Глава 70.0

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ

Пока он неуверенно шел по удивительно длинному коридору, Феликс бросил взгляд на столп, который теперь тянулся под его двойными ядрами. — Странная штука. Я не чувствую себя намного сильнее.

— Тебе нужно лишь подождать. Сила этого плетения еще… она тебя удивит, я полагаю.

— Лишь бы она проявилась поскорее. Нам предстоит убить еще немало монстров, — с недовольным ворчанием произнес Феликс. — И все же. Плетение завершено. Какая следующая стадия? Гобелен, верно?

Карис едва ли не погрозил ему своим несуществующим пальцем. — Ты завершил Первое Плетение Первого Столпа. Осталось еще восемь. Хотя предупреждаю: с каждой последующей попыткой будет все труднее.

— Восемь? — Феликс побледнел. Одно-то далось с трудом, а каждое следующее будет еще хуже? — Великолепно.

— Если тебе удастся сплести девять Столпов такого же качества, как первый? Стадия Гобелена может показаться тебе куда более легкой прогулкой. Твой новейший навык, Кардинальное Пламя, должен в этом помочь. Я бы посоветовал тебе сосредоточиться на его повышении до следующего Ранга.

— Прямо сейчас и займусь, — иронично бросил он. — Но не могу не признать, навык крутой. — Он не только помогал с внутренним контролем Маны, как при плетении Первого Столпа, но и способствовал внешним манипуляциям. Более того, слово «пламя» в названии было не просто для красоты. Навык гудел, и в песне, которую он пел, почти слышались слова – слова, объяснявшие частицы принципа его работы.

Он призвал огонь в свои ладони. Тот затрещал, сине-белый с красно-золотыми искрами. Пит устало и одобрительно курлыкнул. Феликс позволил пламени угаснуть. Это был не единственный навык, который он получил, хотя Дождь Катаклизма был освоен из-за… из-за того, как он использовал высокоуровневый Крах и Погибель в последнем сценарии. Он знал это, потому что видел, как сам его применял. Ему хотелось опробовать его снова, но не здесь.

В конце концов, Феликсу скоро предстояло встретиться с монстрами.

Он дошел до Зала Дверей, как он начал называть это место.

Все еще ощущая покалывание и нервную дрожь после едва не случившегося краха, он почувствовал странное онемение внутри, когда узрел… странности этого Зала. Комната была в три раза больше предыдущей, а бело-мраморный синий камень сменился красно-золотым декором с черно-багряными акцентами повсюду. Гексагональные колонны исчезли, их место заняли массивные статуи чудовищных созданий – десятки футов в высоту и не более четырех футов в диаметре. На первый взгляд они казались змеями или угрями, но при ближайшем рассмотрении он заметил гривы волос вокруг их голов и оленьи рога, венчающие морды, которые были скорее собачьими, чем рептильными.

— Драконы? — Спросил он. Пит с интересом курлыкнул.

— В самом деле. Они… неужели ты не видел их раньше?

Феликс покачал головой. Ближе всего он подходил к ним, когда видел резьбу на партизане Весс, которая, если подумать, немного напоминала этих существ. — Первородный по имени Король Опустошителей выглядел по-драконьи, но это было совсем не то.

— Потому что это Первородный. Они… следуют своим собственным правилам. Эти же, если я не ошибаюсь, Сумеречные Драконы, обитающие в… в землях… Исчезло. Я помнил, но воспоминание ушло. Я знаю, что это Сумеречные Драконы, но на этом все. — Карис сделал вдох, в котором не нуждался. — Прости.

— Карис, нет. Не извиняйся. Это не твоя вина и не под твоим контролем, — сказал Феликс. Его била дрожь, он терял равновесие, но постарался укрепить ноги на время, достаточное, чтобы взглянуть на свой меч. — Больше никаких извинений.

— Ах… что ж, хорошо, Феликс.

