Глава 25.0
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Феликс пулей вылетел за дверь, Пит не отставал. Батео выбрался на крышу – скорее всего, через окно детской – и указывал в сторону загонов.
— Трижды проклятые Терзатели! Оставьте мою скотину!
С пронзительным криком Батео сорвался с крыши и буквально полетел к малому острову. Феликс видел по меньшей мере дюжину черных теней, мелькавших на фоне тамошних построек, хотя их очертания терялись, стоило им оказаться на фоне самой Пустоты. Феликс сосредоточился, активируя Прожорливое Око и Маназрение. Он легко чуял их присутствие, но только когда натыкался на них взглядом. Маназрение, однако, оказалось бесполезным. Но это было неважно. Твари ломились в загоны Батео, скорее всего, пытаясь сожрать прирученных тенебрилей.
«Только через мой труп».
Феликс сорвался на бег: Ловкость и Сила слились в такой легкой грации, что это казалось чем-то сверхъестественным. Он прыгнул, и внутренняя мощь катапультировала его прочь с центрального острова в пустоту. Он пролетел по воздуху, словно золотой медалист по гимнастике – хотя его характеристики ставили его гораздо выше любого человека с Земли, – и приземлился на корточки у края следующего острова.
— Крах и Погибель!
С глухим рыком Феликс швырнул темную сферу концентрированной кислоты в ближайшего Терзателя, угодив тому прямо в спину и насквозь протравив его тело.
Вы убили Терзателя!
Получен опыт!
Три Терзателя отделились от стаи, развернулись и нацелились Феликсу в голову.
— Берегись их когтей! — Крикнул Батео. — Они мигом выкачают из тебя ману!
— Знаю! — Крикнул Феликс в ответ, уклоняясь от первых двух, но пропустив рваный удар по груди от третьего. Синяя полоска, обозначавшая ману в его поле зрения, укоротилась, упав примерно на десять процентов. Феликс зашипел от боли и выпустил жгут теневой маны. Теневой Хлыст щелкнул, обвиваясь вокруг угловатого клюва Терзателя, и Феликс рванул на себя. Зверь Пустоты полетел по воздуху, не в силах сопротивляться его Силе, и с размаху врезался в зазубренный камень острова рядом с ним.
Вы убили Терзателя!
Получен опыт!
Яркая мана вырвалась и брызнула во все стороны: его мана-пузырь лопнул, словно жидкий фейерверк.
«Гх!»
Жидкая мана, поначалу плотная, превратилась в вибрирующий радужный пар. Инстинктивно Феликс вдохнул его.
— Ненасытная Десятина!
Сила Терзателя втянулась через Мана-врата у основания черепа прямо в его ядро. Она скопилась там, бурля энергией над потрескивающим синим пламенем его ядра.
Обнаружены дополнительные родословные. Обработка: 3%
— Проклятье! — Прорычал Феликс. Каждый раз, когда он использовал этот навык, прогресс его Родословной увеличивался. Что будет на ста процентах?
Времени на раздумья ему не дали: два других Терзателя пошли в атаку.
— Власть Веллус!
Конусообразный разряд молнии и чистой силы отбросил их в стороны, заметно раззадорив аппетит тех, кто был поблизости. Он почти физически ощущал их голод, словно боль в собственном животе, когда вся стая развернулась к нему.
— Черт.
— Теневой Хлыст!
— Теневой Хлыст!
Еще два иссиня-черных жгута вырвались из ладоней, впиваясь в дезориентированных Терзателей. Яростным рывком он потянул обоих на себя. Они летели быстро и точно, едва оставив Феликсу время, чтобы сбросить Хлысты и подготовить Разъедающий Удар.
— Разъедающий Удар!
— Разъедающий Удар!
Его кулаки, подгоняемые Силой и инерцией летящих зверей, пробили их туши насквозь. Удар был чистым, но случайный коготь все же полоснул его по бедру, вытянув еще порцию маны. Светящаяся жидкость брызнула из смертельных ран, испаряясь в темноте.
Вы убили Терзателя (х2)!
Получен опыт!
На него нападали новые и новые твари. Феликс успел отметить шестерых, прежде чем потерял счет в вихре зазубренных когтей и острых клювов. Власть Веллус врезалась в них, ошеломляя настолько, что они не замечали сфер концентрированной кислоты, рвущих их ряды. Но заклинание стоило дорого, и, несмотря на эффект от недавней трапезы, мана Феликса восстанавливалась не так быстро, как обычно. Терзатели наступали, и Феликс встретил их: кулак против когтя.
