Глава 23.0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Феликс с огромным удовольствием знакомил мастеров с двумя оставшимися Залами. Гектор и его люди – пять человек, полуэльф, гном и три хобгоблина – во все глаза таращились на гладкий белый камень и сияющие золотом и серебром формации, опоясывавшие каждое рабочее место. Алистер тоже был там вместе со своими учениками-Хенаари, и все они пребывали в не меньшем замешательстве, чем новоприбывшие. Феликс представил их друг другу, и вскоре Гектор уже оживленно обсуждал с магом силы проделанную работу, пока его подопечные нерешительно топтались возле различных инструментов и приспособлений. Хенаари, однако, держались особняком, с опаской поглядывая на чужаков. Только присутствие Феликса, казалось, немного их успокаивало.

Он не задержался там надолго, оставив Алистера развлекать Гектора и его любознательную дочь, а сам повел Энею и её учеников в свою Алхимическую Лабораторию. Пока её муж восторгался особенностями Зала, Энея сохраняла завидное самообладание, но она не могла скрыть тревогу, вибрирующую в её Духе. Когда он наконец распахнул черную железную дверь Лаборатории, она невольно ахнула.

— Да, я отреагировал точно так же, — заметил Феликс.

За этим последовали долгие осмотры и прощупывания рабочих мест; они даже заглядывали через плечо его ученикам-алхимикам, которые все еще усердно трудились над целебными тониками. Это натолкнуло его на мысль, и вскоре он – не без помощи своей Власти – создал Поиск.

Доступен новый Поиск!

Навык и талант!

Хозяин Алхимической Лаборатории и Автарх Нагаста желает узреть мощь вашего алхимического искусства! Изготовьте по меньшей мере десять составов для восстановления Здоровья, Выносливости и Маны! Все материалы будут предоставлены. Качество и количество повлияют на рейтинг в этом Поиске.

Награда: Опыт, Титул: Внутренний ученик, +1 свободное очко характеристик

Суета в Лаборатории мгновенно стихла, когда перед ними распустились синие окна. Почти одновременно все взгляды обратились к нему.

— Необходимые материалы лежат слева от каждого рабочего места, их хватит на всех с избытком, — произнес Феликс и ухмыльнулся. — Ну, кому это нужно больше всех?

Началось безумие.

— А чего еще ты ожидал? — Спросила Энея, когда он выразил свое смятение при виде сорвавшихся с места учеников. Все они прошли Закалку как минимум один раз, так что их движения не были неуклюжими, и обходилось без серьезных столкновений, но хаос воцарился полный. И было на удивление шумно. — Награда весьма щедрая.

— Ну, я не совсем контролирую награды. Я просто… точка трансляции, через которую фильтруется Система. — Феликс вздохнул. — По крайней мере, это стоит их усилий.

Энея покачала головой, но выражение её лица было забавным. — Безусловно. Я и сама искушена попробовать свои силы, хотя бы ради этого свободного очка характеристик.

Хаос утих, когда будущие Внутренние ученики принялись за дело. Самые неопытные просто помогали остальным: приносили воду и травы, которые теперь хранились в рассортированных контейнерах по всей лаборатории. Травы растирали в порошок и вымачивали, растворы дистиллировали, а смеси просеивали под непрерывный звон и лязг аппаратуры. Это был белый шум созидательного труда, и Феликс почувствовал себя увереннее в своем плане. Он уже заметил несколько готовых тоников Выносливости, а один из более опытных алхимиков изготовил Зелье маны из пятнистого гриба-челка.

На самом деле всё шло настолько хорошо, что Феликс быстро заглянул в Мастерскую Глифов и Кузницу, чтобы выдать аналогичные Поиски. В Мастерской Глифов задание заключалось в нанесении стихийных формаций на оружие, которое ковал Харн (а его было много); приз полагался тем, кто создаст больше всего функциональных зачарований. Гектор и его люди с жаром взялись за дело под руководством Алистера, выступавшего в роли судьи. Атар, по словам его напарницы, ушел заниматься чем-то «важным, не беспокойте меня», но скоро и его втянут в этот процесс. В Кузнице Харн и Рафни организовали своих подчиненных для ковки прочного оружия, которое затем отправится в Мастерскую Глифов; награда снова ждала тех, кто обеспечит количество и качество.

