Глава 43.0

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

«Первородный в пустыне. Нежить. Паладины, охотящиеся на нашего друга из Несвязанных». Феликс разочарованно выдохнул. «Все становится слишком сложно».

Феликс зашагал по коридору, в уме прокручивая новые факты и угрозы. Сведения, полученные от Настоятельницы, пролили свет на многое. Хотя рассказ об охоте паладинов на еретиков был туманным, он перекликался с его видениями: они определенно выслеживали минотавра. Возможно, и кого-то еще, но это только предстоит выяснить.

— Сэр Вейл! Пожалуйста, подождите!

Он был уже на середине лестницы, когда его окликнули. Короткий импульс Восприятия помог опознать Целительницу, хотя та еще не показалась из-за изгиба ступеней. Феликс остановился. Через несколько мгновений его догнала Дария, тяжело дыша.

— Вы… вы на редкость стремительны, сэр Вейл, — пропыхтела она.

«Хм. А я и не думал, что иду так уж быстро». — Что случилось? — Спросил он.

— Ничего дурного. Настоятельница… — Дария извлекла из складок рясы толстый прямоугольный предмет. — …она хотела, чтобы вы приняли это в знак благодарности. — Целительница протянула вещь ему.

Это была книга. Деревянные дощечки, обтянутые тонкой кожей; на обложке виднелась череда незнакомых символов, а под ними – название на общем языке. — «Превратности». Надо же. — Он приоткрыл переплет и увидел страницы, заполненные слегка смещенным печатным текстом. Почесав затылок, Феликс спрятал подарок в сумку. — Поблагодарите ее от моего имени.

— Обязательно. — Он уже начал разворачиваться, но Дария робко протянула к нему руку. — Прошу прощения, сэр Вейл, но Настоятельница также просила меня узнать о ваших зельях. Они удивительно сильны. Не согласитесь ли вы продать нам свои запасы? Они принесли бы огромную пользу жителям этого края.

— А, нет. То, что у меня есть, мне и самому понадобится, но… — Феликс прищелкнул языком. — …но я представляю интересы человека, который может изготовить еще. Возможно, когда я вернусь, мы обсудим что-то вроде… делового соглашения?

Дария облизнула губы, словно в нерешительности, но ее Дух радостно встрепенулся. — Да, это было бы прекрасно. Мы будем ждать вас по возвращении из путешествия.

Феликс кивнул и исчез прежде, чем она успела моргнуть. До него донесся тихий возглас Целительницы, заставивший его улыбнуться. Высокая Ловкость – штука чертовски приятная, что и говорить.

Ориентироваться в переходах обители оказалось просто – достаточно было воскресить в памяти воспоминания о подъеме, хотя он вполне мог бы спрыгнуть с моста прямо на скамьи далеко внизу. Но это привлекло бы лишнее внимание, а Феликс и так уже наделал шуму. Пора было покидать Богфельд и выдвигаться в пустыню. Время словно утекало сквозь пальцы.

В нескольких залах от внутреннего двора Феликс обнаружил Зару и Иви в компании стайки Целительниц. Женщины смеялись и улыбались, что стало сюрпризом, особенно в случае с Зарой. Чувство юмора ей было не чуждо, но обычно она держалась сдержанно. А Весс… ее глаза сияли, а жестикуляция была бурной – она как раз заканчивала какую-то историю.

— …вытащила я стрелу, а он от благодарности чуть не баронство мне свое отписал, — рассмеялась Весс. — Позже он, конечно, передумал, да и я не стала ловить его на слове. Мужчины в пылу чувств и не такое наговорят.

— О, не только мужчины, госпожа, — хихикнула одна из Целительниц. Судя по всему, гоблин.

— Госпожа Зара, вы должны показать нам тот прием, которым вправили ключицу. Обычно такое исцеление проходит очень тяжело.

— Ах, возможно, в другой раз. Похоже, наше время с вами истекло, — произнесла Зара, и Феликс понял, что она его заметила. Она мягко улыбнулась Целительницам, и их разочарование нахлынуло почти физической волной. Он даже удивился, что вазы на каминной полке не зазвенели. — Феликс.

— Зара. Весс. — Он повернулся к женщинам и склонил голову. — Целительницы.

