Глава 68.0
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
— Закрывайте ворота!
Феликс проорал это во всю мощь своих легких Странника, пока пылевики бросались на него. Он почти не обращал на них внимания. Твари не могли пробить его Бронированную Кожу, не говоря уже о трансформированной плоти, а Клинок Клыка косил их словно спелую пшеницу. Призраки беспокоили его куда сильнее, но именно поэтому он не прекращал поддерживать Непреклонный Диссонанс. Ему приходилось пульсировать навыком, чтобы упокоить более могущественную нежить, остальных же швыряло из стороны в сторону, точно листья во время бури. Избыток гальванических связей наполнял туннель трескучим светом; каждая нить, соединявшая его с нежитью, лопалась в такой быстрой последовательности, что Феликсу казалось, будто он находится внутри одного из тех плазменных шаров, что продаются в торговых центрах.
Только всё было куда, куда яростнее.
Плоть лопалась, песок разлетался с каждым импульсом навыка; Мана то убывала, то приливала в его ядре, пока регенерация восполняла затраченное. Он мог сдерживать их какое-то время, даже несмотря на дополнительные усилия, которых требовали призраки.
Из глубин его Духа донеслась жалобная трель, но Феликс подавил спор в зародыше. — Я знаю, что ты хочешь драться, но сейчас не время!
«Я расту!», – передал тэнку.
— Я знаю, — ответил Феликс, — но… вон там! Видишь? — Его взгляд метнулся к далеким воротам. Небольшая секция в самом низу начала медленно опускаться. — Они все внутри и закрываются! Либо ты летишь вперед без меня, либо остаешься, и мы прорвемся вместе. Выбирай!
«Ладно», – чирикнул Пит. Было странно слышать в этом звуке столь явную обиду.
Феликс ухмыльнулся, слишком обрадованный, чтобы чувствовать вину. Он развеял Непреклонный Диссонанс и оттолкнулся от камня. Под его ногами сформировались Облачные шаги, подбросив его на десять, а затем и на двадцать футов назад по мере ускорения. — Пора уходить!
Воздух сотряс рев, похожий на крик умирающего тридцатифутового моржа. Сверху посыпалась каменная пыль, и даже Феликс поморщился от запредельной громкости этого звука. Он оглянулся на орду и заметил еще одно порождение нежити.
— Да что за чертовщина, — прошипел он себе под нос.
Огромное, массивное существо, ростом не уступающее крупнейшим из ледяных великанов, прорывалось сквозь толпу мертвецов. Его тело покрывали костяные пластины, а плечи, спину и внешнюю сторону конечностей усеивали жестокие зазубренные шипы. Многие из них светились глубоким синим цветом и выглядели… почти кристаллическими. Лицо, представлявшее собой лишь темный железный череп, взревело, глядя прямо на него.
Тварь походила на гладиатора, явившегося прямиком из ада.
«Прожорливое Око!»
Имя: Пылерожденный Бегемот
Тип: Первородное Отродье (Низшее)
Уровень: 73
—
У него едва хватило времени прочитать уведомление, как Бегемот смял ряды нежити. Песок и оторванные конечности разлетались во все стороны; зазубренные шипы цепляли и рвали его мнимых союзников. Эта штука к тому же была быстрой – Феликс едва успел вскинуть Клык, но всё же преуспел. Клинок вспыхнул ярко-зеленым, и Феликс нанес удар по диагонали, распоров грудь монстра и заставив того отступить лишь на шаг.
Тварь даже не вздрогнула.
Продолжая реветь, Бегемот поймал Феликса сокрушительным ударом наотмашь. Вложившись в собственную атаку, Феликс не имел иного выбора, кроме как принять удар на себя. Он охнул, когда его впечатало в мостовую. Земля вокруг них обоих пошла трещинами, и его стон перешел в крик болезненного удивления. Из носа и рта брызнула кровь.
Быстрее, чем Феликс мог уследить, Бегемот обрушил удар снова. И снова. Каждый раз он вбивал его всё глубже в образовавшийся кратер.
Состояние статуса: Сломанное ребро (x3)
Состояние статуса: Внутреннее кровотечение
Состояние статуса: Пробитое легкое
Бегемот раскрыл массивные железные челюсти и победно взревел. Он в последний раз обрушил оба кулака вниз, взорвав землю в радиусе двадцати футов. Каменная пыль скрыла кратер, а какофония остальной нежити стихла до глухого рокота.