Когда Феликс вернулся в Алхимическую Лабораторию, там кипела работа, а в самом центре он обнаружил Энею, спокойно изучающую его рабочее место. Она внимательно рассматривала погнутую и обгоревшую Лестницу Вознесения, прослеживая пальцами линии её деформированного каркаса. Он уже очистил её от разбитых реторт и трубок, и теперь она стояла над алхимической печью, словно печальное, увядающее комнатное растение.

— Ошибочная конструкция, но тем не менее впечатляющая, — сказала она. — Это предоставила Система?

— Часть комплектации зала, — ответил Феликс. — Только реагенты и прочие ресурсы принесли мои люди.

— Твои люди, — повторила она, глядя на него поверх обода искривленного железного круга. — Поклонники Побуждения и великаны.

— Да. — Феликс не собирался извиняться за людей, которые присягнули ему на верность. С какой стати? Ледяные великаны даже не доставляли особых хлопот. — Что касается этого конкретного оборудования… я испортил его, пытаясь очистить один крайне сложный предмет.

— О? — Глаза Энеи вспыхнули, а её Дух запел от предвкушения. — Этот предмет, случайно, не имеет отношения к тому тысячефутовому Духовному Древу, что у тебя растет?

— Как ты догадалась? — С улыбкой спросил Феликс. Он активировал встроенную инскрипцию, и из-под железно-деревянной стойки выкатился каменный контейнер. Внутри сияли шесть духовных плодов, источающих мощь.

— Великие небеса, благословенны очи мои, — прошептала Энея. — Духовный плод. И… постой. Как это возможно? У них нет настройки? — Она посмотрела на Феликса с нарастающим ужасом. — Они бесполезны, если у них нет настройки, Феликс!

— О, нет. Дело не в этом, — возразил Феликс и вкратце объяснил их природу. — Способность соприкасаться со всем сущим одновременно означает, что они якобы идеальны для каждого… при условии, что их можно съесть и не взорваться.

Энея была ошеломлена – один из немногих случаев, когда он видел её в таком состоянии. — Я слышала, как поклонники Побуждения бормотали что-то, когда нас вели к жилищу, но это казалось… — Она покачала головой. — Кто может доверять словам столь отсталых людей?

Феликс догадывался, о чем именно они бормотали. — Я нахожу их вполне заслуживающими доверия. По крайней мере, не меньше, чем кого-либо другого.

— Они называют тебя Несвязанным, Феликс Неварр. Но это невозможно, — произнесла она. Её серые глаза впились в его лицо, словно выискивая подтверждение. — Это значило бы, что я нахожусь в компании демона. Ожившего детского кошмара.

— Бу, — вяло отозвался он. Но она вздрогнула, и он тут же об этом пожалел. — Прости. Они говорят правду, хотя мне хочется верить, что я приятнее демона.

Энея сглотнула, но, к её чести, не отступила, и в её Духе не было ни гнева, ни агрессии. Там присутствовал страх, но любопытство оказалось сильнее. — Несвязанный. Теперь многое из того, что ты сделал, обретает смысл. Все твои немыслимые достижения и Титулы, через которые ты даруешь блага этому месту. — Она обратилась к формации на его столе, своего рода миниатюрному Узлу Управления Лабораторией. Другие не могли ни на что влиять, но данные о бонусах Лаборатории были доступны всем. — Это слишком для смертного человека. Слишком много.

— М-м, — промычал он, все еще оценивая реакцию женщины. — И все же я не смог переработать ни один из этих духовных плодов в подходящий Настой Эссенции. Хуже того, мне нужен Очищающий эликсир, чтобы убрать скверну из пространства ядра и каналов моего Спутника… и лучшее, чего я добился, – это лишь едва коснулся поверхности. — Он указал на Мастерское рабочее место вокруг них. — Ты готова помочь мне? Даже зная, кто я такой?

Женщина облизнула губы и посмотрела на Феликса своими холодными серыми глазами. — Упустить шанс поработать в столь фантастической обстановке? Одолжи мне свой взор, Феликс, и посмотрим, чего мы сможем достичь.

Она закатала рукава, и вдвоем они принялись за работу.

