Глава 45.0

Глава сорок пятая.

Феликс выскользнул из пространства ядра Пита в странную тьму, существующую за его пределами. Подобное место было у каждого ядра, хотя мало кто об этом знал. Зара объясняла это, но первым ему это показал Веллус. Для этого требовалось особое напряжение чувств, но, благодаря еще одному дару его Врожденной Черты, он легко вспомнил, как Зара добилась того же эффекта меньше трех недель назад. Помнить и делать – задачи разные, конечно, но Намерение и Сила Воли Феликса – ключевые характеристики для подобных манипуляций с ядром – были на высоте.

Это был необычный опыт – проделывать такое всем своим существом. На самом деле, физическое присутствие в новообразованном ядре Пита само по себе было странным. Раньше Феликс просто парил в причудливой оболочке аморфного света, глядя на мир через некое метафорическое отверстие глазами самого Пита.

«Неужели Пит все это время чувствовал себя так же?» – гадал он, пока тьма окутывала его. Она тянула за кожу, достаточно остро, чтобы порезать, не будь Феликс сделан из более прочного теста, и даже так она обжигала его, словно трением, когда пространство ядра Пита отдалилось. Наступила абсолютная тишина, заглушившая звуки, которые Феликс даже не замечал. Словно в детстве он нырнул в океан, борясь с течением, пока над головой проносились волны… а мутные глубины таили в себе непостижимую угрозу.

«Сосредоточься». Он направил Намерение и Силу Воли на свои мысли, проталкивая их так же, как делал это между своим ядром и ядром Атара несколько дней назад. «Связующая походка. Нет, дурацкое название. Связующий шаг. Тоже глупо… но лучше я не придумал».

Феликс снова сосредоточился на Связующем шаге, однако вместо того, чтобы мгновенно пробить брешь и открыть туннель в ядро Атара, мир воспротивился. Только так он мог это описать. Реальность давила на его усилия, не как кирпичная стена, а как эластичный лист. Она растягивалась и растягивалась, прогибаясь под натиском его воли… но не рвалась.

«Проклятье. Наверное, это потому, что я здесь физически. Я могу Сходиться с Питом только благодаря нашему общему Навыку, а у остальных его нет». Феликс надеялся, что их Связей IV Ранга будет достаточно, как и в случае с его странствующим Духом. Тем не менее, чем больше он об этом думал, тем сильнее эта идея въедалась в мозг: есть ли способ добиться этого? Мог бы он обучить Эфирному Созвучию своих друзей и использовать это для телепортации от тела к телу?

Это казалось маловероятным, но ведь и о Пакте Компаньона, который заключили он и немногие другие, было известно крайне мало. «Может, в этом и кроется секрет Теневых Врат? Кто-то взял идею Связей и выстроил ее вне Аспектов человека?»

Эта мысль разожгла огонь в его Разуме, но времени на раздумья не было. Не сейчас. Вместо этого он сменил тактику: если Феликс не может переместиться к друзьям напрямую, то, возможно, получится отправить сообщение.

Харн и Пэйлин стояли на носу первого мана-корабля, пересекшего перевал Калеф, и смотрели на затопленные земли. Ночь окутала Холмы Грелдана, но она не могла скрыть того, как сильно все изменилось.

Матросы-иттины суетились на снастях, поправляя паруса и затягивая реи теперь, когда судно больше не тащили вручную по суше. Члены «Когтя» тоже не сидели без дела, выполняя приказы, которые Харн отдал перед тем, как отойти: они больше не имели ни малейшего представления о расположении монстров в Холмах, и отряд должен был быть готов к бою в любой момент.

Сейчас, однако, Харн стоял рядом с Пэйлин, которая с недоверием озиралась по сторонам.

— Разверзшиеся небеса… — выдохнула Пэйлин сквозь тихие всхлипы. — Мой дом, моя таверна. Весь Нижний Край… исчез.

Харн крепко обнял женщину и был благодарен за то, что она ниже его ростом. Это позволяло ему прижать ее к груди, пока она горевала, и положить свой шрам на подбородке ей на макушку. Это позволяло ему скрыть хмурый взгляд. Он буквально слышал ее печаль, и это была худшая музыка, которую ему когда-либо доводилось воспринимать. Ему не нравилось осознавать, что что-то может так на нее влиять – что-то, что он не в силах остановить. — Вся твоя семья ушла с тобой, когда ты присоединилась к нашему каравану?

Трактирщица-полукровка – теперь уже бывшая трактирщица – отстранилась от его доспехов и вытерла глаза. — Да. Только это и удерживает меня от того, чтобы не броситься в это месиво самой. Но мои завсегдатаи? Те старики и женщины, что приходили каждое утро играть в карты, пить прохладный эль и болтать? Их дома там, затоплены в этой грязи. Выбрались ли они? Хоть кто-нибудь спасся?

