем и на Пите, он хранил для личного пользования. Феликс обычно не нуждался в Зельях Здоровья, так что трата их на этих крестьян его ничуть не смущала. Он всегда сможет сделать еще.

Жизнь расцветала за его спиной – иначе, чем от могущественных чар Зары или прилежных стараний Весс. В тот вечер они все спасали жизни, и это было чертовски приятное чувство.

— Что это вы делаете, молодой человек?

Феликс отнял флакон от губ искалеченной женщины, ожидая, пока снадобье подействует на ее раны. Как только те начали закрываться, он повернулся к Целительнице, которая смотрела на него, словно метая кинжалы. — Лечу.

— Чем это? Откуда у вас это? — Ее лицо побледнело так быстро, что Феликс едва не предложил зелье и ей. — Кто вы такой?

Феликс улыбнулся. — Хотелось бы верить, что друг. Вы не знаете, кому еще может понадобиться помощь? Есть особо тяжелые случаи? У меня при себе несколько любопытных смесей, но я не врач. Просто иду к тем, кто выглядит наиболее окровавленным.

Женщина открывала и закрывала рот, точно выброшенная на берег рыба. — Что? Идите за мной. Я покажу вам самых тяжелых. Вы сказали, у вас есть еще зелья?

— Да, полно.

— О, милость Сивы, благодарю, — пробормотала она себе под нос. — За мной. Скорее, прошу вас.

Феликс последовал за ней, но они направились не к пациентам во дворе, а через узкий арочный проход в само здание приората. — Куда мы идем?

— Спасать жизнь, — задыхаясь, ответила Целительница. — Слепые боги, надеюсь, мы еще не опоздали.