* * *

Последний затяжной прыжок опустил Весс на пустующую площадь у подножия утеса. Длинные низкие казармы Легиона раскинулись вокруг неё, громоздясь друг на друга ярусами, встроенными в скалистую поверхность камня. Труд, на который у десятков рабочих ушли бы недели, занял у Феликса всего час, хотя его таланты в архитектуре оставляли желать лучшего. И все же Весс видела в этих утилитарных формах казармы любого военного лагеря на Территории её отца. Легионеры расхаживали поблизости; их доспехи были начищены, а мундиры застегнуты на все пуговицы – в них боролись стоическое чувство долга и нервное возбуждение. Стража Хаара, прибывшая вместе с её надзирательницей, тоже разместилась неподалеку, и, несмотря на схожесть снаряжения, группы явно чувствовали себя не в своей тарелке.

«Неважно всё это», – одернула она себя. «Зара. Я здесь ради Зары».

После разговора с Дариусом череда событий из её прошлого обрела пугающую ясность. Её Разум работал над этой проблемой, рассматривая её со всех сторон, задаваясь вопросами. Какова была цель? Какова, если быть точной, цель Зары?

Она быстро нашла новое пристанище Зары, расположенное на самом краю Цитадели, между казармами и зазубренной ледяной стеной. От этого сооружения веяло туманом, чей жуткий холод заставлял осенний воздух казаться ласковым летним бризом. Туман плотным ковром устилал землю примерно на сорок пролетов вокруг, рассеиваясь лишь у резной двери дома Зары. На ней был изображен хищный пернатый зверь, пикирующий со звезд в штормовое море. Искусство Хенаари обычно отличалось драматичной точностью, но здесь чувствовалось нечто большее, символическое. Весс провела рукой по рельефной поверхности. Кем была Зара – птицей… или штормом?

Дверь открылась сама, как и несколько месяцев назад, когда они нашли Зару в её доме. В доме, который, как она все больше убеждалась, принадлежал какому-то мелкому дворянскому роду, трагически сгинувшему в Туманных Землях. У порога никого не было, как и в прошлый раз, хотя она заметила трепещущие очертания маленьких крыльев цвета драгоценных камней. Без сомнения, фамильяр Зары. Весс переступила порог, входя в просторный, лишенный украшений интерьер. Она поставила свою партизану у двери, оставляя её в знак мира; она не хотела драки с чародейкой, только ответов. При входе по обе стороны от неё были две арки, лестница вела на второй уровень, а коридор впереди огибал ступени и уходил в еще одну арку. Основываясь на своем знании планировки, она поняла: сзади кухня, справа гостиная, а слева…

Она открыла и ту дверь, но комната оказалась пуста. Весс вернулась в гостиную – там тоже никого не было, так что она направилась на кухню. Здесь была примитивная стойка и выложенный камнем дымоход, достаточно большой, чтобы поставить котел, но других удобств современной жизни не наблюдалось. Кухня была пуста и холодна, в очаге не осталось даже пепла, намекающего на использование. Но за крепкой каменной дверью в глубине послышались звуки, в которых Весс узнала голоса своих друзей.

— Иви? Атар? — Окликнула она, открывая заднюю дверь. — Что вы двое здесь делаете?

Жилище Зары, как и казармы, было пристроено к горному утесу и частично уходило в него. Любое помещение позади него должно было быть вырублено в камне. Феликс не особо усердствовал с раскопками, заботясь лишь о том, чтобы у людей было жилье. Он выражал некоторое беспокойство по поводу допуска посторонних к корням своего Храма, хотя прочность его камня было невозможно взломать… по крайней мере, любому, кто ниже Ранга Магистра.

Но чародейку не устроили жилищные условия, и она высекла кавернозное пространство, глубиной добрых сто шагов и шириной в пятьдесят. Места здесь было больше, чем нужно одному человеку. Иви и Атар в данный момент формировали полупрозрачные шары льда и пламени соответственно, но оба снаряда разлетелись гаснущими осколками, когда Весс нарушила их концентрацию.

— О, привет, Весс, — Иви непринужденно махнула рукой. — Получаем новые уроки по этой части с Песнью.

— Горящий пепел, Дейн. Я был в шаге от того, чтобы освоить Искристый разряд без посторонней помощи! — Проворчал Атар. Он поднялся и отряхнул пыль со своих темных одежд. — Теперь придется начинать заново.

— Если твое Намерение настолько слабо, что его может поколебать простое приветствие, то тебе еще предстоит долгий путь, — произнесла Зара. Зимородок опустился ей на плечо, что-то пробормотав; Весс не разобрала слов, но уголок рта наяды дернулся. — Добро пожаловать, ваше сиятельство. Желаете возобновить уроки? Прошло много времени с тех пор, как я обучала кого-либо из вас тайнам Великой Гармонии.