— Ох, больно… мои кости… а-а-а, — прохрипел Феликс, поднимаясь из размякшего камня как раз за пределами радиуса атаки. Рок под его ногами затвердел, и он пошатнулся, осторожно придерживая ребра. — Я тут ерничаю, но это было чертовски больно. Так что, э-э, признаю твою силу.
— ФЕ-Е-ЕЛИКС!
— Ох, мне совсем не нравится, что вы все умеете говорить, — пробормотал он. Мышцы Бегемота вздулись, проламывая несколько костяных пластин, и он прыгнул вперед. — Ну уж нет! Не сегодня!
«Непреклонный Диссонанс!»
Между ними затянулась связующая нить, более крупная и толстая, чем все остальные. Феликс толкнул изо всех сил, и кинетическая энергия вместе с молнией испепелила Призраков поблизости. Однако Бегемота лишь отбросило назад на один неверный шаг.
— Бывай! — Вместо этого сам Феликс отлетел назад со всей мощью, которую смог собрать.
Феликс ухмыльнулся, когда мир превратился в смазанные пятна. Возможно, он и мог бы сразиться с этой штукой, но пробовать не хотелось. Не сейчас. С кряхтением он прижал руку к земле, вонзая когти в каменный пандус прямо на лету. Четыре узкие борозды прорезали камень, замедляя его, пока он не замер в резкой остановке прямо перед воротами.
«Не верится, что сработало», – подумал он, глядя на свою руку. Его когти раскалились до вишнево-красного цвета и шипели на воздухе. Он посмотрел на Бегемота, который только сейчас приходил в себя после ошеломляющего удара Непреклонного Диссонанса. Феликс поднял всё еще дымящуюся кисть и показал твари средний палец.
Пит тревожно вскрикнул, и Феликс отпрыгнул назад, нырнув в проем в тот самый миг, когда ворота захлопнулись.
В ту долю секунды, пока огромная створка закрывалась, Бегемот бросился вперед. Его массивные костяные когти ударили по металлу с такой силой, что Феликс невольно отпрянул, а проклятая преграда прогнулась. Кто-то закричал. По внутренней стороне ворот поползли трещины; они становились всё шире и шире от яростных ударов, следовавших один за другим.
— С дороги! — Крикнул кто-то, и человек в золотых доспехах с оранжевой накидкой проложил себе путь к стене их странного убежища. Феликс почувствовал едва уловимую песнь навыка Маны, и звуки снаружи полностью стихли. Внутри помещения вспыхнула сложная сеть массивов, отсекая шум и останавливая рост трещин. Мужчина кивнул на ворота. — Вот так. Ублюдок отрезан.
Феликс вытер кровь под носом. — Что ж. Это было… — он запнулся и осушил одно из своих самых сильных Зелий Здоровья, прежде чем проверить Статус. Ребра почти срослись, внутреннее кровотечение и пробитое легкое исчезли благодаря ускоренной регенерации, пока он поддерживал Владыку Плоти. Это сожрало уйму Эссенции, но Феликс не собирался жаловаться. Со вздохом он позволил своей трансформированной коже вернуться в нормальное состояние. Трещины в ребрах со временем заживут, но он чувствовал среди них новых людей. Устрашающая полуночная чешуя и клыки – не самый лучший способ заводить знакомства.
Весь их отряд теснился в длинном зале; было тесно, особенно из-за места, которое занимали ледяные великаны. Феликс не чувствовал ни другой двери, ни даже проходов за стенами, но охранные чары могли сбивать его Восприятие. Сейчас об этом не стоило беспокоиться, поэтому он отыскал своих друзей. — Как вы?
Атар, Весс, Харн и Зара были ближе всех, и все четверо выглядели скверно. Открытые участки кожи покрывали раны, а доспехи Харна были измяты в чертов хлам. Зара выглядела особенно плохо, и ноздри Феликса расширились, когда он почуял неладное.
— Черт, Зара… — начал он, но она перебила его.
— Пока я в порядке, как и наши люди. Усилия Когтей оказались более надежными, чем я надеялась. Раненых немного, и всего одна смерть, — сказала она. Феликс ощутил последнее слово как удар под дых. Он боялся этого, но слышать итоги боя было бременем, которого он надеялся избежать. — Полагаю, у нас есть другие, более насущные заботы.