Он держался молодцом, если на то пошло. Когти полосовали его, крадя ману, но в ответ он ломал крылья и обрубал лапы. Феликсу очень хотелось выхватить палаш из-за пояса, но воспоминание о сломанном навыке и последовавшей боли заставило его полагаться только на кулаки. На самом деле ему приходилось быть осторожным даже при уклонении, чтобы не совершить ничего, что Система могла бы счесть за акробатику. Он уже несколько раз чувствовал жжение поврежденного навыка, уходя от смертоносных когтей врагов.
Но Терзателей было гораздо больше дюжины. Из темноты прибывали все новые и новые: невидимые до момента атаки, они терялись в толпе, стоило им закружить вокруг него. Его Здоровье начало падать почти так же быстро, как и мана.
Пасть истошно вопила: «Беги от них, идиот! Эта ферма не стоит моей жизни!».
— Заткнись!
Боевой Клич сотряс Дух Феликса, а следом послышался хлопок раскрытых крыльев. Копья льда пронеслись мимо, так близко, что он почувствовал их холод, и Пит камнем бросился следом за ними.
Пит использовал Крик!
Терзатели (х3) оглушены на 4 секунды!
— Да! — Феликс проверил ману. На это ее точно хватит.
— Влияние Искры!
Вы поработили Терзателя (х6)!
Четыре секунды в бою – это вечность, пусть это были лишь девять тварей из многих. Как бы то ни было, Феликс присоединился к другу и принялся за дело. Морозные Копья и Крылья-лезвия пробивали бреши в строю Терзателей, и Феликс врывался в них, нанося удары со всей мощью, на которую был способен. Магия, когти и сила рук столкнулись с бестиальной мощью Пустоты и не дрогнули. Меньше чем через минуту, среди тел, иссеченных ранами и залитых содержимым разорванных мана-пузырей, Феликс и Пит стояли победителями.
Вы убили Терзателя!
Получен опыт!
Феликс безучастно принял уведомления, отметив, что не получил ни уровня, ни прибавки к навыкам. Энергия Системы казалась жиже, чем когда-либо. И все же бурлящее облако украденной силы над его ядром было живым и так и искрилось энергией.
— Феликс! Ты в порядке? — Батео спикировал со второго яруса амбара. Его одежда была немного порвана, а кривой нож, который он держал, потемнел от крови, но корваа выглядел совершенно здоровым. Быстрая проверка Прожорливым Оком подтвердила это.
— Я в норме, — ответил он. Боль от ран уже притуплялась, превращаясь в ничто, хотя регенерация Здоровья и близко не стояла с восстановлением маны.
— И все же идем в дом. Эстрид тебя подлатает.
Феликс настоял на том, чтобы проверить скотину, так что после недолгих уговоров они отправились осматривать амбар и загоны. Повреждений было немного, в основном у главных ворот, где вонь тенебрилей была сильнее всего. Именно она и привлекла Терзателей в первую очередь.
— Погоди… — Феликс замер. Оглянулся на ворота. — Запах?
Звери Пустоты не пахли. Если не считать сильно приправленной еды, которую он пробовал, почти ничто здесь не имело запаха. Даже вонь его пропотевшей и грязной рубашки была сильно приглушена мертвенной природой Пустоты. Он снова принюхался. По какой-то причине Феликс чувствовал запах маны, которую источали эти существа.
В животе снова заурчало, и Феликс стиснул зубы. У него было предчувствие, что дело вовсе не в голоде.
— Чертова Пасть, — прошептал он.
— Все хорошо, Феликс? — Спросил Батео, и Феликс отмахнулся. Он выпрямился после осмотра дверного стыка и помассировал поясницу, прямо под крыльями. — Уф. Эти твари становятся все наглее с каждой нашей встречей.
— Я думал, обереги их отпугивают?
— Обычно – да. — Батео нахмурился. — Они не должны были так скоро отказать. Мне нужно связаться с Охотниками Окраины. Именно они должны выслеживать этих тварей, пока те не подобрались так близко. — Он посмотрел на раны Феликса, из которых все еще сочилась кровь. — Идем. Посмотрим, что скажет Эстрид.
* * *
Эстрид не обрадовалась ранам Феликса, хотя была явно счастлива, что Батео не пострадал. Она подлатала его – и его одежду – с исключительным мастерством и скоростью, хотя ее иглы не могли пробить его Бронированную Кожу и высокую Живучесть. Пришлось обойтись простыми мазями и повязками из того же грубого материала, что и вся их одежда – ткани, сотканной из надземных стеблей клубневидного кнопа.
Перебинтованный и приведенный в относительный порядок, Феликс поднялся, когда Батео собрался уходить. — Вы сейчас к Охотникам Окраины?
— Да. Они должны знать.
— Батео, я не хочу, чтобы ты выходил на скиммере в такую пору, — сказала Эстрид. — Кто знает, сколько еще Терзателей рыщет в черноте, поджидая первую же крупицу маны, что высунет нос?