Те с любопытством оглядели Феликса – некоторые даже оценили его взглядом с ног до головы, – после чего поблагодарили его спутниц и удалились.

— Вы двое, я смотрю, неплохо устроились, — заметил он, тут же поправившись:

— Ой. Трое.

— Мы? Целительницы сказали, что ты беседуешь с Настоятельницей, — парировала Иви, вскинув бровь. Она прислонилась к косяку соседней комнаты, держа в руках какую-то выпечку. — Ну и что там?

Феликс зашагал к выходу. — Расскажу по дороге. Нам пора. Вы закончили с помощью?

— Мы сделали все, что было в моих силах, — ответила Весс, перехватывая свою партизану. Она слегка покраснела. — Я даже раздала несколько своих зелий самым тяжелым больным.

Зара похлопала ее по плечу. — Щедрый жест. Я тоже исчерпала запас тех, кто стоил затрат моей силы. Остальных подлатают Целительницы.

— У всех есть необходимые припасы? — Спросил он у Иви.

Та ухмыльнулась, и в ее Духе промелькнула озорная нотка. — Насчет этого…

* * *

— Терпеть не могу, что не сумел придумать плана получше, — пробормотал Феликс, сидя на одном из многочисленных фургонов, которые сейчас с грохотом катились к перевалу Калеф. Его руки небрежно сжимали поводья, запряженные парой очень крепких на вид авумов. — Через горы или, может, сквозь них. Чувствую себя… как на ладони.

Его люди были спрятаны в обозе – весь отряд, включая великанов, укрылся среди бочек с элем и спиртным, настолько крепким, что им можно было снимать краску. Почти во весь этот алкоголь подмешали кое-что, чему Энея научила Феликса. В конце концов, в его запасах было не только Здоровье и Мана. Главная хитрость заключалась в том, чтобы напоить паладинов до такой степени, чтобы они не заметили Состояние статуса, когда оно сработает. И тут вся надежда была на то, насколько забористым окажется пойло из «Плача Ламии».

Хотя на то, чтобы раздобыть фургоны, перетащить бочки и спрятать людей, ушло немало времени и сил – так что вечер уже вовсю вступал в свои права, – ворота Богфельда они миновали всего через несколько часов. К счастью, паладины на посту не доставили хлопот. Женщину во главе обоза, какую-то Пэйлин, едва притормозили, прежде чем махнуть рукой – проезжайте. Двигались они медленно, караван – не самое быстрое средство передвижения, но упряжки неумолимо влекли их вверх по извилистой тропе к перевалу… и к крепости внутри него.

— Нас теперь слишком много. Останься мы малым отрядом, проскользнули бы мимо них без труда, — заметила Весс.

— И мне не нравится оставлять их у себя за спиной, — добавил Харн, уже не в первый раз. — Твоя затея с планом не избавит нас от проблем, Феликс.

— В последний раз говорю, Харн, я не собираюсь убивать людей… — начал Феликс, тоже не впервые.

— Какое же это убийство, если тебе все равно придется резать их в бою позже?

— Ты понимаешь, о чем я. Я этого не сделаю, и никто из вас тоже. — Феликс сосредоточился на дороге и встряхнул вожжи. Фургон слегка дернулся вперед, когда авумы прибавили ходу. Весс пришлось перехватить поводья из его рук и немного натянуть их, замедляя упряжку, чтобы они не врезались в идущую впереди повозку. Феликс виновато поморщился. — Прости. Если все пойдет по плану, они даже не узнают, что мы здесь были.

— План, — проворчал Харн. — Хоть война, хоть стычка – ни разу не видел, чтоб они срабатывали как надо.

Подход был довольно узким, хотя лес здесь вырубили, заменив его заостренными кольями сложного частокола, опоясывающего всю тропу. Его люди провели разведку и выяснили, что, хотя Богфельд можно было обойти стороной, приблизиться к форту на перевале можно было только с одной, укрепленной стороны. Более того, на частоколе было полно площадок для лучников и пикинеров, но все они пустовали. Феликс не понимал, зачем они вообще там нужны.

— Разве это место не должно защищать от того, что приходит из Экспансии? — Спросил он.