Взгляд наяды метнулся в сторону, и Феликс увидел, как из толпы вышла молодая… женщина-олень. Ее окружали шестеро людей в похожих бронированных робах оранжевого и золотого цветов. Оба оттенка почти в точности повторяли то, как его Маназрение видело ману огня и света. Женщина-олень откашлялась.
— Так. Это Фиамметта, Дискрипл Храма Всесожжения, — устало произнес Атар. — Фиамметта, это…
— Представитель территории Нагаст, — вмешалась Зара, и в ее голосе послышалась заминка. То, как она прижимала руку к боку, беспокоило Феликса, но он не упустил из виду ее маневр. Он кивнул женщине-оленю.
— Рад знакомству, — сказал он и активировал Прожорливое Око. Женщина была Фаун, своего рода оленечеловеком, подобно тому как Зара была человеком воды.
Знание: Считается, что Фауны произошли от элементалей природы в Первую Эпоху, и часто обладают чертами, общими с дикими зверями. Кочевой народ, о глубокой истории которого известно мало даже им самим. Подобно тому как гоблины и хобгоблины являются близкими родственниками, многие полагают, что Фауны тесно связаны с алсеидами, никсами и наядами.
В целом – любопытная информация, которая мало что давала. У нее был 61 уровень, меньше половины его собственного запаса Здоровья, и она еще не достигла Ранга Подмастерья. Почему она была главной, оставалось загадкой, так как он чувствовал, что остальные спутники были куда более продвинутыми. «Возможно», – подумал он, – «в Храме иные критерии лидерства».
— Нагаст, — медленно произнесла женщина. — Я слышала об этой Территории. Она наделала немало шума в последнее время, не так ли?
— И я об этом слышал, — сказал Феликс, качнув головой. Его Разум заработал, и Обман вспыхнул в его ядре. — Я Сайлас Вейл, дипломатический представитель, присланный от имени Автарха Нагаста. Шум, о котором вы упомянули, и есть причина, по которой нас отправили с этой миссией.
— И что же это за миссия? — Спросила она, впиваясь своими яркими глазами в глаза Феликса. — И как вы получили доступ в Лабиринты Путей? Все надлежащие входы запечатаны.
Феликс улыбнулся, но уклонился от ответа:
— Нас интересует торговля. Возможно, нечто большее… но я полагаю, что всё остальное лучше обсудить с вашим Советом.
Лицо Фаун напряглось, а ее Дух дрогнул. Под маской любезности вспыхнули настороженность и азарт. — Разумеется. Преданный Тем?
— Да, Дискрипл, — отозвался один из воинов в золотых доспехах, прежде чем подойти к человеку, активировавшему чары. Восприятие Феликса обострилось, и он заметил тридцать два таких воина, рассредоточенных среди его Когтей. Слегка перенеся вес на носки, Феликс приготовился к любому действию, которое могли предпринять эти бойцы. Двое воинов у ворот держали руки в латных перчатках над вращающимся конструктом Маны, выдвинувшимся из стены. — С вашего позволения, Дискрипл.
— Давайте поднимемся, — сказала она. Ее голос и Дух были полны облегчения и радости, когда она улыбнулась Феликсу. — Полагаю, вам это понравится, представитель Вейл.
Земля под ногами качнулась. Из рядов его Легиона вырвалось несколько испуганных ругательств, тем более когда странное ощущение движения начало давить на всех присутствующих. Феликс почувствовал укол ностальгического изумления, осознав, что находится в гигантском промышленном лифте.
— Осторожнее у краев, — произнесли несколько воинов, оттесняя людей от пришедших в движение стен.
— Подъемник? — Спросила Весс. Она вглядывалась в стены и сложные, вспыхивающие нити сигладрии, которые проносились мимо них с нарастающей скоростью. — Энергия, необходимая для перемещения стольких людей с такой скоростью, колоссальна. Как вы это себе позволяете?
— Эти лифты недоступны для широких масс, — ответила Фиамметта. — Расходы на их эксплуатацию полностью берет на себя Храм.
— Потому что народ не знает о Лабиринтах Путей, — мрачно вставил Атар. — Почему?
— Не мне подвергать сомнению приказы Матрон или Совета Магистров.