— Я вижу движение в той крепости на дальнем конце и в том месте целителей, — сказал Харн, щурясь вдаль. Темная ночь мешала обзору, но над холмами всходила луна Йеро, и небо было чистым. Не так давно он слышал колокольный звон из одного из строений и с тех пор не спускал глаз с крепости. Это слишком напоминало боевой клич, чтобы Харн мог чувствовать себя спокойно.

— Рыцарский Редут и Приорат. Целители постарались бы спасти всех, кого могли, а рыцари… — Пэйлин замолчала, в раздумье прикусив губу. — Рыцари не все подонки, но слишком многие из тех, кто гонится за уровнями и Закалкой, находят путь в их ряды. Я никогда им особо не доверяла.

— Рыцари, Паладины, Гильдейцы. Все они одним миром мазаны, так или иначе, — проворчал Харн в знак согласия. Он не исключал и себя из этого списка; он сделал карьеру на охоте за следующим уровнем, выжимая из себя и других все возможное. Он все еще чувствовал это побуждение, тягу к вершине… но теперь все было иначе. Его рука крепче обхватила талию Пэйлин, и та тихо вскрикнула. — Все, что тебе дорого, здесь, верно? Твои дяди и тети с нами, и ты помнишь наизусть все рецепты своих блюд и напитков, так?

— Я… да, — ответила она, подняв голову и заглянув Харну в глаза. Они были глубокими и темными, в них можно было утонуть, имей он к этому Разум. А он имел.

— Ну вот и все, — буркнул Харн. — Проблема решена. Ты пойдешь со мной, обратно в Нагаст.

Она поцеловала его, и на этот раз Харн был не против этой музыки.

— Алло? Алло? Привет, это сработало?

Харн зашипел от боли. Внезапный голос был громче любого кричащего монстра, с которым Харн сталкивался; он был настолько резонирующим, что, казалось, сотрясал сами кости. Пэйлин вцепилась в его плечи, в ужасе глядя на Харна. — Харн! Что случилось?

— Харн! Это ты! Сработало! — Голос на мгновение замолк. — Это была Пэйлин? О черт, я что-то прервал? — Голос перешел на шепот, достаточно тихий, чтобы Харн перестал вздрагивать. — Я что… вы… вы были заняты?

— Феликс, — твердо сказал Харн. — Замолкни. Ответ на твой вопрос – нет, и прежде чем я спрошу, как ты, во имя выжженной задницы Йеро, это делаешь, я попрошу тебя говорить тише.

— О. — Шепот продолжился. — Так лучше?

— Немного. Тебе не обязательно шептать, просто… просто не ори на меня. — Харн потер виски и бросил на Пэйлин раздраженный взгляд.

— Что происходит? Фел… Автарх говорит с тобой? — Пэйлин огляделась, но не увидела никого, кроме суетящегося экипажа мана-корабля. — Как?

— Мне и самому интересно, — буркнул Харн. — Ты его не слышишь? — Пэйлин покачала головой. — Значит, очередная магическая чертовщина. Так, Феликс?

Раздался смешок, на этот раз негромкий. — Ага. Магическая чертовщина.

Харн просто кивнул. У него было достаточно опыта, чтобы понять, когда пора перестать таращиться и начать задавать правильные вопросы. — Куда ты делся и почему ты в моей голове?

— Я сейчас в рыцарском Редуте, и у меня важные новости.

— Твои няньки в бешенстве из-за того, что ты смылся, знаешь ли. Эта Исла рвалась за тобой, но я ее остановил. Сказал, что ты волен ходить где вздумается и не из тех, кто бросает нас без причины. — Парень молчал слишком долго. — Феликс? Что стряслось?

— За вами следят, и не я.

Взгляд Харна метнулся вверх, его Восприятие вспыхнуло, а различные Навыки мгновенно пришли в боевую готовность, застыв на грани активации. — Кто? Где?

— Не знаю где, но это Рыцари Грелдана, возможно, кто-то из их магов. Их называют Галантами Лотоса. — Голос Феликса сделал паузу. — Их рыцарь-командор сейчас проводит большое собрание по поводу того, что вы пересекаете Перевал. Вы слышали колокола?

— Слышал.

— Вот поэтому они и звонили. Пока они видели только один корабль, но скоро это изменится, и я, честно говоря, не знаю, не дойдет ли до насилия, когда они поймут, сколько нас на самом деле.

Харн сжал топорища своих топоров, размышляя. Он окинул взглядом утесы, тянущиеся от Пожирателей Бурь, и леса, превратившиеся в запутанные водные пути. Мест, где можно спрятаться, было предостаточно. — Хм. Мы их найдем и разберемся.

Голос Феликса стал резче, в нем прибавилось веса. — Никого не убивай, Харн. Они просто напуганы и измотаны.