Драконьи колонны подпирали потолок, на котором были вырезаны еще более удивительные существа. Все четыре вида химер резвились среди вьющейся стилизованной зелени, высеченной из золотистого камня и украшенной рубинами вместо глаз. В центре висела роскошная люстра из какого-то сияющего кристалла; она ветвилась, словно перевернутое дерево, и каждая ветвь светилась мягким, теплым сиянием.

По всему залу темные гобелены были расшиты золотой нитью, изображая горы, леса и океаны, и на каждом присутствовала фигура дракона и различные (гораздо более мелкие) гуманоидные формы. Что все это значило, он не имел ни малейшего представления, но его позабавило отсутствие где-либо урн или ваз.

— Если это место построено специально для меня, значит ли это, что Система все еще прикладывает к этому руку? — Спросил Феликс.

— Должна. Великая Гармония сформировала Систему еще до Первой Эпохи. Прежде всего остального, — ответил Карис.

— Почему тогда драконы? Я не имел с ними ничего общего, — сказал Феликс, проходя вглубь зала. Между взмывающими ввысь драконьими колоннами располагались глубокие ниши с бронзовыми статуями. Каждая изображала существо с оружием и в чешуйчатой броне, хотя расы были разными. Он видел эльфов, людей, хобгоблинов и даже одного гнома – все они воздевали оружие к небу, пока драконы извивались у их ног. — О. О. Это же Драгуны.

— Драгуны? Никогда о них не слышал.

— Они охотятся на драконов, или сражаются с ними, или что-то в этом роде, — сказал Феликс, подавляя смущение. У него возникло предчувствие, почему зал оформлен в драконьей тематике. Он откашлялся. — Впрочем, это неважно. Давай осмотрим двери.

Пит издал насмешливый свист, прежде чем ткнуть Феликса в бок. Тот хмыкнул и усмехнулся тэнку. — Заткнись.

Три двери перед ним были огромными по сравнению с предыдущими двумя наборами. Скорее дворцовые ворота, чем обычные двери, они были сделаны из металла и украшены фантастическими узорами, но, как и в прошлый раз, на них тоже были замки. Первая дверь была выкована из яркого, серебристого материала – мифрила, согласно его Прожорливому Оку, и украшена изображениями кружащихся драконов, гривастых и рогатых.

Вторая дверь была сделана из орихалка, красно-золотого, с оттиском неистового тирана, ростом выше гор и обладающего двадцатью руками. Третья дверь была сделана из знакомой бронзы. Кресцианской бронзы, если быть точным, и на ней была лишь одна фигура. Гуманоид, парящий среди расколотой местности; в его глазницы были вставлены драгоценные камни. Сапфиры.

— Это… я? — Спросил Феликс. Он провел пальцами по резьбе, но тут же отдернул руку с испуганным ругательством. Дверь была обжигающе горячей на ощупь. — Что это такое?

Воздух затрещал, наполнившись внезапным статическим электричеством, заставившим Феликса и Пита вздрогнуть. Голос, подобный десяти тысячам кричащих труб, ворвался в их Разумы.

Последний выбор, Феликс Неварр.

Каждый раз ты выбирал самый трудный путь.

Каждый раз ты видел то, что могло бы измениться.

Прошлое, если бы тебя не было на яхте.

Настоящее, если бы ты не нашел Пасть.

Теперь, для финального выбора, ты должен увидеть то, что может измениться.

Что еще может случиться.

Выбирай.

Голос, если его можно было так назвать, затих. Феликс оглядел зал и двери, но ничего не изменилось.

— Что это, черт возьми, было? — Спросил он.

— Это… Система. Она заговорила с тобой. — Карис задрожал в ножнах. — Я никогда не слышал о подобном… я-я думаю. Возможно, это потому, что ты Несвязанный? Возможно.

— Сказано было, что другие двери… — Феликс попытался сглотнуть, но во рту почему-то пересохло. — …другие двери были тем, что могло бы быть. Что логично. Габби утаскивают вместо меня, а потом… постой, неужели монстры напали на Землю после моего ухода?