— Холмы – место неспокойное, — напомнила ему Зара. Она сидела позади Феликса и Весс, устроившись на небольшом бочонке эля, как и Харн. В фургоне теснилось около десяти легионеров, хотя большую часть места занимали другие бочки и бочонки. — Многие принцы не прочь прибрать к рукам перевал Калеф и торговлю, что идет через него.

Весс кивнула. — Верно. Тевин лишь последний из тех, кто занял этот регион. Кажется… раньше на перевал претендовал Калдис?

Зара улыбнулась. — Ваш отец позаботился о впечатляющем образовании, ваше сиятельство. Да, еще тридцать лет назад здесь всем правил принц Калдиса. А до того – Офал. И так далее, конфликт без конца и смысла. — Чародейка медленно выдохнула носом и покачала головой. — Столько вражды.

— И мы несем еще больше, — сказал Феликс. — Ваш Континент – суровое место для жизни.

— С этим я спорить не стану, — отозвалась Зара.

— Он может быть прекрасен, если мы хоть немного постараемся, — вставила Весс.

Иви фыркнула, труся легкой трусцой рядом с фургоном. — Видала я как-то манящую гадюку. С виду – чистые самоцветы, пока не схватишь. А тогда она вонзает свои мерзкие клыки и накачивает тебя ядом по самые уши. Прекрасен? Дайте мне что-нибудь уродливое, тогда я хоть не обманусь, когда начнется всякая дрянь.

Феликс мельком взглянул на подругу – она была в настроении еще более скверном, чем обычно. Он понизил голос:

— Ты в порядке?

Иви лишь хмыкнула. — Маленькая драка все исправит.

В его Духе Пит обеспокоенно застрекотал. Феликс был с ним согласен, но сейчас было не время.

Они добрались до форта.

Огромные каменные стены казались почти черными на фоне тускло-оранжевого камня гор, сжимавших их с обеих сторон. Только когда они подъехали ближе, Феликс понял, что камень на самом деле темно-красный. Не считая обители, это было первое настоящее каменное сооружение, которое они видели. Все остальное строилось из местной древесины.

«Затемненный пылекамень. Камень шестого ранга?», – Он удивленно моргнул, окинув форт своим Глазом. Стены были не слабее, чем в Храме у него дома. «Вариант пробить дыру с помощью Формовки Камня отпадает».

Горы, впрочем, давали кое-какие возможности. Они были прочными, но оранжевая порода – бледный пылекамень – тянула лишь на третий ранг. «Вот только… форт, скорее всего, строили из камня, добытого в глубине этих самых гор. Значит, и горы так просто не продырявить, по крайней мере, мне». Лицо Феликса посуровело. «Пока что».

Стражники на воротах были молодыми парнями в бело-красных табардах и простых кожаных доспехах. На вид никому не дашь больше пятнадцати-шестнадцати лет, и уровни у всех ниже двадцатого. Оруженосцы, как подсказал Глаз, – явно новобранцы, приставленные к черной работе. Именно они прокричали о приближении фургонов и принялись открывать вылазную калитку рядом с большой основной решеткой – проход поменьше, но и он давался им с трудом, судя по поту и тяжелому дыханию. Изнутри шагнула одинокая фигура, облаченная в те самые красные латы, что он видел в своих видениях. Доспех был подогнан по фигуре, с желобами на кирасе и наплечниках, напоминающими волны или, возможно, языки пламени – этот мотив продолжался и на закрытом шлеме.

Фигура вышла вперед и преградила путь каравану.

— Кто идет в Очищающее Пламя?

«Что? Это… их название? Или форта?»

— Пэйлин из «Плача Ламии», доставила… заказанную партию эля и спиртного, — донесся голос женщины из первого фургона. Она настояла на том, чтобы поехать самой вместе со своими рабочими, дабы их уловка выглядела убедительно. Феликсу это не нравилось, но смысл в этом был.

— И все это эль и спиртное? — В голосе паладина послышалось удивление пополам с жадностью.

— Именно так. Как и заказывал сэр Ноксум, весь запас моего трактира доставлен к воротам Очищающего Пламени. — «А, так они назвали форт». Феликс был впечатлен. Не названием – оно-то как раз было дурацким, — а тем, что голос женщины почти не дрожал, скрывая настоящий океан ярости, кипевший в ее Духе. — Совершенно бесплатно.