Феликс сохранял невозмутимое лицо, но его Дух рокотал. Ему уже не нравилось то ощущение, которое исходило от Храма и Совета. «Если они так же коррумпированы, как Гильдия и Инквизиция…»
Так или иначе, Феликс больше не собирался позволять застать себя врасплох.
Лифт ускорился, подпитываемый призматическим вихрем типов Маны, но в основном глубокой синей маной воды и более светлой синей маной силы. Феликсу это показалось странным, особенно в пустыне, но мысль оборвалась, когда они вышли на дневной свет.
— Милость Сивы, — ахнула Весс.
— Красота какая, — выдохнула Иви.
Харн хмыкнул:
— Ну, сойдет.
Стены из резного металла и камня исчезли, сменившись оболочкой из прозрачного кристалла. Сквозь кристалл Феликс видел, как Пустошь раскинулась почти во всех направлениях, за исключением того, что было прямо за ними. Там возвышался скалистый горный массив, едва освещенный в предрассветных сумерках. Они поднимались по шахте лифта, закрепленной на внешней стороне огромного строения, настолько большого, что Феликс не мог осознать его истинных размеров. Вместо этого его взор приковала темная ночь. В черном небе вращались звезды, сияя ярче, чем они казались с песков пустыни – густые полосы далекого огня, бледневшие по сравнению с лунами, уже господствовавшими на небесах.
Однако всё это было далеко, и, честно говоря, трудноразличимо сквозь трескучую песчаную бурю, окружавшую их.
— Ветры Проклятия? — Встревоженно спросил он, но по мере того, как они поднимались сквозь шторм, он понял, что в нем нет той вялой агрессии, которую он чувствовал раньше.
— Нет, это уникальная защита нашего Города Тлеющих Углей, — с гордостью сказала Фиамметта. — Величайшее Благословение, когда-либо дарованное нашему народу. Оно защищает нас от лютых Ветров Проклятия и отталкивает тех, кто… имеет не самые честные намерения в отношении Акестрии.
Песчаная буря была насыщена маной земли, но еще больше в ней было обжигающих вспышек огня. Чувства Феликса воспринимали ее как жаркую и защитную; всего несколько месяцев назад такая концентрация Маны ослепила бы его. Теперь же его Маназрение различало странные потоки силы, кружащиеся вокруг них, и он видел, насколько всё это было невероятно сложно. Шторм представлял собой плотно сплетенную сеть, узор которой почти не повторялся, за исключением случайных узлов земли, огня и фиолетовой аугментации. Даже они возникали спорадически и случайно в вихре яростных ветров и разъедающих песчинок.
— Я никогда не стоял так близко к ней, — произнес Атар рядом с Феликсом. Он кашлянул. — Это прекрасно.
— Высшее Пламя Благословило всех нас ее созданием, а Матроны ежедневно поддерживают ее своей великой силой, — сказала Фиамметта. Фаун посмотрела на Атара и поджала губы. — Вам очень повезло, что неофит занимался уборкой рядом с Алтарями Древних, когда вы активировали массив связи. Еще больше повезло, что Матроны соизволили послать нас встретить тех, кто потерялся на Путях. Возможно, Высшее Пламя Благословило вас больше, чем вы когда-либо признавали.
Атар усмехнулся:
— Возможно.
Феликс нахмурился, но проигнорировал их пикировку. Здесь была своя история, и он не хотел разбираться в ней сейчас. Если Атар захочет поделиться, он сделает это позже. Вместо этого внимание Феликса привлекли проблески Выжженной Пустоши, которые он мог разглядеть за штормом. Дюны колыхались, изрезанные ветрами и раскрашенные мягким лунным светом и синими тенями. Они застыли волнами, точно внутреннее пространство Иви. Огромное море, каким его описывал Клзикс в прошлом.
«Это Первородный заставил море высохнуть? Если так, то зачем? И почему он до сих пор не показался?» Последнее злило Феликса всё больше и больше. Не то чтобы он горел желанием сойтись лицом к лицу с еще одним Первородным, но его бесил сам факт того, что он понятия не имел, чего хочет эта тварь и что планирует делать. Добавьте к этому то, что она охотилась именно на него, и Феликсу стоило больших усилий сдерживаться, чтобы кожа не поползла от нервного зуда. Прямые столкновения он мог выдержать, но то, что его люди попадали под перекрестный огонь, было неприемлемо. «А теперь еще и Бегемот. Эта штука тоже была сильна. Если этот Первородный пришлет еще больше таких тварей, нам конец».