— Я бы не знал об этом, Феликс.

— Эй! Я с тобой разговариваю! — Крикнул Феликс в сводчатый потолок, на полную мощь раздувая свое Сродство. Выслеживая то, что только что говорило. Он почувствовал… нечто, мягкое ощущение на самой периферии и попытался ухватиться за него… но это было все равно что ловить дым руками. — Система! Гармония! Кто бы ты ни был! На Землю напали?

На мгновение возникло чувство удивления – не от него самого, не от меча и не от Спутника – прежде чем на них обрушилась лавина звука.

Нет.

Ты.

Выбрал.

Чудовищная громкость швырнула Феликса и Пита на землю. Камень разлетелся вдребезги, по драконьим колоннам рядом с ними побежали трещины. Звук медленно затих, но звон в голове не прекращался еще долгие минуты.

— Фели… это было… не мудро…

Феликс поднялся на колени, двигая челюстью, словно это могло починить его уши или внезапно отяжелевшее Сродство. Пит просто валялся на полу, у него все еще кружилась голова.

— Феликс. Ты в порядке?

— Да, я в норме. Пит?

Пит тряхнул головой и послал импульс неуверенного согласия. — Буду.

Феликс кряхтя поднялся на ноги, хотя это было даже труднее, чем несколько минут назад. — Что это, черт возьми, было?

— Чудо. Система ответила тебе.

— Звучало так, будто она в ярости, — пробормотал он.

— И неудивительно, — фыркнул Карис. — Я понимаю твои страхи, Феликс. Но это было неразумно.

— Меня нечасто обвиняют в излишней мудрости, Карис. — Феликс почувствовал, как в голове что-то лопнуло, словно исчез пузырь, и слух мгновенно вернулся к нему. — О, так-то лучше, — вздохнул он. Его Сродство все еще казалось выжженным, но это не помешало ему снова потянуться вовне. Однако мягкое присутствие, которое он ощущал, исчезло, словно его и не было. — Сказано было, что я выбрал, и потому на Землю не напала та… штука из облаков. Но если бы я решил не идти на ту вечеринку, то напала бы? Почему?

— Похоже, ты нужен здесь. Из того, что я видел: монстры, которые напали бы на Землю, или освобождение Пасти – ничего из этого не случилось, потому что ты был там.

— Судьба, — прислал Пит.

— Выбор. Судьба. Мне это кажется противоречивым, — сказал Феликс.

— Времена и впрямь изменились с веками, — с огорчением произнес Карис. — Выбор – это путь Великой Гармонии. Любой выбор священен, и лишить выбора – значит совершить великое зло. То, что ты называешь Судьбой или Роком, есть лишь накопление Выборов. Даже Пророки древности не могли доподлинно определить будущее, лишь извилистые, ветвящиеся тропы, которые могут к нему привести, а могут и нет. Это точка перемен, Феликс. Система сказала тебе об этом. Здесь ты получаешь проблеск того, что может быть, и, возможно, шанс это изменить.

Феликс посмотрел на двери, представлявшие его четыре варианта. Открыть мифриловую, орихалковую, бронзовую или поступить так, как раньше. Открыть их все. — Самый трудный путь. Так Система это назвала. Что я каждый раз выбирал самый трудный путь… но если бы я этого не делал, я бы не получил все три Знамения.

— Риск и награда, — прислал Пит.

— И не говори, — пробормотал Феликс. — Что ж, я не собираюсь останавливаться. Снова все три. Если эта штука собирается меня о чем-то предупредить, я бы предпочел владеть всеми фактами, какими только смогу. Прямо сейчас. — Он хлопнул в ладоши. — Давай искать ключи.