— Если я не предупрежу их, мы рискуем, что это случится с другой фермой, — возразил Батео. — Или, что еще хуже, со школьными дворами в городе.
Это заставило Эстрид замолчать, и Феликс воспользовался шансом:
— Я поеду. Мы с Питом справимся с Терзателями, если встретим их, к тому же я… — Феликс бросил взгляд на Эстрид. — Я здесь менее полезен.
— Это неправда, Феликс. Ты оказался отличным помощником на ферме, — сказал Батео. Он тоже посмотрел на жену и вздохнул. — Но я понимаю, о чем ты. Что ж, пусть будет так. Мне не нравится, что ты рискуешь собой ради меня и моих близких, но я не стану спорить с ветром.
Батео снял с полки у стены свернутый кусок кожи. Феликс и раньше замечал эту полку, но не придавал ей значения. Теперь он понял, что обрывки кожи были свитками, а на шкуре зверя Пустоты красовались письмена.
— Вот. Это путь к охотничьему домику. Дорога простая, но Пустота крайне коварна.
* * *
Вскоре после этого Феликс и Пит отправились в путь, прихватив с собой кусок пустокожи по настоянию Батео. Хотя Феликс мог бы и сам перерисовать карту по памяти, он не стал спорить. Старый фермер и его жена искренне заботились о нем, и он не хотел их обижать.
За то недолгое время, что он провел на Континенте, Феликс заметил, что его жителей сковал страх. Те немногие разумные существа, которых он встречал, попадались ему при необычных обстоятельствах, но у Феликса сложилось впечатление, что мир, в который он попал, не отличался добротой и милосердием. Это был мир, где сила значила больше всего, и это… это его огорчало.
Батео и его семья были другими. Он быстро принял Феликса, придя ему на помощь у маркера массива, а затем и в Зале Конференции. Его семья приняла его как родного, несмотря на признанные страхи Эстрид. Во многом они напоминали Феликсу о доме. Пустота была бесконечно далека от Форт-Лодердейла, а их построенный из костей дом ничуть не походил на разноцветную штукатурку дома его детства, но тепло их очага было неоспоримым. Его мать смотрела на своих детей так же, как Эстрид – с любовью и легким опасением, в какую еще беду они могут вляпаться.
От этого Феликса охватила сильная тоска по дому, пока он скользил в Пустоту.
«Это сборище созависимых существ просто невыносимо, Феликс Неварр. Тебе стоит уйти отсюда».
Феликс закатил глаза. Маленький скиммер – та самая шлюпка – вполне вмещал Феликса и Пита, но Пасти не нужно было ехать с ними. Она предпочла угрожающе парить на периферии его зрения, в немом гневе скрежеща украденными зубами.
— Тот момент, когда я начну принимать от тебя советы по отношениям, станет для меня сигналом, что я свернул не туда, — бросил он.
Пасть фыркнула. «Ты им так доверяешь. Что случится, если они узнают, что у тебя есть Поиск – выбраться из Пустоты?».
— Уверен, у многих он есть, — ответил Феликс. — Вряд ли это такой уж редкий Поиск.
«Поиски редки. Ты это знаешь. Ни у кого здесь нет такого Поиска, да и вообще никакого. Это место за пределами Системы, что бы там ни болтал твой фермер. А главное – Поиск предполагает решение, настоящий путь наружу, м-м?». — Первородная улыбнулась, и, как всегда, это было хуже любой ее гримасы. — «Что сделает эта Конференция птиц, если узнает?».
Феликс не ответил, но в этом и не было нужды: они оба знали, чем все закончится. Пасть рассмеялась. Уродливым, жестоким смехом.
«Пристанище Эха разорвет тебя на куски».
* * *
Путь к домику Охотников Окраины был довольно прямым. Батео научил Феликса читать навигационные знаки на своих картах, которые, как и другая имеющаяся у него карта, состояли из пунктирных линий и странных пометок. Поскольку Пустота была трехмерным пространством, здесь не использовали просто стороны света, а применяли более сложные и арканные методы, измерявшие тангаж и нечто под названием «рыскание». Феликс не особо в этом разбирался, но основы усвоил.
Путешествие проходило в тишине, если не считать слабого шипения Пасти. Феликс подумывал осадить ее, но не стал утруждаться. Пустая трата энергии. Первородная не изменится, по всем меркам не может, и хочет только одного: свободы.
«Значит, нас двое», – подумал он с усмешкой.
Когда они миновали череду продолговатых островов, пустынных, если не считать маленькой сторожевой башни из кости, у Феликса закралось подозрение, что что-то определенно не так. На башне никого не было, хотя Батео клялся, что ее никогда не оставляют без охраны. Феликс продолжил путь, не встретив сопротивления ни со стороны Охотников, ни со стороны зверей, и пошел дальше по карте.
То, что он обнаружил, было хаосом.