Харн лишь согласно хмыкнул. — Почему? Из-за наводнения и Логова? Ты сказал им, что мы его зачистили?

— Я… сейчас вроде как под прикрытием.

— Что?

— Пробираюсь тайком. Они не знают, что я здесь. Но дело не только в Логове; по всей воде рыщут монстры, которые выходят по ночам. Я уже видел стаю драктопусов, и еще больше их в самом городе. Нам придется избавиться и от них тоже.

— Хм. Это может значить, что рядом есть еще одно Логово или, может, Гнездо. — Харн хмыкнул и проверил, легко ли топоры выходят из ножен. — Или что похуже.

Взгляд Пэйлин стал жестким. — Ты хочешь сказать, что их там больше? Этих мерзких, вонючих рыболюдей?

— Да. Полагаю, гораздо больше. — Обращаясь к Феликсу, Харн спросил:

— Каков план?

— Ладно, звучит безумно, но это точно сработает.

— Хм.

— …не можем его найти, госпожа.

Это привлекло внимание Настоятельницы. Щенок Лютого Пса беспокойно ворочался у нее на руках, тычась носом во все стороны, пока рыцари вполголоса спорили между собой. Все то время, что их вестники отсутствовали, щенок скулил и дергался, и поначалу она решила, что у него есть еще какая-то травма. Однако ее Навыки ничего подобного не показывали, и как бы часто она ни гладила его шелковую шерстку успокаивающими движениями, он отказывался утихомириться.

«Куда же мог деться господин Вейл?»

На другом конце комнаты приглушенный шепот рыцарей прекратился. Рыцарь Ковейн встала и коснулась кристаллического жезла, проходящего через центр палаты. Посыпались искры, закручиваясь в туманную Ману, которая казалась бледной и слишком разреженной; Жизненное зрение Настоятельницы могло отследить Ману жизни в разряде кристалла, но остальные элементы были для нее невидимы. Она подалась вперед, чуть крепче прижимая к себе Лютого Пса, наблюдая чудо рыцарских укреплений.

Перед рыцарем Ковейн и рыцарем-командором возникла плоская плоскость синего света, и из этой плоскости выросли горы, деревья и угловатые строения. «Это карта», – поняла она. Когда деревья начали раскачиваться, а синяя поверхность пошла миниатюрными волнами, Настоятельница приоткрыла рот в изумлении. «Живая карта».

У нее на коленях Лютый Пес перестал скулить и замер. Она не винила его. Это было завораживающе.

— Похоже, наш потенциальный осведомитель мог быть шпионом. Он исчез из Редута, хотя никто не докладывал о том, что видел его уход, — доложила рыцарь Ковейн. Она посмотрела на Настоятельницу и ее Целительниц. — Есть ли у представителей Благословенной Топи что добавить? Возможно, о способностях этого Вейла?

Настоятельница буквально кожей почувствовала, как Дария прищурилась. — Следите за тоном, рыцарь. Вы намекаете на то, что мы что-то от вас скрываем?

— Я не намекаю. Я знаю, что скрываете. Какое отношение этот Сайлас Вейл имеет к смерти более чем дюжины Паладинов Беспутного?

— Уверяю вас, рыцарь Ковейн, — вмешалась Алесса, задействовав Навык Дипломатии на полную мощь. — Если бы у нас была важная информация о способностях господина Вейла, мы бы уже ею поделились. Как именно он связан с этими новоприбывшими, нам неизвестно, но я скажу, что, когда он пришел в Приорат, с ним были спутники. Один из которых был Ранга Магистра.

— Вот это информация, которая нам крайне необходима, — отрезала Ковейн.

— Придержите язык, когда говорите с Настоятельницей, рыцарь, — прошипела Дария.

— Вы…

— Довольно, — оборвала их рыцарь-командор. Лавин обвела всех тяжелым взглядом: и рыцарей, и Галантов, и Целительниц. — У нас нет времени на склоки. Передайте разведчикам, пусть свяжутся с флагманом под белым знаменем. Я не допущу кровопролития там, где его можно избежать.

Ковейн проглотила свой гнев, и выглядело это болезненно. — Госпожа, это выставит нас слабыми. Что, если они представляют угрозу?

— Если среди них есть Магистр, они уже представляют угрозу. Важно то, как мы с ними поступим, — твердо сказала Лавин. — Отправляйте сообщение.

— Слушаюсь, госпожа.

Однако прежде чем Ковейн успела кивнуть своим помощникам, спроецированная карта начала вспыхивать зловещим багровым светом. Почти в то же самое время зазвонил второй ряд колоколов. На этот раз их сопровождал звук, от которого у Настоятельницы зубы заныли. Водянистый рев, ставший ей слишком знакомым за последние дни борьбы.

— Гниль и проклятье, — выругалась она, и то же самое эхом отозвалось из десятка глоток.

Монстры атаковали.