Крушить гигантские статуи драгунов, как выяснилось, было очень непросто. Он начал со статуи гнома, но при всей своей Силе не смог даже оставить на ней вмятину. Однако он почувствовал странный жар под ладонями, и хотя Маназрение отказывалось сообщать что-либо об этих комнатах, он готов был поклясться, что они пульсируют магией. Жар вился прямо под поверхностью. «Вокруг ключа, может быть?»

— Что там говорил Архонт? «Кресцианская бронза не пойдет в горнило покорно, нимеец. Ее нужно убедить. И эта своенравность не исчезает после обработки, будь то оружие или что-то иное». — Слова всплыли в памяти, идеальные, словно Архонт шептал их ему на ухо. Феликс содрогнулся. — Уф, обратная сторона идеальной памяти.

Он прижал руки к статуе и заставил ее помочь. В ответ он почти мгновенно получил плоский отказ. Феликс удивленно моргнул. Он попробовал снова, на этот раз создавая образ своей Воли Наследника, того, как он ее заслужил. Статуя все еще отказывала ему, но уже менее решительно. Феликс предпринял еще одну попытку, повторяя свои доводы, но непреклонность вернулась. Он едва не зарычал от досады.

«Формовка Камня!»

Его Мана потекла по израненным каналам, пыльно-коричневая, теперь испещренная искрами серебра, пока Феликс менял ее структуру. Он уже воздействовал так на металл раньше, и сейчас это было гораздо проще. Кардинальное Пламя горело в его ядре, помогая процессу. Но кресцианская бронза оставалась совершенно невозмутимой.

На этот раз Феликс действительно зарычал. «Что нужно сделать, чтобы ты мне ответила? Не знал, что мне придется вступать в дебаты, чтобы мне помогли. Где Весс, когда она так нужна?»

В его напряженном Сродстве возникла связь, сильная, но мимолетная, между Феликсом и статуей. — Что это вызвало? Упоминание дебатов? Весс? — Снова связь, на этот раз сильнее. — Какое она имеет отношение к… точно. Ты Драгун. Я знаю Драгуна, или, по-моему, подмастерье Драгуна. Она ждет меня, она может быть ранена… — Феликс поймал эту мысль и прогнал ее. — Она в порядке, но мне нужно выбраться отсюда. Прямо сейчас. Пожалуйста. Статуя… штуковина. Помоги мне?

Связь, которую он чувствовал, распространилась вовне, ее линии опутали остальные статуи. В ушах зазвенело, словно от удара колокола, и из гнома перед ним появился футовый ключ из изящного мифрила. Феликс взял его и услышал восклицание Пита через несколько ниш.

— Спасибо, — сказал Феликс статуе. Он не знал почему, но это казалось правильным. — Я найду ему достойное применение.

Когда он вышел на открытое пространство, Пит нес в пасти красно-золотой ключ, а бронзовый парил в воздухе всего в нескольких шагах. Феликс собрал их все и так же осторожно, как и раньше, вставил в соответствующие двери.

«Теневой Хлыст!»

Три отростка, сжимающие ключи и двери. Феликс сделал вдох, чтобы успокоиться. В голове крутились планы, идеи о том, что он может сделать, чтобы выжить там, за пределами Пути, в бассейне Маны. Он думал о выборе, о маленькой статуэтке, которую нашел, и о другом предмете, который он заткнул за пояс вместе с Ключом Знамения.

Знамения. Можно иметь только одно. У него была идея, но сначала ему нужно было пройти последний участок Пути. Он лишь надеялся, что не ошибся.

— Готовы? — Спросил он и получил подтверждение от обоих друзей. — Последний поворот.

Поворачивать ключи было еще труднее, чем прежде, это потребовало от него всей Силы и Ловкости, чтобы справиться со всеми одновременно. И все же он это сделал.

«Ненасытная Десятина!»

Дым и свет взорвались во всех направлениях, прежде чем устремиться в него.

Последняя дверь открыта.

ОШИБКА

Открыто несколько дверей.

Переконфигурация Путей.

Пожалуйста, подождите.

Мир выгнулся, и всё обратилось в прах.