— Я… Атар, ты открыл Гармонические характеристики? — Спросила Весс. Маг огня выглядел довольным, как кот, добравшийся до сливок, оправляя мантию на плечах.

— Изучение глифов принесло неожиданные плоды. Мне удалось открыть Намерение после анализа части древнего глифа-ретранслятора. Я пришел сюда, чтобы обрести понимание своих новых возможностей. Видя, чего может достичь Феликс, было бы неразумно упускать любой путь к совершенствованию. — Атар нахмурился, глядя на свои руки, когда из его каналов вырвалась мерцающая призрачная искра. — Однако это оказалось… труднее, чем я предполагал.

— Чертовски раздражает, вот как это называется, — вставила Иви, массируя ладони.

— Они стремятся расширить свою мощь, — сказала Зара. — Удивительный рост Феликса – это хлыст, который подстегивает их собственную потребность в развитии. Я приветствую их рвение. Именно поэтому я открыла эту часть горы. Здесь тренировки в Песни не подвергнут опасности других и останутся в тайне. — Женщина одарила Весс понимающим взглядом. — Желаете присоединиться к нам, ваше сиятельство?

Весс рассматривала её: от охристого блеска слегка тронутой морщинами кожи до кончиков морских-зеленых волос. Всё в Заре кричало о красоте и власти – сочетание, которое многих заставляло нервничать. Весс знала это не понаслышке; её мать использовала схожие приемы, управляя Пакс'Вреллом.

Сила – это не только Закалка ваших Аспектов; это еще и иллюзия власти, позволяющая осуществлять должное правление. Как сказал бы любой истинный иллюзионист, первый шаг – никогда не лгать противнику. Нужно позволить ему испугаться правды, а затем предложить удобную альтернативу. Зара утверждала, что носит маски; она никогда не лгала об этом, но Весс была уверена, что ей нужно нечто большее, чем просто обучать их своей еретической магии.

— Зачем ты связалась с моим отцом, Зара? — Спросила Весс.

Голова Иви резко вскинулась, а плетение Атара снова рассыпалось. Они оба уставились на чародейку, которая выдержала пристальный взгляд Весс без тени раскаяния.

— Ведь это была ты, не так ли? Ты связалась с моим отцом? Ты добилась того, чтобы Десницу отправили в Харвотч, когда мы все еще были в Туманных Землях? Я всегда гадала о причинах; Дариусу пришлось бы выехать за несколько месяцев, чтобы достичь Харвотча вовремя. А значит, кто-то предупредил моего отца заранее, задолго до того, как я ступила в Туманные Земли вместе с Магдой и Харном. — Весс сошла с порога, грациозно пересекая поле из гладкого камня. — Почему? Какую игру ты ведешь, Зара?

Лицо наяды стало непроницаемым, и Весс не чувствовала в её Духе абсолютно ничего. Словно её здесь и вовсе не было. — Вы все важны. У Иви и Атара теперь есть доступ к Гармоническим талантам, чего я не предвидела. Однако, учитывая талант твоей матери к Песни, было вполне вероятно, что и у тебя проявятся такие способности. Я не хотела терять тебя в Туманных Землях или в том, что планировали Старейшины Гильдии.

— Да, — она подняла руку, упреждая готовые сорваться с губ Весс слова. — Я знала о раздорах внутри Совета Старейшин. Детали были скрыты от меня, но их пренебрежение к Магде и Харну не было большим секретом. После смерти Магды, если бы Дариус не пришел, их способы использования тебя, вероятно, стали бы более… дерзкими.

— И это всё? — Произнесла Весс. Она пожалела, что оставила партизану у двери; прикосновение к холодному древку дало бы выход её раздражению. Ей пришлось ограничиться сжатыми кулаками. — Потому что мы получили доступ к Гармоническим характеристикам и можем обучиться твоему Чародейству? Какую ценность это имеет в этом мире, когда одного знания об этом достаточно, чтобы Иерократия нас казнила? Есть что-то еще, о чем ты нам не договариваешь, Зара.

— Ты в точности подытожила мои мысли, Весс, — раздался новый голос позади них. Глаза Зары расширились, а её тщательно сдерживаемый Дух, казалось, содрогнулся от неожиданности. В дверном проеме стоял Феликс, заполняя его своими широкими плечами. Лицо его было серьезным, голубые глаза светились из-под растрепанных ветром волос. — Нам о многом нужно поговорить. Всем нам.