Паладин рассмеялся коротким, жестоким лаем. — Старина капитан не промах! Ладно! Открывай ворота! — Крикнул он Оруженосцам наверху. — Живо!

Феликс тихо выдохнул с облегчением. Он не был уверен, станут ли паладины досматривать фургоны, но, похоже, желание напиться перевесило осторожность. Как он и надеялся.

Фургоны с грохотом проехали через ворота, едва не задевая крытыми верхами поднимающуюся решетку, и оказались на широком пыльном плацу, заваленном всяким хламом действующего форта. Мимо сновали мужчины и женщины в полных алых доспехах, а фигуры поменьше, в бледных туниках, чистили и водили авумов по периметру. Несколько лестниц вели на стены со стороны Богфельда и пустыни; там сновали Оруженосцы, в то время как статные паладины лишь краем глаза поглядывали на пески перевала.

Все это движение замерло, когда фургоны выстроились кругом на каменном полу, и паладин у ворот зычно прокричал:

— Подношение от «Плача Ламии»!

На балкон в дальнем конце двора вышел человек, крупнее большинства остальных. Глаз Феликса внутри него ожил, мгновенно выдав сведения о мужчине.

Имя: Капитан Грегис Ноксум, Паладин Беспутного

Раса: Человек

Уровень: 52

ОЗ: 8413/8413

ОБ: 9611/9723

ОМ: 899/899

Сила: Сила и Стойкость высоки. Обладает большим радиусом атаки двуручными мечами, носит прочную броню.

Слабость: Ловкость и Сноровка отстают от Силы, двуручный меч медленно меняет направление.

Он опустил справку о расе людей, видев ее уже сотни раз, но с интересом отметил, что графы «Сила» и «Слабость» заполнились. Он еще не сражался с паладинами, но видел, как это делал минотавр, и, видимо, его подсознание мотало на ус.

«Низкие Ловкость и Сноровка, значит? У всех паладинов схожие слабости?», – Он позволил Глазу поблуждать по укреплениям, спрыгивая с фургона. Оруженосцы и паладины разных рангов стягивались к плацу, в их глазах читалось то нетерпение, то любопытство. Многие паладины демонстрировали высокие Силу и Стойкость, но не у всех были двуручные мечи, и в их характеристиках значилось привычное «Требуется больше данных». У Оруженосцев подробностей о сильных и слабых сторонах не было вовсе, впрочем, это не имело значения – если дойдет до дела, они не станут помехой.

— Пэйлин! Ты превзошла саму себя! — Крикнул Грегис с балкона. — Ты привезла нам истинное сокровище! Достойная награда для тех, кто спас жизни всех обитателей Богфельда. Джакис! Иолдо! Помогите красавице-трактирщице и ее помощникам! — Он развел руки в стороны; солнце, пылавшее в небе почти прямо за его спиной в разрыве между горами, заливало двор светом. — Будем праздновать!

Паладины разразились нестройным ликующим воплем, настолько громким, что его мощь ощутимо ударила по Оруженосцам и рабочим. Как-никак, все паладины были Ранга Подмастерья. Феликс притворно пошатнулся, надеясь, что остальным хватит сообразительности сделать то же самое. Кто-то хлопнул его по спине.

— Эй ты! Не вздумай уронить бочонок, деревенщина! — Хохотнул один из паладинов. Джакис. — А не то мы вычтем его цену из твоей шкуры!

Это вызвало новый взрыв грубого смеха и еще одну волну давления от их необузданных Духов. Феликс видел, как несколько рабочих-дварфов Пэйлин рухнули на колени под этим напором, но паладинам было плевать. Острый край чужого Духа привлек его внимание, и он встретился взглядом с Иви ровно на столько, чтобы успеть показать знак рукой.

< Нет.>

Грубости прекратились мгновением позже, когда Грегис приструнил своих людей:

— Оставьте Незакаленных, пусть разгружают свой драгоценный груз в покое. А вы все налегайте на жаркое, над которым трудились наши славные Оруженосцы!

Снова крики восторга, и паладины набросились на вертела с мясом, которые выносили десятки потных Оруженосцев. Феликс поймал взгляды своих соратников.