Он барабанил пальцами по бедру, пока лифт поднимался всё выше и выше, а шторм снаружи усиливался. Свет лун больше не мог пробиться сквозь пелену, но Феликс заметил ровное сияние позади них. Он повернулся к скале, по которой они взбирались, и с удивлением увидел, как камень уступает место исполинским кристаллическим шахтам из чистой Маны. По рядам Когтей пробежал ропот благоговения, в то время как Стражи Храма заулыбались.
— Вот это действительно впечатляет, — сказал Харн.
Теперь Феликс видел, что перед ним была меза – огромная столовая гора посреди пустыни. Вот только верхняя ее треть целиком состояла из затвердевшей Маны, окрашенной в глубокий синий и яркий зелено-золотой цвета. Мана воды и жизни бурлила в его Маназрении, пахла старыми легендами и петрикором, имела вкус долгого сна летним вечером. Люди вокруг Феликса, особенно те, у кого был большой запас Маны, пошатывались от невообразимой мощи чистой энергии перед ними.
Затем они поднялись еще выше, и кристаллические столпы четко отделились от основной массы мезы. Каждый столп поддерживал каменную платформу, которая, в свою очередь, держала следующую и следующую – целые кластеры, вросшие в камень, на который Феликс совершенно не мог повлиять своим формированием. Он даже не мог определить его Ранг, понимая лишь, что его усилия, скорее всего, обломают зубья его навыка. И на самой вершине показался Город.
Акестрия, Город Тлеющих Углей.
Нижние ярусы были скрыты толстыми гранитными стенами, но лифт быстро пронесся мимо них. Над ними располагались еще четыре яруса, более открытые небу и солнцу благодаря системе искусных проходов и световых люков. Здания, высеченные в самой скале, заполняли ярусы, расходясь глубокими, сложными кварталами, залитыми тусклым светом и дымом кухонных костров людей, которые только начали просыпаться. Вдоль улиц, казалось, сами собой росли кристаллы оранжевого и золотого цвета.
— Мана огня и света, затвердевшая благодаря неустанным трудам наших могучих предков, — с гордостью сказал Атар. Его лицо светилось счастьем при виде дома – на это было приятно смотреть, хотя в груди Феликса и кольнуло чувство зависти. Его собственный дом еще никогда не казался таким далеким.
— Знаешь, эти кристаллы ценнее всего на Континенте. Даже здесь их бы припрятали, если бы их можно было переместить, не разрушив окончательно. — Атар рассмеялся, и радость сменилась слабой горечью. — Поэтому Совет постановил использовать их для освещения и обогрева всего города. Благом называют, игнорируя тот факт, что свет достигает не всех ярусов Акестрии.
— Что? — Спросил Феликс, но маг огня лишь сжал челюсти.
— Именно это дает городу его имя, — произнесла Фиамметта. Гордость за свой дом была очевидна и в ней, но она сияла как солнце рядом с луной Атара. — Город Тлеющих Углей, мерцающий в ночи. Маяк Выжженной Пустоши.
— Думаю, все эти костры тоже помогают, — заметила Иви.
Они достигли самого верхнего яруса, открытого небу, где вокруг возвышающихся строений из кристалла и камня были расставлены огромные золотые жаровни. Эту область окружали величественные здания, многие из которых были обнесены высокими стенами и явными оборонительными сооружениями.
Феликсу это показалось странным. В жаровнях полыхали костры, освещавшие всё вокруг. Феликс почти физически ощущал жар, который они источали. Вдалеке, возможно, в милях отсюда, над горизонтом возвышался силуэт чего-то, напоминавшего дворец. Его самая верхушка тоже была объята пламенем, и это пламя отзывалось в его чувствах не только теплом.
Исследование достигло 65 уровня!
Лифт замедлился и с мягким шипением остановился.
— Добро пожаловать в Акестрию, посланники территории Нагаст. — Дискрипл Фиамметта развела руки и шагнула к другим металлическим воротам, открывавшимся в город. — Пусть ваше Пламя горит в Ночи.
Она слегка поклонилась Феликсу. — Если соизволите последовать за мной, я распоряжусь о жилье для вас и ваших людей.
Феликс нацепил улыбку и кивнул в ответ. — Ведите.