< Выставляйте все. Быстро.>

Дружно Феликс и его команда выгрузили лучшее и самое крепкое из запасов Пэйлин. Это было спиртное Ранга Подмастерья, достаточно мощное, чтобы подействовать на Закаленных воинов, и в количествах, которых хватило бы на несколько дней. Рабочие-дварфы вскрыли бочонки, и вскоре полные кружки пошли по рукам в сухом, пыльном воздухе. Время летело; паладины пировали и пили столько, что на Земле это убило бы тысячу человек, но их интенсивный метаболизм, высокие Стойкость и Живучесть доказывали свою мощь. Время от времени, правда, какой-нибудь Оруженосец оказывался недостаточно расторопным, и затрещина отправляла беднягу в пыль.

— Шевелись! Грегис ждать не станет, сопляк! — Рявкнул Иолдо на одного такого упавшего Оруженосца. Ученик вскочил на ноги, с окровавленной головы капало, и поднес поднос с мясом капитану. Ноксум просто взял еду, не удостоив Оруженосца взглядом, лишь махнул рукой, прогоняя.

— Куски дерьма. Они заслужили все, что получат, — прошептала Пэйлин, подходя к Феликсу. Оранжевое марево заката быстро сменилось фиолетовыми тенями раннего вечера. Они оставались здесь, отираясь у краев форта на случай, если бочка опустеет и ее нужно будет заменить. Шесть человеческих в рост бочонков уже подошли к концу.

— Ты уверен в своем вареве? — Спросила она едва слышно.

— А вы в своем? — Парировал он. — Что-то не похоже, чтобы им стало хуже.

— Это первоклассная выпивка, — почти прошипела она. Ее глаза метались между стенами и плацем, а страх исходил от нее, как дурной запах. — Рано или поздно она их подкосит и скроет твои яды. Если только их Стойкость не совсем уж чудовищна.

— Значит, это лишь вопрос времени, — сказал он. — Мне пришлось гадать с дозировкой на столько людей, учитывая их Стойкость, Живучесть и то, как на все это может повлиять Закалка.

— Это значит, что оно не работает?

— Это значит, что все было непросто, госпожа, — ответил он, заставляя себя говорить спокойно и тихо. Он понятия не имел, насколько острое у врагов Восприятие и какими Навыками зрения или слуха они обладают. Эта неизвестность заставляла его нервничать сильнее, чем он готов был признать. Он добавил в голос стали, хотя бы для того, чтобы скрыть тревогу. — Верьте. Просто помните, что вы должны сделать.

Она посмотрела на него, и чувство страха удвоилось. — Д-да. Я не забуду.

Пэйлин почти сбежала от него.

«Что это с ней?», – удивился он. Пит безразлично чирикнул и скучающе выдохнул. «Да-да. Прости, что тебе скучно. Скоро мы будем по колено в нежити, я уверен, так что наслаждайся скукой, пока можешь».

< Осторожнее,> – прислала ему Весс с другого конца двора. — < Ты светишься>.

< Что?> – подал он знак в ответ, обостряя Восприятие в поисках наблюдателей.

< Твои глаза. Они светятся>.

«Черт». Он моргнул, пытаясь отозвать Ману от глаз. Он до сих пор не понимал, как это происходит и почему, но теперь стало ясно, чего так испугалась Пэйлин. «Надеюсь, больше никто не заметил».

— Эй! Эй, ты! Чего это у тебя с глазами, а?

Паладин, покачиваясь на ногах, ткнул закованным в красный металл пальцем ему в грудь. Феликс слегка сместился. — Прошу прощения, сэр. Я не понимаю, о чем вы.

— Не… не смей… ты что, лжецом меня называешь? — Промямлил тот. Мужчина мгновенно сменил хмельную шаткость на ярость; его палец ткнул вперед со всей затаенной Силой пьяного воина Ранга Подмастерья. Удар пришелся Феликсу прямо в грудину.

— А-А-А-А-А-А-АЙ!

Паладин взвыл от боли: его палец выгнулся под неестественным углом, смявшись внутри жестянки латной рукавицы. Феликс стоял, целый и невредимый, и в равной степени раздраженный. Ближайшие паладины неверно поднялись на ноги, роняя куски мяса и помятые оловянные приборы на камни. Все как один, они смотрели прямо на Феликса.